Готовый перевод Salt Society / Соляное общество: Глава 2 - Раздражённый (Часть 3)

Разумеется, Со Кихён так и не уснул. Он провалился в вязкую трясину внезапной бессонницы. Горячий от выпитого алкоголя Ёно обнимал его за талию, и Кихёну приходилось кожей чувствовать каждое его ровное дыхание.

Проведя всю ночь в такой близости, когда любой сон развеивается без следа, Кихён не выдержал. Его терпение лопнуло, хотя обычно его считали человеком невозмутимым.

— Эй.

Кихён со злостью уставился в спину Ёно, который подорвался ни свет ни заря и теперь вовсю гремел посудой, собираясь готовить завтрак.

Он стоял у кухонного стола и с невероятным шумом кромсал что-то на доске. В воздухе уже плыл запах жареного мяса со специями, но аппетита не было. Оно и понятно — за последние дни Кихён почти не спал. Организм требует еды только тогда, когда он в порядке.

Однако Чо Ёно даже не обернулся на зов. Он лишь бросил небрежное:

— Чего?

Он продолжал возиться у раковины, игнорируя присутствие Кихёна. Тот попытался большим пальцем разгладить морщинку между бровей, но быстро сдался.

— Уходи сегодня спать к себе. Пожалуйста.

Даже эти слова дались ему с трудом. Пришлось приложить усилия, чтобы не сорваться на мат.

Их дружба осталась в прошлом, теперь они считали друг друга любовниками. В таких отношениях не стоило постоянно сыпать оскорблениями. Кихён из последних сил удерживал раздражение, готовое прорвать плотину здравого смысла. Но...

— Не хочу.

— Я, по-твоему, шучу, сучонок?

Клятвы держать себя в руках рассыпались перед равнодушием Ёно. Сдержаться было невозможно, этот придурок просто выводил из себя. Кихён выплюнул ругательство сквозь зубы. Только тогда Ёно наконец обернулся.

— И чего ты опять с утра пораньше заводишься?

— Дай мне поспать. Просто уйди к себе, хотя бы сегодня.

— Зачем? — Ёно посмотрел на него с искренним недоумением. — Ждёшь кого-то, пока меня не будет?

Его взгляд так и говорил: «Кто, кроме меня, вообще решится зайти на твою территорию?»

И тут ярость Кихёна достигла предела. Несколько ночей без сна и взвинченные нервы окончательно добили его привычку сглаживать углы и плыть по течению. Он до боли заложил складку между бровей.

— Не неси херни. Сказал «уходи» — значит уходи. Или я сам к тебе уйду, а ты здесь оставайся.

— ...

Кажется, только сейчас до Ёно дошло, что это не шутка. Он пару раз моргнул, а потом вдруг усмехнулся.

— Ну и что на этот раз не так?

Кихён едва не взвыл. Эта усмешка, обесценивающая любое недовольство партнёра, сводила с ума. Со Кихён никогда не отличался эмоциональностью. Даже если его оскорбляли в лицо, он просто пожимал плечами: «Не нравится — не общайся». Но был во всей вселенной один человек, с которым этот трюк не срабатывал.

И этот единственный человек сначала не давал ему спать всю ночь, а теперь, как ни в чём не бывало, нацепил фартук и вовсю кулинарил. Кихён злился на то, что этот богач умудряется ещё и готовить безупречно. Злился на то, что Ёно выставлял его каким-то истериком.

— Забей. Просто иди домой.

— Уйду, если скажешь причину. ...Ты правда хочешь кого-то позвать? Раньше ты такого не говорил.

Теперь уже и Ёно слегка нахмурился. Он смотрел на Кихёна так, словно тот совершил преступление, позволив чужаку вторгнуться в их общее пространство. Какая разница, кого он зовёт к себе домой? И с каких пор он должен перед кем-то отчитываться?

