Готовый перевод Mirror Puzzle / Зеркальная головоломка: Глава 6. Незнакомцы

Глава 6. Незнакомцы

И Ши всё ещё сжимал в руке конфету.

Мужчина напротив вдруг заметил, что ребёнка рядом нет. Он тревожно огляделся по сторонам и спросил у жены:

— Где Мяомяо?!

Жена в этот момент жгла погребальные деньги. Услышав его, она резко поднялась и, в панике оглядываясь на каменные плиты, тянущиеся рядами по всему кладбищу, закричала:

— Мяомяо! Мяомяо! Ты где?!

Парень с красивыми чертами лица сказал:

— Лао Лю, почему ты не держал Мяомяо за руку? Здесь полно энергии инь, детям тут опасно.

— Я на секунду отвлёкся! Он только что стоял рядом, а потом я обернулся, и он просто исчез!

Их разговор донёсся до ушей И Ши, пока он наблюдал за ребёнком, мечущимся меж надгробий в первом ряду в поиске родителей. Крики, доносившиеся с разных сторон кладбищенского склона, не доходили друг до друга, словно были невидимы и не слышны.

Что, чёрт возьми, здесь происходит?

И Ши никогда прежде не сталкивался с чем-то подобным. Неужели и правда дело в слишком густой ауре инь кладбища, и всё происходящее похоже на «призрачную стену»?

Отец Мяомяо бросился к И Ши. Тот уже собирался заговорить, но мужчина пробежал мимо, даже не заметив его, его взгляд был устремлён прямо вперёд, без какого-либо отражения в зрачках.

— Ребёнок прямо внизу! — закричал И Ши, но мужчина его будто не слышал и продолжал метаться по кладбищу, словно не замечая ничего вокруг.

И Ши быстро окинул взглядом кладбище и бросился в сторону, где был Мяомяо.

*

Сяо Шитоу только что говорил про призраков на горе, и вот Мяомяо исчез. Следом раздались встревоженные крики семьи Лю:

— Мяомяо! Мяомяо!

— Мяомяо! Ну куда же этот ребёнок подевался?!

— Мяомяо! Ты где?! Мама с папой здесь, слышишь?

Сяо Шитоу поджал губы. Линь Хэюй бросил на него взгляд, взял за руку и повернул назад, к ступеням.

Люй Каньшань обошёл несколько рядов могил. Людей на кладбище почти не было — всего пара-тройка семей пришли помянуть усопших. Взгляд охватывал всю округу. За такое короткое время куда мог деться ребёнок вроде Мяомяо? Как он бы успел сбежать с горы, и где бы мог оказаться?

Тэн Сяоцзюань вспотела от тревоги. Завидев, что Линь Хэюй повернул обратно, она поспешно спросила:

— Линь Хэюй, ты не видел Мяомяо внизу?

Линь Хэюй едва заметно бросил взгляд на Сяо Шитоу. Тот молчал, опустив голову. Он покачал головой.

Юань Маоцю больше не думал о подношениях. Он поспешно поклонился трижды, плеснул минеральной водой и потушил искры. С точки зрения ритуала это было проявлением неуважения к усопшему: по словам старика, пока все жертвенные бумажные деньги не сгорят дотла, покойный их не получит. Прерывать обряд считалось дурной приметой, если нарушишь порядок, тот, кто внизу, сам поднимется наверх за долгом. Но сейчас важнее было спасти живого.

Тэн Сяоцзюань извинилась перед лао Чжаном и сказала, что сначала пойдёт искать сына, а во время праздника Цинмин обязательно вернётся и сожжёт побольше подношений.

— Мяомяо!

— Мяомяо, ты меня слышишь?!

— Мяомяо, выходи скорее! Не пугай маму!

Они обошли все четыре сектора захоронений, ходили взад-вперёд. Сяо Шитоу всё время держался рядом с Линь Хэюем. Он не проявлял тревоги, наоборот, словно боялся искать Мяомяо. Ведь он видел, как тот исчез прямо у него на глазах.

Мяомяо бежал вперёд, и вдруг будто из воздуха возникла невидимая дверь. Ни звука, ни предупреждения. Он шагнул в неё, и его живой силуэт просто исчез.

***

И Ши бросился вслед за Мяомяо. Ребёнок был ловким и легко проскальзывал под низкими деревцами, посаженными возле каждой могилы. К тому же Мяомяо был напуган и бежал наугад, куда глаза глядят, не разбирая дороги, из-за чего И Ши раз за разом терял направление и не мог предугадать его путь.

Они уже добежали от северной части кладбища до южной. Мяомяо бежал всхлипывая, а его родители звали его с тревогой в голосе, словно сердце разрывалось. Он попытался снова пролезть под низким деревцем. Но И Ши, обладающий острым глазом, заметил это движение и в одно мгновение наступил на безымянную могильную плиту, оттолкнулся и, перепрыгнув через камни, схватил ребёнка за ворот.

Мяомяо испугался и воскликнул:

— Опять ты?! К-кто ты вообще? Мои мама с папой — полицейские!

