Готовый перевод Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья: Глава 183. Барьер

Увидев, как Лю Синь стремительно выбежал из шатра, Сяо Вэнь оглянулся по сторонам. В считанные мгновения атмосфера празднества грозилась вот-вот обернуться самым настоящим побоищем. Отовсюду слышались осуждения, а попытки доказать что-либо обратное или обелить имя того или иного ученика, попросту тонули в обрушившемся гнёте. Получая осуждение в свою сторону, заклинатели в подавляющем большинстве старались вернуть упрёки и обвинения.

Почуяв неладное, Сяо Вэнь обернулся. Увидев, что в почти опустевшем шатре остался только он и спящие звери, что будто не замечали изменившейся атмосферы, он почувствовал, как в сердце пробирается холод.

Подняв голову, Сяо Вэнь увидел, как лёгкие занавески колыхнулись, открывая вид на другие навесы, где точно так же все чжаньшоу спали, казалось, беспробудным сном.

Подбежав к спящему белому волку, он дотронулся до него и позвал:

– Аолэй!

Волк даже не шелохнулся – лишь глубоко вздохнул.

– Байлинь! – потряс Сяо Вэнь свою гарпию.

Лежащая рядом с ними большая зелёная черепаха открыла глаза. Подползя к Байлиню, Шуцзы толкнул его головой и хлопнул ластами.

Тяжело дыша, Сяо Вэнь не успел что-либо предпринять, когда по пику, что с минуту был абсолютно безмолвен, прокатился крик, полный ужаса.

Через несколько шатров молодая девушка, обнажив небольшой кинжал, распахнутыми глазами смотрела на камень души на рукояти, принадлежавший её жениху. Тот был пуст, не отражая в себе даже бликов пламени от фонарей в шатрах.

В то же мгновение все заклинатели потянулись к скрытым в артефактах камням. Гора потонула в скорбных криках и рыданиях.

В глазах всех старейшин и глав орденов вскипела ярость, что начисто смысла собой всё пренебрежение, ещё мгновение назад царившее в их сердцах.

Никто из них и не подозревал, что кому-то хватит наглости и сил – бросить вызов сильнейшим этого мира!

Резко махнув рукавом, Цзян Фэйсин вышел из шатра, и, подняв раскрытую ладонь, тяжёлым голосом громко произнёс:

– Призываю Шаньту!

Глава Юньшаня редко когда демонстрировал свои силы. Но старейшины помнили, что в молодости даже в одиночку он свершил немало подвигов, прославив своё имя, а после сражал самых лютых демонов в паре со своим чжаньшоу. И пусть Фэнгу больше не питал его силы, Цзян Фэйсин оставался одним из могущественных заклинателей своего поколения и этого мира.

Заклинание, сорвавшееся с его руки, несло в себе подавляющую угрозу и свирепость. Взревев, в небе точно из звездной пыли соткалась огромная кобра. Распустив свой капюшон, змея оскалилась и в шесть витков объяла весь пик. Подавляющие и сдерживающие заклинания, что до этого момента пускали пыль в глаза всем присутствующим, с треском разбились.

Шатры едва не сдуло от ударной магической волны; одежды всех на горе затрепетали и на долгие пару мгновений даже крики ужаса стали неслышны. Спящий ещё мгновение назад, Аолэй распахнул глаза и тут же вскочил на лапы. Зрачки в его глазах хищно сузились, а пасть оскалила острые клыки.

Глаза Цзян Фэйсина полыхнули яростью, когда он бросил взгляд на гору.

Как и в прошлом, обнажив свой меч, он повёл заклинателей за собой, дабы усмирить лютых тварей. Бай Шицзянь поспешил к императорской страже, что уже получала указания от старшего евнуха.

На собраниях бессмертных заклинатели могли устраивать конфликты по малейшему поводу, чтобы выплеснуть мелкие старые обиды, копившиеся годами. Но когда дело доходило до опасности и угрозе извне, все вставали плечом к плечу, чтобы выступить против общего врага.

