Готовый перевод Eternal Night / Обелиск: Глава 84. Шестерёнки судьбы (конец)

Глава 84. Шестерёнки судьбы (конец)

Самый верхний уровень.

Сквозь прожжённые огнём щели в полу внизу отчётливо просматривалось всё, что происходило у ворот.

Юй Фэйчэнь, глядя сверху вниз, видел там каждое движение и видел, как Бай Сун, зажмурившись и бормоча себе под нос, тащит Энфила прочь и вместе с ним вылетает за ворота. Бежал он так быстро, что даже Чэнь Тун на полном ходу вряд ли бы за ним угнался.

Хотя расстояние мешало разглядеть черты лица Винсента, по его застывшей позе можно было догадаться, что этот человек, наверное, уже успел позеленеть.

Позеленевший Винсент глубоко вдохнул, распорядился, чтобы все один за другим вышли через ворота. Когда остальные ушли, он ещё раз оглядел крепость, посмотрел в сторону, где исчез Энфил, и, раздумав, всё-таки покинул ворота.

Юй Фэйчэнь проводил их взглядом.

Будь он на месте Винсента, он бы не выбрался. Но Винсент слишком дорожил Энфилом.

Юй Фэйчэнь вернулся к центральной паровой машине и ничего не делал — просто смотрел, как она оборот за оборотом вращается. Передача от шестерни к шестерне была единственным способом, каким этот мир мог работать и меняться. Исходная шестерня была началом всего. Поэтому вращение вперёд означало продолжение, вращение назад — откат, как у плёнки, которую можно мотать туда и обратно.

Если бесконечно перематывать назад, возможно, однажды всё вернётся к самому первому состоянию. И он сможет увидеть, как именно этот мир развивался и изменялся.

Винсент говорил, что у мира нет воли, как у человека, — есть лишь инстинкт самосохранения. Но раз он способен втягивать внешние силы, использовать их, чтобы расти, придумывать всевозможные структуры и испытания, Юй Фэйчэнь считал, что белым листом его назвать нельзя. Возможно, пока он наблюдает за перемоткой, воля этого мира так же свысока присматривается к нему.

Шестерни вращались всё быстрее.

Так прошло очень много времени — настолько, что у Юй Фэйчэня давно иссякло терпение считать циклы, настолько, что вся крепость незаметно сменила конфигурацию: конструкции и планировка сдвинулись, масштабы зданий заметно уменьшились.

Крепость забыла о своём прежнем продукте и потратила целый урок истории лишь на то, чтобы дать им понять собственное одиночество. Кто знает, может, совсем скоро она сумела бы вновь вспомнить своё изначальное предназначение.

Но Юй Фэйчэнь протянул руку и лёгким движением перевёл рычаг в положение «стоп».

К этому моменту он почти разрядился, взгляд расплывался. Он разгрыз кусочек сердца из кровяной соли, чтобы восстановить силы.

Шестерни долго стояли неподвижно. Потом Юй Фэйчэнь снова передвинул рычаг вперёд. Дал им немало времени покрутиться и снова щёлкнул назад.

Он гонял рычаг туда-сюда, словно просто забавляясь. А сердце крепости, оказавшееся у него в руках, могло лишь послушно меняться вслед за каждым движением, как мешок с песком, который беспомощно мнут и катают.

В конце концов Юй Фэйчэнь ещё раз нажал на «стоп». Ему показалось, что он уже достаточно с ней поиграл. Если бы кто-то проделывал подобное с ним, он не захотел бы оставлять этого человека в живых.

Но сам он так долго вертел крепость, а та до сих пор не попыталась его прикончить. Оставалось две версии: либо он не нарушил ни одного правила, и крепость просто не может его убить, либо ей неважно, что с ней так обращаются.

Юй Фэйчэнь развернулся, покинул верхний уровень и, пробираясь сквозь механический лес, направился в сторону кабинета истории. У всех прочих предметов были строгие стандарты тестов, только по истории от каждого требовали лишь сдать пухлую тетрадь конспектов. Это было странно, а странные вещи обычно имеют особый смысл.

Тогда он ещё подумал: а вдруг где-то за кулисами есть мыслящее нечто, которое проверяет их записи? И если так, не является ли сдача конспектов специально оставленным крепостью способом общения?

А теперь, когда крепость не убила его, возможно, она и правда хотела поговорить?

В таком он не мог быть уверен, но знал одно: сам он действительно хотел поговорить с крепостью. Ему этот мир нравился.

Подойдя к двери кабинета истории, он увидел, что та распахнута настежь, будто кого-то ждала.

