Готовый перевод Peerless / Несравненный / Wu Shuang: Глава 26. Трижды назови меня «папочкой», и я вытащу тебя

Разумеется, Фэн Сяо не прислал бы такого ответа. Хоть Пэй Цзинчжэ и был некомпетентен, он все же был членом бюро Цзецзянь, и посторонние не могли обращаться с ним подобным образом. Фэн Сяо отправил стражу окружить поместье Лу с приказом следить за ситуацией и никого оттуда не выпускать. А после, прихватив Цуй Буцюя, отправился в рощу Хуян.

– Почему ты тащишь меня с собой спасать Пэй Цзинчжэ? – озадаченно спросил Цуй Буцюй.

– У них есть гарантии в виде заложника, им нечего бояться. Я же не буду находить себе места от страха и тревоги, – тон Фэн Сяо был неторопливым. – Но если со мной будет находчивый Цуй-даочжан, возможно, он сможет что-нибудь придумать.

От Цуй Буцюя не укрылось его безмятежное выражение лица. На нем не было ни единой эмоции, которую можно было бы принять за панику. Как и ожидалось, следующая фраза Фэн Сяо была:

– Если мы столкнемся с какой-либо опасностью, я буду чувствовать себя намного спокойнее рядом с тобой.

– Итак, – хладнокровно подвел итог Цуй Буцюй. – Ты хочешь использовать меня как живой щит.

– Какой ты умный, – похвалил его Фэн Сяо.

Его шаги были быстры, как ветер, а мастерство его цигуна было таково, что он двигался подобно плывущим облакам или текущей воде. Чтобы Цуй Буцюй не замедлял его, Фэн Сяо крепко обхватил его за талию и помчался вперёд, увлекая за собой. Ноги Цуй Буцюя даже не касались земли, без всяких усилий с его стороны они достигли места назначения.

Луна выглянула из-за тёмных облаков, снова осветив мир. Роща Хуян была окутана серебристым светом, ветви деревьев слабо покачивались в его мерцании, все было наполнено тишиной и спокойствием, коих не бывает днем.

Но это ощущение покоя было лишь иллюзией. Возможно, Цуй Буцюй этого и не заметил, но Фэн Сяо сразу почувствовал в воздухе что-то необычное. Он замедлил шаг.

– Раз уж пригласил меня сюда. Зачем прятаться?

По песчаной земле были разбросаны редкие клочки травы. Цуй Буцюй не услышал никакого движения, но когда он присмотрелся, под ближайшим деревом появилась фигура.

Это был мастер боевых искусств из Когурë, Гао Нин.

Хотя Гао Нин носил фамилию правящего дома Когурë и даже на Центральных равнинах считался первоклассным мастером боевых искусств, его одежда была простой и даже изношенной. Он проехал тысячи ли в одном и том же сером одеянии, которое становилось все более пыльным и потрепанным, но его мало заботили такие вещи. С того момента, как появился Фэн Сяо, его взгляд был неотрывно прикован только к нему. Он даже не взглянул на Цуй Буцюя, стоявшего рядом с ним.

Очевидно, это было не потому, что его пленила красота Фэн Сяо, а потому, что он считал Фэн Сяо важным для себя противником. И теперь он был полон решимости победить его.

– Где мой подчиненный? – спросил Фэн Сяо.

Ответ Гао Нина был кратким:

– Не здесь.

Он не достаточно хорошо говорил на ханьском, а тон его голоса был сухим и резким, даже резче, чем холодный ночной ветер.

Фэн Сяо усмехнулся:

– Я знал, что Пэй Цзинчжэ не будет так глуп. Даже если тебе удалось отобрать его жетон, он не позволил бы себя схватить. Итак, скажи мне, кто твои сообщники? Неужели лучший мастер боевых искусств Когуре способен лишь на такие жалкие уловки? Похоже, в Когурë только и умеют, что ловко обманывать!

