Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 42. Любовник.

Картина, представшая перед заклинателями оказалась очень точным описанием «где встречаются горы и реки, а птицы бояться вить гнезда».

Каньон в горах простирался на много километров, обрамленный высокими скалами. Внизу текла быстрая река, сметавшая всё на своём пути. Вдали виднелись вершины пустынных гор, которые казались неприступными и могучими. А атмосфера вокруг была далека от «благополучной» — темная энергия ци отравляла все близлежащее.

И в этом безжизненном месте к Цзин Фаньшэ и Си Вану практически незаметно подходит дряхлый старик с паутиной морщин на лице:

— Ох-ох, что же прекрасные журавли в болоте у лягушек? — растянул тот с характерным южным акцентом.

Бросив взгляд на Си Вана и, главное, на его одежду, Цзин Фаньшэ без проблем копирует манеру Лин Юнцяня:

— Дядюшка, не признал этого достопочтенного Лин?

Морщинистые веки приподнимаются, разглядывая незнакомое бледное лицо, однако вскоре тяжесть исчезает со старого лица:

— Юнцянь! Как этому старику узнать, если Великий меняет кожу чуть ли не с каждым вздохом?

Хитро и даже нагло улыбнувшись, Цзин Фаньшэ кивает. К сожалению, тогда давным-давно, он слишком поздно узнал, что Лин Юнцянь практиковал тёмные искусства. А любимым его было «Преображение». Заклинание простое, пусть и не самое приятное. Благодаря этому Фаньшэ удалось под чужой личиной проникнуть в секту Обращённых вместе с Си Цзи. Предварительно только пришлось выбрать более откровенную одежду, а также окрасить волосы и запудрить кожу, чтобы пятна на лице и шее не так сильно выделялись.

— А это, должно твой новый любовник? — облизнув губы, бормочет «Дядюшка». Он внимательно оглядывает Си Вана с ног до головы, задерживает взгляд за скрытым под вуалью лицом и открытой нефритовой груди.

Да-да. Чтобы Си Цзи удалось последовать за «Лин Юнцянем», ему пришлось тоже сменить одежду и прикрыть лицо, дабы его никто не узнал. И всё бы ничего, но...

Образ любовника у Си Вана получился через чур соблазнительный! На распущенных длинных волосах, спадающих со спины рекой, находился узорный обруч с тонкими цепочками и камнями. Вуаль, открывающая только глаза, которая, по сути, должна отвлекать от лица, наоборот привлекала к себе ещё больше внимания. А на черной одежде, которую выбрал Си Цзи, оказалась роскошная серебряная вышивка и жемчуг.

Когда Цзин Фаньшэ увидел Си Вана в первый раз, даже раздумывал ему запретить ходить с ним! Но поднять голову от треугольного выреза на груди оказалось сложнее.

— Верно. Его зовут Шэнь Жунбу*.

Ладонь Дядюшки тянется к Си Цзи:

— «Тёмный бархат»? А ему подходит: кожа белоснежная, словно нефрит, а волосы выглядят дороже императорского шелка! Симпатичнее, чем те, кто был до этого... — но неожиданно его руку резко отбрасывает Цзин Фаньшэ с недоброжелательным взглядом.

— Дядюшка, разве я когда-нибудь позволял посторонним прикасаться к своей собственности? — в лице Фаньшэ появляются настоящие черты Лин Юнцяня. Голос, выражение или движения — всё это неотличимо от настоящего.

Медленно руки старика опускаются, а подозрение в глазах исчезает.

— Ну что ты, Юнцянь! Ты у нас особый случай, поэтому следует быть крайне осторожным.

«Лин Юнцянь» гневно фыркает и высокомерно упирает руки в бока. Его глаза горят надменным огнём, а искривлённый рот выплёвывает недовольные слова:

— «Осторожным»? Ха! Как будто кто-то посмеет копировать этого Великого! Я — неповторимый, неподражаемый, воплощение совершенства. Да весь мир должен преклоняться перед моим великолепием! Тому, кто посмеет даже попытаться копировать меня, предстоит узнать о собственной ничтожности. Пх! «Осторожным»...

