Готовый перевод The Door Keeps Getting Smaller And Smaller / Дверь становится всё меньше и меньше [💗]: 1 – Мой военный советник слеп (1)

П/п: Планируется масштабная работа по редактированию старых глав (с английского) в соответствии с китайским оригиналом. <(＿　＿)>

П/п: Приветствую дорогих читателей! Надеюсь, перед началом все ознакомились с тегами? Но на всякий случай предупреждаю, что автор в этой работе разошёлся на такие развесёлые темы как: насилие и жестокость, педофилия, инцест и даже селфцест. Некоторые места, возможно, будет довольно тяжело читать, но на R-18 работа всё равно едва ли тянет, и забавных и смешных моментов всё равно будет не мало. Если вы всё ещё здесь, то приятного прочтения. o(*￣▽￣*)ブ

На 9-м году правления Чанъюаня генерал Чан Чжоу повёл свои войска в город Силан, чтобы остановить вторжение вражеской страны Кухай и обеспечить мир и процветание страны и народа.

Этот Чан Чжоу был очень праведным человеком, завоевавшим сердца армии, но он был безрассудно храбрым, пристрастившимся к алкоголю и склонным к гневу.

После внезапной смерти его телом завладел Лу Шеньсин.

«Генерал слушает?»

Рядом с ним раздался холодный голос, и мысли Лу Шеньсина мгновенно вернулись. Он поднял густые брови: «Да».

Сбоку стоял юноша в лазурном одеянии учёного и с чёрной повязкой на глазах, он был очень симпатичным. Он слегка поджал губы, когда услышал его ответ, и тихо сказал: «Если бы у Кухая не было надёжного плана, они бы, определённо, не пришли создавать проблемы. Генералу нужно лишь повести свои войска в бой против них и найти способ выиграть для своих подчинённых время, равное палочке благовоний».

П/п: В Древнем Китае часто измеряли время, зажигая палочку благовоний. Она горит примерно полчаса.

Лу Шеньсин встал и принялся расхаживать взад-вперёд: «Есть много способов заставить их отступить, неужели их всех надо стереть с лица земли?»

Словно зная, о чём тот думает, у Синь Ляна дёрнулись глаза за чёрной тканью: «Этот подчинённый никогда не был честным и открытым».

Лу Шеньсин прищурился и спросил: «Делая всё для достижения своих целей, даже идя против совести и морали?»

Синь Лян сказал с равнодушным выражением лица: «Именно».

Другая сторона, очевидно, была слепа, но у Лу Шеньсина всё ещё была иллюзия, что за ним наблюдают. Он хлопнул по столу и громко произнёс: «Очень хорошо!»

Следуя его мыслям, прямо перед ним из воздуха появилась книга под названием «Принц, который всё ещё желает скромного чиновника». На первый взгляд название книги было довольно глубоким, производства Цзиньцзян, и в ней была записана биография Синь Ляна.

П/п: «Литературный город Цзиньцзян» – китайская платформа публикации лайт-новелл, с которой заключил контракт и автор этой новеллы.

Родившись от наложницы в семье Синь, в юном возрасте он потерял свою мать. Его отец им пренебрегал, а старший брат лишил зрения. Он случайно столкнулся с главным мужским героем Цзин-ваном и стал острым клинком, бескровно убивающим людей, а позже помог Цзин-вану занять трон.

П/п: «Ван» – титул, который давался правителям самостоятельных владений, а также членам императорской семьи и наследнику престола.

Другой главный герой книги – третий брат Синь Ляна, Синь Вэйчэнь, который с детства был хрупким и болезненным и пользовался благосклонностью Цзин-вана.

Большинство мужчин были животными, думающими нижней частью тела, но Цзин-ван не мог вынести боли Синь Вэйчэня, поэтому нашёл вместо этого его брата Синь Ляна, который имел с ним некоторое сходство.

Когда Синь Вэйчэнь, наконец, вошёл с Цзин-ваном в комнату для новобрачных, украшенную цветами и свечами, Синь Лян был убит и умер на холодных улицах, а его тело разодрали дикие собаки.

