Готовый перевод Introducing my Manager / Знакомьтесь, мой менеджер: Глава 3.4

Это было похоже на предложение. Но следующие слова прозвучали как приказ.

— Нет. Ты им станешь.

— …Как я могу?

Вместо готового сорваться с языка «Ты о чём вообще?», Ын Хо заставил себя ответить здраво. Менеджер? Он понятия не имел, что это за работа, но точно знал — это не для него.

— Почему нет? Даже те некомпетентные идиоты справлялись.

Ын Хо не раз замечал, что Джи Хён бывает излишне резок в выражениях по отношению к другим. Вот как сейчас, когда он назвал людей, работавших с ним, «некомпетентными идиотами».

— Ничего сложного. Будешь таскать мои вещи, следить за расписанием и возить меня.

Это не звучало просто, но проблема была не в этом. Вещи, расписание — с этим он бы справился. Но вот последнее…

— У меня нет прав.

— А, ты даже права не получил, и чем ты вообще… — Джи Хён раздражённо осёкся.

Чем он занимался? Он только что заставил его рассказать, чем он занимался. Джи Хён, должно быть, мысленно цокнул языком, прежде чем добавить:

— …Права можно быстро получить.

— Думаешь, я могу себе это позволить?

Какая роскошь — получать права, когда времени не хватает даже на сон. Если бы у него была такая возможность, он бы давно нашёл работу получше. Но Джи Хён, казалось, думал иначе.

— Компания оплатит автошколу. Это — необходимое для работы требование, так что тебе дадут отгулы. Ты сообразительный, быстро научишься.

Компании… правда оплачивают такое?

На самом деле, водить он умел. За годы подработок он гонял и на грузовиках, и на мотоциклах. Разумеется, нелегально. И рассказывать об этом Джи Хёну он не собирался.

— Я как раз закончил проект, у меня сейчас есть свободное время…

— Джи Хён-а, — Ын Хо спокойно прервал его. Он знал: если дать ему волю, он сейчас напридумывает себе воздушных замков. Джи Хён всегда был до смешного импульсивен. — Спасибо за предложение, но…

Он сразу понял, почему Джи Хён это говорит. Увидел перевязанную руку, услышал его историю и, как тогда, в прошлом, не смог остаться в стороне. Его неуместно доброе, мягкое сердце. Было ясно, что его неуместная жалость снова дала о себе знать.

— Мне срочно нужны деньги.

Боясь, что это прозвучит как просьба о займе, Ын Хо тут же добавил:

— У меня нет времени, чтобы осваиваться на новой работе.

Приспосабливаться к переменам — роскошь, доступная лишь тогда, когда есть запас времени. Он не знал, какая зарплата у менеджера, но и сам он на стройке зарабатывал неплохо. Более лёгкая работа означала меньшую плату, а это было непозволительной роскошью, когда деньги на операцию нужны были здесь и сейчас.

— Если я уйду со стройки, мне даже жить будет негде…

— Проблема в деньгах?

Вопрос был таким прямым, что Ын Хо осёкся на полуслове. Пока он молчал, не зная, что ответить, Джи Хён кивнул.

— Что ещё?

Если начать перечислять все проблемы, не хватит и ночи. Они не виделись три года, и он не хотел сразу же влезать в долги. Ему было стыдно. Он не был уверен, что справится с работой менеджера. Но, конечно, главной, фундаментальной причиной были деньги.

— Сколько тебе нужно?

— Что? — переспросил Ын Хо, опешив.

Джи Хён, не меняя выражения лица, спокойно повторил:

— Денег. Сколько тебе нужно?

И так это было сказано, будто он мог решить любую проблему одним щелчком пальцев. Пока Ын Хо собирался с мыслями, Джи Хён без малейшего колебания сменил тактику.

— Квак Ын Хо, сколько ты зарабатываешь в месяц?

— Эй…

Вопрос был донельзя бестактным. Но почему-то обиды Ын Хо не почувствовал. Джи Хён задал его так просто, так обыденно. Да, он всегда был таким. И когда Ын Хо, помедлив, всё же назвал сумму…

— …Столько? — Джи Хён удивлённо моргнул.

Не потому, что сумма была заоблачной. А потому, что он, видимо, не ожидал, что на одних «подработках» можно столько заработать. Это был результат круглосуточной пахоты, но об этом Ын Хо умолчал.

