Готовый перевод Criminal Investigation Files / Материалы уголовных расследований: Глава 26

Глава 26

Рано утром, как только Сун Вэнь пришёл в городское отделение, Лу Сыюй уже сидел за своим столом.

Сун Вэнь облокотился на стеклянную перегородку и спросил:

— Получил результаты по машине?

— Страховая сказала, что с покраской возникнут сложности, так как краска импортная и возиться долго. А так ничего серьёзного, — отозвался Лу Сыюй, потирая глаза.

Заметив, что тот выглядит уставшим, Сун Вэнь прищурился:

— Что случилось? Плохо спал?

Лу Сыюй кивнул на стопку бумаг на столе:

— Вчера вечером доделывал материалы, систематизировал записи. Всё думаю об этом деле.

— С такой нагрузкой ты, наверное, совсем не спал, — сказал Сун Вэнь. Он поднял со стола дело и начал пролистывать распечатки и записи от руки.

Каждая страница была аккуратно оформлена. Почерк ровный и разборчивый, исправлений не было. Все документы, включая отчёт судмедэксперта Линь Сюжаня, материалы по уликам и показания свидетелей, складывались в увесистую папку. С момента происшествия прошли всего сутки с небольшим, а объём уже впечатлял. Сун Вэнь вспомнил, как раньше приходилось собирать всё самому. Часто дело успевало раскрыться ещё до того, как он завершал оформление материалов. Сейчас он невольно почувствовал, как приятно стало работать.

— Всё в порядке… — тихо отозвался Лу Сыюй, но на его лбу всё ещё оставалась лёгкая морщина. Казалось, он что-то недоговаривает.

Сун Вэнь уловил это и спросил:

— Что-то не так? Остались сомнения?

Лу Сыюй помолчал, затем заговорил, будто обдумывая каждое слово:

— Если предположить, что Го Хуа действительно убийца, то в этом всём остаются моменты, которые я не могу объяснить. Если она отравила Дун Фан и Ма Айцзин из-за неприязни, зачем было впутывать Линь Ваньвань — свою лучшую подругу? А если всё же впутала, почему именно она получила наименьшую дозу и вообще не пострадала? Даже если отравление устроила не Линь Ваньвань, вчера она солгала. Зачем? И ещё, если Го Хуа действительно виновна, зачем было выходить звать на помощь?

Сун Вэнь опустил голову, снова заглянул в материалы дела, потом перевёл взгляд на Лу Сыюя. Те вопросы, которые только что были озвучены, волновали и его самого. Он тоже не находил им логичного объяснения.

В прошлом расследовании Лу Сыюй вёл себя скорее пассивно, и тогда Сун Вэнь даже сделал ему выговор. Но теперь он участвовал активно, шёл вровень, и Сун Вэнь, как бы ни всматривался, не находил, к чему придраться.

Пока они обсуждали дело, вошёл Фу Линьцзян. Рубашка на нём была почти вся мокрая от пота. Лето приближалось, жара с каждым днём становилась всё сильнее.

Сун Вэнь спросил:

— Линьцзян, ты привёл её?

Фу Линьцзян, отойдя в сторону, сделал несколько глотков минеральной воды, прежде чем ответить:

— Только что вернулись. Сегодня утром едва не случилось накладка — когда пришли за ней, оказалось, что в палате никого нет.

Сун Вэнь нахмурился:

— Разве универ не говорил, что с ней кто-то должен быть?

— Просто воспользовалась тем, что персонал уснул. Та преподавательница сама ничего не поняла. Сначала мы прочёсывали нижние этажи, обыскали всё вдоль и поперёк — ни следа. А потом выяснилось, что она забралась на крышу. Стояла там, смотрела вниз, как будто в прострации. Честно говоря, если бы мы опоздали хоть на немного, она бы, возможно, прыгнула. Я аж в холодном поту весь был. В общем, обошлось.

Все поспешили в сторону допросной. Линь Ваньвань уже сидела внутри, опустив голову.

В обычной ситуации ей бы потребовалось ещё как минимум пару дней под наблюдением в больнице. Но из-за особых обстоятельств врач провёл осмотр, убедился, что серьёзных проблем нет, и дал разрешение на досрочную выписку. Больница пошла навстречу без лишних вопросов. Похоже, утренний инцидент их сильно напугал, и от столь «опасного груза» они были не прочь избавиться как можно скорее.

