Готовый перевод A Lucky Coin [❤️] / Счастливая монета: Глава 2

Парень, стоящий ближе всех к нему, сначала остолбенел, услышав его слова, а потом расхохотался так громко, словно услышал самую смешную шутку года.

Те, кто стоял позади, тоже принялись неистово хохотать.

Ян Ханю было всё равно, ведь его слова действительно были забавными.

Вот только главная цель его визита заключалась вовсе не в том, чтобы посмеяться.

Он поднял руку и хлестанул парня по лицу.

Никаких предварительных предупреждений и никаких колебаний.

— Малыш, когда хочешь сделать что-то, не давай никому другому шанса, иначе окажешься в невыгодном положении, — посоветовал он.

Поэтому, когда парень рухнул к его ногам, улыбка на его лице продолжала расцветать.

Они молоды и юны. Хоть один и упал наземь с улыбкой на лице, вся группа была поражена, однако отреагировала быстро.

Ян Хань схватил за запястье руку того, кто размахивал перед ним разбитой бутылкой.

Зажал крепко, нажал на суставы и скрутил.

Отец показывал ему эти движения, когда денег не хватало даже на гипсовые формы. Обучал непосредственно на живом человеке. Рука была закручена назад, а боль, которую он причинял тому, кому выкручивали и отрывали от тела руку, заставляла почувствовать себя гением кунг-фу, быстро освоившим основы мастерства.

Скрутив руку Мусорщика №2, он бросился на №3. Когда №2 закричал №3, крик был настолько жалобным, что глаза №3 округлились.

Ян Хань отпустил №2, ударил коленом в поясницу сзади, №2 обнял №3 и оба свалились на землю.

Оставшиеся двое ринулись вперёд вместе. Отец учил, что такая открытая поза рук означает приглашение тебя обнять, так что отказываться нельзя.

И Ян Хань не отказался. Сначала нанес удар правой рукой парню справа, затем заблокировал удар парня слева, оттолкнув левым плечом обоих прочь.

Честно говоря, каждый раз, когда он разговаривал с тем, кто утверждал, будто надо сохранять лицо, имея нулевую боевую мощь, Ян Хань чувствовал себя мастером боевых искусств.

Он всего лишь разделался с мелким мусором, это заняло меньше трёх минут. Если бы ребята не били ногами героя, вообще не пришлось бы задействовать нижние конечности.

Удары двумя ладонями и двумя ударами кулаком почти одинаковы. И вот теперь, встав с земли, ребята стояли на месте, ожидая, пока кто-нибудь набросится первым. К сожалению, думали они одинаково.

Сцена выглядела как коктейльная вечеринка, и незнакомые друг другу парни неловко смотрели друг на друга.

— Ладно, — наконец произнес кто-то, — пошли отсюда.

Изначально они рассчитывали на то, что герой не станет сопротивляться. Били людей точно так же, как играли. Теперь, столкнувшись с противником, парни внезапно потеряли желание драться.

Однако, уходя, один из них никак не мог успокоиться и сказал:

— Просто подожди, я найду тебя!

— Где собираешься искать? — усмехнулся Ян Хань.

Тот уставился на него недоуменно.

— А может, оставить адрес? — спросил Ян Хань, шаря рукой в кармане, — У тебя есть ручка и бумага?

Это провокационное заявление немедленно возродило боевой дух тех парней, которые уже собирались отступить, и они снова собрались прыгнуть вперед, закатывая рукава.

— Что вы делаете! Что вы делаете! — громкий женский голос раздался сбоку, — Что за дела вы тут творите! Совсем страх потеряли, пиздюки! Вот же чмо прямостоящее...

Парни замерли, выражения их лиц мгновенно сменились с гнева на презрение и отвращение, а содержание последующих высказываний вызвало у Ян Ханя, выросшего среди дворовой шпаны, такое потрясение, что невозможно было продолжать слушать дальше.

Обернувшись, он увидел пожилую женщину с обожжённой головой и бледным лицом.

