Готовый перевод Correct Posture Of Masochism / Правильная поза для мазохизма [💗]: 9 – Можешь ли ты лизнуть кончик своего носа? (9)

Сюй Имин пролежал на полу около трёх-четырёх секунд, прежде чем прийти в себя. Его ровные брови медленно сошлись на переносице. Его только что выпнули, что случилось с ним впервые в жизни.

У лежавшего на кровати Цзян Юя вдруг дёрнулось веко. Инстинктивно почувствовав опасность, он быстро отбросил одеяло, спрыгнул с кровати и убежал.

Сюй Имин, который собирался его схватить: «…»

Подняв с пола пакет с сухим молоком, Сюй Имин крикнул в сторону двери: «Вернись и надень штаны».

Снаружи послышался голос Цзян Юя: «Мне нравится ощущение ветерка».

Сюй Имин потёр виски. Что-то было не так. Что-то явно пошло не так. Разве первое утро совместного проживания не должно было начаться с приветственного лёгкого поцелуя, чтобы затем, поддавшись атмосфере, перерасти в занятие любовью?

Вот как это происходило в кино.

*

Стояло зимнее утро, но в воздухе витал густой туман. Цзян Юй сидел за столом в той же одежде, что и вчера, и дожидался еды. Он подпёр голову рукой и наблюдал за суетящейся на кухне фигурой. Он и подумать не мог, что однажды станет жить в праздности.

Стоило ему вспомнить, как недавно Сюй Имин, вооружившись туалетной бумагой, на корточках ползал по полу, вытирая рассыпанное сухое молоко, словно собираясь содрать слой половиц, как у Цзян Юя по спине пробежал холодок.

Почему-то Система ничего не упоминала про вылизывание сухого молока. Цзян Юй мысленно к ней обратился.

[Динь, нормальная привычка]

Разве это нормально? Цзян Юй в депрессии откинулся на спинку дивана, почёсывая чёрные носки на ногах. У него было дурное предчувствие, что следующие несколько томов будут просто ох*енными.

Сюй Имин, вышедший со стаканом молока, нахмурился и критически осмотрел подростка, чесавшего на диване ноги: «Ты что, корчишь мне недовольные рожи?»

«А в комнате есть кто-нибудь ещё, кроме тебя?» – запустив пальцы в волосы и откинув их назад, Цзян Юй поднял лицо, которое, казалось, то ли улыбалось, то ли нет.

Этот человек был умным парнем, и его маскировка была раскрыта давным-давно, поэтому он просто делал всё, что хотел.

Глаза Сюй Имина постепенно потемнели. Подросток перед ним совсем не походил на ребёнка намного младше него. Он был слишком зрелым, и их общение не имело никаких возрастных барьеров, скорее напоминая общение со сверстниками. Его речь была острой, а манеры – дерзкими. Неизвестно почему, но он вдруг подумал о ёжике.

«Просто хлеб и молоко».

Уже вообразивший себе сцену пшённой каши, солёных утиных яиц и сушеной редиски, у Цзян Юя дёрнулись лицевые нервы: «Значит, всё это время ты провозился на кухне только с ними?»

Сюй Имин поднял стакан, который держал в руке, и приподнял брови: «Мыл стакан».

На мытьё двух стаканов у него ушёл почти час, что тоже сильно отличалось от нормальных людей.

Поедая хлеб, Сюй Имин заметил: «В твоём возрасте тебе следовало бы учиться в школе».

Цзян Юй уставился на молоко у губ Сюй Имина, увидел, как тот высунул язык и облизнулся: «Сюй Имин, тебе кто-нибудь говорил, что у тебя очень длинный язык?»

Сюй Имин, пивший молоко, чуть не поперхнулся.

«Ты можешь лизнуть кончик своего носа?» – Цзян Юй немного дразняще изогнул губы.

На лбу Сюй Имина запульсировала жилка: «…Нет».

«Тогда я тебе лизну», – Цзян Юй отпил молока, наклонился, положив руку на стол, и лизнул его в кончик носа.

На мгновение на лице Сюй Имина отразилось изумление, а затем он опустил голову, чтобы как ни в чём не бывало съесть хлеб.

Вытерев рот салфеткой, Цзян Юй встал: «Отвези меня в книжный магазин».

Он произнёс слова «книжный магазин», будто смакуя, и задумался, не забыл ли он что-то очень важное.

[Динь, вы забыли о побочном задании первого тома: «Пятикратная игра в книжном магазине»]

Уголки губ Цзян Юя напряглись, вот это преданность делу.

«Идёт лёгкий снег», – Сюй Имин надел пальто. Его работа не требовала взаимодействия с внешним миром, и у него был свободный график. Раньше он редко выходил на улицу в такую погоду.

Цзян Юй переобулся: «Я попрошу разрешения уйти во второй половине дня».

«Мне нужно порисовать дома, – Сюй Имин нахмурился. – Можешь взять такси».

Ответом ему было то, что Цзян Юй захлопнул дверь.

Сюй Имин застегнул последнюю пуговицу пальто, достал мобильный телефон, постучал по нему тонкими пальцами и сменил имя Цзян Юя на «Ёжик».

Выйдя, он увидел юношу, стоящим у двери с руками в карманах. Тот слегка приподнял подбородок и смотрел прямо на него. Чёрные волосы трепал холодный ветер, а глаза, которые всегда были полны зла, сузились до узкой щёлочки, выдавая нотку ярости.

Подавив странное чувство, Сюй Имин спокойно запер дверь и пошёл за машиной. Проходя мимо Цзян Юя, он протянул руку и обнял его.

Во второй половине дня Цзян Юй отпросился у лысого мужчины средних лет. Выйдя, он увидел припаркованную на противоположной стороне машину. Он открыл дверцу и сел внутрь: «В книжный магазин поступила партия новых книг».

