Готовый перевод Such a Good Thing Exists? / И такое бывает?!: Глава 12. Захват доски для вейци.

У Чи Фуханя похолодела спина. Он огляделся по сторонам.

Никаких демонических зверей не было.

Вэнь Цзюаньчжи, казалось, привык к насмешкам Чи Фуханя и сохранял спокойствие, словно этой бешеной собаки вовсе не существовало. Он обернулся, взглянул на У Линчаня, который выглядел весьма напуганным, и невольно смягчил тон:

— Не бойся. Задние горы опасны, демонических… зверей тут множество. В каком… учебном зале ты учишься и почему пришел… сюда один?

У этого человека были прекрасные черты лица, его улыбка согревала, как весенний ветерок. Лишь прислушавшись, можно было заметить, что он часто спотыкается в речи и непроизвольно использует короткие фразы, выдавая слова по нескольку за раз, что придавало его речи оттенок книжной изысканности.

У Линчань хлопнул ресницами:

— Я еще не поступивший ученик зала Чуфэн, пришел в задние горы охотиться на зверей.

Вэнь Цзюаньчжи, услышав «зал Чуфэн», в душе удивился, почему никогда его не видел, и лишь запоздало осознал значение слов «еще не поступивший». Он едва не расхохотался.

— Ты потом… последуешь за… мной, — в голосе Вэнь Цзюаньчжи звучала улыбка. — Я защищу тебя и… выведу отсюда.

У Линчань почувствовал исходящее от этого человека доброе отношение и не стал отказываться:

— Ага!

Чи Фухань поднял руку, забрав обратно камень с заточенным внутри полудемоном, и с издевкой заметил:

— Да ты и вправду добряк. Духовная сила уже почти иссякла, а ты еще и обузу на себя взваливаешь. Даже если проиграешь мне, необязательно так спешить на верную смерть.

У Линчань нахмурился, а Вэнь Цзюаньчжи с улыбкой ответил:

— Не твоя… забота.

Чи Фухань фыркнул, развернулся и уже собрался удалиться, но еще не успев воспользоваться ветром, он обнаружил перед собой внезапно возникший чернильный след.

У Линчань сказал:

— Я разрешал тебе уходить?

Чи Фухань: «?»

Вэнь Цзюаньчжи с изумлением посмотрел на У Линчаня.

Чи Фухань резко обернулся, его широкие рукава, черный и белый, рассекли пустоту, словно смыкаясь в перекрученное тайцзи[1].

Чи Фухань, занимающий первое место в рейтинге, всегда шел по жизни легко, и был одарен необычайным талантом и удачей. Наглость была исключительно его прерогативой. На мгновение ему даже показалось, что эти слова обращены не к нему.

— Ты со мной разговариваешь?

У Линчань прищурился и произнес:

— Отдай мне свою доску для вейци.

Чи Фухань: «?»

Чи Фухань прищурился, снова переспрашивая:

— Ты! Со мной! Разговариваешь?!

У Линчань с недоумением склонил голову и спросил Вэнь Цзюаньчжи:

— Он что, заика?

Вэнь Цзюаньчжи: «…»

Чи Фухань, взбешенный до предела, рассмеялся:

— С какой стати я должен отдавать тебе свое оружие?

У Линчань: «?»

Сюаньсян: «…»

Сюаньсян готов был поспорить, что этот парень сейчас думает: «А разве для этого нужна причина?»

— А, — сказал У Линчань. — Заключенный в твоем камне полудемон — мой друг. Разве ты не должен вернуть его мне?

Полудемон в камне уже впал в отчаяние, но, неожиданно услышав эти слова, слегка расширил глаза и посмотрел на него застывшим взглядом.

Чи Фухань рассмеялся от возмущения:

— Если бы я вовремя не заточил этого жалкого полудемона, ты, ничтожество со ступени закалки Ци давно бы им был сожран! Ничтожество, не только неблагодарное, но еще и осмелившееся выдвигать требования!

У Линчань плохо понимал, о чем тот трещит, в голове у него вертелось только слово «ничтожество», что еще больше убедило его, что этот человек заика.

— На нем есть моя метка, значит, он мой.

Чи Фухань:

— Какая мет…

Не успев договорить, он увидел, как от чернильного бруска на запястье У Линчаня отделилась тончайшая чернильная нить. Подхваченная ветром, она поплыла по воздуху к белому камню на доске Чи Фухана.