Слабо брови Си Вана приподнимаются, показывая его удивление способностям Цзин Фаньшэ. Хотя он и знал, что тот не в первый раз изображает кого-то другого. А вот Дядюшка совсем не показывал ни пораженности, ни удовольствия от таких длинных хвалебных речей. И чтобы ублюдок Лин Юнцянь заткнулся, старикашка поспешно взмахивает руками:

— Ох, время-время! Вы наверное уже совсем устали со своим спутником? Проходите, слуги проводят вас в зал, а любовника ожидать в ваши покои. Из-за большой нагрузки его обращение придётся отложить.

В глубине души Цзин Фаньшэ радуется, что Си Цзи пока будет в безопасности и не будет подвержен обращению, хотя то, что их разлучат, не совсем входило в планы.

Громко фыркнув, Лин Юнцянь вместе с Шэнь Жунбу проходит в открывшийся проход в искривлённой стене горы. И на удивление... Там всё выглядело прилично. Достаточно светло, и нигде не валялись болезненные трупы, как думал ранее Фаньшэ. Служка, который проводил их тоже не похож на больного. Просто молодой парнишка с немного уставшим лицом и безразличным взглядом.

Остановившись у одной из дубовых дверей, юноша кланяется и буквально выдавливает из себя наигранное лживое подхалимство:

— Прошу, величественный и всевластный Господин Лин Юнцянь! Ваши покои для пребывания любовника подготовлены согласно Вашим невероятным изысканным вкусом. А этот жалкий и никчёмный слуга, недостойный и малейшего Вашего взгляда, безропотно желает исполнить любое Ваше повеление и отдать свое сердце и душу за Вашу благосклонность.

Такая пылкая речь выбивает из Цзин Фаньшэ воздух. Моральная подготовленность и знание характера Юнцяня, что всё, скорее всего, так всё и будет, тоже не помогает сохранить лицо, но больше всего его смущает странное еле сдерживаемое похрюкивание со стороны Си Вана.

Мальчишка бросает секундный незаинтересованный взгляд в сторону Шэнь Жунбу, размышляя, что будет теперь с этим неудачливым любовником, ведь он, как никто другой знал отвратительный характер Лин Юнцяня. Всё это время юноша мог выживать только благодаря своим льстивым речам и невозмутимости, а главной его задачей было каждый раз тешить уродливое эго этого уродливого Юнцяня.

Будучи не самым довольным таким исходом, Фаньшэ оборачивается на Си Цзи, взглядом намекая ему заткнуться, а тот, будто этого не замечая, кладёт голову на чужое плечо.

— Этот просит прощения у величественного и всевластного Господина Лин, — со всей серьезностью произносит Си Ван, однако головы он не поднимает.

А юноша низко склоняет голову:

— Разрешите идти, величественный и всевластный Господин Лин, — что провоцирует Си Цзи на ещё один приступ смеха.

Махнув рукой слуге, покрасневший от гнева и смущения Цзин Фаньшэ за руку утаскивает Си Вана в их временную комнату.

— Смешно тебе? — с грохотом хлопнув дверью, шипит Фаньшэ. Он фыркает и старательно не обращает внимания на приподнятые уголки глаз Си Цзи, внимательно оглядываясь комнату.

Следящих устройств нет, подслушек тоже. Окна отсутствуют, дверей всего одна, стены толстые, подслушать не получится. Стиль комнаты... как раз в стиле Лин Юнцяня: яркий и вычурный, в изобилии напыщенного богатства; кроваво-красная кровать из темного дерева с полупрозрачным балдахином, шкафы и полка, обрамлённые золотом, шкура какого-то непонятного животного на полу, ширма с изображением полуголых девиц...

— Фань-гэгэ?

Пройдя чуть внутрь, Цзин Фаньшэ оглядывает полупустые полки и шкафы, в которых валялась только какая-то одежда, украшения и всякие безделушки.

Ужасно, но хотя бы безопасно.

— Си Цзи, проверь и ты на прослушку, вдруг я что-то... — в тот момент, когда он поворачивается, Си Ван толкает его на кровать и повисает сверху. — Пропустил?

— Почему господин Цзин не обращает на этого любовника внимания? — со звенящими цепочками Си Цзи наклоняется к чужому лицу так близко, что вуаль проезжает по кончику носа Фаньшэ.

Тот замирает, будто загипнотизированный под взглядом глубоких черных глаз и забывает, как дышать.

— Что такое, Господин Цзин? — Тело Си Вана опускается ниже — и его колено опасно прижимается к внутренней стороне бедра Фаньшэ. Рука тянется к чужому лицу и поглаживает угловатые черты.

