Готовый перевод Criminal Investigation Files / Материалы уголовных расследований: Глава 123

Глава 123

К этому моменту было почти два часа ночи. Снаружи патрульной машины полицейские всё ещё суетились по делам.

В салоне Лу Сыюй продолжал анализ:

— В большинстве случаев при раздвоении личности переключение неконтролируемо. Лишь появление стрессора запускает стабильную смену.

Он сложил пальцы, подпёр острый подбородок и продолжил:

— Триггером у него, вероятно, является секс. Одна лишь жестокость уже не удовлетворяет внутреннее влечение, и тогда выходит в активную фазу вторая личность. По делу есть следы семени, но нет прямых признаков проникновения. Судмедэксперт тоже предполагает определённую функциональную дисфункцию.

Он на миг запнулся и добавил:

— Иными словами, финальной разрядки он достигает только через крайнюю форму. Когда потребность резко нарастает, и происходит переключение личности.

Сун Вэнь, хмурясь, слушал рядом:

— Тогда сейчас какие признаки у каждой из этих личностей?

Если прежняя теория Чжуан И оказалась неверной, им следовало составить новый профиль убийцы.

— Насильственная личность, как бы она ни была жестока, проста по складу ума, «мышцы сильнее головы», и в ней, в конечном счёте, остаётся крохотная доля совести. В обычной жизни он может выглядеть честным и немногословным, но стоит задеть и проявляет склонность к насилию. Другая личность сформировалась позднее. Она предельно извращённая, холодная, умнее основной и куда беспощаднее…

Лу Сыюй намеренно сбавил темп, давая Чжуан И переварить сказанное:

— Вероятно, в детстве убийца пережил серьёзные потрясения. Эти переживания спутали и исказили у него представления о женщинах, макияже, материнской любви и сексе. Сформировавшаяся вторичная личность в собственном самоопределении считает себя холодной, уверенной и изящной, что в итоге выражается в характерном, «фирменном» преступном паттерне…

Чжуан И кивнул, вполголоса:

— Значит, вторичная личность и играет с полицией, а жертвы для него — игрушки.

— То, что он прикрывает лицо жертвы одеждой, — всего лишь личная «подпись» убийцы. Думаю, это связано с его личным опытом. Этот жест и сбил вас с толку.

Промокшая от дождя одежда липла к телу, холод пробирал до костей, но мысли у Лу Сыюя становились только яснее.

— Насильственная личность — будто сильные конечности, извращённая — будто холодная голова. Обе хотят завладеть этим телом, но очевидно, что извращённая постепенно берёт верх. Она выходит на первый план всё чаще, ей лишь требуется, чтобы насильственная помогла удержать добычу. Когда насильственная начинает колебаться, убивать или нет, и одновременно хочет «дальнейшей разрядки», в дело вступает извращённая. Я обратил внимание, что сегодняшняя пострадавшая не получила тяжёлые травмы. Вполне возможно, что на этот раз весь план от начала до конца выстроила именно извращённая личность, а насильственная и не проявлялась.

Сун Вэнь не раз слышал такие разборы от Лу Сыюя и давно привык к его необыкновенному уму. Голос у него был спокойный и холодный, совсем не похожий на обычно эффектный, пугающий стиль Чжуан И, но в этом голосе была сила, которой веришь.

На лице Чжуан И читались изумление и потрясение. Когда Лу Сыюй спокойно разъяснял, казалось, он весь сияет. В его голосе была властная притягательность.

— До этого меня подтолкнули слова капитана Суна, — сказал Лу Сыюй, подняв глаза на Сун Вэня.

— Это моя версия о раздвоении личности на прошлом совещании тебя и натолкнула? — спросил Сун Вэнь.

Лу Сыюй взглянул на него:

— Не только. Ты указал ещё на одно: в первом деле, с которым мы столкнулись, следов на шее Ли Лин было заметно больше, чем в остальных — это результат повторных пережатий. И только сегодня я понял почему. Убийца, получив сильный стимул, «включил» вторичную личность и в момент переключения испытал когнитивную растерянность. То есть в той атаке из-за хаотичной смены двух личностей он временами забывал цель, забывал, где он, и что делает. Поэтому убийство происходило рывками и с повторами.

Иными словами, когда убивали Ли Лин, обе личности ещё были нестабильны, путались и всплывали по очереди. А чем дальше развивалась ситуация, тем явственнее извращённая личность брала верх, всё чаще перехватывая управление телом.

Лу Сыюй на несколько секунд замолчал, затем подвёл итог:

— У большинства людей с диссоциативным расстройством или множественной личностью детство неблагополучное. Его извращённая личность, скорее всего, сформировалась давно, много лет спала и появлялась редко. Не знаю, что стало спусковым крючком: возможно, всё началось с первого дела, а может, ещё раньше, но вторичная личность проснулась. Именно её появление сделало его убийцей.

Чжуан И спросил:

— Тогда почему он наносит макияж? Зачем красит жертв?

