На первый взгляд казалось, что Шань Лянъян имел нехорошую и вынужденную дружбу с печально известным Паршивцем Цзин. Их учителя — братья, воспитанники одного человека, а сами они тоже учились бок о бок с самого детства, поэтому бедняге Лянъяну просто не оставили выбора!
Злые языки недоброжелателей также разгорались от того, что Старейшина Лю открыто недолюбливал своего младшего «племянничка», в отличие от того же Ши Байчжэ.
Никто не верил, что у Лянъяна и Фаньшэ хорошие отношения. Кто-то даже говорил, что это Паршивец Цзин заставляет Шань Лянъяна дружить с ним.
Тем не менее на первый взгляд также казалось, что Шань Лянъян не имел никаких связей с демонами. Поэтому никто и представить не мог, сколько раз Фаньшэ спасал того от этого проклятия, сколько раз маленький Лянъян спал под боком у названого брата, потому что боялся оставаться в одиночестве.
И Цзин Фаньшэ очень долго прятал за сердцем эту мысль, что Шань Лянъян ему дорог. В самом деле, кто бы ещё смог так долго терпеть этого невыносимого Паршивца Цзин?! Кто бы ещё смог выдержать отвратительный характер Фаньшэ в его четырнадцать? Только такой добродушный дурачок, как Лянъян.
Однако, зная всё это, почему же поползли слухи, что эти двое друг друга ненавидят?
На это конкретного ответа не было... Где-то сыграла неприязнь Лю Вэйдэ, где-то небрежно брошенные слова Ши Байчжэ, а где-то и тот период, когда Фаньшэ отрёкся от всех и исчез вместе с Лин Юнцянем. Да-да, тем самым, который вскоре начал практиковать тёмные искусства и менять свою кожу. Их неоднократно замечали вдвоём в местах, где происходили те или иные преступления.
Тут-то сплетники и разыгрались. Всё-таки несложно ненавидеть человека, которого ненавидят все.
— Цзюсин!
Мальчишка с хитрым лицом от неожиданности вздрогнул и обернулся. По какой-то причине его одежда на груди оказалась измазана темнеющей и дурно пахнующей кровью. Издалека завидев Цзин Фаньшэ и Си Вана, он поджимает губы и растерянно отводит взгляд куда-то в тёмный лес. В его глазах мелькает смесь страха и недоумения, а мелкие капли пота, выступившие на лбу, свидетельствуют, что он пережил что-то ужасное. Легкий ветерок шевелит растрёпанные волосы Чи Цзюсина, принося с собой запах сырой земли и гнили, который только усиливает тревогу.
Фаньшэ, заметив его смятение, шагнул ближе, в его скрытых под капюшоном глазах читались вопросы. Си Цзи, напротив, фиксировал все детали, оценивая ситуацию без беспокойства в сердце.
— Где Лянъян?
Потупив глазки, Чи Цзюсин нехотя отвечает:
— Мы разделились... — он поджимает губы, и всё же продолжает, с каждым предложением разгораясь всё громче и восторженнее! — Во время охоты брат Шань наткнулся на следы дикого оленя и начал преследование. Я оказался перед оленем и своим луком попал ему прямо в ногу! Насквозь! Олень взревел, как... Как олень? Наверное... Ведь только олени могут кричать как олени? В общем, неважно! И-и я как въебал ему просто стрелой без лука! Просто, нахуй, с руки! Прямо в глаз!
К громкоголосому рассказу присоединяется и сам Чи Цзюсин: он размахивает руками, изображает, как натягивает тетиву и как олень всё-таки падает на землю.
Прекрасное исполнение! Честно. Начиная от визуализации, заканчивая бледным Шань Лянъяном и охуевшим лицом Старейшины Лю.
Все, кто хоть немного был знаком с Лю Вэйдэ, знали, как сильно тот ненавидит нецензурную брань. Он считал её грязной и просто отвратительной!
Ах, бедный Цзюсин. Ах, бедный мальчишка, накрылась его возможность попасть в Даогуан под щедрой и богатой рукой дядюшки Лю! Ах, бедняжка, не успел выбраться из рабства, как тут же попал под горячую руку.
Лицо Лю Вэйдэ медленно начало закипать.