Цзин Фаньшэ резко выдыхает, когда горячие пальцы прижимаются к его уху и плавно перетекают на шею. Его пальцы подрагивают, когда Си Цзи ласкает его пятнистую покрасневшую кожу, и что-то в его голове говорит, что будь Си Ван его врагом, задушил хоть прямо сейчас и Фаньшэ не сможет оказать ни малейшего сопротивления.

В груди становится жарко, а в голове — тяжело.

— Си Цзи...

— М, — тот кивает, но внимательный взгляд не исчезает.

Сначала Цзин Фаньшэ прикусывает губу, раздумывая над ответом. А потом решает, что пропали всё пропадом! И пусть он, возможно, будет сожалеть о содеянном всю свою оставшуюся жизнь, но разве он не привык сначала действовать, а только потом думать?!

Подняв руки, Фаньшэ цепляет ладонями Си Вана за ворот одежд и резким рывком, притягивает к себе.

В этот раз замирает Си Цзи.

Слегка подрагивающими пальцами Цзин Фаньшэ подцепляет тонкую ткань вуали и одним движением снимает её с чужого лица, чтобы та ему не мешала. И вот когда они уже должны были сомкнуться губами, в дверь раздается стук и голос того слуги:

— Величественный и Всевластный Господин Лин! Этот слуга проводит вас в главный зал, — и тут он замолкает, предполагая услышать излюбленное и раздражённое «проваливай!», ведь Лин Юнцянь сразу же начинал развлекаться со своими любовниками, стоило ему попасть в какое-то помещение без лишних людей. Однако за дверью молчали. — Господин Лин?

Дверь резко открывается, что с грохотом сталкивается со стеной. Из неё выпрыгивает Лин Юнцянь, как будто сбегая, а вслед за ним несётся Шэнь Жунбу без вуали.

Кашлянув, Юнцянь напускает на себя гордый и уверенный вид, а после кивает:

— Да. Пошли.

Служка неуверенно кланяется.

— Этот будет ждать вас, величественный и всевластный Господин Лин, — шепчет Си Ван со слегка разочарованным видом, беспощадно дразня, а потом гораздо тише добавляет. — Будь осторожен, Фань-гэ.

Как будто на прощание, Си Цзи невесомо прикасается губами к щеке Фаньшэ, а после отстраняется, исчезнув за дверью.

Красочный румянец расцветает за тонким слоем пудры, и взволнованный заклинатель прижимает ладонь ко рту. Он пытается сдержать трепетание ресниц, однако такая глупая собственная реакция заставляет его ещё больше чувствовать стыд, который уже не может скрыть даже маска из макияжа.

«Что за херня», — про себя думает слуга, отвернувшись, дабы потом не схлопотать от Лин Юнцяня по лицу.

Взяв себя в руки, Цзин Фаньшэ следует за внешне невозмутимым парнишкой, в отдельный зал, в котором уже сидело полдюжины людей. Они бросили взгляд на припозднившегося Лин Юнцяня.

Готовый к представлению Фаньшэ складывает руки на груди, однако на его плечо неожиданно падает чья-то ладонь, и совсем не ожидавший этого заклинатель испугано замирает.

— Почему ты опоздал, Юнцянь? — Мужчина усталыми, пустыми глазами вглядывается в лицо заклинателя, пытаясь что-то разглядеть в его облике. — Знал, что тебе потребуется время, но ты уж слишком задержался.

— Возникли трудности... — Цзин Фаньшэ неловко замолкает, не зная, как обращаться к этому человеку. Да и человеку ли вообще?

Незнакомец обладал мягкими чертами лица и гибкой шеей, но при этом под его глазами залегли глубокие тени, а от него самого отталкивающие пахло алкоголем. На его ладонях не было мозолей, значит, он точно не выполняет тяжёлую работу и не тренируется с оружием. И если судить по замолкшей реакции окружающих, он обладал далеко не низким статусом.

— Слышал, что твоя Линь-Линь погибла, — мужчина слабо покачал головой. — А твой «друг»? У тебя получилось избавиться этого Цзин? Эх, и насколько сильна твоя зависть, чтобы решиться ради этого изменить своё существование?

Что?

