Готовый перевод Sword of Jiuya / Один меч вопреки предначертанной любви: Глава 4. Без чувств

Глава 4. Без чувств

Когда Чэнь Вэйчэнь покидал берег, как раз поднималось солнце, облака разметало по всему небу.

Он шёл по горной тропе в лесу, где утренний туман уже начинал рассеиваться, рядом с ним шагал Е Цзюя. Позади следовали Се Лан и Вэнь Хуэй. Отношения этих двоих успели вырасти в на редкость приятную дружбу, видимо потому, что оба любили поговорить.

Лишь изредка за спиной слышалось глухое перешёптывание.

— С позволения спросить, Ланжань-хоу, по какой причине вы решили сопровождать нас?

— Всё из-за мастера меча Е. Раз уж довелось с ним встретиться, я, разумеется, должен держаться при нём всю дорогу.

— Вы прямо как наш молодой господин, из тех, кто, раз уцепится, так уже не отпустит… Неужели он и вправду настолько хорош?

— Что за человек мастер меча Е? Мне достаточно идти рядом и помалкивать. Даже если я ничего не приобрету, по меньшей мере всю дорогу буду насыщать взгляд. А если ещё повезёт увидеть, как он обнажит меч, и удастся перенять у него хоть что-то, это будет счастье немыслимой величины, дороже, чем сто лет подряд заучивать наизусть «Чжуан-цзы».

Так вот в чём дело, тайком присматривается к чужому боевому искусству.

— Мастер меча Е, путь бессмертия, которым вы идёте, и впрямь удостоен такого почтения, — Чэнь Вэйчэнь не выдержал и первым заговорил.

Выражение лица мужчины не дрогнуло, словно он не слышал ни слова.

Позади снова донёсся шёпот Вэнь Хуэя:

— Неужели он и вправду столь страшно силён?

Голос Се Лана стал ещё тише:

— Мастер меча Е прославился с юных лет, особенно своей техникой. Его меч не похож на мечи других сект. Дао Без чувств разрубает любые узы и способно рассеять сердечного демона. А сердечный демон — это самое великое и опасное препятствие на пути идущих Путём Дао. Но под силой меча Без чувств всякая скверна падает, отступает. Хе, против него и впрямь невозможно устоять.

— Тогда… сколько же нынче лет мастеру меча Е?

Глаза Чэнь Вэйчэня вспыхнули, он уставился на лицо Е Цзюя и весь обратился в слух.

— Ну… примерно столько же, сколько и мне, — с лёгкой застенчивостью признался Се Лан.

Увидев презрительный взгляд Вэнь Хуэя, Се Лан поспешил добавить:

— На самом деле на пути бессмертия важнее всего пробуждение корня мудрости. Ещё будучи юным, мастер меча Е, полагаясь лишь на собственные силы, сумел заново поднять секту Цзяньгэ. А наш Небесный Владыка, о котором до сих пор неведомо, жив он или мёртв, с первого же шага на путь бессмертия одним мечом удержал Небесную реку, и его имя прогремело по всей Поднебесной. Потом он один за другим покорил трёх цзюней и четырнадцать хоу уделов, взошёл на гору Хуаньдан, ступил на тропу, что соединяет небеса, и достиг вершины пути бессмертия. Тут уж явно сказался дар, дарованный свыше.

— В таком случае как сравнимы ваш Небесный Владыка с мастером меча Е?

— Этого знать невозможно. Они не жили в одно время. Когда тот почтенный был возведён в титул владыки дворца Футянь на горе Хуаньдан, мастер меча Е был ещё совсем мал и даже не покидал гору Цзяньгэ. Позже я никогда не слышал, чтобы они встречались, — Се Лан вздохнул, словно ему всё ещё было мало сказанного, и вновь вернулся к прежней теме. — Отсюда видно, что путь бессмертия решают небеса, а не человеческие усилия. А люди вроде вашего молодого господина… эх…

— …

Чэнь Вэйчэнь без всякого повода оказался мишенью насмешек и, по правде говоря, совершенно не понимал, как на это реагировать.

Как раз в это время влажный туман над горной тропой ещё не успел рассеяться. Человек, который и на ровном месте умудряется навернуться, как Чэнь Вэйчэнь, теперь и вовсе шагал с замирающим сердцем, осторожно переставляя ноги. Шедший рядом Е Цзюя словно ничего не слышал и не видел, и в его облике не просматривалось ни малейшего намерения хоть как-то помочь. Тогда Чэнь Вэйчэнь метнул в сторону Вэнь Хуэя холодный взгляд.

Слуге ничего не оставалось, как перестать шептаться с даосом и поспешить вперёд догнать собственного молодого господина, приглядывая за ним, чтобы уж совсем не довести его невезение до того, что он оступится и полетит со скалы насмерть.

Чэнь Вэйчэнь спросил Е Цзюя:

— Мастер меча Е, когда мы спустимся с горы, куда вы направитесь?

— В мир смертных.

Едва Вэнь Хуэй это услышал, как, чуткий на слух и быстрый на руку, он молниеносно выхватил складной веер из руки Чэнь Вэйчэня, чтобы тот, не дай небеса, не принялся размахивать веером и не забыл смотреть под ноги.