Это и было одним из законов Цзянху.

Лю Синь быстро снял со своей шеи цепочку и впился в неё взглядом. Увидев, что камни в той по обыкновению светятся, он позволил себе испустить лишь короткий вздох. Затем намотал цепь на руку, облачённую в белую перчатку, и выбежал из шатра.

Быстро добравшись до конюшни, где беспокойно топтались кони, также, как и все остальные звери чувствуя нависшую угрозу, он схватил под уздцы Лило и вскочил на неё. Игуй в соседнем стойле громко ржал и пытался встать на дыбы, создавая грохот.

Подстегнув Лило, Лю Синь сорвался с места, сосредоточив всё внимание лишь на том, чтобы как можно скорее добраться до входа в древний массив.

Грохот и ржание чёрного рысака, оставшегося за спиной, казалось, разносилось по всей горе.

Уже мчась вниз по горной дороге, Лю Синь повернул голову и увидел, как Император за ширмой встал и теперь направляется вниз по ступеням в сопровождении своей стражи.

༄ ༄ ༄

Минутами ранее Нин Синцы поведал:

– Вы наверняка знаете, что в далёком прошлом в этих местах происходил бой между Первородным Демоном и Небесным Государём? Земли здесь требовали защиты, что гнётом обрушивала на них нечисть, поэтому из энергии Неба и Земли в ущелье зародился Божественный дух. Изначально он должен был сдерживать тёмную энергию и способствовать её подавлению, но… в конце концов, Божество этих земель немного обезумело.

– Разве не все они немного… – Чжан Хэцзянь переглянулся с Тан Цзэмином, указал пальцем на висок и вскинул бровь.

– Всё же столетия биться с тёмными тварями совсем одному – не по силам даже Божественной сущности, – вздохнул другой ученик и притянул колени к груди.

Нин Синцы помолчал немного, прежде чем продолжить:

– Учитель говорил, что с каждым Божеством можно договориться. Но с этим – нельзя. В прошлом с ним не могла совладать даже императорская гвардия, что теперь в обычное время защищает эти земли и удерживает барьер. Именно поэтому Божество было погружено в сон, чтобы дать ему возможность восстановить свои божественные силы и вновь вступить в бой. Кто же знал, что Божество не только не окрепнет в своём сне, но и подвергнется ещё большему безумию?

Луань Мянь, сидя рядом с Тан Цзэмином, тихо сказала:

– Это Божество игриво и коварно. И в то же время щедро. Говорят, оно может исполнить желание. Чтобы ни пожелал человек в этом мире – оно даст это ему. Его можно считать самым сильным Божеством из всех ныне живущих. Он так долго сражался с нечистью, что его магические силы на голову превосходят все остальные.

– Всё, что ему нужно – это забава, – фыркнула другая ученица.

Тан Цзэмин молча слушал рассказ. Со стороны казалось, что только что изложенное не произвело на него никакого впечатления.

Протянув палку, он сдвинул пару поленьев в костре, отчего по пещере прокатилась новая волна тепла.

– Ешьте, – кивнул он ученикам, что голодно смотрели на куски мяса на листах папоротника, но не решались попросить ещё одной порции.

– Раз так, то никакое он больше не Божество, – сложив руки на коленях и выпрямив спину, сказал Чжан Хэцзянь. – Его Божественная сущность рассеяна тёмными силами. А сам он обернулся лютым демоном. Божество почти невозможно убить, а вот изменить его сущность – вполне…

Чжан Хэцзянь едва успел закончить говорить, как все замерли, услышав громкий голос, усиленный заклинанием, что разнёсся по горам громогласным эхом.

Тан Цзэмин и остальные вышли из пещеры.

Все участники турнира, коим хватило храбрости выбраться из своих убежищ, наблюдали сейчас, как вдалеке меж гор, среди которых вспыхивали очаги огня, вверх взмыла фигура.

– Ха-ха-ха!