В губах мужчины появляется грустная насмешка:

— Что, неужели не получилось? Ну ничего, поднимешься до четвёртой стадии и точно убьёшь его.

Похлопав по плечу Лин Юнцяня, он проходит к людям позади и тоже интересуется их делами:

— Отомстили мужу, Госпожа Бао? Ничего страшного, у вас ещё будет шанс. А вы, Господин Фу? Очень жаль, очень жаль. Дева Цин, нашли, что искали? Не плачьте, у вас всё получится, — и так с каждым пришедшим. Он всех утешал, будто беспокойный отец, и как будто специально напоминал, зачем и для чего они все здесь собрались.

Однако мысли Цзин Фаньшэ были заняты совершенно другим. Разве Лин Юнцянь завидовал ему? И только из-за этого согласился стать демоном?

«Что за вопросы?! Мы не об этом договаривались!» — разве его слова и реакция не прямое доказательство? Но даже так! В памяти Фаньшэ Юнцянь всегда был таким гордым, беззаботным, очень даже уверенным! Откуда могла взяться зависть?

Собрание проходит мимо Цзин Фаньшэ. Он даже не слышит, о чём они там говорят и что планируют. Про себя заклинатель решает, что они всё равно умрут от его руки, поэтому ему не стоит волноваться об этих людях.

Вернувшись в комнату, Фаньшэ сразу же хватает Си Вана за руку, намереваясь кое-что спросить, но... Его горло будто не может произнести ни звука, будто боясь услышать честный ответ.

— Фань-гэ?

Цзин Фаньшэ поджимает губы. А потом слегка приподнимает голову:

— Почему-то это место не похоже на злобную секту. Скорее уж на... Общество обиженных и униженных.

Будто догадавшись, что ему пытаются донести, Си Ван приобнимает спутника за плечи и напоминает:

— Но они мучают и убивают невинных людей.

— Знаю, — бурчит Фаньшэ, уткнувшись в чужое плечо. И в нос сразу же ударяет такой знакомый запах лекарственных горьких трав и туши для рисования.

— Фань-гэ, завтра надо будет попытаться отыскать похищенных людей.

— Хм, — ответ пробурчал Цзин Фаньшэ.

— И найти запасной выход.

— Хм?

Си Ван уверенно кивает и поглаживает Фаньшэ по спине:

— Думаешь у такой организации нет запасного?

— Хм...

— Устал?

— Угу.

— Хочешь я посплю рядом?

На этот раз заклинатель не отвечает. Только кивает.

И когда, казалось бы, день закончен, приходит тот, кого не ждали.

Цзинь!

[Вы должны прекратить это!] — благо она пришла, когда Си Цзи ушёл проводить ванные процедуры.

Нагло отведя глаза, Цзин Фаньшэ непонимающе бубнит:

— О чём это ты?

[...]

Раздался более громкий и яростный «Цзинь!».

[Вы чуть не поцеловались с Главным Героем! Это не входит в рамки сюжета!]

Цзин Фаньшэ язвительно цыкает:

— И что? Не ты ли сама говорила, что пока выполняется план, неважно каким образом он выполняется?

Какое-то время система молчала.

[Вы же не думаете, что в самом деле ему нравитесь?]

Приподняв бровь, Цзин Фаньшэ плюхается на кровать, раскинув руки в стороны. Он устремляет взгляд мимо окошка, прямо на расписной потолок.

— Почему нет? Люди не хотят целовать тех, кого не любят. Так что... Думаю да. Я, наверное, ему нравлюсь.

[Как самонадеянно.]

Больше Фаньшэ ничего не сказал.

От Автора:

Та-даааам! Я наконец-то решила, что хочу от себя для этой книги, поэтому вернулась в строй!

Всё это время я перечитывала предыдущие главы, свои заметки, планы и то, что писала про своих героев. В итоге, я немного отредактировала текст, и не сильно изменила сюжет, поэтому предыдущие перечитывать не обязательно.

Во-вторых мои любимки скоро поцелуются! Не буду скрывать своё волнение, ведь сцену первого поцелуя я продумала ещё в самом начале. Единтсвенное, что меня интересует: как вы думаете, кто будет инициатором?

Так же я хотела бы поблагодарить тех, кто читает и комментирует. Для меня это и правда очень важно.

Всем спасибо.

ССылка на тг канал: https://t.me/LinaHongHu

http://bllate.org/book/14784/1318593