Гнев исказил лицо Гао Нина. Его рука потянулась к мечу, но прежде, чем он успел обнажить его, раздался голос:

– Он пытается спровоцировать тебя. Не обращай на него внимания.

Из-за камня вышел еще один мужчина. До этого момента он дышал так тихо и оставался неподвижным, что даже Фэн Сяо его не заметил. Кто-то настолько искуссный, кто случайно оказался в Люгуне, да еще враг Фэн Сяо? Как это мог быть кто-то другой!

– О, не первый ли это мастер среди тюрков! Ты что-то потерял, раз решил вернуться? Помочь тебе в поисках? – глаза Фэн Сяо расширились в притворном удивлении.

– Ты не был сосредоточен во время нашего сегодняшнего боя. Я хочу сразиться с тобой еще раз, – ответил Фоэр.

– Я впервые слышу, чтобы кто-то описывал засаду таким новым и изысканным способом, – произнес Цуй Буцюй. – Вы же оба не с Центральных равнин, так что, возможно, не знаете более подходящих слов: наглый, бесстыдный, коварный, беспринципный, подлый, дерзкий, вероломный. Этого достаточно?

Его тон был ровным, и он произнес все это на одном дыхании, отчего его слова звучали все более и более саркастично. Судя по тому, как лица Фоэра и Гао Нина то становились зелеными, то белыми, они, безусловно, его поняли, по крайней мере, большую часть.

– Никогда еще ты не казался мне таким очаровательным и любезным, как сейчас, Цюй-Цюй, – радостно проворковал Фэн Сяо.

– Я прошу Фэн-ланцзюня не придавать этому большого значения. Просто продолжай называть меня Цуй-даочжаном, иначе у меня начнется аллергия.

– Ох, уж эти жители Центральных равнин! – презрительно усмехнулся Гао Нин, прерывая их. – Только болтать и умеете! – с этими словами он выхватил меч и бросился на Фэн Сяо.

Блеск меча был холодным и быстрым, как копье света, пронзающее луну, быстрее, чем когда он ранее пытался захватить в заложники Пэй Цзинчжэ. В то же время Фоэр атаковал с другой стороны, и они с двух сторон окружили Фэн Сяо, явно намереваясь убить его сегодня ночью.

Однако Фэн Сяо не выказывал ни малейшего волнения. Он оставался неподвижным, пока оба мужчины не оказались на расстоянии удара от него. Затем, оттолкнувшись пальцами ног, он высоко подпрыгнул, желая избежать их совместной атаки.

После чего он подбросил вверх свой цинь, а сам нырнул к земле, так, что удар его ладоней сопровождался звуками циня, которые обрушивались на его противников. Фоэр и Гао Нин окружили его, но он с легкостью противостоял им, не собираясь уступать.

Хотя отношения между Цуй Буцюем и Фэн Сяо не отличались теплотой, сейчас они были в одной лодке. Если Фэн Сяо проиграет, Цуй Буцюя тоже не ждет ничего хорошего.

Фоэр и Гао Нин представляли собой грозную комбинацию, но Фэн Сяо также был силой, с которой приходилось считаться. Какое-то время казалось, что их силы равны, и что у Фэн Сяо есть шанс победить. Увидев это, Цуй Буцюй расслабился и направился к ближайшему валуну, собираясь сесть и понаблюдать за боем.

Но внезапно его волосы на затылке встали дыбом, словно кто-то слегка подул ему на шею.

Рядом никого не было, это была инстинктивная реакция на опасность. Цуй Буцюй не владел никакими боевыми искусствами, но за долгие годы болезни его организм пропитался всевозможными лекарствами. В результате этого все пять чувств сильно обострились. Едва ощутив этот ветерок, он ничком бросился на землю, и в ту же секунду раздался слабый звук, словно что-то просвистело над его головой. В следующее мгновение он увидел прямо перед собой несколько длинных игл, аккуратно торчащих из земли.