Обернувшись молодым мужчиной, чьи распущенные длинные волосы струились ниже стоп, Божество этих мест явило себя, источая эманации тёмной энергии.

Паря на двух небольших клинках, испускающих изумрудную ауру, он ухмылялся, подкидывая в руке Нефритовую печать, будто та ничего не значила для него.

Почувствовав, что сотни глаз устремлено на него, Божество заговорило:

– Моё имя Хуэй Ча. Я защитник этого места, в которое вы вторглись без разрешения забавы ради. Как хозяин, я волен решать, какими развлечениями подвергнуть своих гостей. – Растянув рот в острозубой ухмылке, он добавил: – Жизни за жизни. Сегодня ночью я бил столько же, сколько и ваше племя истребило моих питомцев в моём ущелье!

– Его питомцев? В его ущелье? – нахмурившись, тихо спросил Чжан Хэцзянь, стоя рядом с Тан Цзэмином. – Все эти тёмные твари были рождены из энергии Первородного Демона. Неужели он выжил из ума настолько, что считает себя его… приемником?

Тан Цзэмин не ответил. Лишь положил руку на свой меч, висящий на поясе рядом с коротким клинком, не отрывая взгляда от Небесного демона, парящего среди гор.

Чжан Хэцзянь нахмурился ещё сильнее, почувствовав, что Тан Цзэмин отчего-то казался обычным, и в то же время источал напряжение, точно натянутая тетива лука.

Каждый из участников в лесу, к этому времени уже поняв, с кем они имеют дело, тотчас забыли об истинной цели турнира. Божество, способное исполнить любое желание в рамках смертного мира, прельщало намного сильнее, чем даже дар от самого Императора.

И всё же, лишь в сердцах немногих хватило храбрости, чтобы попытать удачу в поимке соблазнительной цели.

Не меняясь в лице, Тан Цзэмин сказал:

– Ты поведёшь всех учеников обратно к барьеру.

Чжан Хэцзянь растерянно приоткрыл рот и спросил:

– А ты?

– Заберу Нефритовую печать и тоже вернусь. – Повернув голову, он вскинул бровь: – Ни у кого из вас всё равно не хватит для этого сил, разве нет?

– Ты… – опешил Чжан Хэцзянь. Увидев знакомое нахальное выражение лица Тан Цзэмина и надменность в синем взгляде, он вновь разозлился и прошипел: – Хоть раз можешь вести себя, не как мудак?!

Стоящий в двух шагах от них Нин Цинцы подошёл ближе и спросил:

– Неужели вы всё ещё полны намерений продолжать испытание? Раз Божество явило себя и сбросило маску, старейшины и главы орденов уже в курсе происходящего и спешат сюда. Не лучше ли будет направиться в сторону выхода и не привлекать к себе лишнее внимание?

Чжан Хэцзянь покосился на Тан Цзэмина. Короткая передышка, в которой они сплотились ради выживания, рано или поздно должна была подойти к концу. В конечном итоге победителем должен был стать только один из них. И никто не был намерен уступать первенство другому.

Увидев выражение их лиц, Нин Синцы сказал:

– Что ж… Поскольку дело приобрело такой оборот, мне с моими соучениками нечего делать в сражении. Лучше спасти свои жизни, так что мы направимся к выходу из ущелья. – Сложив вытянутые руки перед собой, он уважительно поклонился и произнёс: – Желаю двум братьям из Юньшаня удачи на этом пути.

Тан Цзэмин посмотрел на него с мгновение и, внезапно сняв с пояса свой короткий клинок, передал его парню.

Ошеломлённый, Нин Синцы вскинул вопросительный взгляд:

– …Господин Тан?

– Возьми. Кристалл на его рукояти засветится, если неподалёку появятся демоны. Увидишь свечение – меняй курс или прячьтесь.

Нин Синцы приоткрыл рот и, приняв клинок вытянутыми руками, вновь низко поклонился и громко сказал:

– Господин Тан! Не знаю, как вас отблагодарить!..

– Да не ори ты так, – выдохнул Тан Цзэмин и потёр заднюю часть шеи.