Это была квартира Кихёна. Они не жили вместе официально, но Ёно вёл себя так, будто они делили быт годами. Его собственнический тон взбесил Кихёна окончательно. Захотелось ударить в ответ, задеть его, разрушить это невыносимое спокойствие.

— Ты хоть помнишь, как вчера припёрся пьяный, разделся догола и полез обниматься?

Ёно удивлённо вскинул бровь. Он выключил плиту и скрестил руки на груди, молча призывая продолжать. Раз уж ему дали слово, Кихён не собирался деликатничать.

— Видимо, ты что-то путаешь. Мы с тобой можем делать что угодно. Но ты сам сказал, что не хочешь, и я тебя не трогал...

— А-а. Я понял. Ты об этом?

Ёно перебил его и коротко рассмеялся. Кихён замолчал. Стоило бы заткнуть этот рот, но он лишь замер в ожидании следующих слов.

— Ты злишься, потому что вчера я вёл себя так, будто мы бета-пара?

— ...Что?

Кихён не сразу осознал смысл фразы. Бета-пара? Он сам был бетой, но понятия не имел, что это значит в понимании Ёно. Но тот продолжал:

— Прости, если ввёл в заблуждение. Но разве мы не решили этот вопрос в прошлый раз?

Решили? У Кихёна кровь отхлынула от лица. Он стоял бледный как полотно, не в силах вымолвить ни слова, пока Ёно задумчиво хмыкал.

— Опять лицо такое, будто ничего не помнишь. Я же сказал: если совсем невмоготу, я найду тебе кого-нибудь.

— !..

Кихён зажал рот ладонью. Он не понимал, как одно связано с другим, но повторное оскорбление обожгло его. Если он сейчас заговорит, то сорвётся на такой мат, после которого их отношениям наступит конец.

Со Кихён редко ругался — просто был немногословен. Но годы в армии не прошли даром: лексикон у него был богатый и грязный. Сейчас это единственное оружие приходилось сдерживать силой.

Но Чо Ёно и не думал ему помогать.

— Только выбирай омег. Я поищу подходящих вариантов.

— ...Ты что несёшь, ублюдок?

— Следи за языком.

Ёно нахмурился и отчитал его как нашкодившего ребёнка. Кихён издал хриплый смешок от абсурдности ситуации. В его глазах полыхала ярость, но губы искривились в ядовитой усмешке. Лицо Ёно тут же помрачнело.

— Просил же по-хорошему улыбнуться, а ты опять корчишь рожи, Со Кихён.

— Ха...

Было чувство, что он говорит со стеной. Любая проблема, которую Кихён пытался поднять, в руках Ёно превращалась в личную причуду самого Кихёна.

Мир вокруг него сужался. Невысказанные чувства копились внутри, превращаясь в глухую обиду, но сделать он ничего не мог.

Можно было прямо сейчас предложить Ёно расстаться. Прекратить эту игру в «дочки-матери», длившуюся семь лет, и вернуться к нормальной жизни. Признаться, что он устал от шепотков за спиной о грязной связи альфы и беты.

Если он это скажет... если он решится...

— Нет. Лучше только с омегами. Альфы исключены.

Чо Ёно, который никогда не питал к нему ничего, кроме дружбы, наверняка с радостью ухватится за возможность всё прекратить. Кихён смотрел на него, бледный и потерянный, и хотел спросить: какая, к чёрту, разница между этими вариантами?

В этот момент его давний друг и любовник, словно прочитав мысли, усмехнулся:

— Ладно ещё спереди, но позволять кому-то использовать тебя сзади — это уже слишком.

— ...

— Как ни крути, я твой альфа. И если ты свяжешься с другим альфой...

Кихён медленно закрыл и открыл глаза. Эти мгновения показались ему бесконечными, тягучими, как вечность. Он отвернулся. Слышать это было невыносимо.