Сначала его заставили лететь на чертов юг из-за Паршивца Цзин, после повесили несчастную группку нищих, а потом ему из Суда приходит жалоба, что его ученик с этим ублюдком пробрались на чужую территорию и нарвались на гнев другого клана?! И ладно, Лянъян объяснил, что Суд в лице Бу Кань, этой чертовки, их вскоре отпустил, но...
Рука Старейшины сильнее впилась в веер.
— Учитель! — с широко раскрытыми глазами воскликнул Шань Лянъян, встав перед Чи Цзюсином. — Это не то, что вы подумали!
А что, собственно, Лю Вэйдэ мог об этом подумать? Пару минут назад его ученик чуть ли не в ноги ему падал, рассказывая о несчастном бедном ребёнке и умоляя взять того в ученики. И, право слово, Старейшина Лю в уме согласился, ведь Лянъян в жизни ни о чём его так слёзно не просил!
Но что это он видит?
Этот мальчишка, проклятый демон, стоит весь измазанный в крови и крайне неприлично повествует, как он без жалости пристрелил оленя? А ведь когда Лю Вэйдэ уходил, тот выглядел и вел себя абсолютно нормально!
— Ой! — воскликнул Чи Цзюсин, наконец обернувшись. Узнав в человеке перед собой того страшного и строгого человека, Сяо Чи испуганно бледнеет и стыдливо прижимает окровавленный лук к себе. Его вид так и показывает, что всего за мгновение он готов рвануть в лес, боясь гнева худощавого Старейшины.
Это незамысловатое действие побуждает в голове Лю Вэйдэ новые размышления. Ему ни за что нельзя оставлять этого изученного ребёнка с Паршивцем Цзин и Наследником Первого Принца! Иначе как объяснить то, что всего за один вечер тот умудрился испачкать и порвать одежду, разучить кучу неприличных слов (явно от дорогого племянничка, который не умеет держать язык за зубами), и научиться такой вопиющей жестокости?!
Это всё присутствие этого Паршивца!
Пару раз махнув веером, отпугнув тем самым от себя сомнения, Лю Вэйдэ очень строгим и не терпящим возражения голосом заявляет:
— Лянъян.
Тот вздрагивает и виновато опускает голову. Пальцы Шань Лянъяну беспокойно перебирают тонкую, но крепкую тетиву лука, которая могла лопнуть вместе с его нервами.
— Хватай мальчишку и полетели. Нам ещё церемонию байши* проводить — и тут же разворачивается, не желая больше ничего слушать.
*Байши — традиционная церемония принятие учителем нового ученика.
Глаза Чи Цзюсина удивленно расширяются. Он бросает быстрый взгляд на прямую и уверенную спину новообретенного учителя, после на названого брата, а вскоре и на Цзин Фаньшэ.
А тот без интереса к окружающим нежился в объятиях Си Вана, руки которого лежали на его талии, и только заметив взволнованный взгляд, направленный в свою сторону, крайне лениво помахал Сяо Чи, мол, иди, пока не передумали.
Мальчишка с сомнением сдвинул брови, но всё же поплёлся за братом и наставником, напоследок поклонившись бывшим приёмным родителям.
— Эх, — Цзин Фаньшэ тяжело вздохнул и покачал головой. — Как всё-таки быстро растут чужие дети. Глядишь, только вытащили того из пещеры, а он уже ушёл в самостоятельную жизнь со своим новым учителем.
Хотя «самостоятельная» — это сказано слишком преувеличенно. Старейшина Лю иногда слишком сильно опекал Лянъяну. Интересно даже посмотреть, что станет с таким безудержным обращенным, как Чи Цзюсин.
Си Ван опустил голову на плечо Фаньшэ и жалобно пробормотал:
— Фань-гэгэ, пошли домой, — если бы не капюшон, то шею обращенного обдало бы горячее дыхание. — Мы и так сильно задержались в этом месте.
Уголки губ Цзин Фаньшэ взволнованно задергались. Только благодаря его упорному труду они не растянулись в наглую улыбочку. Си Цзи бы точно почувствовал его истинные мысли и чувства даже сквозь маску.