– Да! – тут же выпалил Нин Синцы, а поняв оплошность, плотно поджал губы и удобней перехватил меч.

Хуэй Ча, кружа в небе, раскинул руки по сторонам. Тут же отовсюду послышался рёв; из мрака тёмных лесов стали появляться огромные твари. Многие ученики ещё никогда не видели столь свирепых созданий: зачастую на поселения, куда их отправляли на задания, нападала мелкая нечисть или же лютые призраки, но то, что явилось из мрака, навело на большую часть из них ужас. Огромные твари, вспахивая лапами и копытами землю, издавая рычание, шли по запаху свежей крови.

Некоторые заклинатели, осознав, что деваться им было некуда, уже вступили в бой.

Тан Цзэмин сделал шаг, как тут же почувствовал, что кто-то схватил его за запястье. Большие влажные глаза уставились на него, когда Луань Мянь произнесла:

– Господин Тан, не ходите. Там очень опасно. Давайте все вместе вернёмся ко входу в ущелье…

Даже не дослушав её, Тан Цзэмин стряхнул чужую руку и, сделав несколько шагов, растворился во мраке леса.

Шикнув, Чжан Хэцзянь поспешил за ним, крикнув ученикам напоследок:

– Отправляйтесь к выходу и будьте осторожны! Если увидите демонов – не вступайте в бой, просто прячьтесь!

К центру массива стягивалось всё больше и больше учеников. К тому времени, как Тан Цзэмин и Чжан Хэцзянь прибыли туда, в лесу развязалось настоящее поле сражения. Властвующая здесь тёмная энергия туманила разумы заклинателей, делая их более кровожадными и свирепыми.

Не меньше семидесяти учеников сражались с тёмными тварями, в попытке поскорей расправиться с ними и добраться до Хуэй Ча, что наблюдал за ними с возвышения, будто простиравшееся перед ним поле битвы было не более чем сценой, на которой давали представление для одного единственного зрителя.

Ошмётки тёмных тварей летели во все стороны; брызги красной и чёрной крови уже пропитали собой землю, делая её вязкой и превращая в грязь, в которой увязали сапоги; смех Хуэй Ча кипятил кровь, разжигая в сердцах лютый голод отмщения и желание поскорей добраться до виновника.

Тан Цзэмин увернулся, когда юркий ядовитый демон выпустил в его сторону несколько отравленных пик, и тут же натянул тетиву своего ледяного лука, пуская две стрелы в ответ. Те спустя миг нашли свою цель и заставили тварь пасть.

Пробежав мимо, Тан Цзэмин на ходу вытащил свои стрелы из огромного тела и вновь увернулся, когда какой-то обезумевший ученик бросился на него с мечом, горя безумными глазами. Ребром ладони ударив того по шее, Тан Цзэмин с силой пнул его ногой в грудь, отчего ученик отлетел в сторону и упал без сознания у поваленных деревьев.

Сидя на возвышении одной из скал, Хуэй Ча наблюдал, подбрасывая в руке Нефритовую печать. Видя, как ученики сражают тёмных тварей, подавляя их силой, он, усмехнувшись, щёлкнул пальцами. Печать тут же испарилась в небольшом вихре.

Когда всем стало казаться, что заклинатели почти у цели – три волны демонов были сметены без особых последствий и потерь в рядах людей, – неожиданно, даже не дав ни мгновения передышки, с гор спустились дюжина огромных монстров. Они выглядели, как медведи высотой в три чжана, с оскаленными острозубыми пастями, россыпью глаз на мордах и витиеватыми закрученными рогами. Даже одного подобного монстра можно было сразить лишь несколькими заклинателями. Казалось, все понимали это, а потому без лишних обсуждений рассредоточили силы и бросились на нечисть.