Джи Хён на мгновение замолчал, а затем коротко и ясно заявил:

— Я дам тебе твою годовую зарплату.

— Эй, да с чего бы…

Зачем заходить так далеко? Он же сам сказал, что работа несложная. Платить за неё столько было просто невыгодно. А потом, словно рассуждая сам с собой, Джи Хён добавил:

— Если деньги нужны срочно… я дам аванс.

— …

— Так что теперь проблем нет, верно?

Почему ему всё давалось так легко? То, что было для Ын Хо пожизненной, неразрешимой проблемой, Джи Хён обсуждал так, словно речь шла о покупке пачки сигарет. Это было настолько нереально, что даже не оскорбляло. Ын Хо просто тупо смотрел на него.

— Ын Хо-я.

— …Да.

Оба голоса были тихими. В них не было и тени прежней игривости.

— Ты сказал, что тебе срочно нужны деньги.

— …

— А мне срочно нужен менеджер.

Мог ли вес этих двух фраз быть настолько разным? Было очевидно, какая чаша весов перевесит. Но если Джи Хён хотел поставить их на один уровень, Ын Хо спорить не собирался.

— Все менеджеры, которых присылала компания, сбегали. Последнее время меня на съёмки сопровождал сам директор.

— …Тот человек был директором? — изумлённо переспросил Ын Хо.

Если он не менеджер, а директор, то так обращаться с ним было нельзя. Ын Хо поразился наглости Джи Хёна, но в то же время его удивило другое: ради Джи Хёна даже глава агентства был готов выполнять роль личного ассистента.

— Но это не может продолжаться вечно. Вчера этот старик так взбесился, что сказал, если я и дальше буду так себя вести, могу вообще пешком ходить.

Ын Хо не знал, что и думать. Восхищаться наглостью Джи Хёна, который умудрялся строить даже директора агентства, или сочувствовать бедному директору, которого отправили «пешком»? Сначала Ын Хо беспокоился, что в агентстве с Джи Хёном плохо обращаются, но теперь было очевидно, кто тут на самом деле жертва.

— Поэтому я и говорю — ты будешь моим менеджером, — раздражённо закончил Джи Хён и коротко вздохнул.

Судя по складке, пролёгшей между его бровями, он пытался быть убедительным, но терпение его было на исходе. И всё же, видя, что Ын Хо молчит, он опустил глаза.

— Я правда в отчаянном положении.

Время и правда меняет людей. Джи Хён, этот эгоистичный засранец, на полном серьёзе пытался заботиться о ком-то, кроме себя.

Ын Хо не поверил ни единому его слову. Если бы он и правда был в «отчаянном положении», то за такие деньги нашёл бы себе самого лучшего менеджера в стране. Это же Джи Хён, звезда. Разве для него проблема найти ассистента?

Нет. Это был просто его, Джи Хёна, неуклюжий, завуалированный способ помочь.

— …Вот как?

— …

— Тогда я принимаю твоё предложение.

Сейчас было не то время, чтобы думать о гордости. Если честно, Ын Хо был в таком отчаянии, что готов был сесть прямо здесь, на пол вагона метро, и просить милостыню. Сколько бы он ни убеждал себя работать усерднее, одна мысль о сумме, которую нужно было собрать, сдавливала горло, не давая дышать.

Не сходя с места, Джи Хён позвонил директору и тут же повёз Ын Хо в офис. Он явно намеревался подписать контракт в тот же вечер, но, разумеется, получил отказ — было слишком поздно. Ын Хо нужно было время, чтобы передать дела, но Джи Хён нервничал.

— Только не вздумай снова сбежать.

— Да когда я сбегал-то…

Он не сбегал. Он просто не возвращался. А как это выглядело со стороны — что ж, это было уже не в его власти.

Месяц спустя Ын Хо, уволившись со всех подработок, съехал со стройки, ставшей ему домом на долгие годы, и вошёл в здание агентства «NB Entertainment». Директор Бён, узнав о его ситуации, предложил ему временно пожить в свободной комнате для персонала. Джи Хён настаивал, чтобы Ын Хо переехал к нему, но тот не мог позволить себе настолько его обременять.

Работа менеджера оказалась сложнее, чем он думал. И в то же время, как ни странно, она подходила ему больше, чем он ожидал. Управляться с капризами Джи Хёна было так же естественно, как дышать, а вот улавливать настроения на съёмочной площадке было труднее. К счастью или к несчастью, в отличие от менеджеров других новичков, Ын Хо не приходилось лебезить перед стаффом.

