Готовый перевод Abyssal Kingdom / Царство Бездны: Глава 12. Подтверждение, что они близкие друзья

Глава 12. Подтверждение, что они близкие друзья

Они вдвоём шли по узкому, красиво оформленному коридору отеля. Вэй Ань с удовольствием перебирал в голове детали своего нового образа. Ему очень хотелось найти ещё несколько «партнёров по игре», но, к сожалению, рядом больше никого не было.

Впрочем, это не беда, у него же есть Гуйлин. Вэй Ань принялся рассказывать ему о других особых напитках отеля «Rambler», будто перечислял фамильные сокровища: о каком-то специальном фруктовом соке, который здесь умели готовить четырьмя разными способами, о том, что в отеле есть несколько фирменных блюд с очень неплохим вкусом. В следующий раз они могли бы прийти сюда и потратить на всё это деньги.

Гуйлин смотрел под ноги, словно ему хотелось спрятаться в собственном пустом мире и не слышать ни слова из того, что говорит Вэй Ань.

Когда Вэй Ань начал объяснять, что в его доме к чему относится и какие вещи отражают тот или иной характер и настроение, Гуйлин вдруг остановился, сделал шаг назад и посмотрел на один резной столбик.

Он будто пророс из глубины пола. Толщиной всего с ладонь, с чуть загнутым на конце выступом, издалека он напоминал потёк или чёрную плесень, в которой шевелится злая, недобрая жизнь.

Вэй Ань какое-то время всматривался в него, с ощущением, что перед ним тело неизвестного ему живого существа. Вид у столбика был такой, словно он либо уже мёртв, либо спит. Потом Вэй Ань отвёл взгляд и заметил чуть поодаль ещё один столбик.

Он подошёл ближе, чтобы разглядеть. Возле стены вдоль балкона-коридора словно тоже что-то проросло снизу. Эта штука была длиннее предыдущей, примерно в метр, и выглядела как окоченевший мёртвый червь, от одного вида которого становилось крайне не по себе.

— Что это такое? — спросил Вэй Ань.

Его «близкий друг» медленно повернул голову, посмотрел на эту вещь и на какое-то время промолчал.

Они стояли рядом, но ничем друг друга не касались. После той стрижки Вэй Ань больше ни разу не пытался дотронуться до Гуйлина. Как-то раз он только поправил ему торчащий воротник. Похоже, тогда Гуйлин витал где-то в облаках и сначала не обратил внимания, но затем инстинктивно оттолкнул его руку. Всё тело у него напряглось, а лицо стало таким, будто его только что грубо потрогали без разрешения.

Когда-то Гуйлин позволил Вэй Аню подстричь себя, но до мозга костей не переносил прикосновений.

Гуйлин ещё немного вглядывался в эту штуку и сказал:

— Похоже на Мгновенный Ад.

Вэй Ань вздрогнул, по коже у него пробежали лёгкие мурашки.

Он знал это название. Мгновенный Ад, у которого было и древнее имя — «Цветок Локантары»*, считался оружием древней цивилизации, использовавшимся при массовых расправах. В Департаменте науки поначалу тоже пользовались этим именем, и оно было настолько подходящим, что становилось не по себе.

(* Локанатра — название одного из адских миров в буддийской космологии (локантара-нирая), «ад межмирья». Считается местом крайнего наказания для тяжких грешников.)

Эта штука возникала в одно мгновение. Из темноты вырывалась сила чёрного, как смоль, цветка, который раскрывался и накрывал собой город, а потом смыкал лепестки.

Мгновенный Ад рассеивался за ничтожное время, словно туман, но всякая жизнь, попавшая в этот туман, погибала вместе с ним, включая мельчайшие микроорганизмы. Оставались только здания, на первый взгляд совершенно невредимые. Но если проверить их самыми совершенными приборами, на поверхности можно было увидеть нечто вроде частых следов зубов и когтей, будто по материи прошёлся уменьшенный вариант самого ада.

Иногда Мгновенный Ад упоминался в древних записях, а в некоторых развалинах находили его следы: отпечаток, похожий на гигантский чёрный цветок, распустившийся и расползшийся по поверхности. Самый большой из известных отпечатков был размером с целый город.

Через какое-то время Вэй Ань сказал:

— Но Мгновенный Ад ведь возникает в одно мгновение, верно?

— Угу, — откликнулся Гуйлин, рассматривая чёрную линию. — Здесь рост не удался. Очень слабый, бесполезный вариант.

Вэй Ань, не отрываясь, смотрел на этот «росток», и его охватило дурное предчувствие. Гуйлин кивнул.

