Готовый перевод Quick Transmigration: I’m Almost Dead / Быстрая трансмиграция: Я почти мёртв [💗]: 8 – У тебя самый большой (8)

П/п: С этой главы анлейтор решил с барской руки поменять «Маленький Цяо» (Цяо Минъюэ) на «Сяо Цяо». Прошлая глава исправлена.

Цинь Фэн встал перед монитором. Он махнул рукой, и все остальные отступили и вышли, закрыв дверь.

С монитора распространялся двусмысленный и снисходительный похотливый звук. Он закручивался по комнате и превращался в шоу для одного человека.

Цинь Фэн держал в руке сигарету. Он медленно затянулся, любуясь сквозь тонкий слой дыма страстной трансляцией в прямом эфире, его серо-стальные брюки сильно оттопыривались.

Он мог бы прямо сейчас подняться наверх, но он не стал этого делать.

Такого рода вещи зависели от чувств, а это было плохо.

Если это было всего-лишь физиологическое желание, то его было далеко не достаточно, чтобы сделать его импульсивным.

Он оставил этого человека, потому что ещё была неразгаданная тайна.

Теперь же, похоже, обнаруживается, что тайны просто сыпятся одна за другой.

Цинь Фэн слегка наклонился, его пристальный взгляд за линзами пронзал экран. Молодой человек в его зрачках зажмурил глаза, задыхаясь и горько плача, его руки и ноги дрожали и подёргивались.

Он глубоко вздохнул и усмехнулся.

Детоксикация также может быть очень разнообразной и интересной.

*

Месяц спустя Чэнь Ю снова стал человеком. Его несколько раз вымыли с головы до ног, после чего вынесли из комнаты и отправили в другую.

В отличие от предыдущего, помещение перед ним было чрезвычайно просторным и изысканно обставленным, да и в воздухе витал приятный аромат.

Это был люкс.

Чэнь Ю лежал на кровати, глядя на хрустальную люстру над головой, и чувствовал, что, даже выполнив все задания и вернувшись домой, он не забудет опыта этого месяца.

Вынужденно трагично.

Но также и насильно потрясающе.

«Когда я вернусь, я похвастаюсь трём обезьянам в общежитии, что бросил наркотики».

Чэнь Ю потряс ногами: «Как думаешь, они в это поверят?»

Он не дал 444 шанса ответить и сказал сам: «Они определённо в это не поверят».

Только дурак бы поверил.

Спустя неизвестное время дверь открылась снаружи, и приблизился звук шагов, сопровождаемый лёгким ароматом книг и чернил.

Чэнь Ю лежал неподвижно, лишь лениво приподняв веки. Дохлая свинья не боится кипятка.

П/п: Китайская идиома «Дохлая свинья не боится кипятка» является метафорой толстокожести, мошеннического, властного и беспринципного стиля, и обычно используется для насмешек или выражения презрения.

Цинь Фэн держал руки в карманах, и никто не мог сказать, о чём он думал. Когда он молчал, его губы были сжаты, и высвобождалась грозная мощь, заставляющая людей дрожать.

Чэнь Ю и раньше играл в гляделки с другими и никогда не проигрывал, но не в этот раз, он был слишком голоден.

«Есть что-нибудь поесть?»

Цинь Фэн никак не отреагировал.

Чэнь Ю приподнял свою задницу, и одним сильным толчком подпрыгнул и бросился вперёд.

Цинь Фэн совершенно рефлекторно вынул руки из карманов брюк и раскрыл объятия, чтобы его поймать.

Двое мужчин столкнулись, в результате чего небо рухнуло, а земля раскололась.

П/п: Китайская идиома «Небо рушится, а земля раскалывается», является метафорой крупного события. Из «Политики воюющих государств Чжао Цецзаня.

Схватившись за лоб, Чэнь Ю подпрыгнул от боли и выпалил: «Проклятье, твоя голова сделана из железа? Почему она такая твёрдая?»

В одно мгновение воцарилась мёртвая тишина.

Чэнь Ю поднял глаза и увидел выражение улыбки-но-не-улыбки старика и глубоко вздохнул.