Полудемон смотрел на него растерянно. На его шее угадывалась едва заметная чернильная точка.

Чи Фухань нахмурился.

Вэнь Цзюаньчжи редко видел на лице Чи Фуханя такое выражение и поспешил вставить слово:

— Ты… полудемона заточил? Ха-ха-ха-ха, жалкий лидер рейтинга, и ядра… демонических зверей добываешь… грабежом?

Чи Фухань: «…»

— Не веришь? Тогда я его позову, и посмотрим, откликнется ли он, — сказал У Линчань и крикнул полудемону: — Ягненок!

Полудемон: «…»

Полудемон:

— …Ме-е.

У Линчань сказал:

— Видишь?

Чи Фухань, прищурившись, разглядывал У Линчаня и, словно что-то поняв, внезапно произнес:

— Ты сын Цзюйфу-цзюня, У Кунь-Кунь?

У Линчань, увидев, что тот его знает, скромно ответил:

— Встаньте с колен, не нужно церемоний.

Вэнь Цзюаньчжи слегка опешил:

— У… У Кунь-Кунь?

У Линчань:

— И ты тоже встань.

Красные глаза Чи Фуханя дрогнули. Уже убранная доска вдруг увеличилась и с оглушительным грохотом превратилась в иллюзорную тень, накрывшую округу в пять ли.

— Хм, действительно, не приложив усилий. Я за тобой еще не пошел, а ты сам пожаловал.

У Линчань смотрел на иллюзорные линии доски у своих ног, не понимая:

— Мы знакомы?

— Шао-цзюнь У Кунь-Кунь, еще не знает, насколько он знаменит? — Чи Фухань, уменьшив камень с заточенным полудемоном, удерживал его парящим на ладони и с усмешкой произнес: — Вернулся менее семи дней назад, но уже очаровал Чэнь-цзюня, вынудив его сделать множество исключений, поселился на террасе Пихань, выманил у Чэнь-цзюня Золотые Колокольчики Четырех Бездн, подстроил затворничество у-чанлао, а эр-чанлао довел до тяжелого ранения, и он теперь на грани смерти. Какие же изощренные планы, какие расчеты!⁠⁠​​‌​​​​‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​‌‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

У Линчань: «?»

«О чем это он? Непонятно».

Вэнь Цзюаньчжи нахмурился:

— Он шао-цзюнь. Отдай… оружие.

— И ты знаешь, что он шао-цзюнь, — холодно сказал Чи Фухань. — Он вернулся именно сейчас разве не с целью, чтобы отобрать у Чэнь-цзюня трон правителя?! Чэнь-цзюнь хорошо ко мне относится, и я ни за что не позволю этому наглому демону   преуспеть!

Вэнь Цзюаньчжи:

— Ты…

Чи Фухань, смотря сверху вниз на ничего не понимающего У Линчаня, саркастически усмехнулся:

— Раз ты хочешь вернуть своего «друга», я его отпущу. Но ты сразишься со мной.

Вэнь Цзюаньчжи заслонил собой У Линчаня, его лицо потемнело.

— Чи Фухань! Знай меру!

Чи Фухань нетерпеливо произнес:

— Пин эр цзю[2].

Едва эти слова слетели с его губ, как в четырех углах развернутой вокруг доски, на координатах «пин эр цзю», с неба внезапно упал белый камень — именно туда, где стоял Вэнь Цзюаньчжи.

Лицо Вэнь Цзюаньчжи исказилось. Белый камень мгновенно превратился в иллюзорный кристалл, окутавший его тело, и в следующее мгновение вышвырнул его за пределы доски.

— Ты с ума сошел?!

Чи Фухань не обратил на него внимания, пристально глядя на У Линчаня:

— Итак?

У Линчань, увидев иллюзорную тень доски у своих ног, загорелся:

— Сюаньсян, я хочу именно это!

Сюаньсян: «…»

«Когда что-то очень нужно, я Сюаньсян, когда не нужно — Мобао…»

Определившись с целью, У Линчань поднял бровь и протянул руку:

— Сначала верни его мне.

Чи Фухань щелкнул пальцем. Белый камень мгновенно оказался перед У Линчанем, кристалл рассеялся, и оттуда выпал полудемон.

У Линчань протянул руку, выхватил у полудемона пластину демонической ауры, и высокомерно поднял подбородок:

— Иди прячься сзади… И почему ты опять на меня так смотришь?!