Несомненно, эти иглы были отравлены.

Цуй Буцюй понял, что слишком резко бросился на землю. Теперь у него болели колени, и ему не хватало сил подняться и побежать. А нападавшие приближались прямо из-за спины, поэтому он был вынужден откатиться в сторону. Его поза была ужасной, но, возможно, именно она спасла ему жизнь.

Падая на землю, он заметил, как двое мужчин, одетых во все черное, устремились к нему, сверкая холодными мечами. Один раз ему удалось увернуться от их атаки, но избежать второй было практически невозможно.

Воистину, несчастье по пятам следовало за этим красующимся духом олеандра!

Несмотря на все свои планы и расчеты, Цуй Буцюй и представить себе не мог, что умрет не от рук врагов или болезни, а благодаря Фэн Сяо, втянувшему его в это дело. Жизнь Цуй Буцюя висела на волоске, и у него не было времени проклинать того, однако, в своем лихорадочном воображении он уже успел отдать дань уважения десяткам поколений предков Фэн Сяо, вплоть до времен Трех Государей и Пяти Императоров.*

*«Три Государя и Пять Императоров» (三皇五帝) — собирательное понятие для легендарных правителей древнейшего периода истории Китая, относящегося к третьему тысячелетию до нашей эры 

Внешне же он просто закрыл глаза, смиряясь со своей судьбой.

Но, возможно, его яростные проклятия возымели какой-то эффект, поскольку два меча так и не достигли своей цели, и его тело не пронзила ожидаемая боль. Вместо этого до него донеслись звуки боя. Открыв глаза, он обнаружил, что Фэн Сяо подоспел как раз вовремя, чтобы отразить смертельные удары убийц.

Таким образом, число его врагов увеличилось с двух до четырех.

Фэн Сяо даже не стал насмехаться над Цуй Буцюем. Было ясно, что бой начинает изматывать его.

Едва опасность миновала, как Цуй Буцюй громко произнес:

– Эти двое – наемники из Тринадцати павильонов Юньхай. У них отравленные иглы!

Ранее в этот вечер человек из Тринадцати павильонов Юньхай уже появлялся. Тогда Бин Сянь, женщина в желтом, раскрыла его личность, и этот факт, в сочетании с отсутствием возможности напасть, привел к тому, что наемник просто развернулся и ушел. Ни Цуй Буцюй, ни Фэн Сяо не ожидали, что позже эти люди объединят свои усилия с Фоэром и Гао Нином.

– Не знал, что Тринадцать павильонов Юньхай теперь промышляют не только убийствами, но и грабежами! – воскликнул Фэн Сяо.

Двое в черном не ответили. Они без колебаний напали на Фэн Сяо, даже не взглянув на Цуй Буцюя, которому едва удалось спастись. Было ясно, что их целью с самого начала был Фэн Сяо.

Это место располагалось на возвышенности, и сейчас, поздней ночью, здесь поднялся ветер, закружив в воздухе песок и пыль. Схватка медленно переместилась с востока возвышенности на запад, пока сражающиеся не оказались на краю плато. Внизу не разверзалась бездонная пропасть, но обрыв все равно был крутым и коварным, и любой обычный человек, сорвавшийся отсюда, несомненно расстался бы с жизнью.

Песок, поднимаемый ветром, забивал рот и нос Цуй Буцюю. Ему хотелось откашляться, но он был вынужден сдерживаться. Когда мастера сражаются, права на ошибку не остается. Если Фэн Сяо проиграет из-за того, что хоть на миг отвлекся, то и Цуй Буцюя постигнет ужасная участь.

Он двигался медленно, отступая в тихое место, скрытое за высокими валунами. Здесь он мог оставаться незамеченным. Из-за завываний песчаной бури и совместного нападения на Фэн Сяо, его исчезновения так никто и не заметил.

