Готовый перевод The Country Life Diary of a Gangster’s Secretary / Дневник сельской жизни секретарши гангстера: Глава 4

Глава 4.

Крыша здания. Ихёк опёрся руками на перила и пустым взглядом уставился на раскинувшийся внизу вид. Машины, мчащиеся по дорогам, привычные рекламные объявления, появляющиеся на электронном табло здания, – самая обыкновенная картина, в которой нет ничего необычного.

Нет, это была бы обычная жизнь, если бы не один момент.

«Я проработаю до конца месяца, а затем увольняюсь».

«Это не очевидно. Ничто в мире не очевидно, Представитель-ним».

Слова Хёсона по прежнему звучали в его ушах. До этих пор продолжалась монотонная жизнь Ихёка. Если в бытность гангстера он имел насыщенную жизнь, сейчас же она была стабильной и спокойной. В конце концов, будучи гангстером, он бесчисленное количество раз ощущал угрозу своей жизни.

Но теперь его повседневная жизнь была на грани краха. Из-за внезапного заявления об отставке, которое сделал кое-кто.

«Чёрт возьми...»

Ихёк выругался себе под нос и вытащил сигарету из внутреннего кармана пиджака. В настоящее время он пытался бросить курить. И это всё было также из-за Чон Хёсона.

«Представитель-ним. Если Вы хотите прожить долгую жизнь, не лучше ли поскорее бросить курить? Вам уже тридцать четыре».

Вот насколько много Хёсон значил для Ихёка. Шесть лет назад, когда ему было слегка за двадцать, он впервые встретил Хёсона, который только успел стать взрослым человеком. С того момента они не расставались ни на минуту. Из банды «Тэсон» в корпорацию «Тэсон», из того, кого звали «хён», в представителя. Чон Хёсон присутствовал всё время, пока протекала вся эта история.

Ихёк знал, что без помощи Хёсона было бы абсолютно невозможно достичь того, чтобы сейчас смотреть вниз с крыши высокого здания.

Чон Хёсон был для него лучшим партнёром. И в этой компании не было никого, кто бы этого не знал.

«Эй! Квон Ихёк!»

Крикнул кто-то и распахнул дверь.

Оглядываться не было необходимости. Был только один человек кроме Хёсона, который бы мог так с ним обращаться здесь.

«Кан Сонджин, я не глухой».

«Какое сейчас до этого дело? Я слышал, Хёсон увольняется!»

Сонджин, пыхтя, поспешно подошёл к Ихёку.

«От кого ты это услышал?»

«Кто ещё это мог бы быть? От Хёсона. Я виделся с ним сегодня утром. Эй, с чего бы ему говорить об уходе, попивая клубничный латте? И так беззаботно, словно рассказывая о том, как пошёл поиграть в доме соседей и вернулся».

Он уже рассказал и Сонджину? Слова Хёсона о том, что его отставка была искренней, казались всё более правдоподобными. Не в силах вынести разочарования, Ихёк, в конечном итоге, сунул сигарету в рот.

«Это правда?»

«Похоже на то».

«И какого чёрта?»

Сонджин находился в том же состоянии, что и Ихёк. Ситуация, не имеющая смысла и только сбивающая с толку. Складывалось ощущение, сравнимое с тем, будто незнакомец дал тебе пощёчину, пока ты просто шёл по улице. Чувства оцепенения и абсурдности нахлынули в одно время.

«Не говори мне, ты решил порвать с ним связи?»

«За тебя говорит бутылка соджу в твоей башке? С чего бы мне его бросать?»

Ихёк глубоко затянулся сигаретой и взглянул на Сонджина. Чушь. Он бы ни за что не уволил Хёсона – если только будучи сумасшедшим.

«Да, в этом есть смысл. Тогда почему Хёсон делает это?»

«...Мы можем просто спросить».

Слыша тихое бормотание Сонджина, Ихёк бросил сигарету на пол, как будто понял что-то, и затушил её ногой. Если так подумать, всё было было именно так, как сказал Кан Сонджин. Он совершенно не мог понять, с чего бы Чон Хёсону поступать так.

Когда тот впервые сообщил, что уходит, он воспринял это как шутку. Но когда тот сказал, что был серьёзен, его разум не мог угнаться за происходящим и он даже не смог спросить, почему Хёсон пытается уйти. Они были вместе на протяжении шести лет. Он думал, что не было ничего, чего бы он не знал, но впервые почувствовал, что Хёсон – задача, которую трудно решить. В таком случае ему следовало спросить напрямую.

Ихёк оставил Сонджина, кричавшего ему что-то вслед, и спустился в представительский кабинет. По внутренней связи он немедленно соединился с рабочим местом Хёсона в секретарском офисе, попросил его зайти и затем резко отключился. Это была его собственная месть за это чувство.

И спустя время раздался стук.

«Войдите».

Он думал, что придёт Хёсон, с сухим лицом и слегка раскрасневшимся выражением, так как уже почти подошло время обеда, однако выражение лица Ихёка с любезностью поморщилось при виде вошедшего человека.

«Я почти уверен, что звонил Хе... Нет, руководителю группы Чону».

Пришедшая вместо Хёсона Хан Сохи склонила голову, колеблясь. В её руке был белый конверт.

«Вообще-то, руководитель Чон взял дневной отгул».

«Дневной отгул?»

«Да. И он просил передать это Вам от его имени...»

Секретарь Хан робко положила белый конверт на стол Ихёка.

Заявление об увольнении.

Хан положила этот конверт с крупной надписью «заявление об увольнении», параллельно оценивая настроение Ихёка. По её выражению лица можно было понять, что она была смущена, находясь в центре событий как раз в тот момент, когда между теми двумя, казалось, что-то происходило.