Только не сегодня. Сегодня Со Кихён был слишком истощён, чтобы принимать эти ласковые шипы Чо Ёно. Но слова, выпущенные как стрелы, уже летели в цель.

— Это ведь будет обычной изменой.

Прямое попадание. Прямо в сердце.

***

— Доктор Со, вы сегодня отлично выглядите.

— Да?

Кихён вежливо улыбнулся. Мышцы лица словно одеревенели, как у статуи, решившей нарушить покой и изобразить радость. В этом и была главная беда любого наемного работника: какой бы дерьмовой ни была твоя личная жизнь, стоит хоть на миг показать это, и ты тут же превращаешься в «того странного парня».

Проклиная всё на свете, Кихён всё же пришёл на работу. Он слушал болтовню старшей медсестры отделения вполуха.

— У меня в последнее время плечо совсем разваливается. Можно заскочить к вам попозже?

— Конечно. Спускайтесь в обед, я проведу физиотерапию.

Кихён кивнул. Как бы он ни уставал, он не мог отказывать женщинам возраста его покойной матери. Сама собой включалась безотказная вежливость.

Медсестра довольно улыбнулась и пообещала принести ему кофе. Кихён вяло отмахнулся — всё равно в суматохе лёд растает, и кофе придётся вылить в раковину.

Утром он просто сбежал из дома. План на вечер был прост: снять отель. Своего рода побег. У него не было друзей, о которых не знал бы Чо Ёно, а стеснять коллег он не собирался. Видеть людей, с которыми работаешь, двадцать четыре часа в сутки — сомнительное удовольствие и для него, и для них.

Денег на счету хватало. Пока Чо Ёно — точнее, его секретарь Ю — оплачивал счета за продукты и бытовые мелочи, Кихён умудрялся копить зарплату. Да и наследство матери было весьма солидным. Несколько ночей в отеле точно не пробьют брешь в его бюджете. Чем больше он об этом думал, тем удачнее казалась затея.

В обед Кихён за три минуты проглотил еду, спустился в кабинет и забронировал номер. Как раз подошла старшая медсестра. Укладываясь на кушетку, она заметила открытую страницу бронирования на мониторе.

— Доктор Со, вы в отпуск собрались?

Кихён лишь молча покачал головой. Женщина прищурилась, явно заподозрив что-то неладное.

— Кстати, доктор Со, а у вас девушка есть?

Девушки не было. Был парень, который со вчерашнего дня официально перешёл в разряд врагов номер один.

— Нет, — отрезал он. — Просто хочу сменить обстановку, отдохнуть в одиночестве.

— Здорово. Наберитесь сил как следует.

Кихён не ответил. Он подкатил аппарат ударно-волновой терапии к кровати. Процедура была болезненной, пациентка то и дело ойкала, но к концу сеанса рассыпалась в благодарностях. Когда она ушла, время уже поджимало. Кихён сам повалился на кушетку. До конца перерыва оставалось всего двадцать минут. Каждая секунда была на вес золота. Он мгновенно провалился в сон и пришёл в себя только от звонка будильника, который поставили коллеги. Пора было начинать дневной приём.

— Кто украл мой обед? — донеслось из коридора.

— Тот же гад, что и мой, — отозвался другой голос.

— Доктор Со, ваш обеденный перерыв на месте?

— Нет, — глухо отозвался Кихён. — Мой тоже кто-то оттяпал.

В ординаторской собрались терапевты из всех отделений. Все ворчали, но короткий сон всё же придал Кихёну сил. Он старался не думать о Ёно, задвигая мысли о нём в самый дальний угол сознания.

Работа помогала. Один из пациентов, школьник-волейболист, решил прогулять реабилитацию. Кихёну пришлось лично идти за ним и тащить в зал.

— Хёнджин, если не хочешь заниматься — выписывайся. Зачем тебе реабилитация? Сиди дома, ешь лапшу и смотри аниме про волейбол.

— Ай! Простите, доктор! Я случайно уснул!