С того момента, как два наемника из Тринадцати павильонов Юньхай вступили в бой, баланс сил был нарушен. Перед лицом четырех мастеров боевых искусств, атакующих одновременно, даже если бы Фэн Сяо был лучшим воином в мире, ему было бы трудно остаться невредимым. Вдобавок ко всему, двое из нападавших были выходцами не с Центральных равнин, а двое других – наемными убийцами. Так что никто из них не придерживался высоких норм морали и рыцарства, без зазрения совести применяя различные подлые приемы или коварную тактику. Они уже произвели несколько атак скрытым оружием, и Фэн Сяо дважды был ранен: один раз в плечо, другой – в живот. Его атаки начали замедляться.

Фоэр, увидев это, воспользовался возможностью и ударом ладони сбросил Фэн Сяо с обрыва, в то время как Гао Нин пнул его цинь в противоположном направлении.

Фэн Сяо, упав с высокого склона, вскоре исчез из виду. Наемники из Тринадцати павильонов Юньхай были полны решимости довести начатое дело до конца и бросились вслед за ним. Песок бешено кружился, смешиваясь с дождем и снегом. Даже лучшим бойцам было бы трудно противостоять такому разгулу стихии. Гао Нин и Фоэр до этого не были знакомы, они объединились только для того, чтобы расправиться с Фэн Сяо. Теперь, когда враг пал, их настороженность в отношении друг друга вернулась. В отличие от наемников, они не были настолько отчаянными, чтобы продолжать преследование в такую ужасную погоду. Так что они просто развернулись и ушли, один на восток, другой на запад. Их фигуры быстро растворились среди ветра и снега.

Цуй Буцюй выждал некоторое время, пока оба, по его мнению, не отошли на достаточное расстояние. Затем он медленно приблизился к краю возвышенности и посмотрел вниз.

Каким бы острым ни было его зрение, в темноте ночи он не смог ничего разглядеть. Даже если Фэн Сяо удалось выжить после падения, эти наемники непременно его добьют.

Цуй Буцюй прищелкнул языком. Ему и в правду было довольно жаль, что от такой несравненной красоты останутся одни только кости. В то же время он не мог и не радоваться: смерть Фэн Сяо означала, что слава бюро Цзецзянь, несомненно, пойдет на спад, и это освободит место для бюро Цзоюэ.

Пока он размышлял об этом, до его ушей донесся слабый голос:

– Вытащи меня.

Цуй Буцюй огляделся в поисках источника звука, а после перегнулся через край обрыва и пошарил по скале. После недолгих поисков он коснулся чьей-то руки.

Эта рука крепко вцепилась в него, и Цуй Буцюй едва сам не полетел вниз. Ему едва удалось удержаться и не соскользнуть.

– Вытащи меня!

Голос Фэн Сяо был слабым. Его громкость свидетельствовала не только об опасении быть услышанным, но, должно быть, он получил серьезную травму.

– Как тебе повезло! – Цуй Буцюй не смог сдержать вздоха.

Фэн Сяо фыркнул:

– Такой человек, как я, непревзойденный по красоте и обаянию, естественно, находится под защитой Небес. Как эти проходимцы могли причинить мне серьезный вред?

– Но сейчас тебе нужно, чтобы я спас тебя.

– Как только мы вернемся, я верну тебе свободу, – сказал Фэн Сяо. – Ты сможешь приходить и уходить, когда пожелаешь.

«Если я захочу уйти, ты в любом случае не сможешь остановить меня», –  подумал Цуй Буцюй.

– Так не пойдет. Пообещай кое-что для меня сделать, и я тебя вытащу.

– Все, что угодно, – нетерпеливо ответил Фэн Сяо. – Только сначала вытащи меня!

Ему приходилось говорить очень тихо, чтобы наемники из Тринадцати павильонов Юньхай их не услышали.

– Трижды назови меня «папочкой», и я вытащу тебя, – произнес Цуй Буцюй.

Фэн Сяо потерял дар речи.

http://bllate.org/book/14833/1320846