И Ши не изменился в лице. Утешать детей он не умел, поэтому просто молча достал удостоверение и, словно при обыске, показал его мальчику.

Мяомяо застыл, недоверчиво приподнял брови:

— Ты точно фальшивый полицейский! Актёр какой-то!

И Ши взглянул на него своими тёмными глазами. Взгляд был таким пристальным и холодным, что у ребёнка пробежал озноб по спине.

Он тихо спросил:

— Почему?

Мяомяо замялся, начал теребить пальцы, с опаской глядя на И Ши:

— Потому что ты выглядишь как актёр из телевизора.

— …

И Ши не стал ничего объяснять. Молча сменил хват — вместо воротника взял ребёнка за руку.

— Пойдём, найдём твоих родителей.

Мяомяо поднял глаза на молодого дядю. Он не собирается его ловить? Он правда собирается отвести его к родителям?.. Неужели этот дядя и в самом деле полицейский?

Совсем не похож. Настоящие полицейские дяди должны быть добрыми, с улыбающимся лицом, и пухлыми, как паровые булочки, как его папа.

И Ши вёл Мяомяо кратчайшим путём от южной части кладбища обратно к северной. Мяомяо болтал без умолку, как настоящая говорливая птичка. Когда И Ши в очередной раз переступил через чью-то могильную плиту, мальчик нахмурился и тут же его одёрнул:

— Так нельзя! Дядя Юань говорил, что, если наступить на могилу, будет несчастье! Хозяин могилы потом придёт мстить!!

— А раньше ты не возражал, что я по ним ходил. Будь тише.

Тон у него был не грубый, но голос слишком холодный, звучал как приказ. Мяомяо сразу сник, словно прибитый, и до конца пути не проронил ни слова.

Он привёл Мяомяо обратно к ряду 15, место 20 в северной части кладбища, туда, где все стояли, поминая усопшего. Но место оказалось пустым и чистым — ни обгоревших жертвенных денег, ни подношений.

И Ши нахмурился, неужели рабочие уже успели всё прибрать?

И тут Мяомяо ткнул пальцем в надгробие:

— Это не то! Здесь нет! На фотке не дядя Чжан!

И Ши опустил взгляд. На надгробии значилась фамилия Ван, а на фотографии была пожилая женщина с седыми волосами.

Мяомяо вдруг расплакался:

— Мама с папой больше не хотят меня! Они ушли! Они меня бросили!

Детский голос взлетел на восемь октав вверх, легко выдав чистый тенор. И Ши поморщился и положил ладонь мальчику на макушку:

— Не шуми.

Казалось, его рука нажала невидимую кнопку, и Мяомяо с открытым ртом тут же замолк. Слёзы всё ещё блестели в уголках глаз, застыв в нелепой, почти комичной гримасе.

И Ши сжал переносицу, стараясь припомнить данные из регистрационного журнала. Ряд 15, место 20 действительно принадлежали Ван Гуйлань — пожилой женщине восьмидесяти пяти лет, всё сходилось с надписью на плите. Значит, место они выбрали верное. Но ребёнок уверенно твердил, что здесь был похоронен «дядя Чжан», и никаких следов подношений поблизости не было. Похоже, они и правда ошиблись местом.

Однако на всём кладбище северный сектор был только один. Прах, оставшийся после предыдущего визита матери с сыном, всё ещё хранил остаточное тепло. А место номер 10 — то самое странное надгробие, где значилась лишь одна фамилия. Ошибиться в расположении было невозможно.

И Ши достал телефон и начал что-то искать в интернете. Мяомяо, встав на цыпочки, пытался заглянуть в экран и с любопытством спросил:

— А что ты смотришь?

— Учусь.

— Телефон нужен, чтобы играть в игры. В него можно играть во всякие-всякие игры! — снова заговорил Мяомяо. — Я умею играть в «Candy Crush» и уже дошёл до 324 уровня! Мама не такая крутая, как я! А ещё я играю в «Honor of Kings» с дядей Юанем. Он — ну прям полный нуб! Без меня вообще никуда…

Эмоции у ребёнка сменялись быстро. Совсем недавно он был в панике, а теперь всё его внимание поглотили разговоры об играх.

И Ши не отвлекался. Он быстро просматривал страницы в интернете. На Zhihu в ответ на похожие вопросы встречались самые разные версии: кто-то говорил о «стене призраков», кто-то — о путешествии во времени, другие утверждали, что это вход в параллельный мир. Всё это звучало маловероятно и ненадёжно.

— А ещё я играю в «Растения против Зомби»! — с энтузиазмом продолжал Мяомяо. — Вот так: «Я съем твои мозгиии~~~~~»

Мяомяо снова принялся изображать зомби, рыча и бормоча под нос. И Ши, раздражённый этим шумом, вытащил конфету, которую подобрал раньше, и протянул её мальчику в надежде, что тот хотя бы на время замолчит.

Мяомяо повертел жевательную конфету в пальцах, разглядывая её с серьёзным видом, потом дёрнул И Ши за рукав:

— У тебя поддельная конфета.