— Это сделано руками человека, — тихо сказал он.

Вэй Ань пошёл дальше по коридору. В сущности, он мог бы и не идти этой дорогой, а просто повернуть назад.

В кондитерскую ему больше не хотелось. В идеале он включил бы режим автопилота, чтобы машина сама подъехала за ним, а сам тем временем взял бы в отеле зонт и как можно быстрее покинул этот сектор.

Но Вэй Ань всё-таки двинулся вперёд.

По пути он всё чаще натыкался на следы Цветка Локантары в разных местах. Казалось, будто призраки из ада прорвались в реальный мир и теперь стоят и ждут, чтобы посмотреть на что-то страшное.

Вэй Ань машинально дважды потёр пальцами. Сейчас ему ужасно хотелось закурить, как раньше, когда он сталкивался с особо запутанными делами. Но он уже бросил.

— Когда ты убивал людей на празднике в Интяне, тоже пользовался этим? — спросил Вэй Ань.

— Угу, — ответил Гуйлин.

— Я думал, ты вообще не станешь отвечать, — Вэй Ань чуть улыбнулся. — У тебя ведь наверняка есть какой-нибудь договор о неразглашении технологий древней цивилизации. Если говорить языком Департамента науки, то в твоей крови течёт проклятие древних эпох, и оно позволяет тебе не отвечать на любые вопросы, касающиеся древних технологий.

— То, о чём ты спрашиваешь, как раз входит в рамки этого договора, — сказал Гуйлин.

— Я же пошутил, — сказал Вэй Ань. — Тебе надо было ответить что-нибудь вроде: «Ладно уж, ради нашей дружбы».

Гуйлин не обратил на него внимания, явно желая поскорее закончить разговор.

Но, помимо этих странных, ещё не распустившихся цветов, весь путь заливал яркий, очень красивый свет, и все эти опасные штуки выглядели как элементы классического декора.

Это была одна из самых характерных особенностей отеля «Rambler»: здесь пользовались природным светом, превратив его в искусство.

— Люди обычно думают, что всё, что исходит от природы, прекрасно. Но это не так, — вполголоса сказал Вэй Ань. — Настоящая природность часто оказывается слишком правдивой и только навевает уныние. А вот такой свет, который лишь подражает природе…

Молодой человек окинул взглядом пространство вокруг.

— При таком освещении даже место вроде ямы, в которой можно разместить десять тысяч человек, будет залито теплом и светом. Даже трупы под солнечными лучами станут размытыми и превратятся во что-то естественно красивое, — сказал Вэй Ань. — Цивилизация — это то, что создают человеческие руки ради воплощения утончённого вкуса.

Когда он говорил обо всём этом, его голос оставался мягким, но был полон накопленных знаний.

С тех пор как он познакомился с Гуйлином, Вэй Ань почти не затрагивал тему его прошлого в Департаменте науки. Он слишком хорошо знал, что там происходило, и понимал: ничего цивилизованного в том месте не было.

Такому существу, как Гуйлин, постоянно приходилось сталкиваться с подобными вещами. В Департаменте науки беспрерывно проверяли, сможет ли он выжить в самых тяжёлых условиях, подействуют ли на него раны и яды, смертельные для человека. Насколько знал Вэй Ань, не раз бывало, что Гуйлин оказывался на грани смерти.

Гуйлин провёл в Департаменте науки много лет, практически не получая пищи просто потому, что ему её не давали. Поначалу, возможно, хотели проверить, умрёт он или нет. Потом решили, что Гуйлин всего лишь оружие, к которому необязательно применять человеческие нормы, и заперли его в комнате, похожей на сейф.

Там днём и ночью ярко горела лампа, а больше не было ничего. Гуйлин должен был находиться там один. Вэй Ань видел несколько видеозаписей. Гуйлин сидел, уронив голову, в углу комнаты или сворачивался на кровати клубком и оставался так очень, очень долго, годами.

Вэй Ань вытолкнул эти воспоминания из головы. Одних мыслей об этом было достаточно, чтобы ему стало нехорошо. Лучше бы он вообще никогда этого не видел.

Они снова двинулись вперёд. В глубине отеля было вовсе не тихо: кто-то устраивал приёмы, не обращая внимания ни на погоду снаружи, ни на проходящую поблизости церемонию моления.

Некоторые гости уже заметили эти странные «ростки» и звонили в отель, чтобы поинтересоваться, нет ли проблем с санитарией, причём говорили спокойно, без паники. На фоне чистоты, респектабельности и тепла, царивших здесь, всё это уже не казалось таким уж страшным, к тому же персонал, похоже, разбирался с этим по установленной процедуре.

