Готовый перевод Peerless / Несравненный / Wu Shuang: Глава 25. Второй командующий Фэн не похож на человека, который ценит дружбу и преданность

Когда госпожа Мяо разомкнула губы, чтобы что-то сказать, Цяо Сянь и Чжансунь неосознанно придвинулись ближе. Но та внезапно взмахнула рукавами и выпустила две стрелы, кончики которых отливали темно-синим: на них явно был нанесен яд.

Потрясенные, они увернулись. А Чжансунь с необычайной быстротой метнул еще одну бусину с четок, намереваясь остановить госпожу Мяо. Однако она оказалась быстрее, чем он ожидал. Ее фигура мелькнула и исчезла, появившись уже в нескольких чи от них.

– Задержи ее! – крикнула Цяо Сянь.

Чжансунь Бодхи, собрав свою ци, бросился за госпожой Мяо. Он выбросил вперед ладонь, вложив в удар почти всю свою силу. Убегающая госпожа Мяо сейчас находилась к нему спиной, открытой и незащищенной. Но все же, когда ветер от удара ладони Чжансунь Бодхи достиг ее, она не упала, а лишь слегка пошатнулась и ринулась дальше. Даже собери он еще больше ци и устремись в погоню, было уже слишком поздно: он упустил свой шанс. Через несколько секунд госпожа Мяо скрылась из виду.

– Что это было?! – подбежав, спросила Цяо Сянь.

Все произошло в одно мгновение. Никто из них не ожидал, что добыча ускользнет прямо из рук.

– Все это время она скрывала свою истинную силу, – прохрипел Чжансунь. Он понял это в тот момент, когда госпожа Мяо, выдержав его атаку, всего лишь споткнулась.

– Невозможно! – Цяо Сянь рефлекторно опровергла это. – Если это так, то почему она не смогла победить убийцу?

– Есть две причины: во-первых, она знала, что мы здесь, и хотела посмотреть, на чьей мы стороне. Когда она увидела, что мы пришли ее спасти, она почувствовала себя увереннее. Во-вторых, тот факт, что мы пытались договориться, доказывал, что мы не из тех, кто убивает без разбора. А значит, у нее будет больше возможностей застать нас врасплох.

Чжансунь редко говорил так много. Цяо Сянь предпочла бы, чтобы он молчал или, по крайней мере, не просто стоял и смотрел, как ускользает такая важная зацепка. Теперь, когда госпожа Мяо скрылась, снова найти её будет невероятно сложно.

– Теперь все, что мы можем сделать, это попросить указаний у командующего, – сказала Цяо Сянь.

Чжансунь ничего не ответил на это, потому что у него не было идеи получше.

– Она приняла на себя удар моей ладони. Даже если ей удалось сбежать, она, должно быть, серьезно ранена, – через мгновение задумчиво произнес он.

– Если она захочет замаскироваться, чтобы улизнуть из города, ей придется нелегко, – поняла его Цяо Сянь. – Однако, если мы направим городских охранников на ее поиски, то нам придется раскрыть свои личности. А это предупредит бюро Цзецзянь и может повлиять на планы командующего.

– Мы не можем этого допустить, – сказал Чжансунь Бодхи.

Цяо Сянь нахмурилась:

– Почему?

– Я слышал, что Фоэр, сильнейший мастер боевых искусств Бага-Ышбара-хана, тоже находится в городе. Должно быть, он охотится за командующим.

Естественно, они не могли знать, что ранее этой ночью Фоэр уже сражался с Фэн Сяо.

– Тогда мы должны защитить командующего! – произнесла Цяо Сянь.

– Нет нужды. Сейчас командующий находится под защитой бюро Цзецзянь. Но если прибыл Фоэр, то здесь должны быть и люди Апа-хана. Наши официальные обязанности превыше всего. У нас больше нет времени создавать проблемы бюро Цзецзянь.

Цяо Сянь задумалась над словами Чжансунь Бодхи:

– То есть ты хочешь сказать...

Обязанности бюро Цзецзянь и бюро Цзоюэ обычно не пересекались, и они работали не зависимо друг от друга, и их нынешнее присутствие в Люгуне не стало исключением. Разумеется, Цуй Буцюй привез сюда членов бюро Цзоюэ не только ради того, чтобы чинить препятствия бюро Цзецзянь – у них были и другие важные дела, требующие их внимания. Однако, услышав об убийстве посла Хотана и краже нефрита, Цуй Буцюй решил воспользоваться тем, что они все равно ждали, и воспрепятствовать расследованию Фэн Сяо. Если бы бюро Цзоюэ нашло нефрит первым, они бы в глазах императора смотрелись еще выигрышнее.

Но с появлением Фоэра ситуация изменилась, и дело о пропавшем нефрите пришлось отложить. Госпожа Мяо сбежала, но ее бегство само по себе было зацепкой. Вместо того чтобы позволить бюро Цзецзянь бегать, как обезглавленным курицам, Цуй Буцюй, несомненно, предпочел бы использовать эту информацию и предложить Фэн Сяо некоторое ограниченное сотрудничество.