Сюй Имин на водительском сиденье повернул руль и стал ждать продолжения.

«Может, в другой раз мы могли бы сходить к книжной полке и сделать это несколько раз? – Цзян Юй наклонился вперёд и прошептал ему на ухо. – Можешь взять с собой своё сухое молоко».

В воображении Сюй Имина возник образ юноши под книжной полкой, широко расставившего ноги и обсыпанного сухим молоком. У него пересохло в горле, а внизу живота разлилось тепло.

«С Малого Нового Года до 29 числа я буду дежурить один», – Цзян Юй полуприкрыл глаза, подсчитывая, что это как раз будет пять дней.

П/п: Малым Новым Годом (Сяонянь) в Китае называют 23-й день 12-ого месяца по лунному календарю. Сяонянь – первый в череде приближающихся новогодних праздников. Люди, строго следующие традициям, совершают жертвоприношение Богу домашнего очага Цзаовану, который в течение года присматривает за жизнью членов семьи.

Сюй Имин несколько раз постучал пальцем по рулю: «Какая марка сухого молока тебе нравится?»

«Неважно, это тебе его есть, так что можешь сам выбрать его вкус», – Цзян Юй соскользнул вниз и откинулся в кожаном кресле, выглядя немного уставшим.

Они всю дорогу проговорили о сухом молоке, в основном говорил Сюй Имин, а Цзян Юй слушал.

Запор – не такая уж и большая проблема, просто не получается нормально сходить в туалет, но и не настолько незначительная, ведь это влияет на жизнь, в том числе и на сексуальную. Цзян Юй зашёл в больницу за лекарствами, и Сюй Имин повёл его в торговый центр за одеждой.

Сюй Имин, внешне выглядевший как скромный джентльмен, привлекал внимание противоположного пола. Цзян Юй принёс на кассу пару нижнего белья с неровным узором и асимметричными боками. Сюй Имин не мог оторвать от них глаз.

«Не эти».

Продавец тут же с энтузиазмом представил: «Г-н, у нас есть ещё много хороших моделей».

«Только эти», – Цзян Юй взял их и пошёл оплачивать счёт.

Он не любит, когда другие опровергали его точку зрения, и Сюй Имин был таким же. В этом они были очень похожи.

Результатом настойчивости Цзян Юя стало то, что вечером, когда он лёг в постель, Сюй Имин сидел, скрестив ноги, и пялился на него взглядом, словно взвешивающим свинью в загоне, прикидывая её цену.

«Сними трусы».

Цзян Юй оттолкнул его ногой, но Сюй Имин протянул руку и силой их стянул и выбросил, после чего надел на него трусы с симметричными узорами, которые было гораздо приятнее на вид.

Цзян Юй, который весь вспотел, потёр ноги, покрасневшие от сопротивления. Он достал свой мобильный телефон и набрал в поисковике Baidu слово «Дева», чтобы обнаружить, что Сюй Имин был редким чудаком среди Дев.

Сюй Имин подобрал с пола нижнее бельё и, опасаясь, что Цзян Юй всё ещё будет их носить, просто засунул в самый дальний угол мусорного бака. Он пошёл в студию и развернул холст. Картина в раме была всё той же, что и несколько месяцев назад с единственной недостающей частью в области между ног мальчика.

Сюй Имин сел на стул и стал вспоминать все детали картины. Он поднёс кисть к пространству между ног юноши на рисунке, но никак не мог начать писать. Он встал, вышел и решительно направился в спальню. Наклонившись над Цзян Юем, он приложил кисточку в руке, чтобы измерить длину, обращая внимание на цвет.

«Ты всегда так серьёзно относишься к живописи?» – голос Цзян Юя был сонным.

Сюй Имин легонько щёлкнул указательным пальцем: «Ревнуешь?»

«Нет, – у Цзян Юя едва не встало от одного щелчка, и его лицо помрачнело. – Я тебя хвалю. Разве не слышишь?»

Сюй Имин ущипнул Цзян Юя за ухо, словно наказывая непослушного ребёнка.

*

С приближением Малого Нового Года картина Сюй Имина была почти завершена. Он не собирался выставлять эту работу на предновогодней выставке, даже если бы добавил к ней свободную голубую рубашку.

На 19-й день совместной жизни эти двое как-то поссорились из-за того, какую позу им использовать, из-за чего в процессе не смогли найти общий ритм, и Цзян Юй случайно пнул Сюй Имина в пах. Тот в гневе убежал.

Накинув на себя чёрное пальто Сюй Имина, Цзян Юй спустился вниз и оглядел тёмный вестибюль: «Сюй Имин?» – позвал он словно потерявшегося щенка.

Стряхнув окурок, Сюй Имин вышел из-за угла и с немного жалким видом уставился на Цзян Юя, стоявшего у подножия лестницы.

«Я голый, – Цзян Юй нахмурился и сказал суровым тоном. – Возвращайся».

Сюй Имин не двинулся. Его высокая фигура стояла прямо, а тонкие губы были плотно сжаты в прямую линию, совсем как у ребёнка, который дулся, но втайне жаждал внимания.

В свете лестничного пролета двое, договорившиеся попробовать жить вместе, молча смотрели друг на друга. Посреди зимы на одном было пальто до колен на голо тело, а на другом – только обтягивающие трусы-боксеры. Было холодно.

Цзян Юй медленно вытащил руку из кармана пальто.

Глаза Сюй Имина слегка блеснули. Он подумал, что его хотят взять за руку, но рука лишь на мгновение зависла в воздухе, а затем снова медленно вернулась в карман.

Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿　＿)>

http://bllate.org/book/14843/1321259