Готовый перевод ID number 019 / Идентификационный номер 019 [💗]: 5.1 – Одуванчик (5)

Чэнь Ян всегда чувствовал, что этот парень ненормальный, и сегодня вечером стал ещё больше в этом уверен – тот был сумасшедшим.

Юноша не мог присесть на одну ногу, а сидеть на земле ему не хотелось, поэтому он заставил Чэнь Яна поднять тело. Он достал мобильный телефон, который никогда раньше не доставал, включил фонарик и наклонился поближе.

Почти лицом к лицу с трупом.

Чэнь Ян, давясь рвотой, сказал: «Запах удобрений такой резкий, а ты ещё смеешь подходить так близко». Он не заметил, как молодой человек вдруг бросил на него многозначительный взгляд.

«Готово?» – у Чэнь Яна побелели губы. Труп, который он держал, был холодным и окоченевшим. Температура проникала в его плоть через кончики пальцев, замораживая кровь в венах. Он не осмеливался открыть глаза или поднять голову, боясь увидеть мальчика, уже в виде призрака, улыбающегося ему. Воображение является одним из человеческих инстинктов и не поддается контролю.

Вскоре юноша выпрямился: «Пошли».

Чэнь Ян уже собирался опустить тело на землю, когда снова услышал его голос: «Подожди».

«При–, призрак пришёл?» – Чэнь Ян был близок к обмороку. Он так сильно задрожал, что тело в его руках тоже затряслось. Молодой человек прошептал: «Не двигайся».

Чэнь Ян неосознанно перестал дрожать.

Парень снова приблизился к трупу, протянул руку и сжал большой и указательный пальцы, словно намереваясь выковырять что-то из глаза трупа. Казалось, это было что-то очень мелкое; тому никак не удавалось его схватить.

В этот момент снаружи послышался кашель – старушка Ли проснулась, издавая шум, словно вставала с постели.

Чэнь Ян вспомнил о деревянном ночном ведре в хижине, и его веки дрогнули. Ли Дафу забыл поставить его в комнату старушки Ли, а значит, если старушке Ли нужно было справить нужду, она не сможет сделать это в комнате, и ей придётся пойти в хижину.

На всякий случай Чэнь Ян подтолкнул тело к юноше и быстро закрыл дверь кладовой.

*

Вскоре дверь комнаты открылась со скрипом. Старая госпожа Ли вышла с керосиновой лампой в руках и, кашляя, направилась к туалету.

Хижина находилась за задней дверью, и старушка Ли должна была пройти мимо кладовки, которая была совершенно тёмной. Свет керосиновой лампы сразу же подсветил двух человек и труп.

Чэнь Ян услышал, как старушка Ли тихонько воскликнула «Эй!», и у него напряглась спина. Он затаил дыхание.

«Почему ворота во двор открыты? – громко спросила госпожа Ли, её старческий голос прозвучал немного резко и встревоженно. – Дафу? Дафу?! Дафу!»

Затем она сама себе ответила: «Дафу ушёл на собрание. Сестра Ци собирается провести собрание по поводу удобрений».

«Удобрения, удобрения, а…»

Старушка снова закашлялась, её кашель прерывался долгими, хриплыми вздохами. Она повторяла это слово снова и снова, и это звучало немного жутко

*

Той ночью остров был охвачен смятением.

Умер младший сын тётушки Лю, по имени Лобо, – и при этом в соседском доме Ли Дафу, сжимая в руках химическое удобрение. Такой причудливый способ смерти поверг в смятение каждую семью.

Чэнь Ян и его спутники наконец встретили бабушку Ци – самую долгоживущую женщину на острове. Та была одета в чёрный халат, её открытая кожа была сухой и ломкой, и редкие серебристые волосы на голове были собраны в пучок. Её манеры были величественными и достойными, как у пожилой дамы из знатной семьи, без какой-либо тени зловещей таинственности.

Старушка не была призраком; она идеально вписывалась в мирную, идиллическую атмосферу острова. Однако для Чэнь Яна, в отряде которого не хватало двух товарищей, а на острове умер девятилетний ребёнок, это спокойствие казалось особенно неуместным.

*

На острове проживал старый доктор, которого позвала бабушка Ци. Он осмотрел маленького сына семьи Лю: проверил глаза и рот, вставил иглы, ощупал конечности, постучал по груди и спине. После тщательного осмотра он заявил, что отравления и каких-либо отклонений обнаружено не было, и виной всему – одержимость злым духом.

Похоже, это был не первый раз, когда упоминалась концепция одержимости, и островитяне легко приняли это объяснение. Поздним вечером все семьи вышли на улицу, чтобы помолиться горам и морю, утешая тётю Лю и советуя ту мыслить позитивно и не слишком грустить; ребёнка больше не было, но жизнь продолжалась.

Тётя Лю же рыдала, обнимая тело своего сына, и, в конце концов, потеряла сознание.

*

Похороны на острове следовали традициям, передаваемым из поколения в поколение: тело, умершее от одержимости, не могло войти в дом. Его нужно было отнести в горы, положить в гроб и похоронить на следующий день.

Глубокой ночью крышку гроба отодвинули, и вокруг собралось несколько голов.

В гробу лежал мальчик со сложенными руками на животе. На нём была новая синяя рубаха, предоставленная его матерью, и пара новых ярко-красных бархатных туфель.

Чэнь Ян уставился на красные тканевые туфли, и по его лодыжкам пробежал холодок: «Он ведь не превратится в призрака в красном, правда?»

П/п: Согласно китайскому фольклору и народным суевериям смерть в красной одежде может привести к превращению в мстительного призрака, т.н. призрака в красном.