Чжансунь Бодхи имел в виду, что, благодаря невероятной проницательности Цуй Буцюя, бюро Цзоюэ в любом случае сможет выгодно воспользоваться своим присутствием здесь.

– Тогда я попрошу кого-нибудь сообщить об этом командующему, – кивнула Цяо Сянь.

Чжансунь Бодхи поднял голову ровно в тот момент, когда темное облако, проплывающее мимо, поглотило сияющую луну. Небо над ними вмиг потемнело.

Достигнув молчаливого понимания, они разошлись в разные стороны.

***

Мало кто в мире был способен причинить вред Фэн Сяо. Цуй Буцюй был обычным человеком, который не владел боевыми искусствами и которому не хватило бы сил, даже чтобы связать курицу, и все же он совершил этот потрясающий подвиг. Пэй Цзинчжэ был потрясен.

Фэн Сяо мог не обращать внимания на то голоден Цуй Буцюй или нет, но он не мог вести расследование в грязной одежде. В конце концов, Пэй Цзинчжэ был вынужден самостоятельно отправиться в поместье Лу, чтобы разобраться, в чем там дело, в то время как Фэн Сяо забрал Цуй Буцюя и вернулся обратно в поместье Цюшань, чтобы переодеться.

Используя все имеющиеся в его распоряжении навыки, Фэн Сяо со скоростью ветра помчался обратно в поместье. Вероятно, даже во время сражения с Фоэром он потратил меньше сил. Ночной сторож успел заметить лишь тень, движущуюся в его сторону. Прежде чем он смог хоть что-то разглядеть, обжигающий порыв ветра пронесся мимо него и скрылся вдали, напугав его до смерти. Он был в ужасе, решив, что во время ночного патруля встретился с призраком.

Цуй Буцюй чувствовал себя не намного лучше. Совсем недавно он был взят в заложники монахом Юйсю, из-за чего у него отнялось одно плечо, а теперь же его с бешеной скоростью волочили за другую руку. И оба его плеча почти полностью потеряли чувствительность. Несмотря на дискомфорт, Цуй Буцюй чувствовал, что реакция Фэн Сяо того стоила.

Голос Фэн Сяо стал тише, в нем слышалась фальшивая улыбка:

– Мастер Цуй выглядит вполне довольным собой.

Подавив легкую усмешку, Цуй Буцюй ответил:

– Я просто рад за второго командующего Фэна. Вы получили новые улики, так что, возможно, завеса над этим делом скоро падет и правда откроется.

Фэн Сяо слегка фыркнул. Он не удостоил Цуй Буцюя ответом, но тот почувствовал, что в его фырканье заложено сразу несколько смыслов.

Во-первых: как только я переоденусь, я с тобой за это поквитаюсь.

Во-вторых: у тебя хватает наглости дергаться, даже полностью находясь в моей власти. Тебе что, жить надоело?

И, в-третьих: я заставлю тебя рыдать и молить о смерти. Ты пожалеешь о том, что вообще родился на свет.

Цуй Буцюй вскинул брови, совершенно не испытывая страха: «Ну и что дальше?»

Едва прибыв в поместье Цюшань, Фэн Сяо без лишних слов отшвырнул Цуй Буцюя в сторону и бросился мыться и переодеваться.

Цуй Буцюй не был мастером боевых искусств. Его тело было больным и слабым, так что он не смог бы далеко убежать, даже если бы захотел. Кроме того, всадники бюро Цзецзянь все еще были поблизости, так что Фэн Сяо не нужно было беспокоиться, что он переоценит свои силы и сбежит. В любом случае, Цуй Буцюй и не собирался бежать. Он просто вернулся в свою комнату, умылся и попросил служанку принести что-нибудь поесть.

В столь поздний час огонь в печах уже не горел, и на приготовление чего-то серьезного требовалось время, но легкие закуски были готовы заранее. Довольно скоро служанка принесла поднос с едой и передала кое-какую новую информацию.

– Благодаря вашей наводке, они нашли и преследовали цель, но человеку удалось ускользнуть. Какие будут дальнейшие указания?

Служанку звали Тан Ли. Это имя дал ей управляющий, когда нанял в поместье Цюшань. Раньше она была известна как Тао-нян, что означало «персик». Это было ничем не примечательное имя, которое подходило к ее скучной внешности, в ней не было ничего запоминающегося.

Еще в тот момент, когда Фэн Сяо получил приказ сопровождать посла Хотана в столицу, Цуй Буцюй предположил, что судья Чжао предложит для его размещения свое поместье. Таким образом, Тан Ли плавно превратилась в бедную девушку, которую семья продала в поместье.

Изначально она не была назначена в услужение Цуй Буцюю. Но поскольку вчера у прислуживающей ему служанки внезапно случилось пищевое расстройство, и теперь она была прикована к постели. Управляющий, не желая излишних проволочек и задержек, временно направил к нему послушную и исполнительную Тан Ли.

А была ли она действительно исполнительной и послушной или только позволяла управляющему так думать, теперь уже не имело значения.