Чжан Хэцзянь высоко подпрыгнул и сразил трёх мелких демонов, отрубив рогатые головы. В суматохе и пламени кострищ он увидел Тан Цзэмина, что уверенно и быстро пробирался к одной из самых крупных тварей. А спустя мгновение, разглядев ту внимательней, понял причину – на лбу меж рогов сияла Нефритовая печать, подпитывая монстра энергией, отчего тот был втрое сильней и свирепей, чем его сородичи. Более того, печать была целой – состоящей из двух частей!

В суматохе никто из учеников не разглядел артефакт, занятые тем, чтобы не сгинуть под огромными когтистыми лапами и острыми клыками. Несмотря на свои габариты, демоны были проворны, резво минуя уготованные для них ловушки и не попадаясь под атаки заклинательских печатей.

Некоторые ученики бросились обратно в лес, решив не рисковать в подобном бою. Увидев это, свирепые демоны, будто не желая отпускать сбегающую добычу, кинулись им наперерез.

Оттолкнувшись от земли и взмыв вверх, Тан Цзэмин в прыжке натянул тетиву и выпустил три стрелы, что со свистом вобрали в себе жар пламени, пролетев через огонь, и угодили в несколько глаз огромного монстра. Взревев, тот мотнул головой и повернулся, разглядев силуэт человека с луком. Вся стая, также спустя миг получив ранения, обернулась.

Воспользовавшись моментом смятения, ученики успели забрать раненых и скрыться в лесу, со всех ног бросившись к выходу из ущелья. В конце концов, какой бы ни была награда – не каждый осмелился бы рисковать ради этого жизнью. Все выжившие в эту проклятую ночь уже обеспечили прославление своих имён на годы вперёд и заслужили признание. А для большинства и этого было достаточно.

Прокрутив в руке меч и увидев, что на поле сражения осталось не более десяти человек, Тан Цзэмин бежал по хребту демона, уже видя впереди сияние Нефритовой печати.

Чжан Хэцзянь отставал от него лишь на шаг, крепко держа свою алебарду, что со свистом разрезала воздух. Используя свои заклинания, он поднимал с земли брошенные мечи и пускал их в ход.

Оттолкнувшись, они враз взмыли высоко вверх и занесли оружия над головой главной твари.

Неожиданно та вдруг взбрыкнулась, точно дикий рысак. На мохнатой спине тотчас образовалась непробиваемая чешуя, а ядовитые иглы выстрелили из хребта. Тан Цзэмин отпрыгнул в сторону, перескочив на другую тварь. Чжан Хэцзянь успел зацепиться за один из шипов алебардой и, прокрутившись от брыкания твари, рухнул той на голову. Продолжая скакать, демон зашёлся в рычании и впал в неистовство.

Твари бесновались, кружа по вытоптанному и выжженному полю, поднимая грохот и хлопья пепла. Утерев выступившие слёзы, что скапливались в глазах от жара, Чжан Хэцзянь хрипло закричал и протянул руку. Дело уже было не столько в том, чтобы добраться до артефакта, что сулил богатство и славу, сколько в желании обессилить лютых тварей, что непременно пустятся по следу испуганных учеников, чуя горячую кровь.

Тварь высоко подпрыгнула и мотнула головой, пытаясь сбросить человека. Не в силах удержаться, Чжан Хэцзянь сорвался вниз, ранив руки об острую чешую. Чувствуя онемение от сильной боли в ладонях, он успел лишь вскрикнуть, готовясь быть растоптанным огромными лапами, когда снизу раздался гул. Выброс сильной духовной энергии подбросил его обратно вверх; а холод чужого заклинания, схлестнувшийся с пламенем, породил тяжёлый густой пар, что мигом заволок обзор. Вслепую махнув алебардой и успев зацепиться за что-то, Чжан Хэцзянь взобрался вверх, чудом успев избежать смертоносных клыков и не сгинуть в пасти чудовища.

Магическая ледяная печать разрослась и выпустила сотни острых копий, что принялись рвать на куски монстров. Однако тела демонов источали такой жар, что даже магический лёд быстро таял, образуя воду и пар.

Взревев, трое из оставшихся пяти демонов бросилась в лес – в ту самую сторону, куда минутами ранее сбежали ученики.