Полудемон: «…»

Полудемон, которого У Линчань уже несколько раз успел изрядно потрепать, в общих чертах понял его характер. Он закрыл глаза, сдерживая нахлынувшую горечь, и тихо предупредил:

— Он на середине ступени Золотого Ядра. У тебя нет шансов на победу.

У Линчань ткнул пальцем в сторону и с угрожающим взглядом ответил:

— Катись-катись-катись-катись.

Слова его были сплошь неприятны для слуха.

Чи Фухань сказал:

— Пин эр ба.

Полудемона также обволокло камнем и вышвырнуло с поля.

У Линчань выдернул золотую шпильку, превратив ее в кисть, и приподнял бровь:

— А что, если ты проиграешь?

— Это исключено, — Чи Фухань, глядя на эту вычурную, лишенную духовной силы кисть, усмехнулся. — Если я действительно проиграю, сниму голову и подарю тебе в качестве мяча. Пинай сколько хочешь.

У Линчань прищурил глаза:

— Договорились.

Уголок губ Чи Фуханя изогнулся в холодной усмешке.

Артефакт духовного ранга, Сыфан У Лу, (Четыре Стороны Вороны и Цапли) занимал седьмое место в рейтинге артефактов, и третье среди тех, что ниже небесного ранга. Попав в его сеть, можно было лишь подчиниться его контролю.

Сегодня он впервые использовал Сыфан У Лу. Против ничтожества со ступени закалки Ци этого было достаточно.

Вэнь Цзюаньчжи все еще пытался его остановить:

— Чи Фухань, если ты… причинишь ему вред, как будешь отчитываться перед… Чэнь-цзюнем?!

Чи Фухань атаковал рейтингом его артефакта:

— Заткнись, жалкий восьмой.

Вэнь Цзюаньчжи: «…»

Позиция У Линчаня на доске находилась на Пин эр ба. Чи Фуханю было лень тратить на него слова, он хотел одним ударом покончить с противником.

Призвав полный демонической энергии черный камень, он обрушил его на У Линчаня.

— Пин эр…

Рукава У Линчаня цвета красного клена развевались на ветру. Он поднял кисть, взмахнул ею и тихо разомкнул алые губы.

— Разбрызгивание туши.

Сюаньсян Тайшоу обычно атаковал через картины, но в этот момент из чернильного бруска хлынула черная тушь. Она была настолько черная, что вселяла ужас. В мгновение ока она, с центром в точке, где стоял У Линчань, расползлась во все стороны, затмевая небо и землю.

Чернила, черные как ночь, мгновенно покрыли всю доску, скрыв продольные и поперечные линии.

Чи Фухань: «… ба???»

Черный камень, готовившийся обрушиться, замер на месте, беспомощно покружился, но так и не смог найти координаты четырех углов.

Чи Фухань остолбенел.

В следующее мгновение длинный кнут пронзил воздух, и хлесткий звук разрезал пустоту.

Лицо Чи Фуханя исказилось. Он голыми руками схватил налетающий кнут.

Вокруг У Линчаня парила развевающаяся чернильная лента. Он усмехнулся, и его прекрасные глаза даже не моргнули, когда ладонь обрушилась ударом на доску.

Гро-о-ох!!

Вся доска погрузилась в землю на несколько чжанов, а море лотосов взметнулось, вспугнув несметное количество птиц.

Вэнь Цзюаньчжи и полудемон застыли на месте, не веря глазам. У Кунь-Кунь ведь определенно был на ступени закалки Ци! Как он мог противостоять середине ступени Золотого Ядра?!

Чернила Сюаньсяна обвились вокруг запястья У Линчаня, духовная сила артефакта небесного ранга хлынула наружу, мгновенно подавив артефакт Чи Фухана. У Линчань нанес удар ногой в грудь Чи Фуханя.

Чи Фухань подставил руку для блока. Со звуком «бам!» обоих отбросило ударной волной в разные стороны.

У Линчаня чернильный след удержал в воздухе. Он радостно улыбнулся:

— Сюаньсян, мы с тобой и вправду крутые.

Сюаньсян: «…»⁠⁠​​​​​​​​​‌​​​​‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​‌‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

«Ты хоть усилие приложил?»

За несколько коротких обменов ударами Чи Фухань стал серьезен. Он смотрел на чернильные следы на У Линчане:

— Твой артефакт — Сюаньсян Тайшоу?!

