Готовый перевод The Elder Brother Has Ordered / Старший Брат приказал: Глава 1 Неужели я тебя провоцировал?

Хэ Юньчэн, этот упрямый мул, уже два часа стоял в снегу на коленях.

Старый слуга в поместье генерала искренне пожалел его и вернулся в главный зал, чтобы замолвить словечко за непокорного Хэ Юньчэна:

– Молодой господин, что бы вы ни пытались продемонстрировать, пожалуйста, призовите генерала обратно, чтобы поговорить с ним здесь. На улице очень холодно, снег такой глубокий, что, если он замёрзнет и заболеет?

Линь Шуансюй медленно потягивал горячий ароматный чай, внешне оставаясь удивительно спокойным. Он почти не выказывал гнева, но его глаза были словно покрыты льдом.

– Он уже сдался? Он согласился выполнить мою волю?

Вопрос был очень важен, поскольку касался женитьбы молодого генерала на принцессе.

Слуга опустил голову, не зная, что ответить на это.

Каким был характер молодого генерала? Примерно его можно было описать так – даже если бы Царь Небесный велел ему идти на восток, он бы осмелился пойти на запад.

Его отец, старый генерал, пока был жив не мог контролировать его, не говоря уже о том, что теперь поместьем управлял только молодой господин Шуансюй.

Хотя номинально Линь Шуансюй был «шаочжу» семьи Хэ, лично назначенным старым генералом, в конце концов он не был членом семьи. Он был всего лишь учеником, которого воспитал и обучил старый вояка.

Хэ Юньчэн только на первый взгляд уважал его, признавая разницу в их возрасте и считая, что раз тот старше на несколько лет, то иногда стоит прислушиваться к его мнению, но как он мог по-настоящему подчиниться ему?

Однажды он уже дал понять, что не желает жениться на принцессе, так что, сколько бы его ни принуждали и ни наказывали – всё это было бесполезно.

– Молодой господин... – дрожащим голосом произнёс слуга, – если генерал действительно не испытывает чувств к принцессе, то даже если они поженятся, их совместная жизнь будет тяжёлой и несчастливой...

Линь Шуансюй с грохотом опустил чашку на стол, и его лицо потемнело. Старик тут же закрыл рот, больше не осмеливаясь продолжать разговор.

– Этот брак был устроен учителем и вдовствующей императрицей ещё до его смерти. Это императорский указ, и он не может принимать решение, основываясь лишь на своих чувствах.

Голос Линь Шуансюя был негромким, но каждое его слово было твёрдым и решительным. Хотя он и не был потомком семьи Хэ, он в полной мере демонстрировал достоинство главы клана.

Его рассуждения были здравыми, но, учитывая неуправляемый характер молодого генерала, он не мог просто взять и связать его, чтобы заставить поклониться принцессе, не так ли?

Линь Шуансюй глубоко спрятал свои эмоции и холодно произнёс:

– Скажи ему, чтобы пришёл сюда. Посмотрим, прочистили ли ему мозги эти два часа, проведённые в снегу.

– Да.

***

Было неясно, прояснилось ли что-нибудь в голове Хэ Юньчэна, но то, что он промёрз буквально до костей – было неоспоримым фактом.

Молодой генерал стоял на коленях посреди комнаты, его тёмно-серая мантия была покрыта снегом, нос и уши покраснели от мороза, но его тёмные ониксовые глаза по-прежнему сверкали решимостью, в них не было ни капли раскаяния или сожаления.

Увидев Линь Шуансю, уголки губ Хэ Юньчэна приподнялись и он даже попытался улыбнуться.

Но на эту улыбку было неприятно смотреть: она была вызывающей и неуважительной, в ней не было ни малейшего намёка на надлежащий этикет.

Линь Шуансюй выровнял дыхание и холодно посмотрел на него.

– Я спрашиваю тебя снова: ты женишься на этой женщине или нет?

– Я не женюсь.

Хэ Юньчэн отвечал легко и непринуждённо, явно намереваясь разозлить его.

Линь Шуансюй поднялся и приблизился к нему.

Хэ Юньчэн поднял глаза и пристально смотел на Линь Шуансюя, пока тот не остановился прямо перед ним.

Линь Шуансюй нахмурился и сказал:

– В который раз тебе повторяю, этот брак – не твоё личное дело, он касается стабильности двора. Ты должен понимать, что многое поставлено на карту, и мне не нужно тебе об этом напоминать. У учителя были благие намерения, но ты относишься к этому так легкомысленно. Как глава семьи, имеешь ли ты хоть каплю ответственности за свои действия?

Эти слова прозвучали довольно резко.

Хэ Юньчэн слегка скривил губы, глядя на Линь Шуансюя.

– С каких это пор я должен принимать решения за семью Хэ? Перед смертью мой отец ясно дал понять, что все решения, большие и малые, должен принимать ты.

У него на всё всегда был готов ответ.

Линь Шуансюй раздражался всё сильнее и уже почти не мог сдерживать свои эмоции.

– Раз ты это понимаешь, то обязан меня слушаться!

Хэ Юньчэн облизнул бледные онемевшие губы и пристально посмотрел на Линь Шуансю, придав своему взгляду сложный, необъяснимый смысл.

Что бы это значило? Другие могут не понимать, но Линь Шуансюй знал это лучше всех.

Он притворился невозмутимым и избегал прямого взгляда Хэ Юньчэна.

Хэ Юньчэн, почувствовав его тревогу и беспокойство, очень обрадовался.

– Как же я могу не послушаться? –  неторопливо произнёс он. – Именно потому, что я

подчиняюсь приказам молодого господина, я не могу согласиться на этот брак.