От начала и до конца он был пешкой.

Высокие достижения Синь Ляна подавляли его Мастера, но с его-то стратегическим складом ума он, естественно, знал, что Цзин-ван сделает всё возможное, чтобы спрятать концы. Он мог бы легко отступить и уйти, но он этого не сделал.

П/п: Китайская идиома «Достижения выше, чем Мастер» означает, что подчинённый добился больших успехов, но не знает, как скрыть свои заслуги, так что монарх начинает испытывать угрозу и сомнения.

То, что началось с благодарности за спасение жизни, позже переросло в нежелание сердца, и, в конце концов, всего лишь слово любви отправило его в ад.

Если Чан Чжоу в книге считался пушечным мясом, то Синь Лян был королём пушечного мяса. У него даже было больше описаний, чем у Синь Вэйчэня, что показывало, насколько глубоко автор его любил.

Лу Шеньсин сглотнул, прочитав это. Всё было так трагично, и всё же индекс печали составлял всего три звезды.

Кстати говоря, он и сам был по-настоящему несчастен. Он был необъяснимо затянут в странное измерение, привязан к Системе, назвавшейся 222, а затем при выборе категории задач случайно выбрал серию «Печаль».

П/п: Согласно китайской нумерологии, двойка считается счастливым знаком, так как она символизирует пару, а китайцы верят, что «хорошие события приходят парой, удача не приходит одна». На китайских свадьбах можно встретить много атрибутов с «двойным счастьем». На Китайский Новый год на входные двери вешают красные ленты со стихами, которые также являются парными.

Ему приходилось играть роль крупинки мышиного дерьма и переворачивать с ног на голову судьбу каждого после своего появления.

П/п: Китайская поговорка «Крупинка мышиного помёта портит кастрюлю с кашей» означает, что если один член коллектива проблемный, то это влияет на работу и репутацию всей группы.

Лу Шеньсин ещё раз посмотрел на стоявшего перед ним Синь Ляна. Хотя тот и не был способен сразиться с врагом и забрызгать всё кровью в пяти шагах, он был невероятно талантлив в тактическом планировании. Несколькими словами он мог заставить армию отбросить шлемы и снять доспехи, и его авторитет в армии был довольно высок.

П/п: Китайская идиома «Брызги крови в пяти шагах» означает, что в радиусе пяти шагов пролилась кровь, описывая отчаянное и решительное отношение. Из «Биографии Лянь По и Линь Сянжу».

Китайская идиома «Отбросить шлем и снять доспехи» описывает сцену бегства в смущении после поражения. Из «Инцидента в Дунчуане» Кун Вэньцина.

Неудивительно, что после смерти Чан Чжоу он смог быстро стабилизировать боевой дух армии и был признан Цзин-ваном.

Но теперь, когда Чан Чжоу был жив, столица не пошлёт нового генерала, и судьба Синь Ляна изменится.

Лу Шеньсин чувствовал, что Система была полна лазеек. Что, если бы желание цели состояло в том, чтобы уничтожить землю, добиться мира во всём мире, или же он мечтал жить вечно, сохраняя вечную молодость, то как он должен был это осуществлять?

Снаружи раздались удары боевых барабанов, за которыми последовал низкий звук рожков, смешанный с чёткими и мощными криками солдат. Это был сигнал, возвещавший о начале военной кампании. Сердце Лу Шеньсина чуть не распалось на пчелиные соты. Он только что прибыл в этот мир и уже собирался отправиться на поле боя. Почему всё было так внезапно?

Уши Синь Ляна дёрнулись, и он тихо спросил: «Генерал напуган?»

«Я боюсь…, – Лу Шеньсин прекратил надевать доспехи, затем обернулся, – какого чёрта!»

Синь Лян слегка нахмурился, но больше ничего не сказал.

Наконец-то надев доспехи, Лу Шеньсин уже сильно вспотел. Он потянул себя за длинные растрепавшиеся волосы: «Цзюнь-ши, подойди сюда и причеши генерала».

П/п: Цзюнь-ши – военный советник, который занимался в армии планированием, давал командиру советы.