А всё потому, что у него возник гениальный злодейский план, ха-ха! Да-да, именно злодейский и гениальный. Фаньшэ уговорит Си Цзи переночевать в городе, в гостинице, но при этом попросит, чтобы тот сходил до рынка купить одежды и что-нибудь перекусить. А сам у хозяина попросит комнату для супругов, с большой кроватью! До того времени, когда Си Ван вернётся, Паршивец Цзин успеет помыться и привести себя в порядок. Но даже если и не успеет, то ничего страшного! Тело всё равно испачкается.
Хе-хе-хе...
Всё же что-то почувствовав, Си Ван наклоняется к супругу, дабы разглядеть его хитрое лицо под капюшоном:
— Опять что-то задумал?
— Это сюрприз, — упрямо вздернул нос обращённый и тут же оказался напротив Си Цзи с хитрой улыбочкой. — Раз мы остались вдвоём, то сможем передвигаться гораздо быстрее. Давай всё-таки направимся в ближайший город и купим сменной одежды?
Брови Си Вана чуть приподнимаются от неожиданности, однако голос его спокоен:
— Как этот муж смеет отказать? Айжэнь впервые что-то просит.
— Разве впервые?
— Купить еды в наш дом — не считается, — тон птенчика становится тихим и обиженным. — Иногда этот муж думает, что не может быть полезным айжэнь.
Почему-то Фаньшэ посчитал себя мерзавцем, недостаточно внимательным к возлюбленному. Ведь основа хороших отношений — это взаимопомощь и понимание. Но как Си Цзи может помогать, если Фаньшэ и правда от него ничего не требует?! Неудивительно, что тот чувствует себя огорченно.
— Я хочу... — быстро начал Фаньшэ, но тут же задумчиво замолчал. Мысли быстро-быстро прыгали в его голове, но ни одна не смогла дать ему достойного продолжения.
— Тебе необязательно через силу что-то придумывать, Фа...
— Хочу поцелуй от мужа! И то... Только ты можешь помочь с этим.
Казалось, что даже сама природа замолчала. Ветер перестал колыхать деревья, а маленькие птички — петь.
Губы Фаньшэ изогнулись, а лицо покрылось стыдливым румянцем, когда Си Ван неожиданно рассмеялся во весь голос. Но лицо напротив стало таким счастливым.
Глаза Си Цзи и раньше сияли, как ночное небо, но сейчас они стали похожи на два драгоценных камня, в которых отражались неподдельные любовь и восхищение. Его смех казался привычно сдержанным, но в то же время таким задорным, что Фаньшэ не знал, можно ему возмущенно пыхтеть или нет?
Он же просто хотел смутить другого, как так получилось, что в дураках остался он один!
Птенчик невинно приподнял брови и спросил:
— Я ошеломлён и поражён одновременно, Фань-гэгэ, — закончив смеяться, признался Си Ван, глядя на хмурое лицо супруга. Он положил ладони на талию Цзин Фаньшэ, и притянул того к себе. — Но этот муж рад предоставленной ему привилегии. И раз больше претендентов нет, он постарается выполнить твоё задание со всем своим упорством. Надеюсь, ты останешься доволен губами своего мужа.
Мурлыкающий шёпот прямо на ухо, казалось, раззадорил сконфуженного Фаньшэ ещё больше!
— Говоришь так, будто я могу позволить это кому-то ещё! — не выдержав, он отстраняется и отворачивается, дабы позволить всем своим эмоциям отразиться на лице. Вот же стоило ему такое ляпнуть! Хорошо, что ни Лянъяна, ни Цзюсина, ни кого-то ещё рядом не оказалось. — И вообще!...
К своему сожалению, Фаньшэ не успевает придумать ответную атаку — Си Цзи ловко притягивает того к себе и вожделенно целует прямо в губы. В ответ тот слышит сдавленный стон и чувствует ладони, сжимающие его одежду на плечах.
Вот что-что, а целоваться Наследник Первого Принца умел. И ведь секрет того, как довести Цзин Фаньшэ до крайнего исступления прост: руками необходимо прижать к себе, шаловливыми пальцами обследовать каждый уголок его тела и обязательно зарыться в двухцветные волосы.
Разорвав долгий и жаркий поцелуй, Си Ван уточняет:
— Этот муж справился со своим заданием?
Губы Цзин Фаньшэ горели огнём, когда он языком облизал их, будто желая поглотить последнее тепло, оставшееся после супруга. Если судить по внешнему виду обращённого, то вопрос Си Цзи казался глупым. Однако Фаньшэ обладал упрямым характером и проигрывать не собирался. Особенно в таком вопросе.