На лице её был толстый слой пудры, а брови явно были нарисованы. Но в сравнении с её бранью именно макияж порождал у Ян Ханя желание повернуться и убежать.

Макияж старухи был слеплен наспех. Левая бровь начиналась от правого конца и пересекала межбровье. Дрожащая чёрная линия тянулась до конца брови и там заканчивалась.

Такой странный сюрреалистический макияж держал Ян Ханя в напряжении, и ему никак не удавалось отвести от неё потрясённого взгляда.

— Чего уставился? И на что ты вообще пялишься? — прикрикнула женщина, задвигав двумя бровями разной длины.

Только тогда Ян Хань заметил, что маленький сосед давно убежал, и остался только он сам и главный герой.

Пока он приходил в себя от удивления и думал, уйти или остаться здесь, внимание старушки переключилось вновь.

Она показала пальцем на главного героя, стоящего рядом:

— Посмотри-ка на себя, каков молодец!

Главный герой не смотрел на неё и ничего не говорил. Забросил рюкзак за спину, развернулся и оправился своей дорогой.

— Куда собрался! — прокричала старушка и подошла, схватив его за руку. — Не слышал, что я с тобой разговариваю?!

Герой по-прежнему хранил молчание, пытаясь отстраниться от её руки.

— Опять проблем наделал! — Голос старушки звучал звонко, да и прохожих было много. Люди вокруг внимательно наблюдали за происходящим, но, в отличие от прежнего случая, старушка совершенно игнорировала любопытствующих зрителей.

Ян Хань хотел уйти, но впомнил, что только что заявил, что буде защищать этого человека. Стоило явиться старой даме, а он бежит прочь — выглядит немного нелепо.

Пришлось остаться на месте.

— Отребье! После обеда пойду к твоему учителю! Найду директора школы! Какое непотребство! — Старуха продолжала кричать во весь голос, — Если меня не выслушают, пусть колени целуют!

Ян Хань переменил своё решение, решил удалиться и заняться защитой завтра. Находиться там было просто невыносимо. Он развернулся и достал телефон, увидев на экране несколько рядов точек.

Выключил прямую трансляцию и сунул телефон обратно в карман.

Он уже собирался перейти улицу и пойти домой, но бросил последний взгляд на главного героя и вдруг обнаружил, что привычное спокойное выражение лица ребёнка исчезло, на смену ему пришли насупленные брови.

Ян Хань поспешно перешёл дорогу и вернулся домой.

Но войдя в комнату, снова встал у окна и посмотрел вдаль.

Старушка, вероятно, бабушка или мать главного героя, но спокойствие, которое он сохранял, подвергаясь издевательствам, в конце концов оказалось нарушено именно этой женщиной. Навык ругательств у старушки с бровями-дождевыми червями разного размера не уступал уличным шалопаям.

Спустя пять минут звуки голоса старушки, способного преодолеть улицу и достичь дома, наконец стихли.

Главный герой всё ещё стоял на месте, выглядя слегка подавленным, но продолжал смотреть в сторону застывшим взглядом.

Ян Хань переступил через подоконник и выпрыгнул наружу второй раз.

Приземлившись, он вспомнил, что мог пройти через дверь.

Пожалуй, старуха слишком сильно трясла его.

Медленно перейдя улицу, Ян Хань остановился перед главным героем и снял маску.

Теперь у него появилась возможность хорошенько рассмотреть ребёнка.

Его невысокий рост наверняка является одной из причин травли, но он держался довольно прямо, особенно в сравнении со старушкой, бушевавшей ранее.

— Искал меня? — спросил Ян Хань.

Главный герой взглянул на него, но промолчал.

— То, что я сказал раньше, остаётся в силе, — Ян Хань указал пальцем на здание позади себя, — Живу вон там, на первом этаже. Обращайся, если понадобится помощь.

Главный герой снова взглянул на него, улыбнулся и опять ничего не сказал.

Эта улыбка озадачила Ян Ханя. Во мрачных глазах светилась улыбка, словно ничего плохого не произошло, либо ничто произошедшее ранее не казалось таким уж важным.