Парень клялся и божился, что просто выключил будильник. Кихён не стал его бить (хотя очень хотелось) и отправил на растяжку. В это время к нему подошёл Суён — юный мастер тхэквондо.

— Доктор Со, а можно я сделаю на два подхода выпадов меньше?

— С чего это?

— Ну... колено болит.

— Не ври. Я видел, как ты только что мутузил Сонбина. Боль так не выглядит.

Кихён раскладывал по полкам тейпы и пластыри. Суён продолжал ныть, выдумывая предлоги, лишь бы сократить тренировку. Обычно доктор Со сразу отправлял симулянтов на дообследование, но тут было ясно: парень просто выгорел.

— Просто лень?

— Ну... да. Не хочу я.

Кихён хмыкнул. Было три часа дня — самое время для апатии. Он легонько щелкнул Суёна по голове.

— Доктор Со меня ударил!

— Подай на меня в суд.

— И подам!

— Отлично. Стань знаменитым и заяви в интервью: «Тренер Со Кихён из реабилитационного центра "Хэсон" меня избивал. Он очень плохой человек».

Суён опешил от такой наглости. Кихён усмехнулся.

— Тяжело тренироваться, да?

— ...Да.

— Работать ещё тяжелее, поверь. Иди делай выпады.

— Ну блин!

Кихён даже не улыбнулся.

— Ладно. Сделаешь тридцать вместо шестидесяти — и приходи ко мне. Сделаю массаж.

— Серьёзно?! Ура-а!

Лицо мальчишки просияло так, будто он выиграл чемпионат мира. Кихён невольно улыбнулся вслед. Хорошо быть ребёнком: твои проблемы решаются простым сокращением упражнений. А вот проблемы взрослого Со Кихёна решать было некому.

Нужно было закончить с полками, размять колено Суёну, приободрить беднягу Сонбина, которого тот задирал, а потом — бежать. В отель. Туда, где тишина.

Сегодня ему жизненно необходимо было остаться одному. Любовь Со Кихёна имела один существенный изъян: острее всего он чувствовал одиночество именно тогда, когда они были вдвоём.

***

Рабочий день наконец подошёл к концу. Кихён привёл в порядок карты пациентов, распечатал программы упражнений на следующую неделю и переоделся.

Сегодня он подготовился основательно: даже сменную одежду захватил, твёрдо решив не возвращаться домой. Обычно он ходил на работу и обратно прямо в медицинском костюме, так что его безупречный вид сразу привлёк внимание. Коллеги из раздевалки, чьи шкафчики стояли по соседству, тут же облепили его, как назойливые мухи.

— О, доктор Со, вы куда-то собрались?

— И правда, чего это вы так вырядились сегодня?

Пак Чханвон и Ким Пёнджу, тренеры из отделения для спортсменов, наперебой свистели, пока Кихён застегивал рубашку. Они хихикали и в шутку просились «взять их с собой в какое-нибудь приличное место». Кихён лишь устало покачал головой.

— Стоит один раз надеть человеческую одежду, и вы уже тут как тут.

— В смысле? Хотите сказать, наша форма — это не одежда для людей?

— Скажем честно, это одежда для больничных добби, а не для людей.

Они сами задали вопрос, сами на него ответили и сами же согласно закивали. Кихён выдавил подобие смешка и уже хотел выйти, но Бёнджу окликнул его в спину:

— Доктор Со, а вы что, без сумки сегодня?

— Зачем мне сумка? Конференций сегодня нет, — бросил он, прикрывая за собой дверь.

Вдогонку донеслось: «Ну и характер, кремень!».

Кремень? Будь он кремнем, вряд ли стал бы тратить деньги на отель, когда у него есть собственный дом.

Впрочем, идти налегке было приятно. Одежда становилась всё тоньше — верный знак, что скоро лето. Если не считать влажности, жара его не пугала. У Кихёна всегда была низкая температура тела, поэтому прошедшая зима далась ему особенно тяжело.