— Хм, — задумчиво произнёс тот, отведя бесстыжий взгляд в сторону. — Почти... Как будто бы чего-то не хватает. Тебе следует прилагать больше усилий.
Приподняв бровь, Си Ван делает небольшой выпад вперед, дабы обхватить Цзин Фаньшэ и повалить того себе на плечо! Да только и Фаньшэ не абы кто тренировал: он делает шаг назад и отбрасывает чужие руки от своей талии. Си Цзи на секунду замирает задумчиво, как хищный зверь, обдумывающий свою следующую атаку.
— Птенчик, неужели ты думаешь, что сможешь одолеть меня? — приподняв уголки губ поинтересовался Цзин Фаньшэ. Да, ему очень нравилась эта ситуация. — Это ведь я научил тебя многим приёмам.
Тем не менее Фаньшэ очень хотелось провести тренировочный бой с Си Цзи, ведь за все те годы разлуки тот мог и новому научиться! И не стоит забывать о Белом Мече Правосудия, им управлять — не пельмени лепить, тоже навыки нужны.
— И правда, — без раздумий согласился Си Ван и уже без лишней воинственности призвал меч ближе к земле и галантно протянул руку Фаньшэ. — Не соизволит ли Молодой Господин переместиться со мной в место, где будет не так много людей?
— Какое вежливое похищение, — с долей восхищения покачал головой Цзин Фаньшэ и, приняв помощь, позволил Си Цзи поставить его на меч. — Но так уж и быть, красавчик*. Я полностью в твоих руках.
*帅和 (shuài gē) – красавчик, очень неформально и с возможным намеком на флирт.
Забравшиеся на меч заклинатели взмыли в воздух аккурат до того, как на полянке появится спасённый ранее бродяга. Тот, определённо слыша чужие голоса, недоумевающе чешет шею и ещё раз бросает взгляд на редколесье.
Выбрав направление на север и вновь попросив Си Цзи сделать остановку в каком-нибудь городе, Цзин Фаньшэ сосредоточивается на том, чтобы удобнее опереться на спину впереди стоящего супруга и засмущать его до смерти всякими глупыми вопросами.
Например, сначала его заинтересовало то, почему именно Си Цзи ведёт меч? Они же могли встать на разные и долететь быстрее! Ах, или бедный Сяо Ван замёрзнет от прохладного воздуха без объятий своего любимого мужа? В таком случае ему стоило встать позади Фаньшэ! Или Наследный Принц волновался о своём возлюбленном, ведь тогда тому придётся вечно придерживать капюшон? Или птенчику настолько сильно нравится, когда его обнимают со спины?
В таком случае бесноватому Паршивцу Цзин стоит взять это на заметку и почаще обнимать своего супруга! Но всё-таки Си Цзи стоит начать говорить о своих потаённых желаниях вслух.
А Си Ван не злился, не ругался, только подтверждающе кивал и тихо посмеивался. Не получая желаемой реакции, Цзин Фаньшэ успокаивается и замолкает. Он склоняет голову к плечу Си Цзи, тяжко вздыхая.
— Почти прилетели, — уловив скуку айжэнь, поворачивает голову Си Ван и хлопает того по ладони, обнимающей его талию.
Оглядев лес, Цзин Фаньшэ хмурит брови, не до конца понимая, где они находятся. Однако ничего не говорит, потому что про себя повторяет свой зловещий план.
Отправить Си Цзи за едой и одеждой, а самому снять номер для двоих! Отправить Си Цзи за едой и одеждой, а самому снять номер для двоих! Отправить Си Цзи за едой и одеждой, а самому снять номер для двоих!
Хе-хе-хе...
Уголки губ обращённого загадочно поднимаются.
Си Цзи молчаливо приподнимает брови, понимая, что его любимый опять что-то задумал.
Тем не менее он, без сомнения, опускает меч на небольшом расстоянии от города, чтобы не привлекать слишком много внимания.
Спрыгнув с меча, Цзин Фаньшэ нетерпеливо выпаливает:
— Си Цзи, ты один прилично выглядишь, поэтому сходи, пожалуйста, купи еды и одежды. А я найду нам ночлег.