Будто лишь из этого и состоит его повседневная жизнь.

— Как тебя зовут? — спросил Ян Хань.

Главный герой смотрел на него, продолжая молчать, словно страдая амнезией. Когда Ян Хань подумал: «Да пропадите вы пропадом!» — и собрался уходить, парень, наконец, проговорил хриплым голосом:

— Чжу… Чжу И.

— Что? — удивился Ян Хань. Заикание наверняка было второй причиной издевательств над ним, да ещё, возможно, сюда следовало добавить низкий уровень интеллекта. — Я спросил твоё имя, а не класс*.

П.п.: «Чжу И» также можно перевести как первый год средней школы. Соответственно, «Чжу Эр» обозначал бы второй год средней школы.

— Чжу Эр, — ответил главный герой.

Ян Хань взглянул на него.

И тот тоже уставился на Ян Ханя в ответ.

Долгое время оба смотрели друг другу в глаза, пока Ян Хань наконец не уловил ход его мыслей и не вздохнул:

— Так-так, значит, твоё имя Чжу И, и учишься ты во втором классе?

— Угу, — кивнул главный герой, выглядя облегчённо.

— А те идиоты, что были тут ранее — твои одноклассники? — уточнил Ян Хань.

— Да-а, — снова кивнул Чжу И.

— А старушка та чья была? — вновь поинтересовался Ян Хань, не спрашивая, почему парня обижают. По его мнению, причины тут могли быть разные, да и порой их и вовсе не существовало.

— Моя… бабушка, — тихо сказал Чжу И спустя какое-то время, опустив взгляд.

— Ясно, — откликнулся Ян Хань. Сказав это, он почувствовал, что больше нечего добавить, махнул рукой и добавил: — Ладно, ступай домой. Мне надо перекусить.

— Твоё имя… э-э, — стоило отойти на метров десять, Чжу И тихонько окликнул его, — оно…

— Ян Хань, — перебил его Ян Хань, обернувшись.

— Ян, Ян… — закивал Чжу И.

— Хань, Ян Хань, — повторил Ян Хань.

Чжу И слабо улыбнулся.

— Ну ладно, я пошёл, — произнёс Ян Хань и продолжил путь вдоль дороги.

Вернувшись домой, Чжу И обнаружил, что бабушка уже вернулась и сидит перед телевизором на диване, держа шестнадцатилетнюю собаку семьи.

Его мать тоже уже вернулась и уныло готовила еду на кухне.

— Очисти овощи, — попросила женщина, услышав, как он вошёл.

— Хорошо, — согласился Чжу И, поставив рюкзак.

— Бесполезный какой-то, ничего сам не сделает, без команды пальцем не шевельнёт, — проворчала бабушка.

Чжу И промолчал. Подошёл к кухне, достал овощи и начал мыть.

— Совсем бесполезный! — повысила голос бабушка. — Опять сегодня набили морду! Говорю, мол пойду в школу разбираться, а он меня не пускает! Безобразие!

— Ему стыдно, когда ты устраиваешь сцены, — пояснила мама.

— Эх, сцен пусть будет побольше, — встала бабушка у двери кухни, сжимая собачку, — Чем больше шума, тем меньше желающих связываться найдутся, знаешь?

— Вернись к своему телику! — повысила голос мама.

Чжу И молча смотрел на овощи в руках. Быстро закончив мыть их и положив на разделочную доску, он вышел из кухни и направился в спальню.

Своей комнаты у него не было. Это была комната бабушки и дедушки, оборудованная раскладным диван-кроватью и простым шкафом-перегородкой.

Вообще говоря, именно сейчас он должен был пойти в гостиную заниматься уроками. Его письменный стол стоял там, однако присутствие бабушки заставляло его избегать этого места.

— Сегодня уроки делать не будешь? — крикнула бабушка из гостиной.

Чжу И никак не отреагировал, молча прошёл в гостиную и сел. Достал учебники из рюкзака, включил настольную лампу и сразу олокотился животом на стол, начиная делать задания.

Однако даже такое прилежное поведение не смогло заставить бабушку замолчать.

