Готовый перевод Swallow hunting / Охота на Ласточку: Глава 1

Блять.

Хэджун мысленно выругался — в который уже раз. Хотелось заорать во всю глотку, чтобы полегчало, но сейчас он не смел даже дышать. Только и оставалось, что прятаться за стеной, как сточной крысе, и следить за тем, что происходит снаружи.

Сбегал холодный пот. Несмотря на зябкий осенний ветер, скованное напряжением тело не чувствовало холода. Ладонь, упёртая в стену, взмокла, а губы и рот пересохли так, что всё горело.

Поймают — пиздец. И пиздец — это ещё удачный расклад. В худшем случае его куда-нибудь уволокут и закопают заживо. В голове уже стояла эта картина: вот он собственной персоной сжимает лопату и роет яму. А рядом гогочут безликие тени: мол, вот она, твоя могила. И он сам, связанный по рукам и ногам, падает в неё.

Сглотнув вязкую слюну, Хэджун осторожно высунул голову. Вдалеке озирались какие-то громилы. Вдруг один из них повернулся прямо в его сторону — будто почуял. Хэджун тут же нырнул обратно за угол.

Здесь тоже небезопасно.

Да и где оно, это безопасное место? Была мысль рвануть за границу, пока всё не уляжется, но реальность била наотмашь: какой там загранпаспорт, у него даже на билет денег нет.

И почему всё так обернулось? Хэджун с ненавистью посмотрел на собственный пах. Ну да. Виновник — вот этот гад. Вроде часть его тела, но со своей волей: когда захочет — встанет, когда захочет — нальётся кровью или опадёт. Этот кусок плоти, который даже не отрезать, и стал зачинщиком всей беды.

Хэджун был обычным альфонсом. Рядовым жиголо, который торговал выпивкой, комплиментами и, раз уж на то пошло, своим телом. Называйте как хотите: «ласточка», или по-иностранному — хост.

Он ничего не умел и ничего не имел, кроме рабочего «инструмента» и смазливой мордашки. Для Хэджуна эта работа была почти призванием. Стоило невинно улыбнуться перед какой-нибудь дамочкой, заискивающе назвать её «нуной», включить обаяние — и вот его уже любят, балуют и осыпают деньгами.

Секс шёл приятным бонусом. Разумеется, как принимающая деньги сторона, Хэджун всегда выкладывался в постели по полной. Лизал, кусал и сосал до онемения языка — образцовый профессионал, для которого удовлетворение клиента превыше всего.

И вот однажды появилась она. Для такого злачного места женщина была чересчур изысканной и красивой. И, судя по всему, очень богатой. Стоило ей выбрать его, как Хэджун, точно бродячий кот, почуявший нового хозяина, пустил в ход всё своё кокетство.

Когда она брала в рот сигарету, он тут же оказывался рядом со своей подержанной, но дорогой зажигалкой Zippo. Когда она пила, он подносил закуску. Велела петь — пел, велела танцевать — танцевал. Он из кожи вон лез, лишь бы понравиться ей, Хан Ёнхве. Мечтал, чтобы она сняла ему квартирку и подбрасывала денег на содержание, как корм в миску.

И вот решающее испытание было уже на носу. Тот самый день: если в постели всё пройдёт гладко — его приблизят, если нет — вышвырнут вон.

Хэджун до блеска намыл своё гладкое, без единого волоска, хозяйство, потренировал язык. Размял суставы, сделал растяжку, чтобы поясница, задница, бёдра и мышцы кора сработали как надо. Ради этого дня он даже не дрочил несколько суток.

Убедившись, что в зеркале отражается само совершенство, он уверенно направился в отель. Хан Ёнхва уже ждала: верная своему опыту зрелой женщины, она элегантно восседала на диване в одном шелковом халате на голое тело.

Она зажала в губах сигарету и едва заметно кивнула. Хэджун всю жизнь прожил, ловя чужие взгляды, так что по одному этому жесту понял, чего от него хотят. Он с готовностью начал стриптиз, расстёгивая пуговицу за пуговицей. Раздевшись догола, он подполз к её ногам и прильнул поцелуем к подъёму стопы.

До кровати добрались без происшествий. Атмосфера накалилась, и, чтобы долгое воздержание не прошло даром, член Хэджуна встал колом. Он уже приготовился выплеснуть этой ночью все навыки, накопленные годами, как вдруг...

Дзинь-дон.

Раздался звонок в дверь. Хэджун сделал вид, что не слышит, чтобы не портить момент. Но не Хан Ёнхва. Она толкнула его в плечи и приподнялась.

Дзинь-дон.

Позвонили ещё раз.

— Может, я гляну? — предложил он.

Лицо Хан Ёнхвы стало белым как полотно. Она выглядела как актриса в кульминации фильма ужасов, которая вот-вот закричит. Лихорадочно набросив халат, она соскочила с кровати.

Поняв, что дело пахнет керосином, Хэджун поспешно натянул трусы. Чёрные, с едва заметным блеском — его «боевое» бельё, самое дорогое, что у него было.

— Ёнхва.

Снаружи донёсся низкий голос. От этого звука по коже поползли мурашки, хотя за дверью стоял явно не жнец смерти. Хэджун невольно втянул голову в плечи.

— Сама откроешь или мне войти?