В народных традициях красный цвет символизирует радость и волнение, а белый – мир. Считается, что смерть в одежде красного цвета – это знак затаённой обиды. Согласно легендам, красная одежда может разжечь ненависть мёртвых, заставляя их гнев накапливаться и, в конечном итоге, превращая их в мстительных призраков.

Другая теория предполагает, что красный цвет принадлежит огню и ян, в то время как призраки по своей природе являются инь; смерть же в одежде красного цвета позволяет преодолеть границу между инь и ян.

Чжао Юань застучал зубами: «Гэ, не мог бы ты перестать поминать призраков на каждом шагу, а? Будешь говорить слишком много, и один из них подумает, что ты хочешь его увидеть, и придёт тебя искать».

Чэнь Ян: «…»

Стоявший рядом Чжан Янь сказал: «В миссии будет только один убивающий призрак. Иначе, если люди, умершие в реальном мире, и те, кто умер в мире миссий, получат возможность урегулировать счёты после смерти, это будет полный хаос».

Чэнь Ян отступил к сидевшему на камне юноше: «Есть ли какие-то ограничения для призраков в этом мире?»

«Я же сказал вам перестать говорить о призраках, почему вы всё не уймётесь? !»

Чжао Юань и Чэнь Ян заговорили одновременно, и шум другого заглушил его слова. Чжан Янь и Линь Юэ не расслышали вопроса Чэнь Яна.

Чэнь Ян также хотел спросить, если у каждого вошедшего был идентификационный номер, означало ли это, что все миссии проходили в одном и том же мире?

Забудьте об этом, Чжан Янь и Линь Юэ и сами-то были здесь лишь во второй раз, так что они многого могли не знать. Он потрогал сквозь куртку свой идентификационный номер в кармане, решив самостоятельно отыскать ответ.

*

Была тёмная и ветреная ночь, идеально подходящая для осмотра трупов.

Чжан Янь заглянул в гроб, осматривая его издалека: «Тело не выглядит ненормальным, кажется, будто он спит».

Линь Юэ посветила телефоном: «Также нет и запаха мертвечины».

«Это точно не одержимость, – сказал Чжао Юань, стоявший поодаль. – И не вирусная инфекция. Цветы, растения, морепродукты и всё остальное в порядке, что говорит о том, что с воздухом и водой проблем нет, – его глаза загорелись. – Может быть, колдовство?»

«Вряд ли, – Чжан Янь придерживался другого мнения. – Скорее всего, это какое-то проклятие, но на этот раз оно отличается от того, с чем я сталкивался в своей прошлой миссии. На первый взгляд, здесь спокойно и не опасно, я понятия не имею».

Просто непонятно, какое проклятие заставляет живых людей есть удобрения? Тела двух новичков тоже не нашли, их смерть была напрасной.

«Нет, что-то не так, а!»

Чжао Юань внезапно закричал, с недоумением указав на труп в гробу: «Даже если одежду сменили, запах всё равно должен был остаться: во рту, носу и волосах. Разве Чэнь Ян не говорил, что был очень сильный запах удобрений, но я его совсем не чувствую!»

Чжан Янь и Линь Юэ, услышав это, изменились в лице. Это было их второе задание, и им всё ещё не хватало опыта, раз они умудрились упустить эту деталь.

Чжао Юань заметил их реакцию: «Вы тоже не почувствовали запах удобрений?»

«Нет», – ответили они в унисон.

Первой мыслью Чжао Юаня было то, что сторона с большим количеством людей всегда права, поэтому… Он дрожащей рукой указал на молодого человека с опущенной головой, чьё выражение лица было неразличимо: «Только ты, только ты чувствуешь этот запах!» Затем он бросил еще одну: «И тебя ещё и рвало сегодня в полдень!»

Он не хотел этого говорить, в конце концов, все они были товарищами по команде, пусть и временно, но судьба свела их вместе. Однако страх всё же заставил его это произнести.

*

Чэнь Ян почувствовал озноб, когда на него уставились три странных взгляда. Он засунул руку в карман и нащупал там гвоздь и моток проволоки.

Чжан Янь посмотрел на него и нахмурился: «Похоже, ты уже под проклятием».

Чэнь Ян ничего не ответил. Даже издалека запах удобрений из гроба достигал его ноздрей, затрудняя дыхание и раздражая глаза настолько, что хотелось плакать.

Атмосфера стала напряжённой. Чэнь Ян невольно пошевелил ногой и наткнулся на холодный твёрдый предмет – это был костыль молодого парня, прижатый к его брюкам. Это дало ему ощущение, что он не один.

Скованное тело Чэнь Яна немного расслабилось, и его мысли активизировались. Когда тело мальчика вынесли из дома Ли Дафу, собрались все жители острова, окружив его со всех сторон, и ему тогда открыли рот. Хорошенько поразмыслив, он понял, что никто не проявлял паники и не пытался скрыть запах удобрений; они просто сочувствовали утрате тёти Лю.

Да и сама тётя Лю тоже не чувствовала этого запаха, иначе давно бы обнаружила ненормальность своего младшего сына.

Размышляя об этом, Чэнь Ян перевёл взгляд на Чжан Яня, Линь Юэ и Чжао Юаня, и в его сердце зародилась странная догадка: а что, если на самом деле это они все были прокляты, и только он был нормальным?

Уважаемые читатели, поскольку данная новелла в жанре детектив, то любые комментарии, содержащие сюжетные подсказки, не скрытые под шапкой «spoiler», будут удаляться.

Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿　＿)>

http://bllate.org/book/14848/1728392