«На первых порах зарплата будет такой же. Деньги на уход понадобятся и после операции».

Его финансовое положение выправилось на удивление быстро. Получив аванс на операцию, он продолжал получать стабильную зарплату и вскоре смог накопить на собственное, маленькое, но драгоценное жильё. Дом, который он выбрал с мыслью, что они будут жить там вместе с бабушкой после её выписки.

— …Это были деньги Джи Хёна?

Он узнал об этом лишь год спустя. Что его зарплата частично состояла из личных средств Джи Хёна. Ну конечно. Зарплата менеджера-новичка не могла быть такой высокой. Как глупо было принять всё за чистую монету, не заподозрив подвоха.

Но тогда он был так молод. Даже сбор документов для освобождения от армии был непосильной ношей. В возрасте, когда его сверстники играли во взрослых и пропадали в компаниях, какое ему было дело до средних зарплат по рынку?

Операция прошла успешно. Бабушка прожила ещё два с половиной года. Она так и не покинула больничную палату, но он был рядом до самого конца, и за это он был благодарен.

В похоронном зале, пропитанном густым запахом благовоний, всё это время рядом с ним был только один человек. Джи Хён.

— А как же твоё расписание? — наконец спросил Ын Хо, когда всё закончилось.

Что он тогда ответил? Он лишь неодобрительно поморщился, глядя, как Ын Хо курит первую в своей жизни сигарету, купленную на собственные деньги. Спросил, где он вообще научился этой дряни. А потом выхватил сигарету из его пальцев, неуклюже прикурил и затянулся.

— Просто плачь.

Кха, кха… Его кашель смешивался с дымом. Он сделал ещё одну затяжку, на этот раз увереннее, и выдохнул ровную струйку серого дыма. Этот горький дым казался куда более едким, чем запах ладана, которым он дышал последние три дня.

— В такие моменты притворяться, что всё в порядке, — самое унизительное.

Он не притворялся. Он и правда был в порядке. К этой смерти он готовился давно, и не видел причин для особой скорби. Плакать было стыднее, чем смотреть в лицо своей привычной нищете. Он изо всех сил пытался скрыть этот стыд, который не хотел никому показывать.

Но вместе со вздохом из него вырвались слёзы — та самая скорбь, которую он так долго хоронил в себе. Он до боли закусил губу, захлёбываясь запоздалой, душащей обидой. Чёрт. Этот паршивый мир, что я сделал не так? Он ведь жил так честно, так усердно, но вместо чуда у него отняли даже последнюю надежду.

Он не мог забыть то неловкое похлопывание по плечу. Без утешений. Без сочувствия. Просто уставшее лицо после трёх бессонных ночей. Длинные ресницы, опущенные на щеки. Неумело зажатая в губах сигарета — первая в его жизни. И тот тихий, необычайно добрый голос.

— Ты хорошо потрудился.

И по иронии судьбы, в тот самый момент Ын Хо вдруг понял.

«Ах, так он мне, оказывается, нравился».

Вот почему ему было так стыдно показывать свою слабость. Вот почему он так глубоко закопал эти чувства — потому что, если бы он позволил себе думать о нём, он бы захотел быть рядом.

Да и кто бы не влюбился? Человек слабее всего, когда он наиболее уязвим. И тепло, которое подарили ему эти несколько простых слов, было теплом, которого он не чувствовал никогда прежде.

Так и началась его безответная любовь. В день, когда земля ушла из-под ног. В миг, когда развеялись последние, самые хрупкие надежды. Любовь к тому, кто без усилий поймал его в этом падении. К тому, кто добровольно шагнул в его горе, чтобы разделить его с ним.

С тех пор прошло четыре года. Он выплатил все долги. Снизил свою баснословную зарплату до разумных пределов. Бросил курить.

Но отпустить чувства к Джи Хёну так и не смог.

Эта любовь не причиняла боли. Он отказался от любых надежд в тот самый миг, как осознал свои чувства, поэтому слово «отказ» было бы слишком громким. Дело было не только в очевидном: он — мужчина, он — давний друг. Просто у Ын Хо не хватало наглости желать большего.