— Не думай, будто я не вижу, неблагодарный ты мальчишка! Просто хочешь сбежать подальше от меня! К папашиным родителям собрался, верно? Так отправляйся туда! — прикурив сигарету, бабушка добавила спустя пару затяжек. — Ведь кормлю тебя, пою, а ты рвёшься помогать им возделывать землю, вот уж спасибо, неблагодарный!

У родителей отца земли не было, лишь некоторые овощи росли в горшочках на крыше. Чжу И любил этот маленький садик, поливая растения каждый раз, когда приходил. Бабушке же эта идея никогда не нравилась.

Но неблагодарным его точно нельзя было назвать. Действительно, он ближе к своим бабушке и дедушке по отцовской линии. Поэтому для бабушки по материнской линии он действительно казался неблагодарным внуком, здесь она права.

— Ужин готов! — вышла из кухни мама и села на диван.

Чжу И отложил ручку, стал накрывать на стол, потом принёс рис, блюда, тарелки и палочки. Разложив рис маме и бабушке, присел и принялся есть, низко склонив голову.

— Папаша твой опять задержался? — спросила бабушка.

— М-м, проблемы на дороге, — ответила мама.

— Дурацкий водитель! Решил, что стал помощником премьер-министра, — процедила сквозь зубы бабушка, держа сигарету.

— Ешь ужин, хватит курить! — повысила голос мама.

— Купишь мне пачку сигарет после еды, — бабушка потушила окурок прямо о столешницу.

Это касалось Чжу И. Он кивнул, взял пепельницу и соскреб остатки табака и сигаретного пепла внутрь. Затем потер пятно, оставленное сигаретой на столе. Оно не стёрлось.

Не только обеденный стол, но и журнальный столик, подлокотники дивана, все ровные поверхности дома имели следы от потушенных сигарет бабушки.

— Будешь поменьше курить, дольше проживёшь, — заметила мама.

— Твоими деньгами курю? Знаю ведь, работу потеряла, у меня пенсия своя есть! — достав из тканевой сумки сотенную купюру, бабушка шлепнула её перед Чжу И, сказав: — Возьми и сходи за моими сигаретами!

Чжу И взял деньги и поднялся.

— Сначала доешь, — остановила его мама.

— Ешь, ешь, — взяла бабушка палочками кусочек пищи и бросила его собаке на пол.

Чжу И вернулся обратно и продолжил есть, низко склоняя голову.

— Сегодня Э Пин и остальные настояли, чтобы я пошла с ними по магазинам, — пожаловалась мама, продолжая есть, — Скучища жуткая.

— И куда ходили? — поинтересовалась бабушка.

— Ну куда ещё, кроме бутиков типа «LV», — фыркнула мама, — специально решили меня позлить, знали ведь, что я не пойду, а сами взяли и затащили.

— Вот ведь какая семейка богатенькая нашлась! Целый день кошельками трясут, будто током ударило, — плюнула бабушка, — Всё своё богатство растратят рано или поздно!

Чжу И ел, опустив голову, ни разу не подняв глаз, размышляя, как бы быстрее закончить, чтобы выйти.

— Она ещё сказала, что купила подарок для Чжу И, а когда я предложила забрать, не дала, настаивала лично вручить, — рассказала мама, — Интересно, что она задумала.

— Детей собственных завести не смогла, теперь чужого ребёнка развлекает, — настроение бабушки заметно улучшилось, — Думаю, жирная такая, скорее всего детей иметь просто не способна.

Чжу И закончил свою порцию риса, сделал пару глотков супа, встал, забрал сотенную купюру бабушки и вышел.

За дверью оказалось прохладно, но ему стало необычайно комфортно, дыхание выровнялось.

Поэтому каждую ночь, завершив домашние задания, он выходил гулять. Девять из десяти фонарей на улице были разбиты, темноту он воспринимал как своего союзника.

Сегодня он выбрался чуть раньше обычного, и на улице ещё оставалось много народу. Стараясь оставаться незамеченным, он шёл близко к стене.