В морозы он мечтал только об одном: расстелить матрас прямо на теплом полу с подогревом и забыться сном. Но Ёно вечно ворчал, что у него «затечёт спина», и упрямо затаскивал Кихёна на высокую кровать. В объятиях Ёно было тепло, но это тепло лишь прогоняло остатки сна.

Пока этот парень не уезжал в командировку, Кихёну оставалось только считать овец. Так что спонтанный побег казался сейчас единственным спасением.

Кихён раздумывал, не спуститься ли в метро, но в итоге решился на такси. Толкаться в толпе не хотелось совершенно. Хотелось просто сесть и закрыть глаза, тем более что щиколотки неприятно ныли — добравшись до номера, нужно будет попросить льда.

Отель превзошел ожидания. Благодаря накопленным баллам его забронированный номер превратили в люкс. Планы на выходные были предельно простыми: спать до тех пор, пока организм не решит, что с него хватит. Тело было в состоянии глубокого нокаута.

— Уважаемый, приехали.

Как он и ожидал, мертвые пробки вечернего Сеула убаюкали его. Он проснулся только от голоса водителя. Пожилой таксист, не оборачиваясь, протянул руку за оплатой. Когда Кихён объяснил, что вызвал машину через приложение и оплата пройдет автоматически, старик смущенно улыбнулся:

— Ох, совсем из головы вылетело. Тогда просто выходите, всё в порядке.

— Ничего страшного. Хорошей вам смены.

Улыбка водителя была такой искренней, что Кихён и сам невольно приподнял уголки губ. Когда такси замерло у входа в отель, швейцар тут же открыл дверцу. Кихён вежливо кивнул и вошёл в прохладный холл.

Отсутствие багажа немного смущало — он не взял даже зубную щетку, чтобы не вызывать подозрений. Сначала он хотел найти ближайший минимаркет и купить хотя бы сменное белье, но лень пересилила. Решил, что в номере будет ходить в халате. Всё равно он здесь только ради сна, так какая разница, есть на нём что-то под халатом или нет?

Получив карту, Кихён направился к лифтам, уже представляя, как закажет ужин в номер. Но стоило ему ступить на кремовый мрамор лобби, как сердце пропустило удар.

— !..

Кихён резко развернулся спиной к залу. В дверях отеля показался Чо Ёно.

Выбирая место, Кихён специально обходил стороной отели сети «Хэсон», принадлежащие кузену Ёно. Он выбрал швейцарскую франшизу, надеясь на конфиденциальность, и надо же было так влипнуть. Судя по тому, что следом за Ёно шёл менеджер Ю и ещё пара человек в костюмах, здесь намечалась какая-то официальная встреча.

Цокнув языком, Кихён побрёл вдоль витрин бутиков, делая вид, что изучает ассортимент. Когда продавцы начали коситься на него с подозрением, он дождался, пока группа Ёно скроется из виду, и нырнул в первый же открывшийся лифт.

— Прошу прощения.

Внутри оказалась семья туристов, судя по речи — испанцы. Кихён приложил карту к датчику и нажал свой этаж. Только когда двери сомкнулись и кабина плавно поползла вверх, он выдохнул.

Скорее всего, его не заметили. Кихён пытался унять колотящееся сердце. Лифт звякнул, извещая о прибытии. Дойдя до двери номера, он на мгновение замер. Ощущение было такое, будто он совершает нечто постыдное, но уже через секунду пришла горькая ирония.

Если бы он пришёл сюда с «проверенным человеком», которого предложил Ёно, тот бы и слова не сказал. А значит, и на одиночный визит злиться не должен. Хотя объясняться всё равно было бы муторно. Кихён невольно усмехнулся: надо же, устроил шпионские игры на ровном месте.

Странно было смеяться в такой ситуации, но он не спешил стирать улыбку с лица.