На металлическом экране слайдов зияла пустота. На столе посередине класса лежали лист папируса и перо. Юй Фэйчэнь сел туда, взял перо и без лишней церемонии вывел на папирусе одну фразу: «Ты можешь деконструировать себя?»

После долгого молчания слайд сменился: на новой металлической пластине не было никаких изображений, только огромный вопросительный знак.

«?»

Юй Фэйчэнь написал: «Тогда отдай эту силу мне».

«??»

«Или просто отдай мне всю крепость».

«???»

Стоило трём вопросительным знакам один за другим вспыхнуть на экране, как по классу вдруг расползся леденящий холод, а несколько механических кукол, прежде стоявших в коридоре просто как украшения, привидениями переместились к дверям и уставились на Юй Фэйчэня.

Юй Фэйчэнь написал: «Назови условие».

Последовала долгая неподвижность — такая долгая, что прошёл ещё один цикл, и тело Юй Фэйчэня снова приблизилось к остановке.

Картинка вновь сменилась. На экране появилась уже знакомая схема цеха, всё та же, только в том месте, где должен был быть продукт, теперь стоял вопросительный знак.

Холод в классе стал почти осязаемым. Смысл этой схемы им давно был понятен: крепость хочет вернуть себе свой самый первый продукт.

Юй Фэйчэнь невозмутимо, по черте вывел: «Не прикидывайся».

После этих слов картинка на экране долго не менялась.

«Я не буду помогать тебе его искать».

Она всё так же оставалась прежней.

«И ты сама не хочешь возвращаться в прошлое».

Но и после этого ничего не поменялось. Время текло, тело Юй Фэйчэня постепенно холодело и каменело. Крепость явно собиралась взять его измором.

Он спокойно достал последний кусочек сердца из кровяной соли, восполнил силы и написал на листе: «Я не умру».

Ответа по-прежнему не было, и Юй Фэйчэнь продолжил нагло выбивать своё ни за что.

«Пойдёшь со мной или продолжишь дальше барахтаться».

На этот раз слайд наконец сменился.

Слева был нарисован схематичный человечек, справа — детализированная миниатюра крепости, а между ними высился огромный вопросительный знак.

Словно не существовало никакого языкового барьера, стоило Юй Фэйчэню увидеть эту схему, как он понял, что она значит.

—— Как ты будешь ко мне относиться?

Все предыдущие фразы Юй Фэйчэнь писал, не задумываясь, а над этим вопросом думал долго. В конце концов он вывел на бумаге короткое утверждение: «Я хочу стать твоим хозяином».

В долгой тишине незаметно рассеялся и холод.

Неожиданно возник новый слайд.

На нём были неуклюжие, непривычные человеческие буквы, всего в пару штрихов: «Хорошо».

Вся крепость вдруг растаяла, превратилась в сияющий фантом.

Юй Фэйчэнь резко поднял голову, но призрачный образ, как поток облаков, проскользнул мимо. Всё перед глазами сжалось, уменьшилось. Взгляд словно резко подняли выше. В вихре головокружения, когда картинка вокруг снова обрела чёткость, он увидел, что стоит посреди кромешной тьмы.

В густой, бесконечной ночи вокруг него на разных расстояниях плавали бесчисленные осколки, каждый мерцал слабым огоньком. Он и сам был лишь одним из таких осколков, особенно крошечным.

Когда он сосредоточил взгляд на ближайшем к себе светлячке, тот медленно развернулся и вырос — оказалось, это призрачный образ стальной крепости.

Затем крепость рассыпалась на бесчисленные струйки света и, кружась, влилась в его тело. Всё происходило точно так же, как при выдаче награды после каждой деконструкции.

Только на этот раз он не опирался ни на какие силы Господа Бога: в этом процессе участвовали лишь он и крепость.

И именно этого он и добивался. У Врат Вечной ночи есть фиксированный порядок действий: верующий входит в осколок, добывает в нём подсказку и вырывается обратно. Как только он выбрался, сила Господа Бога снова устанавливает с ним связь, с помощью этой подсказки деконструирует данный осколок, забирает заключённую в нём мощь себе и уже из неё отщепляет часть в виде награды верующему.

А что, если он сможет деконструировать сам?

Раньше, даже задумываясь об этом, он не представлял, как действовать. Он не знал, как по-настоящему разобрать осколок и как забрать оттуда силы.

Но разве об этом не знали сами осколки — эти миры, способные ловить людей и вылавливать внешнюю силу?

Эта крепость была слишком особенной, и Юй Фэйчэнь решил рискнуть и попытаться. Ради этого он и отправил всех остальных, особенно Винсента и Энфила, вперёд.