Он даже не злился. Но по опыту Хэджун знал: люди, которые сыплют угрозами с таким ледяным спокойствием, — самые опасные и жуткие твари на свете. Лицо Хэджуна приобрело тот же мертвенно-бледный оттенок, что и у Хан Ёнхвы.

— Быстро, прячься! — выдохнула она.

Переспрашивать в такой ситуации — удел дилетантов. Хэджун даже не пытался изобразить благородство; пока Ёнхва толкала его в спину, он лихорадочно соображал, куда деться. Но прятаться было негде. Как назло, стена в ванной оказалась из прозрачного стекла.

Он уже хотел было проклясть отель, где дизайнеры плевать хотели на приватность, но вовремя сообразил, что изнутри можно опустить жалюзи. Заскочил туда, сердце в пятках. Если запереться и затаиться за шторами, может, и пронесёт?

«А если он разобьёт стекло?»

Хэджун застыл, не зная, что делать, а мужчина снаружи начал отсчёт. Он думал, что после «три» будет пауза, но «два» и «один» прозвучали почти мгновенно. От такой прыти Хэджун окончательно запаниковал, попытался схватить одежду, но по-идиотски зацепился ногой за ножку стула и с грохотом повалился на пол.

Со стороны — чистая комедия, а вблизи — беспросветный фарс. Потирая саднившее ярко-красное колено, он, прихрамывая, поднялся на ноги.

В тот же миг дверь распахнулась.

На пороге возник массивный мужчина. Он вошёл, по привычке пригнув голову. Рост у него был такой, что Хэджуну пришлось бы задрать голову до хруста в шее, чтобы рассмотреть его лицо.

Красавец. По-настоящему хорош собой. Работай он в их клубе — место «номера один» было бы у него в кармане. Встреть Хэджун такого на улице, обернулся бы раза три, а то и пять.

Но Хэджун не обольщался. Обстановка не располагала. К тому же от незнакомца за версту веяло опасностью, которую невозможно было не учуять. Хэджун навидался таких типов в старшей школе, когда его, из-за долгов отца, обхаживали коллекторы и бандиты. Те самые подонки, что избивают людей с улыбкой на губах. Отпетые ублюдки.

— Надо же, как дёшево вы развлекаетесь, — произнёс мужчина, постукивая карточкой от номера по своей щеке.

Он сделал шаг внутрь. Его взгляд остановился на Хэджуне. Оценив его невзрачное (по сравнению со своим) тело, мужчина презрительно хмыкнул. Но Хэджун даже не посмел вспыхнуть от обиды.

Двое громил за спиной незнакомца пугали не меньше. У Хэджуна мелко задрожала челюсть. Оправдываться было бессмысленно. Голая женщина под халатом и мужик в одних трусах в номере отеля — какие тут могут быть варианты, кроме секса?

Стоило бы прямо сейчас рухнуть на колени, сложить ладони и молить о пощаде. Ситуация была критическая: либо он отделается потерей одного яйца, либо его закатают в бетон. Хэджуну не хотелось ни прощаться с драгоценными яйцами, ни досрочно отправляться на тот свет.

Оставался один выход — бежать. Перед Хан Ёнхвой было неудобно, но своя шкура дороже. Хэджун завертел головой и приметил лазейку между ног мужчины и одного из громил. Просвет был достаточным, чтобы проскочить.

Он рванул. Навыки, наработанные в детстве, когда он мастерски вилял по подворотням, спасаясь от шпаны, ещё не пропились. Под крики «Держи его!» отставших верзил Хэджун пулей вылетел на пожарную лестницу.

После долгой погони он оказался в этом самом переулке, выжав из себя последние силы. Босые подошвы, отбитые об асфальт, были в крови, дыхание хриплым комом застряло в горле. Но Хэджун не издал ни звука. Ему совсем не улыбалось, чтобы его копеечную жизнь оборвали, как жизнь бродячей собаки.

Небеса сжалились: преследователи разбрелись по разным подворотням. Хэджун сполз по стене на землю. Откуда ни возьмись, появились пара прохожих, которых и в помине не было, пока он прятался. Увидев парня в одних трусах, они прыснули со смеху — мол, очередной извращенец — и прошли мимо. Позор хуже смерти.

В метро или автобус в таком виде не сядешь. Оставалось только такси, но кошелёк с наличкой остался в отеле. Вернуться за вещами? Будь у него вторая жизнь в запасе — можно было бы рискнуть. Шестёрки, может, и рыщут по округе, но их босс, скорее всего, всё ещё там. И встречи с ним Хэджун боялся больше всего на свете.

За время своей работы он не раз нарывался на чужих пассий. Бывало, в клуб врывался муж клиентки и устраивал погром, требуя подать ему того, кто трахал его жену. Бывало, требовали вернуть деньги и переворачивали всё вверх дном. Обычно достаточно было просто на время исчезнуть. Люди вспыхивали как порох и так же быстро остывали.

Но с этим мужчиной такие дешёвые трюки вряд ли бы сработали. От него пахло угрозой острее, чем от кого-либо ещё. Животное чутьё, выпестованное несладкой жизнью, било в набат: этот человек может сломать тебе шею так же легко, как сворачивают голову цыплёнку.

И в таких предчувствиях лучше не ошибаться. Попытка «показать характер» перед таким мужиком в лучшем случае закончилась бы травмой, в худшем — моргом. Это было ясно как день.

http://bllate.org/book/14915/1326190