Фэн Сяо и Пэй Цзинчжэ были поглощены своим расследованием и не обращали особого внимания на такие мелочи, как перевод служанки с одной работы на другую. Таким образом, Тан Ли без проблем передала Цуй Буцюю всю информацию, которую Цяо Сянь и Чжансунь Бодхи собрали за последние два дня.

Цуй Буцюй выглядел задумчивым. Холодный лунный свет освещал его профиль, придавая ему некоторую прозрачность.

Тан Ли бросила на него беглый взгляд, прежде чем опустить голову. Уважаемый гость, сейчас проживавший в поместье, обладал несравненной красотой и великолепием. И все же, по сравнению с яркой и ослепительной внешностью Фэн Сяо, Тан Ли считала, что Цуй Буцюй более приятен глазу.

Просто у него был ужасно болезненный вид.

– Ваше превосходительство, вы были ранены? Следует ли этой подчинённой принести лекарство? – спросила Тан Ли.

– Ты умеешь разминать мышцы? – произнес Цуй Буцюй. – Оба моих плеча болят.

– Эта подчиненная постарается, – ответила Тан Ли и встала позади Цуй Буцюя. Когда она попыталась надавить на его акупунктурные точки, то услышала, как он тихо зашипел. – Похоже на растяжение мышц, но кости целы. Массаж будет немного болезненным.

– Делай, что нужно. Я привык к боли, – слова Цуй Буцюя были полны самоиронии, но тон его голоса звучал спокойно.

Услышав его слова, Тан Ли перестала колебаться и, продолжая свой доклад, принялась разминать плечи Цуй Буцюя. Когда она упомянула, что госпожа Мяо сказала что-то непонятное, а затем повторила свои слова по-ханьски, увидев, что Цяо Сянь и Чжансунь Бодхи ее не поняли, Цуй Буцюй остановил ее.

– Что именно она сказала? Цяо Сянь запомнила?

– Да, – Тан Ли кивнула. Любой, кто был принят в бюро Цзоюэ, не был обычным человеком, а тот, кого назначили сюда, и подавно. Поэтому Тан Ли с легкостью повторила слова госпожи Мяо. И хотя они были переданы через Цяо Сянь, она повторила их почти с идеальной точностью.

Цуй Буцюй резко выпрямился, полностью игнорируя боль от слишком сильного нажатия Тан Ли.

– Господин командующий?

– Это было сказано на языке Когуре. Цинь Мяоюй родом из Когуре, и нефрит Тяньчи, безусловно, находится у нее.

Отчего он так уверен? Тан Ли была озадачена, но не смела задать этот вопрос вслух. Предположения Цуй Буцюя всегда основывались на неоспоримых фактах, и, кроме того, не ей было здесь задавать вопросы.

Конечно же, Цуй Буцюй больше ничего не сказал.

Тем временем Фэн Сяо закончил мыться и переодеваться и теперь послал одного из слуг поторопить Цуй Буцюя. Тот уже успел немного поесть, и его плечам после массажа заметно стало лучше. Поэтому он без промедления направился к Фэн Сяо.

Впрочем, смена одежды не улучшила настроения Фэн Сяо.

Когда Цуй Буцюй прибыл, он обнаружил, что тот держит в руках записку и жетон. В записке было всего несколько коротких строк, сообщающих о том, что Пэй Цзинчжэ похищен, и приглашающих Фэн Сяо посетить рощу Хуян, если тот желал вернуть своего подчиненного. В качестве доказательства серьезности намерений, похитители отправили Фэн Сяо жетон, принадлежащий бюро Цзецзянь, который Пэй Цзинчжэ всегда носил с собой.

Как говорится, Сян Чжуан танцевал с мечом, целясь в Пэй-гуна*. Но очевидно, что истинной целью этого маневра был вовсе не Пэй Цзинчжэ, а Фэн Сяо. А если говорить еще точнее, нефрит Тяньчи.

*项庄舞剑，意在沛公 (xiàng zhuāng wǔ jiàn, yì zài pèi gōng) – Сян Чжуан вызвался исполнить танец с мечом, чтоб зарубить Пэй-гуна. История, рассказанная Сыма Цянем в «Исторических записках» о первом императоре династии Хань, до этого носившем титул Пэй-гуна. Используется как фигуральное описание скрытых намерений, подготовки тайного удара, прикрытого совершенно иными действиями

– От этого идиота нет совершенно никакого прока, одни только убытки! – выругался Фэн Сяо.

– Фоэр? – предположил Цуй Буцюй.

– Возможно, – Фэн Сяо потер пальцы друг о друга, и записка мгновенно рассыпалась в пыль.

– Ты пойдешь?

– А что еще я могу сделать?

Цуй Буцюй был удивлен:

– Второй командующий Фэн не похож на человека, который ценит дружбу и преданность. И все же он так сильно заботится о жизни подчиненного!

– Его отец однажды меня спас.

– Это все равно на тебя не похоже, – покачал головой Цуй Буцюй.

– Тогда что, по-твоему, мне следует делать?

– Отправь им ответ: «Убейте его, если хотите».

http://bllate.org/book/14833/1320845