Осознание того, что рядом нет никого, кто стал бы вглядываться в его мимику и допрашивать, почему он смеётся, принесло долгожданное облегчение. Он вошёл в тёмный номер и, даже не вставляя карту в слот, прислонился спиной к двери.

Тяжелый вздох сорвался с губ. Жизнь всё-таки утомительная штука. «Наверное, у всех так», — подумал он. И эта мысль была единственным, что его утешало.

***

После душа Кихён заказал еду в номер. Он вспомнил, что в этом отеле хвалили чамппон с морепродуктами, и сразу выбрал его. Обычно, если аппетита не было, он мог спокойно пропустить обед или ужин, но если уж начинал есть, то делал это с размахом. Сегодня он был по-настоящему голоден и хотел поесть в своё удовольствие, ни на кого не оглядываясь.

В отличие от Кихёна, который обожал мясо, Чо Ёно неожиданно предпочитал вегетарианскую кухню. Стоило им сесть за стол вместе, как тот начинал настойчиво подкладывать ему в тарелку траву, насильно приучая к здоровому рациону. С чувством ребёнка, который втайне от опекуна дорвался до вредной еды, Кихён вдобавок заказал ещё и курицу юринги.

Пока везли заказ, он взял в руки телефон. Обычно он не вспоминал о гаджете, пока тот не подавал голос, но в одиночестве в голову лезли лишние мысли.

— Ты злишься, потому что вчера я вёл себя так, будто мы бета-пара?

Эти слова Ёно занозой сидели в мозгу. Кихён не знал никакой другой любви, кроме той, что бывает у бет. Да и вообще, если честно, в отношениях он разбирался слабо.

Ёно был его первым альфой, а всё, что было до него, казалось детской вознёй в песочнице. Откуда ему было знать, как строятся отношения между альфой и омегой? Обидно было осознавать, что нехватка опыта так явно бросается в глаза.

Понимая, насколько это жалко выглядит, Кихён всё же вбил в поиск: «отношения с альфой». Он пролистывал ссылки одну за другой, даже не вчитываясь. Попадалась и реклама духов с ароматом омежьих феромонов. Его никогда не интересовало, чем пахнут омеги или альфы, но, судя по всему, остальной мир был на этом помешан.

Кихён с досадой заблокировал экран. Сразу после поиска его накрыло волной стыда. Он швырнул телефон на кровать и глухо застонал, коря себя за глупость.

Раздался дверной звонок — принесли еду. Кихён попросил оставить заказ у порога, а затем сам занёс поднос в номер. Достал пиво из мини-бара и принялся за ужин. Он успел расправиться с чамппоном всего за три захода, не отрываясь от телевизора, когда телефон ожил.

— ...

Экран, валявшийся на одеяле, вспыхнул. На нём отражалось знакомое имя.

Кихён сначала отвернулся и хотел сделать глоток пива, но передумал. Он дотянулся до телефона и хладнокровно сбросил вызов. После этого перевёл аппарат в бесшумный режим. Выключать совсем было нельзя — он слишком хорошо знал, что тогда обычные капризы Чо Ёно превратятся в настоящий кошмар.

Кихён допил пиво и закончил с ужином. Выставив пустую посуду за дверь, он открыл окно, чтобы проветрить комнату, и отправился чистить зубы. Было так приятно не поправлять вечно сползающий халат. Решив проверить время, он снова взглянул на экран и оторопел.

Телефон светился от бесконечных входящих. Кихён снова нажал «отбой», и перед глазами всплыл список пропущенных. Рядом с именем Чо Ёно красовалось число 16. Шестнадцать звонков.

— Псих... — вырвалось у него.

От этой навязчивости по коже пробежал холодок. В итоге Кихён всё-таки выключил телефон, воткнул его в зарядку, плотно зашторил окна и залез под одеяло. Наконец-то пришло время спокойно поспать.

http://bllate.org/book/14928/1342271