Готовый перевод Swallow hunting / Охота на Ласточку: Глава 2

Когда пот остыл, навалился холод. Растирая ладонями предплечья, Хэджун поднялся на ноги. Будь у него под рукой хоть какой-нибудь телефон, он бы связался с кем угодно из записной книжки и умолял бы его забрать, но сейчас даже это было за гранью возможного.

Идти до дома в таком виде тоже нельзя. Ладно ещё прохожие пока не наставили на него камеры, но стоит высунуться — и его наверняка сфотографируют или снимут на видео, навечно «замуровав» в интернете. Опубликуют под заголовком «Странный тип гуляет голышом посреди ночи» или, того хуже, по пути примет полиция для проверки документов. От подобных мрачных мыслей бросало в дрожь.

Клуб был ближе к дому, и в теории можно было доползти туда, шкерясь по теням, но всё упиралось в язык Хан Ёнхвы. Если она, не дай бог, выложила о нём всё под чистую, то в клубе показываться нельзя.

— Нет, — Хэджун мотнул головой.

Раз этот тип вычислил её в отеле и поймал на измене, то и место его работы наверняка узнал в первую очередь.

Жизнь казалась такой беспросветной, что на глаза навернулись слёзы. Неужели желание хоть немного пригреться в лучах чужого богатства было такой уж непомерной жадностью?

Хэджун шмыгнул носом и растёр слёзы по лицу тыльной стороной ладони. Впрочем, раскисать было некогда: он стряхнул влагу с рук и огляделся. Будь поблизости магазин одежды, он бы, отбросив стыд, умолял продать что-нибудь в долг. Но раньше магазина на глаза попался контейнер для сбора старых вещей.

Капля удачи в море горя. Хэджун мысленно возликовал и, прихрамывая, поковылял к зелёному баку. Приподнявшись на цыпочках, он по плечо засунул руку в приёмник и начал там шарить. Что-то подцепил. Вытащил — детская куртка. Хэджун навалился на контейнер всем телом, пропихиваясь вглубь, и снова принялся рыскать. Наконец пальцы зацепились за что-то плотное. С кряхтением он вытянул добычу наружу.

Повезло. Это было длинное пальто, и, несмотря на рваный подол, довольно дорогое на вид.

На голые ноги оно ложилось так, что Хэджун стал похож на типичного эксгибициониста, но выбирать не приходилось. Он быстро накинул его и тщательно застегнул на все пуговицы. Следом удалось выудить кроссовки на размер больше — втиснув в них ноги, он выбрался из переулка.

С местом он определился. Для начала — ни домой, ни в клуб.

***

Хэджун отыскал таксофон неподалёку от дома своего друга Ёхана. Присел, пошарил рукой по земле — и, конечно же, выудил пару «бесхозных» монеток. Слава богу, он помнил номер наизусть. Ёхан дважды сбрасывал вызов, но на третий раз рявкнул в трубку: «Какая сволочь там звонит?!»

— Ёхан, это я. Спаси меня, выручай.

— Ты придурок? У тебя мобильник на что? Какого хера ты творишь? Я на работе вообще-то.

— Слышь, просто скажи пароль от двери. Ничего я у тебя не украду, честно. Ну? Спаси меня, хённим. Я тут насмерть замёрзну.

Хэджун заныл и запричитал, пока Ёхан, отвесив ещё порцию отборных ругательств, не продиктовал код. Это был единственный человек, которого он мог назвать другом, — грубиян, но, насколько Хэджун знал, самый добрый парень на свете.

В его нынешнем состоянии полуподвал в обшарпанном доме казался не хуже дворца. Он отогрел заиндевевшее тело под горячей водой. Волосы, на укладку которых ушёл целый час, Хэджун нещадно намылил дешёвым шампунем, а шею, пахнущую дорогим парфюмом, оттёр огуречным мылом. Ёхан из экономии не признавал никаких гелей для душа.

Выйдя из ванной, Хэджун вскрикивал «Ай!» и «Ой!» на каждом шагу, точь-в-точь как Русалочка, которая отдала голос ведьме и впервые ступила на песок. В квартире стоял типичный холостяцкий дух: от стен тянуло сыростью и плесенью, а от одеяла — застарелым запахом несвежего белья. Но это было неважно. Здесь было куда лучше, чем в его общежитии.