Даже лишившись своего главного реквизита для напускных манер, молодой господин Чэнь ничуть не утратил осанки прирождённого хозяина этих мест.

— В какие места мира смертных?.. Если это Чжунчжоу, я там прекрасно ориентируюсь.

— В старую столицу Чжунчжоу.

— В город призраков Цзиньсю?

Е Цзюя тихо отозвался:

— Угу.

Се Лан взмахнул фучэнем из хвоста яка:

— Какое поразительное совпадение. Даос как раз сможет там потренироваться в ловле духов.

Вэнь Хуэй задрожал.

Эти земли были разделены на четырнадцать чжоу*, и каждому из них соответствовал один из четырнадцати титулов хоу.

(* Континент.)

Чжунчжоу был крупнейшим. Остальные тринадцать чжоу считались подвластными землями, их разделяли морские просторы.

Если в мире людей найдётся император, способный сжать Чжунчжоу в кулаке и, искусно плетя хитроумные интриги, подчинить себе всю Поднебесную, то восхождение на драконий трон станет для него лишь делом времени.

Но всё было именно так, как любил поведать сказитель наставник Чжоу. Мир людей уже давно раскололся, каждый воздвиг собственную власть, не нашлось того единственного, чьё слово разлетелось бы по свету и было встречено поклонами. Пламя войны полыхало повсюду, особенно свирепо в Чжунчжоу. Кроме последнего процветающего клочка Наньчао, оттеснённого к самым окраинам, нигде уже не оставалось по-настоящему мирного уголка.

— Мои отец и мать невыразимо строги. Стоит мне собраться куда-нибудь, меня наверняка ждёт выговор, — сказал Чэнь Вэйчэнь. — Но раз теперь рядом мастер меча Е, думаю, на этот раз меня отпустят без особых препятствий.

Все четверо спустились с горы. Поскольку Чэнь Вэйчэнь улизнул из дома всего с одним слугой и не позаботился о повозке, дорога обратно в город выдалась тихой и небогатой на разговоры.

Перед самым отъездом госпожа Чэнь в который раз напутствовала:

— Не доставляй лишних хлопот досточтимому бессмертному. И не вздумай скучать по дому.

В конце концов она потянула к себе за руку Вэнь Хуэя и сказала:

— Присматривай за этим сорванцом как следует.

Под деревом у ворот стояла, прислонясь к стволу, одна девчушка. Одетая служанкой, она широко раскрытыми глазами исподтишка посматривала на Вэнь Хуэя. Лишь когда он почти поравнялся с ней, она холодно фыркнула и, повернувшись, ушла.

Вэнь Хуэй с улыбкой сказал:

— Сяо Тао, жди моего возвращения и нашей свадьбы!

Девчушка ответила хмыканьем из-за стены. Спустя миг через неё перелетел носовой платок с вышитыми цветами персика.

Вэнь Хуэй поднял его. Выражение его лица было таким радостным, словно он вот-вот вознесётся на небо.

Чэнь Вэйчэнь, помахивая расписным веером, с завистью наблюдал за происходящим со стороны. Вернувшись домой, он сменил прежний веер на новый. На лицевой стороне был изображён изящный павильон среди гор и вод, зато на обороте каллиграфической рукой было выведено скорбное фу*. Прикрыв половину лица веером, он протянул тоненьким голоском:

— Пусть в твоих объятиях красавица, меня пожалей, бедную, никем не любимую, раба твоя уйдёт, не…

(* Фу — особый жанр древнекитайской поэзии, сочетающий черты стихотворения и ритмизованной прозы.)

Е Цзюя скользнул по нему взглядом, и Чэнь Вэйчэнь тут же прикусил язык и поспешил следом.

Когда они проходили через городские ворота, им случайно попался на глаза хромоногий старик-гадатель. Он прислонился к углу стены и, покачивая головой, подставлял лицо солнечным лучам.

Чэнь Вэйчэнь бросил на Е Цзюя быстрый взгляд, убедился, что тот не проявляет признаков раздражения, и шагнул вперёд:

— Хромой старик, хромой старик.

Хромоногий старик чуть приоткрыл глаза:

— Это молодой господин Чэнь.

— Я, ваш молодой господин, уезжаю и не знаю, когда вернусь. Вам больше незачем мокнуть под дождём и мёрзнуть на ветру, перебирайтесь в мой дом, там будете есть и пить как полагается. Согласны ли вы?

— Не пойду, — ровно отозвался хромоногий старик. — Где уж в вашем доме будет так же хорошо, как под открытым небом?

— Я и так знал, что вы откажетесь, — сказал Чэнь Вэйчэнь. — Я уезжаю, не ведаю, когда вернусь. Перед дорогой не подскажете ли мне судьбу?

Хромой старик вытянул из-за спины ветхий бамбуковый тубус, встряхнул его и протянул вперёд:

— Лень объяснять. Забери с собой, и достаточно.