Отведя взгляд, Чэнь Ю смахнул с тела мужчины несуществующую пылинку: «Эр-е, ты не ушибся? Хочешь, чтобы я тебе подул?»

Чужая рука сжала ему челюсть, шероховатость показалась ему острой, как лезвие, и Чэнь Ю закрыл рот.

Цинь Фэн поднёс сморщенное лицо прямо к своим глазам: «Жаль, что ты не стал актёром».

У Чэнь Ю дёрнулись уголки глаз, а мозг лихорадочно заработал. В трудно отличимой правды от лжи манере он сказал: «Эр-е, боюсь, ты мне не поверишь, но до того, как в моей семье произошли изменения, я хотел подать заявление в Киноакадемию».

Цинь Фэн поднял брови: «Если бы ты сдавал экзамен, то определённо стал бы первым на своей специальности».

Чэнь Ю тайно закатил глаза, что за пердёж, он не прошёл, провалившись со сценой плача.

П/п: Китайский Интернет-сленг «Пердеть» означать болтать глупости, чушь.

У такого бесчувственного от рождения человека, как он, казалось, просто не было слёзных желёз. Однако стоило ему только попасть в виртуальный мир и переместиться в тело другого человека, как он заплакал, как собака.

«Эр-е, может, мы будет болтать во время еды?»

Чэнь Ю облизнул пересохшие губы и сказал с кривой улыбкой: «Меня сейчас парализует от голода».

Некоторое время спустя он сидел в гостиной на одном конце длинного стола, чувствуя себя отделённым от Цинь Фэна целым миром.

Что ж, для богачей было нормальным хвастаться, но всё, что стояло на столе, было вегетарианскими блюдами.

А это уже было возмутительно.

Ладно, если сам не можешь есть, но ты даже не позволяешь есть другим, ах.

Чэнь Ю отодвинул в сторону стоявшую перед ним тарелку с жареными с уксусом ломтиками картофеля. Он хотел есть мясо.

Жареные с уксусом ломтики картофеля

С тех пор как этот Цяо Минъюэ последовал за Цинь Фэном, он был осторожен во всех отношениях, и его рот не касался ни кусочка мяса.

Даже если Цинь Фэн его и не целовал, его дыхание можно было почувствовать во время разговора. Он боялся, опасаясь быть брошенным.

Чэнь Ю в отчаянии вздохнул: как плотоядное животное, он просто хотел есть мясо, и если бы он не ел его во время еды, его телу стало бы плохо.

Это была одна из трудностей в сближении с Цинь Фэном.

С трудом проглотив несколько кусочков риса, Чэнь Ю откинулся на спинку стула и небрежно расставил ноги; ленивый и бескостный.

Все слуги были ошеломлены. Как грациозен был Сяо Цяо гунцзы, ах, просто стоя, он был словно на картине. И этот: не умеющий правильно ни сидеть, ни есть и полный духа низшего класса, что его просто нельзя было вывести на сцену, – ну никакого сравнения.

П/п: Гунцзы – устаревшее: молодой господин, буквально «сын дворянина» или «сын общества».

Известное китайское выражение «Не иметь возможности попасть на сцену» – метафора стыда из-за бедности и уродства. Из классического романа «Сон в красном тереме» Цао Сюэциня.

«Что случилось с господином?»

С Цинь Фэном ничего не случилось, у него просто было передёргивание мозга.

Когда Цинь Фэн слышал звуки сталкивающихся мисок и палочек для еды, причмокивание, движение стула, вздохи и другие звуки, ему хотелось прижать человека к столу и опрокинуть на него тарелки.

Чэнь Ю же делал это нарочно.

Чтобы привлечь внимание этого человека, он был готов сбросить слой кожи и потерять кусок плоти.

Его случайно брошенный взгляд остановился на пианино, и Чэнь Ю невольно вспомнил прошлое.

Когда он был маленьким, родители отвели его в магазин музыкальных инструментов. Он ошеломлённо стоял среди груды музыкальных инструментов, глядя то на одно, то на другое, и в конце концов лёг на пианино, отказываясь уходить.

Его родители были счастливы: их сыну настолько понравилось пианино, что в будущем он определённо добьётся больших успехов.

Они экономили и копили больше полугода, и в доме появилось новое пианино.