Однако избежать внимания было невозможно, идя покупать сигареты. Но, зайдя в магазин, он заметил, что там нет других покупателей.

— Покупаешь сигареты для бабушки? — спросил продавец.

— Да, — подтвердил Чжу И, протягивая деньги.

Продавец принял деньги и, подавая ему сигареты, сказал:

— Твоя бабушка за двадцать лет совершенно не изменилась, постоянно покупает одну и ту же марку.

— Преданная, — кивнул Чжу И.

Продавец усмехнулся и упаковал сигареты. Взяв пакет, мальчик вышел и снова зашагал вдоль стены.

Добравшись до реки, он остановился.

То, что называлось рекой, на самом деле было довольно узким ручейком. Хотя неподалёку построили немало каменных скамеек, никто почти не появлялся рядом с водой. Зимой было слишком холодно, а летом вода имела неприятный запах.

Обычно, придя сюда, он встречал прохожего примерно раз на каждые двадцать визитов.

Для него это место было идеальным.

Он часто бывал здесь. Здесь у него имелось собственное дупло дерева, которым он пользовался около десяти лет.

Настоящее дупло, находившееся в стволе старого вяза возле воды.

Сначала ему приходилось вставать на корни деревьев, торчащие из-под земли, чтобы добраться до дупла, а теперь приходилось наклоняться и прижимать лицо к отверстию. Чжу И поведал этому дереву множество маленьких секретов и желаний.

Большинство тайн давно забылись, ни одно желание так и не исполнилось.

Наверняка потому, что река воняла.

Оглядевшись вокруг, и убедившись, что никого поблизости нет, Чжу И согнулся и прижался лицом к дуплу, закрыв глаза.

Поскольку мимо проходило мало людей, а само отверстие выходило на стену, оно всегда оставалось чистым, никаких посторонних запахов, лишь аромат древесины ощущался отчётливо.

— Я н-не хочу ходить в шк-кулу-у, — произнес Чжу И тихим голосом, медленно выговаривая каждое слово, — Хочу поехать куда-нибудь, работать, путешествовать, но…

Затем он тяжело вздохнул:

— Мама хочет, что б-бы я поступил в университет. Н-не смогу поступить, совсем н-не смогу, — слегка царапая кору дерева пальцами, пробормотал он, — Я просто-на-просто-н-е хочу учиться.

Подобное монотонное высказывание, всякий раз занимающее у Чжу И минимум несколько минут, неизменно приносило чувство облегчения.

И сегодня, окончив разговор, он выпрямился и потянулся.

Вот только ему удалось вытянуться лишь наполовину, прежде чем он застыл с поднятыми руками.

Рядом стоял незнакомец.

Одета фигура была в спортивную одежду и кроссовки, на лице маска.

Человек, которого он видел утром, избивший Ли Чжихао и заявивший, что отныне станет защищать его.

Ян Хань.

— Ты… — глядя на Чжу И, Ян Хань некоторое время мешкал, пытаясь подобрать слова. Видеть, как человек выглядывает из дупла дерева, и без того шокирует, а тут оказалось, что это Чжу И.

— Сперва опусти руки, — предложил Ян Хань, — Ножей у меня с собой нет.

Чжу И послушно опустил руки.

— Ты… — Ян Хань всё ещё пытался подобрать фразу, но зацепившись взглядом за круглую отметину на лице героя, невольно рассмеялся.

Наконец, он подошёл к дереву и внимательно осмотрел отверстие, обнаружив, что оно достаточно большое.

— Сам выкопал? — повернув голову, спросил Ян Хань Чжу И, — Прямо идеально подходит твоей форме лица.

— Нет, — ответил Чжу И, — У меня обыч-чная форма лица.

— Любое обычное дупло подойдёт, — усмехнулся Ян Хань.

— Да-да, — кивнул Чжу И.

Ян Хань не удержался и расхохотался, посмеиваясь некоторое время, похлопал дерево:

— Наверняка тут полно твоих маленьких секретов, верно?

http://bllate.org/book/14883/1323457