У Линчань скромно и вежливо ответил:

— Лишь артефакт, занимающий первое место в рейтинге оружия, достоин меня.

Сюаньсян: «…»

Глаза Чи Фуханя позеленели от зависти:

— Сюаньсян Тайшоу — артефакт небесного ранга! Как он мог признать хозяином ничтожество со ступени закалки Ци?! Ничтожество! Ничтожество…

У Линчань: «?»

«Он опять заикается?»

Рейтинги Трех миров не универсальны. У людей, демонов и духов свои списки, свои Небесные Таланты, и они не утруждают себя изучением чужих.

Единственный общий рейтинг — это древний рейтинг оружия. Артефакты небесного ранга редко появляются в мире, не говоря уже о занимающем первое место Сюаньсян Тайшоу.

Сыфан У Лу был заблокирован, и обладатель середины ступени Золотого Ядра оказался подавлен в схватке.

Чи Фухань сделал глубокий вдох, холодно глядя на У Линчаня, и провел рукой по запястью. Кровь хлынула мгновенно. Кроваво-красные талисманные знаки один за другим вырывались из его плоти, словно свирепые злые духи, окружая Чи Фуханя.

У Линчань приподнял бровь:

— Это что такое?

— Талисманная Печать.

Чернила блестели, словно лак. Сюаньсян медленно вышел из-за спины У Линчаня. Из-за чрезмерной затраты духовной силы на «Разбрызгивание туши» его духовное тело стало прозрачнее, чем прежде, похожее на чернильный дым, растворенный в воде.

У Линчань:

— Защитная Печать?

— Да, — Сюаньсян слегка нахмурился, глаза его почти утратили цвет. — Недаром Чэнь Шэ так ценит его. Защитная Печать небесного ранга: кровь как талисман, тело как проводник, душа как клетка, позволяет призывать духов и запечатывать предметы. Сложный противник.

— Что тут сложного? — лениво произнес У Линчань. — Раз тело служит проводником, убить его, и все.

Контур губ Сюаньсяна на мгновение дрогнул от ветра, а когда вновь обрел четкость, оказался напряжен до предела. Он тихо, но грозно произнес:

— Демоническая ци войдет в тело, и тебе вновь придется пережить боль сбора и разрушения Золотого Ядра.

— И что с того? — У Линчань прищурился и улыбнулся. — То, что я хочу получить, я всегда получаю.

— Предоставь это мне, — приказал Сюаньсян. — Не используй демоническую ци.

За время этого короткого разговора черно-белые одежды Чи Фуханя уже покрылись талисманными знаками. Окружавшие его, подобно злым духам, Талисманная Печать достигла полной силы, распространяя необузданное убийственное намерение.

Когда полудемон увидел это, лицо его побелело как бумага. Вэнь Цзюаньчжи тоже остолбенел. Характер Чи Фуханя он знал прекрасно. Если тот дошел до использования Талисманной Печати, то вряд ли легко отступит.

Чи Фухань, смотря сверху вниз на У Линчаня, произнес:

— Как мог Сюаньсян Тайшоу признать тебя хозяином? Для него ты всего лишь обуза.

Лицо Сюаньсяна изменилось, он инстинктивно посмотрел на У Линчаня.

Как и ожидалось, У Линчань перестал улыбаться.

С детства жизнь У Линчаня не была безоблачной, но и не была полна страданий и ненависти. У него был добрый нрав, и он ни о чем не заботился, никогда не принимал чужие оскорбления близко к сердцу, и всех встречал с улыбкой.

Но сейчас на его лице не было и намека на улыбку. Под густыми, длинными ресницами алые глаза были холодны и равнодушны.

— Это второй раз, когда ты называешь меня обузой, — сказал У Линчань. — Извинись сейчас, и я не стану мстить.

Талисманная Печать уже доползла до глаз Чи Фуханя, делая его лицо еще более зловещим.

— Что я сказал неверно? Если бы Сюаньсян Тайшоу использовал культиватор уровня Золотого Ядра, Зародыша Души или даже Превращения Духа, он мог бы сдвигать небеса и потрясать землю. Попав в твои руки, он не может проявить и сотой доли своих способностей. Разве это не обуза?

В ушах У Линчаня зазвенело, и в сознание хлынули бесчисленные разрозненные голоса.

«Ты обуза!»

«Убирайся! Чем дальше, тем лучше!»

Сюаньсян, видя, что с У Линчанем творится что-то неладное, спросил:

— Линчань?