У Чэнь Ю и пианино начались времена, когда им лучше было бы не встречаться. Он был полумёртвым до окончания начальной школы, но выучил только песню под названием «Звёздное небо».

Его мать была очень расстроена, ей приходилось заставлять и принуждать Чэнь Ю заниматься, и её волосы поседели.

Чэнь Ю отказывался учиться, ему это не нравилось, и он часто ссорился по этому поводу со своей матерью.

Позже матери у него уже больше не было.

Когда Чэнь Ю пришёл в себя, он уже стоял перед пианино, положив руки на клавиши.

Выражение его лица менялось снова и снова, от шока и растерянности до тревоги и беспомощности. Через некоторое время его пальцы двинулись и заиграли «Звёздное небо», единственную песню, которую он когда-либо знал в своей жизни.

Цинь Фэн увидел молодого человека перед пианино. Тот сбросил свою грязную и неуклюжую маскировку и оставил после себя лицо, полное печали, став настоящим, без единого следа примесей.

И гораздо более привлекательным.

В это время подошёл слуга, доложив, что прибыл молодой господин Тан.

«Дядя».

Когда Тан Цзюе вошёл в дверь, он увидел кого-то за пианино и подумал, что это был Цяо Минъюэ. Он уже собирался крикнуть «Сяо Цяо», но слова застряли у него в горле.

Этот человек не был Цяо Минъюэ.

Фигура должна быть высокой и худой, волосы короткими, а попа более вздёрнутой и округлой.

Увидев же, кто это был, глаза Тан Цзюе чуть не вылезли из орбит.

Почему дядя держал дома продавца? Даже если Цяо Минъюэ выступал за границей, и он чувствовал себя одиноким и опустошённым, кандидатов всё равно было много, ах.

П/анл.: Под продавцом тут подразумевают проститутку, т.е. продавец тела.

Второй реакцией Тан Цзюе было то, что, к счастью, Чжуан Сяо ещё об этом не знал. Его задницу почти 20 лет готовили для второго дяди. Проигрыш Цяо Минъюэ был понятен, кто позволил тому иметь такое лицо? Однако, зная, что здесь могла жить утка из вонючей канавы, его вырвало бы кровью.

П/анл.: Под уткой тут имеют в виду мужскую проститутку.

Чэнь Ю был вежливым ребёнком: «Здравствуйте, молодой господин Тан».

Протянув руку не для того, чтобы ударить улыбающегося человека, Тан Цзюэ заставил уголки своего рта приподняться дугой: «Привет».

П/п: Китайская поговорка «На улыбающееся лицо не поднимается рука» означает, что вы уже не будете бить человека, который признаёт перед вами свою вину и улыбается.

После приветствия Чэнь Ю не остался в гостиной. Он нашёл предлог, чтобы вернуться в свою комнату.

Тан Цзюе уставился на поднимавшегося наверх мужчину: «Дядя, я слышал, что Сяо Цяо вернётся в следующем месяце?»

Цинь Фэн вытер рот: «Мн».

Тан Цзюе был немного озадачен ситуацией своего второго дяди: «Я думаю, что Сяо Цяо очень подходит для того, чтобы быть рядом с тобой».

Цинь Фэн скрестил свои длинные ноги: «Правда?»

«Эн, – сказал Тан Цзюе, – у него чистое семейное происхождение, хороший стиль работы и никаких контактов с нечистыми людьми и вещами. К тому же он артист с простым умом».

«Раз он такой хороший, – продолжил Цинь Фэн, – почему бы дяде не позволить ему следовать за тобой?»

Сердце Тан Цзюе бешено заколотилось: «Дядя, не смейся надо мной».

«Сяо Цяо всем сердцем привязан к дяде. Когда мы обычно встречаемся, мы все для него невидимы».

Он сглотнул, не понимал, почему, чем больше он говорил, тем более напряжённой становилась атмосфера.

Может быть, дядя устал от Цяо Минъюэ?

Это же было невозможно, верно? Лицо другого было точной копией лица человека, который умер много лет назад.

Одного этого уже было достаточно.