Да, крепость тосковала по уже исчезнувшему прошлому, но как созданный людьми механизм она ещё больше нуждалась в хозяине, который мог бы её направлять. Без хозяина она никогда не узнает, куда ей двигаться.

Реальность показала, что он не ошибся.

Такой вывод он сделал не потому, что крепость где-то проговорилась, а потому, что сам считал себя на неё похожим. Он тоже не мог вернуться в прошлое и не ждал от будущего ничего особенного.

Настолько похожим, что стоило незнакомцу протянуть ей руку, и она пошла за ним.

«Я буду хорошо с тобой обращаться», — подумал он.

Пока что он не умел пользоваться полученными силами, но так будет не всегда.

Отбросив лишние мысли, Юй Фэйчэнь снова огляделся. Те слабые огоньки казались разлетающимися клочками пыли, а в самом центре этой кромешной ночи раскинулось сияющее море света, яркое, как солнце.

Его владения были так обширны, что занимали почти всё поле зрения, уходили к самому горизонту. Вокруг ослепительного белого ядра, светящегося как день, рассыпались бессчётные яркие точки, словно тысячи мерцающих световых лент.

Пока он смотрел туда, раздался голос системы:

[Побег успешно завершён.]

[Подходящий мир для деконструкции не обнаружен.]

[Обратный канал открыт: 10, 9, 8, 7… 3, 2, 1.]

[Текущее приключение завершено. До встречи в следующий раз~!]

Непреодолимая сила потащила его к самому центру этого солнца.

Свет обрушился прямо в лицо.

В следующее мгновение Юй Фэйчэнь уже стоял на Сверкающей площади.

Стоя там, он долго думал. О Рае и Вечной ночи, о людях, богах, осколках и силах. И об Энфиле, которого Бай Сун буквально выволок наружу.

Так продолжалось до тех пор, пока мимо не пролетел голубь. Юй Фэйчэнь протянул руку и безжалостно схватил его.

Когда осколок схлопнулся, Бай Сун наверняка автоматически вернулся в Рай, просто непонятно, куда именно. Связаться с ним Юй Фэйчэнь собирался позже, а сейчас хотел найти другого человека.

Он сказал голубю:

— Мне нужен Ся Сэнь.

Юй Фэйчэнь так редко пользовался средствами связи, что голубь его почти не знал. Тот наклонил голову, задумался и лишь потом протянул «гу~», давая понять, что устанавливает связь.

Связь ещё не успела установиться, как из голубиного горла вдруг раздалось:

— Гу…

Юй Фэйчэнь нахмурился: это уже кто-то вызывал его самого.

Голубь произнёс:

— Господин Кларос запрашивает соединение.

— Не принимать, — сказал Юй Фэйчэнь.

— Гу…

— Господин Кларос запрашивает соединение.

— Гу…

— Господин Кларос запрашивает соединение.

— Принять.

— Выберите: голос или текст.

— Текст.

— Гу-гу-гу-гу-гу-гу…

После этого перед голубем всплыл экран с текстом.

«Скоро День Воскресения, сегодня у них совещание, пойдём со мной».

Юй Фэйчэнь удивился: он с Кларосом и правда были не так уж близки.

Он ответил: «Зачем?»

«Мёрфи со мной больше не разговаривает».

«Из всех служителей бога Рая только он вообще обращает на меня внимание».

«Если я пойду один, будет очень неловко».

Юй Фэйчэнь написал: «Мне некогда».

Кларос: «Если пойдёшь со мной, то о том, что ты сейчас сделал, Господь Бог не узнает».

Юй Фэйчэнь немного подумал и ответил: «И что же я сделал?»

Кларос: «Хи-хи».

Юй Фэйчэнь: «.»

Он отпустил голубя и направился в Башню Сотворения.

По пути он ловил на себе множество непонятных взглядов. Многие оборачивались ему вслед, потом сбивались в кучки и шёпотом обсуждали что-то своё. В последний раз с ним так обращались, когда в храме Могроша повесили растяжку в честь того, что он наконец-то отправился ко Вратам Вечной ночи.

Юй Фэйчэнь не обращал на них внимания, спокойно зашёл в лифт и вдруг заметил, что на панели с кнопками Башни Сотворения появилось кое-что новое.

Там была строка примечания.

Прежде подпись была только рядом с кнопкой двенадцатого этажа, где находился бог Заповедей: «Сасэнару вход воспрещён».

Теперь рядом с этажом, где жил Мёрфи, появилась ещё одна строчка:

«Юй Фэйчэню, Кларосу и собакам вход воспрещён».

http://bllate.org/book/14896/1560908