— Он питает ненависть к женщинам, что видно по множеству актов насилия. Но при этом он отлично владеет искусством нанесения макияжа. Полагаю, это идёт из его самоощущения, — продолжил разбор Лу Сыюй. — У убийцы, возможно, врождённая функциональная дисфункция, поэтому с детства он отличался от обычных людей. Вероятно, в юности он потерял мать. Макияж для него — форма гендерной инверсии: он одновременно вспоминает мать и смотрит на самого себя. Он не считает себя «целостным» мужчиной и желает стать женщиной — прячется за женской идентичностью, убегая от реальности. Ритуал макияжа он воспринимает как священный и романтический, словно миг, когда гусеница превращается в бабочку и расправляет крылья. Макияж — это способ довести жертву до образа «идеальной женщины» в его голове. В этот момент он хочет, чтобы женщина была живой, но достаточно тихой. Ночью, при свете лампы, он тщательно прорисовывает её лицо, затем начинает душить. Жертва приходит в сознание, начинает бороться, и он достигает финального удовлетворения. Этим процессом он подменяет физиологическую потребность.

К этому моменту Лу Сыюй разобрал весь ход дела, детали и последовательность. Часть выводов оставалась гипотезой и требовала подтверждения, но большинство опиралось на теорию, и вся картина звучала убедительно.

— Ваша теория впечатляет, но… вы… почему рассказываете мне всё это… — на этих словах Чжуан И сжал лежавшую на брюках ладонь в кулак. Этот маленький жест не ускользнул от взгляда Лу Сыюя.

Человек перед ним колебался, и Лу Сыюй продолжил:

— Я считаю, что часть ваших предположений не ошибочна. Просто реальность сложнее. Девушку удалось спасти, значит, скоро мы получим новые показания, которые могут подтвердить мою версию.

Если его слова подтвердятся, это покажет, что новый профиль ближе к истинному портрету преступника.

Сун Вэнь всё это время молча слушал. Теперь он посмотрел на Лу Сыюя и понял, к чему тот ведёт.

Как и ожидалось, Лу Сыюй сказал:

— Профессор Чжуан, если основная часть сказанного мной подтвердится, я хочу, чтобы вы выступили перед СМИ и представили новый, цельный профиль убийцы.

Дело дошло до такой точки, что полиция оказалась в центре бури. Значит, стоит идти ва-банк: раскрыть всю информацию и призвать всех вместе искать этого маньяка.

— Но ведь это всё ваши выводы… Если мне говорить это публично, разве это не… — Чжуан И всё ещё колебался. Он чувствовал себя двоечником, которому вдруг сунули в руки работу на «отлично». Сейчас ему и правда нужна была такая красивая «контрольная»: если ответ верный, он станет соломинкой спасения. Но решиться было трудно, в конце концов, он опирался на чужой анализ.

— Для меня в этом нет проблемы. Я всего лишь полицейский и хочу поймать убийцу, — поднял голову Лу Сыюй, взгляд у него был горячий. — И знаете, ваша формула про Ночную сову и Ночную бабочку, если перевернуть её, тоже ложится сюда неплохо.

Лу Сыюй никогда не гнался за лаврами. Сначала ему хотелось лишь проверить собственную версию. Но теперь правильность уже не была главным. Казалось, он перенял у Сун Вэня его одержимость целью.

Прежде он был словно одинокий призрак в этом мире: жил вполглаза, к жизни и смерти оставался равнодушен, существовал ради единственной цели. Но рядом с Сун Вэнем понемногу начал вовлекаться, стал смотреть в сторону обычных людей. Вдруг ему стала интересна эта игра уголовного розыска. Дело за делом будило в нём азарт, всё сильнее хотелось побеждать — хотелось, оставаясь полицейским, спасать больше людей.

Он хотел поймать этого убийцу.

Сейчас убийца, уверенный, что убил подряд четверых, на пике самодовольства и спеси. Он как шар, надутый до предела, и достаточно одной иглы, чтобы лопнул и показал истинное лицо.

Скоро он узнает, что четвёртая девушка выжила. И тогда его захлестнёт бешенство.

Развязать узел должен тот, кто его завязал. Раз уж Чжуан И уже привлёк внимание убийцы, если именно он представит верный профиль, это окажет на преступника куда более мощное давление.

Лу Сыюй мало думал о том, как Чжуан И будет выходить из своего кризиса и не обернётся ли всё крахом репутации. Ему было важно использовать влияние Чжуан И, чтобы привлечь больше внимания, подломить уверенность убийцы и заставить его выдать себя.

Если профиль окажется точным, они смогут вычислить этого человека среди миллионов.

Выслушав Лу Сыюя, Чжуан И сжал губы. Сун Вэнь уловил его последнюю нерешительность и сказал:

— Об этой беседе знаем только мы трое.

Чжуан И ясно понимал: чтобы вернуть себе репутацию, лучше всего исправить прежний профиль и дать верный ответ.

Подумав об этом, он перевёл взгляд в окно. Снаружи по-прежнему стояла кромешная тьма, все суетились по делам, и никто не обращал внимания на машину, приткнувшуюся в углу.

Наконец Чжуан И кивнул:

— Хорошо. Дождёмся показаний выжившей девушки. Если всё подтвердится, я так и поступлю.

http://bllate.org/book/14901/1583813