Чэнь Вэйчэнь улыбнулся, вынул одну палочку с предсказанием, не глядя сунул её в узел с пожитками на плече слуги. Он даже не попрощался, просто повернулся и зашагал прочь.

— Знаешь, что я думаю, — Се Лан лёгким толчком поддел локтем Вэнь Хуэя, — он не спрашивал, как идти путём бессмертия, не спрашивал, что собирается делать мастер меча Е, просто вдруг увязался следом. А сейчас, перед расставанием, ни капли не горюет, даже жребий с предсказанием не удостоил взглядом. Что это за человек, ваш молодой господин?

— Безумец, как же иначе, — ответил Вэнь Хуэй. — Мы с ним в один день, месяц и год рождены, ни разу надолго не расставались. С самого детства у него характер такой, словно к нему нечисть в душу вселилась, уже не исправить.

— В один день, месяц и год… — Се Лан призадумался.

Чэнь Вэйчэнь обернулся, приподнял бровь и сказал:

— Эй, даос-гадатель, гляжу, ты годишься только на то, чтобы тараторить свои предсказания по дате рождения. Тогда попробуй-ка погадать на моего А-Хуэя.

Будто его искусство сочли пустышкой, даос вспыхнул и яростно возразил:

— Судьба. Судьба человека вовсе не сводится к одному дню, месяцу и году рождения.

Чэнь Вэйчэнь, увидев, как легко вывести этого человека из себя, расхохотался от души. Не успел опомниться, как старый недуг дал о себе знать, боевой задор тут же спал наполовину, и он смирно потрусил следом.

Е Цзюя был из тех, кто сказал и сделал. Он всерьёз принялся учить Чэнь Вэйчэня практике пути бессмертия.

Морозный холод прорывался и буйствовал в костях по всему телу. Чэнь Вэйчэнь мучился так, что едва не выл от боли. Когда он поднял голову, то увидел пару голов, заглядывающих в окно постоялого двора снаружи, наблюдая за зрелищем. От этого мир казался ему до крайности ненавистным.

— Мастер… мастер меча Е, — выговорил он дрожащим голосом. — Пожалуй, уже достаточно. Пусть я и хочу идти путём бессмертия, но я ведь не тороплюсь.

— Это только начало, — лицо Е Цзюя оставалось бесстрастным. — Сейчас кости по всему твоему телу меняются на кости совершенствующегося. Это станет основой для твоего будущего постижения.

— А какой путь мне нужно постичь?

— Забвения, — голос его был так же непроницаем, как лицо, холоден, словно лёд, и смысл сказанного тоже. — Забудь свой корень мудрости и начертанную судьбу, забудь прошлое и будущее. Живи, словно дрейфуешь в пустоте, без опоры и привязанностей, и тогда небесный путь не сможет стянуть тебя узами.

— В конце концов, вы всё равно хотите, чтобы я забыл про чувства, — пот выступил у Чэнь Вэйчэня на лбу, голос дрожал, но он упрямо старался держаться в руках. — Говорите, что подобное уже случалось прежде, но я совсем не хочу идти по тому же пути. Се Лан утверждает, что мои три сердца одинаково глубоки. Тогда почему бы мне не идти сразу путём бессмертных, будды и демонов одновременно?

Боль, рвущаяся из глубины костей, волной ударила внутрь. В глазах у него потемнело, всё тело промокло от пота.

Лишь когда Е Цзюя отпустил его, он словно заново вернулся с того света.

Чэнь Вэйчэнь распахнул глаза и как раз встретился взглядом с Е Цзюя.

— Постигать дао значит постигать сердце, решать тебе, — ровно произнёс тот. — Я всего лишь меняю твои кости на кости совершенствующегося за семь дней. Все дальнейшие тяготы пути и бесчисленные преграды уже не имеют ко мне отношения.

Чэнь Вэйчэнь выдавил вымученную улыбку:

— И впрямь безжалостно.

Немного перевёл дух и, будто асмешхаясь над самим собой, прибавил:

— Ну, да ладно. Изначально вы и я сошлись всего-то из-за одного Цзимэ-сян.

Пока эта волна боли не схлынула, он всё ещё оставался в состоянии наполовину живом, наполовину мёртвом.

Вэнь Хуэй прижал Чэнь Вэйчэня за плечо:

— Молодой господин, я только что попросил Се Лана посмотреть мой корень мудрости. Представляете, он сказал, что у меня какой-то выдающийся дар духовной чуткости и лучше всего мне как можно скорее войти в даосскую секту. И вдобавок вручил мне экземпляр «Чжуан-цзы»!

Чэнь Вэйчэнь почувствовал острую зависть:

— …Вон.

Произнеся это, он тут же передумал:

— Ладно, не уходи. Принеси-ка сюда этот «Чжуан-цзы», покажи мне.

— Молодой господин тоже хочет постигать дао?

— Угу, твой молодой господин хочет постигать всё, — ответил Чэнь Вэйчэнь. — У этого Е Цзюя наверняка какой-то мрачный сердечный демон завёлся. Целыми днями только и думает о своём небесном пути забвении чувств и никак не угомонится. А я под него подстраиваться не собираюсь.

http://bllate.org/book/14920/1609579