– Когда это я отдавал тебе подобный приказ?

– Ты забыл? –  Хэ Юньчэн приподнял бровь и наклонился вперёд, намеренно растягивая

 слова. – Пять лет назад, в ночь моего семнадцатилетия…

— Хэ Юньчэн!

Линь Шуансюй искренне желал, чтобы он не помнил об этом.

Но как он мог забыть?

Ещё сильнее разозлившись, он запретил Хэ Юньчэну упоминать об этом, прервав его гневным рыком.

Старый слуга был ошеломлён происходящим.

Обычно молодой господин был само спокойствие, и даже когда был раздражён, то говорил тихим, размеренным тоном. В очень редких случаях его можно было увидеть настолько разъярённым. Похоже, на этот раз молодой генерал действительно серьёзно разозлил его.

Слуга испугался, но Хэ Юньчэн – нет.

Наблюдая, как лицо Линь Шуансюя искажается от гнева и становится всё более неприглядным, он обрадовался ещё больше.

– Что касается пьяной выходки пятилетней давности, я молчал об этом до сих пор, потому что знаю, что ты не хочешь об этом говорить, а не потому, что я не помню…

– Ни слова больше! –  Линь Шуансюй попытался взять себя в руки.

– В тот раз ты сам сказал: «Позволь мне...»

– Я же сказал тебе заткнуться!

Внезапно Хэ Юньчэн получил звонкий удар ладонью по лицу.

Слова, которые он не успел договорить, застряли у него в горле.

Хэ Юньчэн резко повернул голову и от удивления застыл на месте.

Линь Шуансюй также был ошеломлён своим поступком. Его поднятая рука застыла в воздухе. Он совсем не ожидал, что поведёт себя настолько импульсивно.

Слуга был ошеломлён. Даже если господин был зол, разве нужно было бить так сильно? Он поспешно выступил вперёд и опустился на колени, умоляя Линь Шуансюя.

– Юный господин, успокойтесь. Мы можем не спеша обсуждать этот брак, но вы не можете бить генерала!

Линь Шуансюй ничего не ответил на это, но Хэ Юньчэн поднялся с колен с мрачным выражением лица.

Он провёл на снегу два часа, и его лицо посинело от холода, а после пощёчины Линь Шуансюя он стал выглядеть ещё более свирепо.

Старый слуга запаниковал. Будь то на территории поместья или за его пределами, никто в стране не мог позволить себе провоцировать его генерала. Хэ Юньчэн вёл себя достаточно послушно только перед молодым господином.

Неужели эта пощёчина разрушила их крепкую братскую связь?..

Генерал приблизился к молодому господину. Что он собрался сделать? Мог ли он захотеть

 отомстить?

Так не пойдёт! Генерал с детства занимался боевыми искусствами, а молодой господин был всего лишь учёным. Пощёчина – это всего лишь пощёчина, насколько она может быть болезненной и почему она должна вызывать неприязнь?

Слуга, беспокоясь о том, что может произойти непоправимое, бросился Хэ Юньчэну наперерез, чтобы остановить его.

– Генерал, молодой господин делает это ради вашего же блага, вы не можете...

Не успел он договорить, как увидел, что Хэ Юньчэн подошёл к Линь Шуансюю и схватил того за запястье.

Он осмотрел его раскрытую ладонь, а затем, подняв глаза, тихо спросил:

– Ты так сильно сжимаешь руку, тебе больно?

–?..

Хэ Юньчэн некоторое время не сводил глаз с Линь Шуансю, а затем обратился к слуге:

– Иди, найди трость из ротанга.

Старик был в замешательстве.

– Ч-что мне с ней делать?

Хэ Юньчэн как ни в чём не бывало ответил:

– Молодой господин слаб, как мы можем позволить ему наказывать меня голыми руками? А вдруг что-то пойдёт не так?

– ?..

В голове у слуги царил полный хаос. Значит, один был готов ударить, а другой – получить удар?

Он надолго потерял дар речи, а потом сказал: «Да» – и повернулся, чтобы уйти.

Разумеется, он не стал бы искать трость из ротанга.

В комнате Хэ Юньчэн всё ещё держал Линь Шуансюя за запястье. После того, как пожилой слуга надолго вышел, Линь Шуансюй, наконец, пришёл в себя и оттолкнул его.

Толчок был мощный, полный отвращения и неприязни.

Холодные пальцы Хэ Юньчэна, всё ещё не согревшиеся, слегка дрогнули, и он усмехнулся.

Затем, резко развернувшись, он поспешил на своё место.

Глядя на удаляющуюся спину Линь Шуансюя, Хэ Юньчэн представил, какое виноватое выражение лица должно быть у того в этот момент.

Его лицо, вероятно, покраснело, но, привыкший всегда держать себя в руках, он никогда не показывал своих настоящих чувств. Он был полон решимости во что бы то ни стало сохранить достоинство молодого господина из генеральского поместья.

– Кхм, – намеренно кашлянул Хэ Юньчэн, прикрыв рот кулаком.

Линь Шуансюй, стоявший к нему спиной, холодно и бесстрастно произнёс:

– Если не хочешь получить ещё пощёчину, убирайся отсюда прямо сейчас.

Услышав эти слова, Хэ Юньчэн не пошевелился и не предпринял никаких агрессивных

действий. Он просто стоял и прямо смотрел на него, а затем сказал:

– Молодой господин Шуансюй, пожалуйста, будьте благоразумны.

Очевидно, что он был на несколько лет младше, но в этот момент он вёл себя так, словно проявлял терпимость и снисходительность.

– Разве я тебя провоцировал? – беспомощно спросил он.

http://bllate.org/book/14875/1322778