Сейчас Линь Ваньвань сидела в допросной. Волосы до ключиц растрепались, чёлка слегка закрывала брови. Она молчала и почти не шевелилась.

Сун Вэнь заметил:

— По её состоянию не скажешь, что она и правда собиралась прыгать.

Он бегло взглянул на время, указанное в протоколе вызова, заполненном Фу Линьцзяном, и кивнул:

— Попроси у комиссара Го продлить срок — сорок восемь часов.

Обычный вызов не должен превышать двенадцати часов, в особых случаях допускается продление до двадцати четырёх. А если нужно дольше — до сорока восьми часов — требуется официальное уведомление и особое разрешение.

У Сун Вэня было предчувствие: сегодняшний допрос будет непростым.

Чжу Сяо, стоявший рядом, сказал:

— Подождите минуту… я сменю карту памяти на большую.

Согласно правилам, весь процесс допроса должен записываться без перерывов и сбоев.

Когда Сун Вэнь вошёл в допросную, Линь Ваньвань подняла голову. В её глазах блестели слёзы, и голос прозвучал срывающимся:

— Офицер, простите. Вчера я… соврала.

Сун Вэнь, следуя установленной процедуре, начал с базовых вопросов: пол, возраст, национальность, сведения о семье. Затем поднял глаза, взгляд стал пронзительным.

— Линь Ваньвань, ты совершила преступление?

— Я… я виновата, — произнесла Линь Ваньвань.

В комнате наблюдения все замерли от неожиданности. Лу Сыюй молча опустил голову, привычно прикусив ноготь большого пальца, и продолжал слушать.

Сун Вэнь подался вперёд, лицо его оставалось сосредоточенным и строгим.

— Линь Ваньвань, ты понимаешь, какие будут последствия за ложь?

— Понимаю, — кивнула она.

— Расскажи подробно о своих действиях, — голос Сун Вэня стал жёстче.

— Я… я знала, что у Го Хуа было спрятано что-то ядовитое. Однажды я видела, как она отравила несколько кошек, — Линь Ваньвань говорила, сжав пальцы, будто пытаясь унять дрожь. — Но я ничего не могла поделать. Эти кошки собирались у заднего выхода из нашего общежития, совсем рядом. Весной они всю ночь мяукали под окнами, мешая Го Хуа спать. Потом она придумала, как с этим справиться, взяла шприц и накачала их каким-то препаратом.

Сун Вэнь не ожидал, что та так быстро начнёт говорить. Он уточнил:

— Где она достала этот препарат?

— Препарат Го Хуа взяла в зоомагазине, где мы раньше подрабатывали… Мы как-то использовали его раньше, и у неё осталась ещё половина ампулы…

— Потом вы использовали это средство для отравления соседей по комнате? — уточнил Сун Вэнь.

— Нет… нет… Я солгала, но не в том, — Линь Ваньвань опустила голову. — Я не знала, что Го Хуа добавила остатки яда в шоколад.

Сун Вэнь без выражения на лице продолжил допрос:

— Расскажи подробно, как всё происходило. С самого начала.

Линь Ваньвань на мгновение задумалась, потом заговорила медленно, словно вспоминая каждый шаг:

— Примерно полмесяца назад между Го Хуа, Дун Фан и Ма Айцзин произошёл конфликт…

— Из-за пропущенного звонка с собеседования?

— Нет, не только из-за этого. Там были и другие, скрытые причины, — Линь Ваньвань говорила всё тише. — У Го Хуа была квота на стажировку за границей, на несколько месяцев. По баллам именно она должна была поехать. Но в последний момент место передали Ма Айцзин.

До этого об этом никто не знал, но если задуматься, всё начинало складываться в понятную картину.

Линь Ваньвань продолжила:

— В тот день они поссорились, и Го Хуа пострадала. Я была в общежитии, но побоялась вмешиваться, так как не хотела ни за кого заступаться. Потом я пошла с ней в медпункт, мы взяли лекарства. А ночью она не решилась вернуться в комнату и осталась ночевать у Бай Сяосяо, в соседнем блоке.

В допросной звучал только её негромкий голос. Сун Вэнь не перебивал, выслушивая до конца.

— На следующий день я снова увидела Го Хуа. Тогда… она сказала, что больше не хочет жить, что хочет покончить с собой. Я всё это время старалась её поддерживать, утешала. Я и представить не могла, что у неё на самом деле были такие мысли.