Чжан Хэцзянь спрыгнул вниз, глотая воздух урывками и до сих пор не в силах поверить, что уцелел.

– Останови их! – крикнул Тан Цзэмин, уже занося меч над демоном. Спустя миг он вонзил его в голову нечисти по рукоять, отчего глаза той закатились и она рухнула вниз. Затем в мгновения ока он перескочил на главного монстра, что остался последним на поле сражений, и вынудил его развернуться спиной к лесу.

Оглянувшись, Чжан Хэцзянь хотел было запротестовать, но Тан Цзэмин, будто чувствуя его желание остаться, крикнул:

– В подобной ситуации ты всё ещё смеешь думать о личных амбициях?! Это приказ помощника главы ордена!

Поняв, что к этому времени Тан Цзэмин в одиночку перебил несколько оставшихся демонов, Чжан Хэцзянь сжал зубы и сделал шаг назад.

– Я добью эту тварь и направлюсь следом! Иди! – крикнул Тан Цзэмин, ловко кружа вокруг уже ослабшего монстра и нанося удар за ударом.

Аура Тан Цзэмина в этот момент была подавляющей настолько, что не было сил даже попытаться что-либо возразить. Перехватив свою алебарду, Чжан Хэцзянь сжал зубы и сорвался с места, слыша рёв тварей впереди и бросаясь в погоню. С высоты возвышения было видно сотни огней – бегущих учеников, которых преследовали три успевших сбежать рогатых монстра.

Чувствуя духовный подъём и кипящее море ци внутри золотого ядра, Чжан Хэцзянь устремился вперёд, минуя расстояние с небывалой для себя скоростью.

Спустя пару мгновений последний оставшийся в живых демон рухнул наземь.

Сидя на коленях, Тан Цзэмин откинул голову назад, тяжёло дыша.

В абсолютной тишине, разбавляемой лишь треском кострищ, он устремил тёмный взгляд вверх – туда, где с возвышение на него точно так же смотрел Хуэй Ча. Взгляд демона ещё парой минут ранее наполненный злым весельем, стал тёмным и нечитаемым. Единственной эмоцией, что считывалось на дне глаз, было напряжение.

Сделав шаг назад, Божество скрылось в тени и растворилось во тьме.

༄ ༄ ༄

К тому времени как Лю Синь спустился к подножию пика вместе с другими, он увидел, что перед входом в древний массив собрались сотни заклинателей.

Отовсюду слышался крик, но ясным было только одно: так просто в ущелье Дафэн не проникнуть.

– Я тебе кишки выпущу, если не откроете барьер! Там два моих брата! – кричал знакомым голосом кто-то.

Обернувшись и протиснувшись через толпу сбоку, Лю Синь увидел Шэнь Фэйсяо, что, обнажив свой меч, стоял перед одним из надзорных, которые в обычные дни несли стражу этого места, не позволяя нечисти вырваться. Мужчина оставался безмолвен, держа в руках копьё.

Дрожа от злости, Шэнь Фэйсяо подступил ближе к стражнику и что-то тихо сказал. Выражение ярости на его обычно испуганном и миловидном лице воспринимались столь странно, что Лю Синь на миг опешил, подумав было, что перепутал ученика с кем-то другим. Крепче сжав рукоять меча, Шэнь Фэйсяо полыхнул глазами, но внезапно услышал за спиной:

– …Фэйсяо?

Ученик замер и мигом повернул голову. Выражение на его лице вновь стало растерянным, будто ранее проявленная маска злости была лишь игрой света.

– Мастер Лю?.. – моргнув, в следующий миг Шэнь Фэйсяо бросился к нему и схватил за руку.

Шэнь Фэйсяо, ранее решивший прогуляться по рынку на горной тропе, увидев вспышку в небе, тут же выронил танхулу, что держал в руке. Сотни заклинателей уже устремились вниз, и он, не обращая внимания на крик торговца за спиной, мигом поспешил к подножию.