Он завернулся в одеяло, как личинка в кокон, и лёг. Слишком много всего свалилось на него за один день. Настоящая развилка между жизнью и смертью. Думал, вытянул счастливый билет в красивую жизнь, а оказалось — путевку на тот свет. Если бы тот мужик хоть за волосы его успел схватить, о побеге и речи бы не шло: уволокли бы в горы или в какой-нибудь заброшенный цех, чтобы выпотрошить органы заживо.

Тот мужик точно бандит. Однозначно.

Даже дорогой костюм и сногсшибательная внешность не могли скрыть его истинную натуру. От таких людей всегда веет чем-то металлическим, привкусом крови на кончике языка, даже если они ещё никого не тронули. В его взгляде читалась острая жажда крови. Такой сорвётся и пустит в ход кулаки или нож при первой же осечке.

Знай Хэджун, что у Хан Ёнхвы такой любовник или муж, он бы деру дал, едва завидев кончики её волос. Понятно, что жиголо не копаются в семейном положении клиенток, когда идут «на вызов», но, получив такой урок, Хэджун понял: его вина в том, что он поленился навести справки, огромна.

Что же теперь делать?

В животе заурчало. Смешно: за ним, возможно, уже вовсю охотятся, а организм требует еды. Хэджун криво усмехнулся, всхлипнул и натянул одеяло до макушки.

Он провалился в сон и проснулся только от звука кнопок кодового замка. Волосы, которые он лёг сушить мокрыми, замялись на один бок. Пришлось с силой потереть опухшие веки основаниями ладоней, чтобы глаза наконец открылись. В этот момент дверь распахнулась, и вошёл Ёхан.

— Ох, горе ты моё луковое... — проворчал он.

Хэджуну нечего было возразить на ругань. Он сел, привалившись к стене и не вылезая из одеяла. Ёхан неодобрительно цокнул языком.

— Ты чего не в общагу, а ко мне припёрся?

— Мне пиздец, Ёхан.

Ёхан был другом детства, их свела его бабушка. Когда-то давно она подобрала Хэджуна, который рос заброшенным ребёнком и носился по улицам, как дикий пёс.

Однако дом Ёхан попал под снос из-за перепланировки района. Когда пришли дюжие молодчики и принялись крушить жильё ломами, у бабушки от потрясения подкосилось здоровье, и вскоре она скончалась. Ёхан, которому некуда было податься, пришлось какое-то время пожить у Хэджуна. Это стало возможным, потому что отец последнего укатил в очередной «великий поход» по игорным притонам страны, оставив дом пустым.

— Куда уж тебе ещё больше-то в пиздец вляпываться, — хмыкнул Ёхан.

Кстати, именно он когда-то пристроил его в хосты. Когда Хэджун заныл, что на обычных подработках его вечно костерят за медлительность и бестолковость, Ёхан просто открыл ему эту дверь: мол, раз так, иди лучше своим хером торгуй. Благодаря этому совету Хэджун увидел нормальные деньги и начал потихоньку раздавать долги, так что Ёхан был для него практически благодетелем.

Хэджун думал было съехаться с ним, но ради экономии выгоднее было жить в общаге, которую предоставлял клуб. Хоть это и было ветхое здание, где впору заводиться призракам, хозяин сдавал комнаты сотрудникам со скидкой. В этом огромном городе, где даже за право лечь в гроб нужно выложить целое состояние, такая каморка была отличным вариантом по соотношению цены и качества.

— Я связался с несвободной бабой.

— Да в первый раз, что ли?

— Её мужик — бандит.

— Чего?!

Ёхан, собиравшийся повесить пиджак на плечики, так и застыл, рявкнув на всю комнату. Хэджун, чувствуя за собой вину, вжал голову в плечи и нервно зашевелил пальцами ног.

— Как так вышло-то? Рассказывай всё, в деталях.

— Ну, в общем, дело было так...