Вэй Ань непринуждённо болтал с Гуйлином тем же лёгким тоном, каким люди в обществе обычно ведут разговор.

— Как тебе эти ботинки? Когда я их покупал, мне показалось, что на тебе они будут смотреться очень хорошо, — сказал он. — По размеру подходят?

Гуйлин не ответил.

— Ответь, — сказал Вэй Ань.

— Перестань цепляться ко мне с разговорами, — бросил Гуйлин.

— Нам надо чаще разговаривать. Идём и болтаем по пути, так ведь уютнее, — сказал Вэй Ань. — Сейчас мы уже близкие друзья. Если тебе что-нибудь нужно, просто скажи мне.

Гуйлин промолчал. Вэй Аню показалось, что он хочет сказать: «Мы вообще-то не друзья» или что-то в этом роде. Но эти слова и всё похожее так и не прозвучали. Повисла тишина.

И в этот момент Гуйлин заговорил:

— Если… Когда ты наиграешься, не мог бы ты задействовать наш связующий Пакт и запечатать меня? Спрячь меня где-нибудь. Где захочешь.

Вэй Ань замер.

Он замедлил шаг и повернулся к Гуйлину.

Тот тоже остановился и уставился на него. Его глаза были похожи на неподвижную гладь воды: ни течения, ни бликов, только тишина и какая-то внутренняя разрушенность.

Когда-то Вэй Ань уже пугал его подобными вещами, грозился отвезти Гуйлина в какое-нибудь забытое место и оставить там навсегда, чтобы никто никогда не смог его найти. Одна мысль об этом сама по себе была бесконечным кошмаром.

— Я могу помочь тебе улучшить наш Пакт так, чтобы он стоял выше Департамента науки, — сказал Гуйлин.

Нарядно одетый, приведённый в идеальный вид, он говорил совершенно ровным, мёртвым голосом:

— Когда ты захочешь поставить в этой истории точку, просто задействуй этот Пакт, запечатай меня и спрячь где угодно, как пожелаешь. Если тебе так нравится, я не возражаю.

Вэй Аня от этих слов пробрало до мурашек.

— Ты с ума сошёл? Ты вообще понимаешь, что это значит?

— Я буду сотрудничать, что бы ты ни захотел, — ответил Гуйлин.

С Вэй Анем случалось немало страшного, но сейчас его пробрал настоящий холод. Он думал о том, до какой степени должно быть загнано в отчаяние это живое существо.

Он посмотрел на его лицо и вдруг понял, что перед ним человек, чья душа давным-давно рассыпалась в прах. И всё это, как многие бедствия в этом мире, приводило к тому, что Вэй Ань и сам уже не понимал, что вообще говорит.

— М-м… ладно, — произнёс он. — Только при условии, что ты будешь меня слушаться.

Он протянул руку и провёл ладонью по волосам Гуйлина. Вэй Ань завидовал приятелям, которые могут без труда обнять друга за плечи, прижаться, но у него самого так никогда не получалось. Как ни пробовал, всё выходило неестественно.

Ещё он почти не прикасался к Гуйлину потому что трогать монстра — всё равно что нарочно просить у смерти неприятностей. Но сейчас ему казалось, что он может себе это позволить.

Гуйлин смотрел на него без всякого выражения. Взгляд по-прежнему оставался страшным, но он не отстранился, вёл себя на редкость покладисто.

— Итак, — сказал Вэй Ань, — с ботинками всё в порядке?

После пяти секунд тишины тот всё-таки ответил:

— Всё хорошо.

Они больше ничего не говорили и пошли дальше обычным прогулочным шагом.

В этой части отеля вдоль старомодной галереи тянулись колонны, вокруг стояла густая зелень, а цветы пышно цвели, складываясь в гармоничную, выверенную по вкусу палитру, словно на классической картине маслом. Местами сквозь эту красоту проглядывали странные, спрятанные штрихи Мгновенного Ада.

С их осанкой и внешностью они оба выглядели так опрятно и респектабельно, что никто бы и не подумал, будто здесь скрыто что-то по-настоящему мрачное. При таком свете, как здесь, даже если в ваших костях будто застыл лёд, а где-то внутри прилипли пятна крови, трупы и всякая гниющая грязь, снаружи вы всё равно будете выглядеть безупречно.

Вэй Ань решил, что теперь уже точно может считать: отныне Гуйлин — его самый близкий друг.

http://bllate.org/book/14900/1609704