А добравшись одним из первых и получив отказ в открытии барьера, вышел из себя. Быстро вонзив свой меч в ножны, он посмотрел на Лю Синя.

– Цзэмин и Хэцзянь…

– С Цзэмином всё в порядке, – кивнул Лю Синь и продемонстрировал цепь на руке.

Увидев её, Шэнь Фэйсяо округлил глаза и моргнул, осознав, какое значение она имела.

– Хэцзянь тоже должен быть в порядке.

Шэнь Фэйсяо прикусил губу и, зажмурившись на мгновение, вновь поднял глаза и произнёс:

– Надзорные из патруля говорят, что барьер невозможно просто так снять, иначе на волю вырвутся сотни монстров.

Повернув голову, Лю Синь увидел Ци Сюаньцзы и Цзян Фэйсина, что искали решение проблемы вместе с Бай Шицзянем, спустившимся с горы в сопровождении императорской стражи.

Аолэй и остальные чжаньшоу уже были здесь. Издавая рычание, белый волк кидался на барьер и высекал искры своими лапами, пытаясь прорваться внутрь.

Судя по выражению лиц старейшин, решение было не простым.

Повсюду звучали сотни голосов, наперебой выкрикивающих предложения.

– Войти тем, кто обладает магической силой, – невозможно! Для проведения турнира раз в несколько лет используется артефакт камня Неба и Земли, что напитывает в себе энергию и позволяет открыть проход! Однако в этом году артефакт уже был истощён, барьер снять нельзя!

– Все участники могут только выйти! Войти кто-то – не может!

– Только те, кто не обладает духовными силами, могут проникнуть за барьер!

– Но где взять того, кто осмелится на такое? Среди смертных едва ли кто-то сможет прийти на выручку ученикам!

Лю Синь судорожно размышлял, как быть в такой ситуации. С каждым словом вокруг, надежды на лучший исход неумолимо таяли.

Бившийся о барьер Аолэй вдруг задрал голову и издал громкий рык, прокатившийся по зелёным вершинам.

Находясь среди бушующей толпы, Лю Синь внезапно воскресил в памяти разговор с Гу Юшэнгом, что состоялся по пути с Севера.

– Почему нельзя дать людям просто уйти отсюда? Почему всех держат здесь, словно скот?

– Видя, во что превратились животные, кто бы из соседних городов империи рискнул пробраться ради призрачной надежды о спасении выживших?

Ради призрачной надежды?

Лю Синь поднял взгляд, в котором сверкнули всполохи злости. Словно черепахи, запертые в банке, сотни учеников находились на грани гибели. А те, кто был снаружи, томились ожиданием и гнётом, коря себя за то, что осознали происходящее так поздно.

Протиснувшись через толпу, он протянул руку к барьеру словно по наитию. Тонкие пальцы в белой перчатке почти коснулись магического заслона, когда кто-то рядом с ним перехватил его за запястье.

Ци Сюаньцзы, стоя рядом, сказал:

– Не делай глупостей. Заклинание может убить тебя, посчитав враждебным.

Лю Синь открыл рот, чтобы сказать что-то, как вдруг послышался грохот.

Повернув головы к барьеру, все услышали, как за магическим заслоном что-то неслось прямо на них. Десятки испуганных учеников, в панике выбежавших из леса, увидев людей, бросились к ним.

Преследующий их огромный монстр сносил рогами деревья и сбивал их чешуйчатыми боками, грозясь вот-вот растоптать всю толпу!

Тяжёлый кучевой пар, исходящий от его тела, нахлынул на подлесок. Скрываясь в нём, вверх взмыла неприметная фигура.

Чжан Хэцзянь летел по лесу с такой скоростью, что подошвы его сапог едва достигали земли. К этому времени он успел сразить уже двух тварей, последняя же была резвей остальных. Тем не менее, сил в его теле было, казалось, больше обычного, должно быть, из-за яростного сражения, что не отняло его духовных сил, а наоборот прибавило во множество раз, – решил он.