Хэджун выложил всё без утайки. Как думал, что подцепил «дойную корову», а на деле нарвался на ядовитую змею. Как намывал своё хозяйство перед встречей, а в итоге чуть не лишился яиц прямо в постели. Сбежать-то сбежал, но что делать дальше — ума не приложит.

— Кажется, они знают про мой клуб. Что мне делать, а, Ёхан? Я же труп, да?

Он закрыл лицо руками, едва не сорвавшись на плач. Ёхан уселся перед ним по-турецки и сочувственно похлопал по плечу.

— Да если б тебя можно было так просто пришибить, ты бы давно уже сдох. Живучий ты, как сорняк.

— Но мне страшно! Ты бы его видел. У него рожа... ну, чисто...

— Уродская, что ли?

— Да нет же, он охереть какой красавчик… Но дело не в этом! Мне-то что теперь делать? Придумай что-нибудь!

— Ну, если совсем прижмёт, иди и падай в ноги. Носом в пол и моли о пощаде. Готовься, что одним яйцом придётся пожертвовать.

— Ты сдурел?! Если я его лишусь, чем я на жизнь зарабатывать буду?

— Без одного яйца член всё равно стоит, не дрейфь.

Глаза Хэджуна наполнились слезами. В конце концов он не выдержал и, низко опустив голову, зарыдал в три ручья, размазывая по лицу сопли. Он тут от ужаса помирал, а Ёхан лишь безучастно ковырял в ухе.

— Может, в Китай свалить? — мрачно пробормотал Хэджун.

Ёхан щелкнул пальцем, стряхивая ушную серу в сторону друга.

— И не думай. Что ты там забыл? Если поймают в бегах, точно ноги переломают или чего похуже. Помнишь того парня, Даниэля? Он взял «майкинг» и попытался скрыться, так хозяин его на переправе повязал и сухожилия на лодыжках подрезал. Теперь бедолага милостыню просит. На днях видел его на первой линии метро.

*마이킹 (майкинг) — аванс или денежный задаток, который развлекательные заведения (клубы, хост-бары) выдают сотрудникам, фактически привязывая их к месту работы долгом.

С лица Хэджуна сошли последние остатки красок. Даниэля он знал. Симпатичный метис, наполовину вьетнамец, пользовался спросом, но однажды взял у заведения крупный аванс и бесследно исчез.

И вот, оказывается, его поймали и искалечили.

— Точно, майкинг...

Проблема была в том, что Хэджун и сам взял у босса аванс в счёт будущих заработков. Когда прижали коллекторы и запахло потерей органов, он схватился за эти деньги как за соломинку, чтобы хоть ненадолго прикрыть задницу. Но эта соломинка обернулась тугой удавкой.

Мир — чертовски страшное место. И пока Хэджун дрожал как осиновый лист, его желудок решил напомнить о себе, громко протрубив, что голодная смерть наступит раньше расправы. Услышав это утробное урчание, Ёхан со вздохом поднялся.

— Ладно, давай поедим. Говорят же, у сытого покойника и рожа краше.

— Ах ты, сукин сын...

Другу вот-вот «землю в глаза насыплют», а Ёхан даже глазом не моргнул. Человека в бочке с цементом собираются топить, а он предлагает пообедать.

Никакой надежды в этом мире: единственный лучший друг вместо того, чтобы искать путь к спасению, несёт такое. Хэджун снова уткнулся лицом в пол и завыл.

Но когда от голода в животе в очередной раз всё скрутило, он, мелко дрожа челюстью, всё же поднял голову. Лицо, перепачканное слезами и соплями, выглядело так же жалко, как у придорожной шавки, извалявшейся в грязи.

— А что мы будем есть?

Ёхан тяжело вздохнул и молча открыл шкаф. Там ровным рядком стояли пять пачек самого дешёвого рамёна из супермаркета.

— А холодный рис есть?

Ладно. Как там говорят — у сытого покойника и рожа краше. Хэджун, шмыгая носом, разложил прислонённый к стене складной столик. Пускай этот рамён будет приправлен горькими слезами, но сперва нужно хоть чем-то набить утробу.

http://bllate.org/book/14915/1326191