Она ненадолго замолчала. Потом подняла взгляд — глаза казались испуганными, по-звериному настороженными. Она посмотрела на Сун Вэня, будто ища у него защиты.

— Только когда мне самой стало плохо, я поняла, что Го Хуа использовала тот препарат из зоомагазина. А потом вы ведь узнали, что она купила коробку шоколадных конфет. Теперь, вспоминая, думаю, скорее всего она тайком вколола яд прямо в них.

Сун Вэнь прищурился. Теперь у них появлялось прямое указание на то, что отравление устроила именно Го Хуа.

— Это не совпадает с тем, что ты говорила вчера. Почему солгала?

По щекам Линь Ваньвань потекли слёзы.

— Когда я лежала в больнице, всё это время прокручивала случившееся. Вчера, когда вы пришли, я хотела рассказать, правда… но побоялась, что, если упомяну про препарат, меня тоже заподозрят. Мне было очень тяжело. Я не ожидала, что для Го Хуа, несмотря на нашу дружбу, я тоже окажусь лишней. Что она решит утащить меня с собой, чтобы умереть вместе.

— Почему ты решила рассказать об этом сегодня?

— После того как солгала, мне стало очень тяжело. Утром, когда я стояла на крыше, всё думала, что перед однокурсницами у меня долг. Если бы я раньше предупредила Дун Фан и Ма Айцзин, если бы сказала им, что у Го Хуа в голове, возможно, они бы насторожились, не стали бы есть те шоколадки, и тогда всего этого не случилось бы… И потом… я ведь понимаю, что вы всё равно рано или поздно узнали бы про кошек…

— Расскажи ещё раз, что произошло позавчера вечером.

— Тогда Го Хуа тихо извинилась перед Дун Фан и Ма Айцзин. Достала коробку шоколадных конфет, предложила им выбрать первыми, а потом поела вместе с ними. Тогда у меня не возникло никаких подозрений. Только показалось, что вкус у конфет немного странный, поэтому я съела меньше.

— А потом?

— А потом… первой почувствовала действие яда Дун Фан, потом Ма Айцзин. Я встала с кровати посмотреть, что происходит, и увидела, как Го Хуа лежит сверху на Ма Айцзин. Она боялась, что та закричит, и накрыла её одеялом. Я попыталась оттащить её, но не смогла удержать. Ма Айцзин перестала шевелиться только спустя какое-то время.

На этом моменте губы Линь Ваньвань дрогнули. Было видно, как перед глазами вновь встаёт та страшная ночь.

— Тогда и я, и Го Хуа уже чувствовали действие яда. Я спросила её, не она ли нас отравила и вдруг она сорвалась и выбежала. У меня сел телефон, поэтому я взяла её телефон и вызвала скорую.

— Я прошу прощения у Дун Фан, у Ма Айцзин и у Го Хуа тоже. Я виновата… — голос Линь Ваньвань срывался, плечи подрагивали от сдерживаемых рыданий.

Она вытерла слёзы, договорила до конца и затихла. Сидела на стуле, постепенно расслабляясь, будто тяжесть, долго давившая на грудь, наконец начала спадать. Глаза у неё были красные, взгляд устремлён на Сун Вэня с тревогой, но и с каким-то облегчением.

Сун Вэнь тоже молчал, внимательно смотрел на девушку перед собой, пытаясь понять: правда это или лишь очередная игра.

— Офицер… можно воды? — тихо попросила Линь Ваньвань.

Сун Вэнь встал:

— Сейчас принесут.

К этому моменту Линь Ваньвань успела закрыть все пробелы в показаниях, данных накануне. В её версии теперь всё сходилось — улики, признания, свидетельства. Всё указывало на Го Хуа.

Сун Вэнь посмотрел на лицо девушки: оно постепенно становилось спокойным. И вдруг вспомнились слова Лу Сыюя о Линь Ваньвань — либо наивный, случайный свидетель, либо очень искусный лжец, умеющий притворяться безобидной…

Одно общежитие, четыре студентки, двое погибших, одна в бессознательном состоянии и только одна, кого можно допросить. На первый взгляд всё выглядело просто, разгадка почти лежала на поверхности. Но действительно ли всё было так, как рассказала Линь Ваньвань? Могли ли они по-настоящему понять, что произошло в ту ночь?

http://bllate.org/book/14901/1433237