Синь Лян на мгновение опешил, а затем сказал с серьёзным выражением лица: «Генерал, пожалуйста, простите этого подчинённого за то, что он не может подчиниться этому приказу».

«…» У Лу Шеньсина дёрнулись уголки рта. Я просто попросил тебя расчесать мне волосы, а не переспать со мной.

Беспорядочно завязав волосы, Лу Шеньсин подошёл к Синь Ляну, поднял руку и помахал ею перед его глазами. Пока он размышлял о написанном в книге, он услышал фразу: «Генерал, вам весело?»

Лу Шеньсин неловко убрал руку. Он забыл, что, хотя этот человек и не мог видеть, его чувства были острее, чем у обычных людей.

«Цзюнь-ши, у тебя, кажется, не очень хороший цвет лица».

«Генерал, вы наступили этому подчинённому на ногу».

«Ой».

Лу Шеньсин как ни в чём не бывало убрал ногу с обуви Синь Ляна: «Вернись назад и прикажи кому-нибудь сшить для Цзюнь-ши новую пару обуви».

Синь Лян задумчиво сдвинул брови.

На башнях было более дюжины солдат, которые били в барабаны, и звук был ошеломляющим.

Лу Шеньсин был одет в тяжёлые чёрные доспехи, его лицо было угрюмым, тёмные глаза излучали резкий и убийственный свет.

Он глубоко вздохнул, протянул руку, чтобы схватить длинное копье, обхватив его пальцами. Затем другой рукой вцепился в поводья, плавным движением вскочил на лошадь и махнул рукой: «Выдвигаемся».

Полностью загруженные и готовые к отъезду солдаты дружно взревели: «Есть!»

Синь Лян сделал жест, и шум резко прекратился. Он поднял голову у городских ворот и сказал: «Я желаю генералу триумфального возвращения».

Вслед за ним все солдаты и люди, оставшиеся в городе для защиты, надрывали глотки и снова и снова кричали: «Желаю генералу триумфального возвращения!»

В небе стояло палящее солнце, и в такой леденящей атмосфере кровь Лу Шеньсина закипела по всему телу, и он занервничал. Кто бы знал, что всего через несколько ударов конских копыт он услышит звук Системы.

[Динь, г-н Лу, в течение следующей минуты, пожалуйста, заставьте цель улыбнуться, обратный отсчёт 60 секунд]

Заставить его улыбнуться? Я что, по-вашему, обезьянка?

Лу Шеньсин, который ещё не был знаком с Системой, попытался договориться: «Могу ли я отказаться?»

[Динь, 58, 57…]

Попротестовав ещё немного, Лу Шеньсин натянул поводья и снисходительно посмотрел на Синь Ляна сверху вниз, приказав низким голосом: «Цзюнь-ши, открой-ка рот и улыбнись, позволь этому генералу посмотреть, не застрял ли у тебя в зубах лук-порей?»

У Синь Ляна слегка дёрнулась вена на лбу: «Этот подчинённый никогда не прикасался к луку-порею».

Обратный отсчёт дошёл до 10, и Лу Шеньсина чуть не стошнило кровью. Он быстро повернулся, слез с лошади, опустил голову и понизил голос у уха Синь Ляна: «Цзюнь-ши, улыбнись-ка этому генералу».

П/п: В китайских новеллах герои частенько кашляют кровью. Если дело не в серьёзных внутренних повреждениях, то это гипертрофированная реакция, вызванная крайним эмоциональным расстройством.

Дыхание сбоку от шеи было горячим и влажным, и Синь Лян неловко откинулся назад. Его поджатые губы были неподвижны, и с головы до ног вся его поза кричала, что этот подчинённый не может подчиниться.

Обратный отсчёт уже дошёл до 5, и Лу Шеньсин был настолько вынужден, что почти впал в ярость, и прямо руками оттянул уголки губ Синь Ляна в дугу.

Глаза солдат вокруг них были готовы вылезти из орбит.

Генерал, вы одержимы?

П/п: Ахаха, этот парень чёртов читер. (☞ﾟヮﾟ)☞

Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿　＿)>

http://bllate.org/book/14855/1321526