У Линчань:

— Вернись.

Сюаньсян не мог ослушаться. Он превратился в чернильную тушь и скрылся в чернильном бруске.

У Линчань достал железную штуковину, подаренную полудемоном, и легко раздавил ее.

Демоническая ци мгновенно вырвалась наружу. У Линчань посмотрел на Чи Фуханя, тихо усмехнулся и пробормотал:

— Ты извинишься передо мной

— Ладно, я жду…

Чи Фухань не успел договорить свою грозную фразу, как увидел, что фигура У Линчаня безо всякого предупреждения исчезла.

Чи Фухань опешил. Его духовная сила мгновенно распространилась вокруг, но не обнаружила ни малейших колебаний энергии. На одно мгновение его сердце екнуло, и его охватило необъяснимое предчувствие беды.

Но вокруг же были его Талисманные Печати! Даже культиватор уровня Зародыша Души не смог бы легко с ними справиться, не то что ступень зака…

БАМ!!

Лицо Чи Фуханя исказилось. Одна из Талисманных Печатей успела лишь защитить его грудь, но в следующий миг с оглушительным грохотом разлетелась вдребезги.

Клинок рассек печать, и Чи Фухань тяжело отшатнулся. Подняв голову, он с изумлением уставился перед собой.

Ступень закалки Ци…

Нет! Окружающая, подобно призраку, аура менялась, поднимаясь от вызывающей насмешку первой ступени закалки Ци. Всего за полвдоха она прорвалась через закладку Фундамента, формирование Ядра…

И наконец остановилась на пике ступени Золотого Ядра, даже слегка достигнув псевдо-зародыша.

Окружающие чернильные следы становились все чернее. Это была чернота, не отражавшая никакого цвета, затмевавшая небо и солнце.

Чи Фухань всегда полагался на свою Талисманную печать, но теперь эта аура заставила его сердце бешено колотиться.

Внезапно чернильный след, черный как гора, обрушился на него. Чи Фухань инстинктивно хотел поднять руку, но с ужасом осознал, что не может ею пошевелить.

Это было подавление уровнем и кровью.

В ушах внезапно воцарилась тишина. Лицо Чи Фухани побелело. В голове у него была лишь одна мысль.

Пропал.

Он не успел нанести ни одного удара, и его сейчас убьют.

В следующий миг густая тушь расступилась в стороны, рассеченная мертвенно-белым светом клинка, расколовшим небо и землю. Морозная искра блеснула, рука из глубин чернильной тьмы железной хваткой вцепилась в его горло и швырнула вниз!

Чи Фуханю почудилось, что земля уходит из-под ног, и в спину впилась невыносимая боль.

Когда он пришел в себя, У Линчань уже держал его за горло, прижимая к земле.

В мгновение между жизнью и смертью все воспоминания пронеслись перед глазами. Чи Фухань внезапно вспомнил, как несколько лет назад, находясь в учебном походе, слышал, что в Союзе Бессмертных у людей есть несравненный Небесный Талант, сформировавший Ядро в четырнадцать лет и обладающий артефактом небесного ранга. Тогда Чи Фухань лишь презрительно фыркнул, решив, что Союз, узнав о таком гении, как он, в Куньфу, специально выдумал своего, чтобы принизить Демонические Руины.

И вот сейчас Чи Фухань вдруг вспомнил ту самую «хвастливую» фразу, описывавшую того лидера рейтинга.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​​​‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​‌‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

«Алый плащ, золотые узоры, вышитые на кленах, Сюаньсян Тайшоу — дух небесного артефакта».

Юноша, стоящий спиной к свету, был стройным и изящным. Его красный плащ с кленами был подобен крови, чернильные следы и кровь переплетались в воздухе. В руке он сжимал тот самый клинок, рассекающий солнце и луну, который без лишних слов двинулся прямо в лицо Чи Фуханя.

Зрачки Чи Фухани сузились.

Неужели это он?!

…Но уже было поздно.

Ба-ам!

Клинок вонзился в землю, углубившись на три цуня.

Кругом воцарилась мертвая тишина.

Чи Фухань ошеломленно смотрел на лезвие в полуцуне от своей шеи, все его тело покрылось холодным потом.

Ошеломлен был не только он. Двое наблюдавших тоже будто окаменели. Вэнь Цзюаньчжи все еще держал в руке нефритовую дощечку для связи, передавая сообщение учителю.