Испытывая ужасное давление, Тан Цзюэ был вынужден сменить тему и перейти к делу. Через несколько дней его компания собиралась устроить званый ужин. Он хотел пригласить своего дядю присутствовать и поддержать его.

Цинь Фэн сказал: «Это будет зависеть от ситуации в тот день».

Поскольку это не было категорическим отказом, Тан Цзюе остался очень доволен. Он расслабился, слова в его рту потеряли свою остроту, и он даже начал вести непристойные разговоры.

«Дядя, где вы с Сяо Цяо обычно занимаетесь делами?»

«Зависит от настроения».

Тан Цзюе двусмысленно посмотрел на него: «Уже пробовал это на подоконнике?»

Цинь Фэн отпил немного чая: «Никогда не пробовал».

«Тогда можешь попробовать это в следующий раз, – сказал Тан Цзюе с широкой ухмылкой, – гарантирую, что это будет абсолютно захватывающе».

Поболтав некоторое время, Цинь Фэн получил телефонный звонок. Тан Цзюе же покачнулся, побродил вокруг и поднялся наверх.

Из коридора было слышно, как Чэнь Ю насвистывал в ванной комнате. Он не мог открыть кран без нескольких свистков.

Позади послышались шаги, Чэнь Ю вздрогнул и, смутившись, быстро засунул свою маленькую вещицу обратно.

Тан Цзюе подошёл с глубокомысленным выражением лица: «Парень, я советую тебе уйти как можно скорее, иначе, когда ты захочешь уйти, ты уже не сможешь…»

У Чэнь Ю также было серьёзное лицо, эй, братан, я тоже хочу уйти, я не хочу оставаться, ах. Тем не менее, твой второй дядя – цель моей миссии. Мне нужно с ним разобраться, прежде чем я смогу перейти на следующий уровень.

Тан Цзюе не скрывал своего презрения: «Такой человек, как ты, даже не сможет выжить в Gold, я действительно не знаю, что не так с моим дядей».

Чэнь Ю остался невозмутим. Провоцировать его было бесполезно. У него была чёткая цель, он уже шёл к ней и не мог повернуть назад.

В глазах окружающих же он был просто бесстыдником.

Тан Цзюе выругался про себя. Его потребность в мочеиспускании мешала клеткам его мозга, поэтому он повернулся лицом к писсуару и встряхнул своего здоровяка.

Чэнь Ю подсознательно глянул на него, а затем снова перевёл на него взгляд. Он вздохнул, действительно, каков дядя, такой и племянник.

«Ну и как? – Тан Цзюе небрежно усмехнулся. – Намного больше, чем у твоих клиентов?»

«Да, намного больше».

Чэнь Ю неосторожно перевёл взгляд и увидел в дверном проёме высокий силуэт. Его шея напряглась.

Он мёртв.

Цинь Фэн, должно быть, только что заметил его извращённый взгляд.

Тан Цзюе же всё ещё выпендривался: «А как по сравнению с моим дядей?»

Чэнь Ю закатил глаза, сравни свою мать, внучатый племянник, ты бы оглянулся, ах, глаза твоего дяди как у гадюки, собирающейся кого-нибудь сожрать.

Не получив от другого никакого ответа, Тан Цзюе почувствовал себя несчастным, подумав, что продавец осмелился с ним важничать. Он повернулся, планируя его унизить, но краем глаза заметил своего дядю и в испуге отскочил назад, стукнувшись о писсуар: «Дя… Дядя».

Он сильно перепугался, его лицо побледнело, и он не мог ясно связать слова: «Только что, мы, это…»

Чэнь Ю продолжил: «Недоразумение, это всё недоразумение».

Цинь Фэн улыбнулся, выглядя нежным и утончённым: «Хорошо выглядит?»

Головы двух мужчин онемели.

«Не очень хорошо, – покачав головой, как погремушкой, Чэнь Ю твёрдо сказал. – У тебя самый большой, самый красивый, правда, поверь мне».

Цинь Фэн: «…»

П/анл.: Это не кульминация, поверьте мне.

П/п: (－‸ლ) Кстати, у меня смутное ощущение, что подоконник может быть флагом. (￢‿￢ )

Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿　＿)>

http://bllate.org/book/14836/1321072