«...Почему он взял отгул?»

«Что? Ах, это... Он сказал, что нехорошо себя чувствует, что ему нужно в больницу...»

«Нехорошо себя чувствует?»

Брови Ихёка хмурились всё больше и больше. Хёсон, как он помнил, не был в таком состоянии, когда он видел его этим утром.

«Он выглядел довольно уставшим в последние дни, ведь ему необходимо о многом позаботиться перед уходом в отставку».

Секретарь Хан, по-видимому, не заметила, как брови Ихёка сильно дёрнулись при слове «отставка».

Чтобы он плохо себя чувствовал перед увольнением. Это было поистине нелепое утверждение. Ихёк ещё даже не дал согласия на отставку.

«Я понял. Можете идти».

Неважно, чувствовал он себя плохо по этой причине или нет, – это было не его дело.

«Да».

«...Секретарь Хан».

Как только он подумал об этом, то окликнул Хан, уже собиравшуюся взяться за дверную ручку и уйти.

«Вы знаете, какая это больница?»

***

«Тогда постарайтесь не забыть прийти на следующий осмотр».

Пройдя консультацию и получив рецепт на лекарство от головной боли, Хёсон на мгновение замешкался, прежде чем кивнуть.

«Да. Я понимаю».

«Вне зависимости от того, насколько Вы заняты, лучше всего прийти и проверить своё состояние».

Настоятельно посоветовал врач, заметив колебания Хёсона. Но Хёсон не был уверен не из-за своего плотного графика. После увольнения у него останется достаточно времени. Он задумался в связи с тем, что, возможно, больше не сможет продолжать приходить в эту больницу, учитывая планы, которые он наметил себе на будущее.

«Тогда увидимся в следующий раз».

Попрощавшись, Хёсон взял лекарство в аптеке и вышел на улицу. Кажется, из-за того что это было время сразу после обеда, снаружи было светло и солнечно. Когда он в последний раз свободно бродил в такой час?

Откровенно говоря, он смог вот так взять выходной, только потому что вскоре увольнялся. Вот почему люди говорили, что работники, собирающиеся уволиться, – самые счастливые.

Когда Хёсон сидел на автобусной остановке в ожидании автобуса домой, перед ним медленно остановилась знакомая машина.

«...»

Даже не спрашивая, Хёсон знал, кто был человеком, которого было видно сквозь медленно опускавшееся стекло.

«Представитель-ним, разве Вам не нужно сейчас работать?»

«Залезай».

Посмотрев в аккуратное лицо Ихёка, Хёсон вздохнул и подошёл к машине.

«Пожалуйста, выходите. Я поведу».

«Всё в порядке. Просто садись».

Твёрдый голос. Его обладатель выглядел чем-то недовольным. Вероятно, его отставкой.

Хёсон, не говоря ни слова, сел на пассажирское сидение.

«Кто берёт дневной отгул, когда ему заблагорассудится? Я не позволял».

Это было первое, что сказал Ихёк за рулём.

«Тогда, пожалуйста, дайте согласие на моё увольнение».

Хёсон пристегнул ремень безопасности и заговорил в своей обычной манере, но ответа не последовало.

«Что тебя беспокоит?»

«Всего лишь простудился».

Хёсон беззаботно огласил оправдание. Оно было лучшим.

«Жар?»

Когда машина остановилась на красный свет, Ихёк машинально потянулся к Хёсону: судя по всему, пытался измерить температуру, приложив ладонь к его лбу; но Хёсон, быстро заметивший это, слегка увернулся.

«Это не слишком серьёзно, так что я в порядке».

«...»

Рука Ихёка, прежде зависшая в воздухе, вновь легла на руль. Загорелся зелёный свет, и Ихёк снова умело повёл машину. Знакомые вид и дорога за окном. Дорога к дому Хёсона.

Когда они медленно выехали в переулок, где находилась квартира-студия, Ихёк припорковал машину на стоянке.

«Спасибо, что подвезли. Пожалуйста, возвращайтесь прямиком в компанию».

Когда Хёсон собирался открыть дверь, раздался щелчок, и, таким образом, Ихёк запер дверцу машины.

«Чон Хёсон».

С тех пор, как он объявил о своём уходе, он стал довольно часто слышать своё полное имя.

«В чём причина?»

«Причина чего?»

«Не знаешь и спрашиваешь? Причина, по которой ты уходишь от меня».

Хёсон замолчал на мгновение. Если бы кто-то услышал это, то подумал бы, что тот пытается удержать расставшегося с ним возлюбленного. Поколеблясь немного, он открыл рот.

«Как я уже говорил, на то есть личные причины».

«Такие личные причины, о которых я не знаю?»

«Они зовутся личными как раз потому, что я не могу их назвать».

Брови Ихёка дёрнулись. По-видимому, он хотел разозлиться и возразить, но в то же время размышлял о том, что и придраться было не к чему, поскольку всё было сказано правильно.

«Я не намерен отменять своё решение об отставке, поэтому, пожалуйста, откройте дверь».

«Чон Хёсон».

Вскоре Ихёк полностью развернулся и уставился прямо на Хёсона.

«Подумай хорошенько. Если ты увольняешься, у тебя есть какие-то планы на будущее?»

Значит, теперь Ихёк спрашивал, чем он собирался зарабатывать на жизнь.

«Есть».

«Какие же?»

«Я собираюсь вернуться к фермерству».

Однако Хёсон, и бровью не поведя, твёрдо изложил свои грандиозные намерения.

http://bllate.org/book/14786/1318649