С той стороны доносились крики:

— Что? Что-что? Почему замолчал?! Этот паршивец Чи Фухань опять кого-то обижает?! Негодяй, вернусь — прибью его! Воображает, что с его уровнем может творить, что хочет! Рано или поздно он наступит на железную плиту!

Вэнь Цзюаньчжи: «…»

«Не беспокойтесь, учитель. Уже наступил».

Никто не мог и представить, что ступень закалки Ци может в мгновение ока подняться до пика Золотого Ядра.

Поражение Чи Фуханя было предрешено.

Полудемон с огромным облегчением выдохнул, его ноги подкосились, и он едва не рухнул на колени.

«У Железная Плита», со следами крови на щеке, стоял на одном колене, придавив другим грудь Чи Фуханя, и смотрел на него сверху вниз:

— Извинись.

Чи Фухань, еще не оправившись от шока, не реагировал.

Хлясь!

У Линчань дал ему пощечину.

Полудемон инстинктивно закрыл лицо руками.

Вэнь Цзюаньчжи: «?»

Чи Фухань с детства не испытывал такого унижения. Он уже инстинктивно нахмурился, готовый взорваться от гнева, но У Линчань дал ему еще одну пощечину.

— Будешь извиняться? Будешь? Ты меня так оскорбил, будешь извиняться или нет?

Чи Фухань: «…»

«Кто тут кого оскорбляет вообще?»

Руки и ноги Чи Фуханя были скованы чернилами, он не мог сопротивляться и вскоре был окончательно «убежден».

Стиснув зубы, он выдавил из себя:

— Прости.

— Четыре раза назвал обузой, а извинился лишь раз?

Чи Фухань злобно закричал:

— Прости! Прости! Прости! Довольно?!

Только тогда У Линчань, удовлетворенный, поднялся, наступив ему на грудь, небрежно выдернул клинок из земли и вместе с окружавшей его разбрызганной тушью убрал обратно в тень.

Чи Фухань все еще лежал на земле, с неописуемым выражением долго смотря на него, и спросил, выпучив глаза:

— Ты… не убьешь меня?!

Полудемон опустил голову, уставившись на пальцы ног.

Вэнь Цзюаньчжи: «?»

Золотое Ядро У Линчаня собралось и вновь разрушилось, его лицо побелело. Но он вел себя так, словно ничего не случилось. Обернувшись, он приподнял бровь. Лучи заходящего солнца падали на него, слегка вьющиеся, отливающие рыжиной черные волосы летали на ветру. У Линчань вдруг рассмеялся.

Зрачки Чи Фуханя расширились.

— Вы, ребята, такие забавные, — улыбаясь, сказал У Линчань. — После побоев первая фраза у вас всегда эта. Есть ли у меня причина обязательно вас убивать?

Чи Фухань несколько мгновений приходил в себя, затем откашлялся и, вытянув шею, заявил:

— Проиграл по справедливости! Я проиграл тебе, и моя жизнь теперь твоя! Хочешь мою голову в качестве мяча, я сам оторву и подам!

У Линчань сказал:

— Зачем мне эта штука?

Чи Фухань снова откашлялся:

— Тогда… ты… ты…

У Линчань подумал: «И вправду заика».

— Чего же ты хочешь? — поднявшись с земли, спросил Чи Фухань. Он уже утратил прежнюю наглость и высокомерие, но все равно выглядел задиристо. — Я в твоем распоряжении.

Глаза У Линчаня загорелись:

— Правда?

— Могу дать клятву.

У Линчань тут же выпалил:

— Хочу твою доску для вейци.

— М-м? Какую доску?

— Ту, с «пин ван ба».

— ?

Чи Фухань вернул свой артефакт обратно, уменьшив до размера ладони, и удерживал его парящим:

— Имеешь в виду Сыфан У Лу?

— Ага!

Чи Фухань: «…»

Чи Фухань поколебался, затем дипломатично сказал:

— Этот артефакт я добыл, потратив бесчисленные усилия, и воспользовался им всего раз… Может, я лучше отдам тебе Талисманную Печать? Моя Талисманная Печать бесценна и уникальна!

У Линчань, не обладая чувством такта, ответил:

— Не нужно. Новая доска для вейци лучше.

Чи Фухань: «…»

Чи Фухань стиснул зубы. Хотя он вел себя нагло и своевольно, у него были твердые принципы. Проиграл по справедливости, так отдай, что с того?