Подпрыгнув и уже видя барьер, Чжан Хэцзянь оттолкнулся ногой о дерево и устремился вперёд, летя меж деревьев как призрак – даже силуэт его был размыт.

Издав громкий крик и замахнувшись своей алебардой, что стала на несколько размеров больше и прибавила в весе, он рубанул ей от плеча.

Уже открывший пасть монстр взревел, желая пожрать бегущих учеников, когда в следующий миг глаза его остекленели, а брызги чёрной крови заволокли глаза.

Огромная рогатая голова, отделившаяся от тела, провернулась несколько раз в воздухе и рухнула наземь, приземлившись аккурат перед толпой заклинателей и оскалив пасть.

Чжан Хэцзянь остановился, позволив себе лишь короткий вздох, и тут же бросился к барьеру вместе с остальными учениками.

Сотни людей, отделённых магической завесой, находились в смятении. Некоторые из них испытали облегчение, увидев своих учеников живыми, а некоторые зашлись в ещё больших рыданиях.

– Хэцзянь! – выкрикнул Шэнь Фэйсяо. Затем, окинув друга взглядом, казалось, отчего-то опешил и замер. – Хэцзянь…

Проигнорировав друга, Чжан Хэцзянь подобрался к барьеру и, найдя взглядом Цзян Фэйсина, быстро сказал:

– Глава ордена, я смог вывести столько, сколько нашёл. Но многие ученики до сих пор прячутся в пещерах.

Быстро поняв, что барьер невозможно так просто снять, он продолжил:

– Я вернусь и найду оставшихся. Цзэмин сразил последнего монстра и должен вот-вот вернуться.

Быстро отчитавшись, он заметил на лицах главы ордена и друга странные выражения.

– Что?

– Хэцзянь… – позвал Шэнь Фэйсяо, и в этот момент всеобщего безумия позволил себе короткую улыбку, прежде чем опустить взгляд вниз на руку друга.

Проследив за его взглядом, Чжан Хэцзянь распахнул глаза. В его онемевшей от удара ладони всё это время находилась… Нефритовая печать.

Чувствуя, как внутри поднимается буря, Чжан Хэцзянь обернулся в сторону леса и задушено прорычал, чувствуя ком в горле:

– Сукин сын!..

༄ ༄ ༄

Демоны на горе, казалось, попрятались по своим норам – издали не было слышно даже рычания и воя.

В полной тишине Тан Цзэмин шёл в обратном направлении от барьера. Впереди виднелась гора, чей пик был объят лазурным туманом.

Пройдя лишь немного, он сошёл на тропу, прежде чем почувствовал острую боль в плече. Покачнувшееся древко чёрной стрелы пробило плоть, войдя до половины.

Резко уйдя в сторону, Тан Цзэмин тенью скрылся за стволом большого дерева.

Несколько голосов испустили смешки, вслед за чем, растягивая слова, Цзо Чжаовэнь произнёс:

– Нужно было сбежать вместе со всеми, выродок, – выделил он последнее слово. – Теперь поздно.

Низко опустив голову, Тан Цзэмин хранил молчание. Выступивший на висках пот прочертил две дорожки до скул. Сжав зубы и тихо выдохнув, он выдернул древко из своего плеча. Затем откинул голову на ствол дерева, крепко смежив веки.

– Ты порядком ослаб, – продолжал Цзо Чжаовэнь. – Хочешь знать – почему с каждым разом, независимо от того, сколько сил ты задействуешь, их становится всё меньше и меньше?

Четверо мужчин неспешно рассредоточились по подлеску, внимательно оглядывая территорию.

Прикрыв глаза, Цзо Чжаовэнь поднял руку, двумя пальцами указав своим людям обследовать местность слева.

– Не нужно быть таким неприветливым со мной. Если тебе интересно, я пришёл сюда не по душу твоего дружка. – Улыбнувшись, Цзо Чжаовэнь прищурился: – А по твою. 

http://bllate.org/book/14882/1323370