Неожиданно Си Вану захотелось узнать, что же такое вдруг задумал его хитрый Фань-гэ? Он с невинным видом приподнял брови и спросил:
— Разве мы не можем сходить вместе? А то вдруг твой глупый айжэнь вновь неправильно подберёт наряд?
Губы Цзин Фаньшэ поджались, а взгляд убежал в сторону. Он начал что-то неуверенно лепетать, мол, он доверяет выбору своего супруга, но всё-таки ему нужен более простой крой и меньше украшений. Потом что-то про экономию времени и вообще-то! — он устал после стольких неприятных приключений.
«Не хочет», — с первых секунд понял Си Ван и просто молча слушал оправдания своего мужа, которые с каждым разом становились всё абсурднее.
Например, что сначала им нужно обследовать город, а двое незнакомцев могут напугать жителей! В противовес, они разойдутся и по одиночке не будут привлекать столько нежеланного внимания.
В общем, всякий бред.
— Хорошо, — после нескольких бессмысленных доводов Си Ван соглашается. Он еле сдерживает ползущие вверх от любопытства уголки губ. — В этот раз я постараюсь не разочаровать вкус Фань-гэгэ.
Взглянув на Си Вана исподлобья как будто с виной, Фаньшэ кивает и даёт слово:
— Обещаю надеть то, что ты купишь, — но заметив уж слишком довольную улыбку на лице Си Цзи, он вскрикивает: — Только попробуй специально принести что-то странное.
В этот момент Наследник Лунного Принца уж как-то слишком хитро усмехается, разворачивается спиной к Фаньшэ и, напевая какую-то дразнящую мелодию, направляется в город. Его шаги легки, словно он готов пуститься в путь вприпрыжку, не касаясь земли.
А Цзин Фаньшэ, осознавая, что его сейчас задирают в ответ, сжимает руки в кулаки:
— Ах ты... Мелкий! Ты!.. — но слов найти не находит. Ни одно оскорбление не подходило Си Цзи. Вот вообще ни одно! Остаётся только грозно пыхтеть, раздумывая над ответной расправой.
В это время Си Ван останавливается и поворачивается лицом к Фаньшэ. Наследник нежно улыбается, а в его глазах горит целый пожар из нежных чувств.
— Знаешь... Я бесконечно счастлив рядом с тобой. Будь здесь кто-то другой, — он опускает опечаленные глаза в землю. — То было бы так пусто.
Почему-то от этих слов по спине Фаньшэ бегут многочисленные мурашки. Он медленно поднимает взгляд, встречая его глаза, полные надежды и ласки, и понимает, что этот момент — нечто большее, чем просто слова.
Прикусив губы, Паршивец Цзин подходит к Си Вану и прижимает ладони к лицу возлюбленного, нежно поглаживая большими пальцами его щёки. Тот доверительно прикрывает глаза и ещё больше прижимается к рукам, пахнущим зелёным чаем.
Однако Фаньшэ не знает что говорить. Не знает, как утешить любимого человека. Никогда не знал.
Он левой рукой снимает маску с губ и нежно целует возлюбленного. Совершенно невинно и слабо. Как будто неуверенно.
— Си Цзи, ты даже не представляешь из какого ада меня спасло твоё присутствие, — он невесело усмехается и качает головой. — Боюсь представить, какое будущее меня ждало бы без тебя.
Да что уж представлять, всё и так уже известно. Обратился бы в демона, да умер. Цзецзе бы погибла и не было бы маленькой звёздочки. Лянъян умер. Старик тоже. Вот и всё.
Ах... Как сильно меняет историю один человек. Поэтому Си Ван — «Главный Герой»?
Си Цзи, не раздумывая, протягивает руки и нежно обнимает Фаньшэ за талию. Они ощущают тепло друг друга и быстро бьющиеся сердца.
— Но тебе всё равно запрещено покупать мне слишком дорогую одежду!
— Эх, Фань-гэгэ такой жестокий...
__________________________
Так же не забывайте оставлять комментарии, нажимать кнопочку «спасибо» и заходить на мой тг-канал t.me/LinaHongHu, там много интересного: арты, черновики, мысли, обсуждения,(спойлеры). Всем спасибо за прочтение
http://bllate.org/book/14784/1318612
Сказали спасибо 0 читателей