В конце концов, лидер сегодняшних соревнований в академии тоже получит новый артефакт.

Чи Фухань закрыл глаза, разорвав связь с Сыфан У Лу, и, протянув, отдал доску У Линчаню. У Линчань с радостью принял дар.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​​​‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​‌‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Как только Сыфан У Лу был убран, Вэнь Цзюаньчжи наконец подлетел, воспользовавшись ветром, и с удивлением оглядел У Линчаня с головы до ног:

— У тебя… цвет лица плохой. Все в порядке?

У Линчань был слишком счастлив, чтобы обращать внимание на боль в теле. Он покачал головой:

— Все нормально.

Этот «Сыфан У что-то там», духовный артефакт духовного ранга и вправду оправдывает свою славу. Нефритовая доска для вейци была теплой, и камни из шкатулки по воле мысли сами ложились на доску. Очень удобно.

А-сюну точно понравится!

Вэнь Цзюаньчжи посмотрел на Чи Фуханя с четырьмя отпечатками ладони на лице. Злейший враг наконец-то опозорился, и Вэнь Цзюаньчжи, не выдержав, спокойно произнес:

— Лидер зала Чуфэн, наступил-таки… на железную плиту. Весть… об этом, боюсь, разнесется сегодня же…

Не успев договорить, он услышал холодный смешок Чи Фуханя. Тот подчинился силе У Линчаня, но это не значило, что его характер изменился. Он передразнил тон Вэнь Цзюаньчжи, язвительно сказав:

— Скоро закат. А где твои ядра? Побежденный, что лаешь?

Вэнь Цзюаньчжи: «…»

— Ядра? Чуть не забыл.

У Линчань протянул руку в пространственное кольцо Сюаньсяна, покопался там и вытащил все оставшиеся не съеденными ядра демонических зверей, отдав их Вэнь Цзюаньчжи.

Чи Фухань: «?»

Вэнь Цзюаньчжи: «?»

Вэнь Цзюаньчши долго стоял в оцепенении, затем бессильно рассмеялся. Он понял, что с духовной силой У Линчаня тому изначально не понадобилась бы чья-либо помощь, когда падали камни. Он сам вмешался без надобности. И все же У Линчань запомнил эту крошечную доброту и при первой же возможности вернул ее с лихвой.

Разве такой человек мог быть плохим типом?

Когда У Линчань положил тридцать шестое ядро в руку Вэнь Цзюаньчжи, последний луч закатного солнца как раз исчез за горизонтом. Нефритовые подвески на поясах обоих внезапно вспыхнули. Из них выплыл полупрозрачный котенок с иероглифами «Сычжо» на шее. Он мяукал, пребывая в невероятном возбуждении.

— Сегодня большое соревнование в зале Чуфэн! Победитель — Вэнь Цзюаньчжи! Всего добыто сто тридцать шесть ядер демонических зверей!

— Не зря же он наш Чи-шао-чжу! Поздравляем Чи Фуханя, сегодня вечером в «Кункун-ли» в Куньфу! Чи-шао-чжу угощает всех из зала Чуфэн, пусть наслаждаются в роскоши и удовольствиях!

— Поздравляем Вэнь Цзюаньчжи!

Чи Фухань: «…………»

Вэнь Цзюаньчжи: «!»

Лицо Чи Фуханя покраснело от ярости. Он ведь забронировал безумно дорогую таверну «Кункун-ли» и подкупил отвечавшего за объявление результатов из Сычжо сюэгун, чтобы как следует насмехаться над Вэнь Цзюаньчжи.

Кто мог знать, что на полпути выскочит У Кунь-Кунь?!

Где же его удача?!

Чи Фухань в ярости воскликнул:

— Я только что отдал тебе Сыфан У Лу, как ты мог помочь ему против меня?!

— Разве ты отдал? — У Линчань, все еще радостно играя с доской, даже головы не поднял. — Разве я не отобрал доску силой?

Чи Фухань: «…»

Вэнь Цзюаньчжи: — Ха-ха-ха-ха.

***

Солнце зашло за западные горы, небо постепенно потемнело.

На террасе Пихань Чэнь Шэ сидел перед столом, прямой, как сосна, и его длинные пальцы перебирали струны, извлекая звуки из циня.

Фу Юй сидела со скрещенными ногами на крыше павильона, снег покрывал ее плечи. Она слушала демоническую музыку, напевая нестройную песенку, и с обычным выражением лица чистила свой клинок.