И Ши бросил взгляд на сладость, а Мяомяо с важностью пояснил:

— Hello Kitty напечатана задом наперёд.

— Это твоя.

— Не может быть! — возмутился Мяомяо и вытащил из кармана горсть жевательных конфет. — У всех моих Hello Kitty бантик с правой стороны… э?

И Ши взглянул на конфету в его ладони и лицо его тут же посерьёзнело.

Все конфеты в руке Мяомяо были такими же, как та, что подобрал И Ши — с перевёрнутым рисунком Hello Kitty. Иностранные буквы на обороте тоже шли зеркально, будто изображение попросту отразили. Выражение лица ребёнка не походило на враньё. Похоже, дело было не в его конфетах, а в самом кладбище.

Линь Хэюй и сяо Шитоу вернулись из восточного сектора в северный, а Мяомяо так и не удалось найти. Более того, пока все разбредались по кладбищу в поисках ребёнка, даже взрослые начали теряться в огромном Южном кладбище Чэнъаня.

Сяо Шитоу всё время держал голову опущенной, кажется, это у него привычка. Линь Хэюй тоже молчал. Двое тихих стояли рядом, словно могли общаться без слов.

Вдруг сяо Шитоу резко остановился, распахнул глаза и спрятался за спину Линь Хэюя. Голос его дрожал:

— …Мяомяо… Мяомяо вон там, наверху…

Линь Хэюй поднял взгляд и действительно увидел Мяомяо у могилы Чжан Жуя. Рядом с ним стоял высокий, худощавый мужчина. Из-за расстояния лица казались размытыми, но Линь Хэюй будто бы видел его ясно: изящные брови, густые ресницы, словно тонкие кисточки, черты лица выразительные, холодные и прекрасные. Если бы он был актёром, одними только внешними данными мог бы собрать армию поклонников.

Образы хлынули в голову — залитое солнцем кафе, пылающий завод, сверкающий берег озера… Раньше он помнил больше, гораздо больше, но в последнее время, возможно, из-за напряжения, память стала подводить. Всё будто стиралось, тускнело, ускользало сквозь пальцы. Он даже едва мог вспомнить имя того человека.

Как же его звали?..

Линь Хэюй пристально смотрел на фигуру, открыл рот и имя с лёгкостью сорвалось с его губ, тихим, почти неуловимым шёпотом:

— …И Ши.

Казалось, И Ши услышал своё имя. Он резко обернулся и посмотрел вниз, на ступени, прямо на Линь Хэюя. Их взгляды пересеклись.

Они снова встретились.

И Ши похлопал Мяомяо по плечу и жестом указал вниз. Глаза мальчика тут же загорелись, и он радостно замахал рукой:

— Дядя Линь! Дядя Линь!

Он сорвался с места, как весёлый птенец, чуть ли не взмахивая воображаемыми крыльями, слетая по ступеням. А И Ши шёл за ним спокойно и уверенно.

Мяомяо бросился к Линь Хэюю и обнял его за талию, а потом заметил за его спиной сяо Шитоу, который смотрел на него с бледным, испуганным лицом. Мяомяо состроил ему рожицу.

Перед ними остановился И Ши. Его утончённое, безупречно чистое лицо казалось совсем не затронутым пылью этого мира. Он посмотрел на Линь Хэюя и неуверенно произнёс:

— Линь Хэюй?

Линь Хэюй кивнул. И Ши тоже едва заметно кивнул в ответ, а затем спросил:

— Как пишется?

На лице Линь Хэюя промелькнуло странное выражение:

— «Хэ» — как в «холмы и долины» (丘壑), а «Юй» — как в «даровать» (给予).

С холмами и долинами в сердце, сдержанная щедрость… Хорошее имя, подумал И Ши.

Имя многое упрощает.

Он снова спросил:

— Мы знакомы?

— …А ты как думаешь? — ответил Линь Хэюй, внимательно вглядываясь в него. И только теперь уловил нечто странное.

Взгляд И Ши был чужим.

Он плохо умел притворяться, и в этих глазах отчётливо читалось одно слово: незнакомец.

— Нет, не знакомы.

Он достал небольшой блокнот и сразу перешёл к делу:

— Сейчас возвращаться в управление неудобно, поэтому возьму показания здесь. Прошу отвечать правдиво. Почему ты оказался в засаде именно в том месте, где появился Чжао Чэнху? Получил наводку или это совпадение? Были ли у тебя ранее конфликты с Чжао Чэнху?..

Линь Хэюй нахмурился, долго размышлял, прежде чем наконец спросить:

— А кто такой Чжао Чэнху?

И Ши подозрительно прищурился:

— Тот, кого ты поймал.

— Я не задерживал никого по имени Чжао Чэнху.

— Речь о вчерашнем вечере.

— Нет.

— На горе.

— Вчера вечером я был на работе.

Мяомяо поднял голову и с любопытством следил за тем, как дядя Линь и незнакомый дядя перебрасываются репликами, будто говорят о разном.

Оба взрослых казались какими-то забывчивыми.

http://bllate.org/book/14903/1428367