Донесся голос Чэнь Шэ.

— Который час?

Фу Юй про себя удивилась: почему он спрашивает время уже с самого начала часа Шэнь[3]?

— Скоро час Хай[4].

— Хм.

Фу Юй не удержалась и, свесившись с окна вниз головой, словно призрак, спросила:

— У Чэнь-цзюня есть какие-то указания?

Чэнь Шэ спокойно ответил:

— Нет.

Бровь Фу Юй дрогнула.

Определенно есть. Видно же, настроение не очень.

В этот момент Сюнь Е, пробираясь сквозь снег, поспешно вошел внутрь.

Фу Юй недоумевала.

Настроение Чэнь-цзюня снова улучшилось?

Оказывается, он ждал Сюнь Е. Видно, эр-Сюнь занимался делом, которое не давало покоя Чэнь-цзюню.

Сюнь Е вошел на террасу Пихань, совершил поклон и доложил:

— Сегодня шу-ся отправился в земли Проклятых Могил, чтобы проверить присутствие Великого Демона, и обнаружил несколько новых разломов неподалеку от Сычжо сюэгун.

Чэнь Шэ равнодушно промычал:

— Хм.

Сюнь Е доложил еще о нескольких срочных важных делах, но, почувствовав, что Чэнь Шэ не слишком ими интересуется, осторожно спросил:

— Чэнь-цзюнь ждет шао-цзюня Кунь-Куня?

Демоническая игра на цине Чэнь Шэ поднялась еще на уровень, но он не стал отрицать.

— Почему он еще не вернулся? Ужа поздно.

Сюнь Е, получив сообщение, сразу поспешил обратно. Он все еще не был уверен, какое место У Кунь-Кунь занимает в сердце Чэнь-цзюня, и колебался, стоит ли говорить.

— Я отправил людей присмотреть за шао-цзюнем и узнал, что сегодня он отправился в глубинные земли задних гор охотиться на зверей.

— М-м, я разрешил.

Сюнь Е снова заколебался.

Чэнь Шэ нахмурился:

— Он ранен?

— Нет, не в этом дело, — Сюнь Е, следя за выражением лица Чэнь-цзюня, продолжил. — Шао-цзюнь, охотясь на зверей, случайно столкнулся с Чи Фуханем. Ради одного полудемона… шао-цзюнь использовал демоническую ци неизвестного происхождения и одержал победу над Чи Фуханем.

Бзз-зынь!

Струна циня внезапно лопнула, а сам инструмент был раздроблен неконтролируемой духовной силой в порошок.

Лицо Чэнь Шэ было холоднее, чем когда-либо прежде.

— Где он сейчас?

Дыхание Сюнь Е замерло.

— Вместе с Чи Фуханем, Вэнь Цзюаньчжи… и тем полудемоном развлекаются в «Кункун-ли».

От автора:

Чи Фухань: Разве я не гений?⁠⁠​​​​​​​​​‌​​​​‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​‌‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Нравится глава? Ставь ♥️

[1] Тайцзи (太極, Tàijí) — фундаментальная концепция китайской философии, обозначающая «Великий Предел», источник и первоначало всей вселенной, из которого возникают две противоположные и взаимодополняющие силы — Инь и Ян. В контексте описания движений часто подразумевается тайцзицюань (太极拳) — боевое искусство и гимнастика, основанная на этой философии, с плавными, округлыми движениями. Здесь эта фраза метафорически описывает, как широкие рукава одежды Чи Фуханя, один черный, один белый, в движении напоминают вращающийся символ Инь-Ян (который является визуальным представлением Тайцзи).

[2] Пин эр цзю» (平二九) — это координата на доске для вейци (го), означающая «2,9 на стороне "Пин"». В данном контексте это голосовая команда для активации конкретной функции духовного артефакта Чи Фуханя (доски для вейци), приказывающая поместить камень или активировать эффект в указанной точке игрового поля артефакта. Далее подобные команды будут означать тоже самое.

[3] Час Шэнь (申时, shén shí) — соответствует 15:00—17:00 по современному времени. Таким образом, «с начала часа шэнь» означает «с трех часов дня».

[4] Час Хай (亥时, hài shí) — соответствует 21:00—23:00 по современному времени. Таким образом, «скоро час Хай» означает «скоро девять часов вечера».

http://bllate.org/book/14899/1324226