Разве он сам не говорил? Приспосабливаться к переменам — роскошь, которую могут позволить себе не все. Ын Хо всё ещё жил в том доме, что купил тогда. Джи Хён всё ещё капризничал, напрашиваясь на ночёвку. Их отношения не изменились ни на йоту. А у Ын Хо не было ни малейшего желания рисковать стабильностью, которую он с таким трудом обрёл.

— Я всё равно не хотел с ним встречаться… — тихо пробормотал Ын Хо себе под нос, отводя взгляд.

Джи Хён стоял у самого края крыши. Сигарета в одной руке, банка холодного кофе — в другой. Он запускал пальцы в растрёпанные ветром волосы и выдыхал в серое небо струйку дыма.

А что, если бы они были не друзьями, а любовниками? Тогда та встреча в метро не была бы такой… спасительной. Он не смог бы быть честным. Не смог бы принять помощь. Его жалкое эго и неуместная гордость заставили бы его снова исчезнуть, притворившись, что всё в порядке.

То, что он тебе нравится, не означает, что вы должны быть вместе. Ын Хо давно решил это для себя. Он не хотел отношений. Не хотел владеть Джи Хёном. Он не был уверен, что сможет сделать его счастливым, и требовать взаимности было бы верхом жадности.

Нет ничего эгоистичнее, чем навязывать свои чувства и ждать чего-то в ответ. У него не хватило бы наглости просить о большем того, кто и так отдал ему всё, называя своим единственным другом.

Он был доволен тем, что мог оставаться рядом — на разумном расстоянии.

Как друг. Как менеджер.

— Джи Хён-а.

С металлическим скрежетом закрылась дверь на крышу. Поправляя кепку, Ын Хо направился к нему. Джи Хён лениво обернулся, словно только сейчас заметив его присутствие.

— Долго ты.

— Да, говорил с директором.

Он заезжал в офис, чтобы уладить дела с контрактом на дораму «Свидетель». Понимая, что на этот раз присутствие самого актёра необходимо, Ын Хо с утра пораньше притащил Джи Хёна к директору Бёну. Он сто раз просил его сегодня вести себя тихо, но Джи Хён, разумеется, успел довести директора до белого каления и сбежал на крышу первым.

— Старик всё ещё кипятится? — с ухмылкой поинтересовался Джи Хён.

Пока директор Бён в своём кабинете пил валерьянку, виновник его гнева выглядел донельзя довольным. В его духе. Услышав, что директор переживает из-за кастинга Шин И Чана, посоветовать ему шампунь от выпадения волос со словами: «Вот поэтому у вас волосы и выпадают, директор. Слишком много нервничаете».

— С директором нужно повежливее.

— Зачем мне говорить красиво, когда у меня и так лицо красивое…

Джи Хён выдохнул струю дыма в сторону улицы, пропуская слова Ын Хо мимо ушей. Наглый до бесстыдства ответ, на который, впрочем, Ын Хо нечего было возразить.

Когда Ын Хо подошёл ближе, Джи Хён нахмурился и вынул сигарету изо рта.

— Я курю.

Он коротко велел не подходить из-за запаха. Мог бы просто потушить сигарету, раз уж так заботится. Но нет, он лишь пренебрежительно махнул рукой, отгоняя Ын Хо, как назойливую муху. Когда тот, не обращая внимания, подошёл ближе, Джи Хён цокнул языком и с силой затушил окурок о перила.

— Зачем потушил? Курил бы.

— Забей.

Окурок полетел в пепельницу. Пока Джи Хён допивал свой кофе, Ын Хо прислонился к перилам рядом с ним. Вернее, попытался прислониться. Джи Хён тут же схватил его за руку.

— Эй, не прислоняйся, грязно же!

— Да ладно, я в чёрном.

— Ты о чём вообще?

На этот раз Джи Хён решил не уступать. Он оттащил Ын Хо от перил и поставил прямо перед собой. Лёгкий ветерок донёс слабый запах табака. Глядя на его всё ещё недовольно сведённые брови, Ын Хо небрежно бросил:

— Бросить курить не думал?

— С чего вдруг?

— Для здоровья вредно.

Джи Хён хмыкнул, словно услышал несусветную глупость. Смял пустую банку из-под кофе и швырнул её в урну.

— Ты у кого таким нравоучениям научился?

И ведь был прав. После смерти бабушки, каждый раз, когда Ын Хо закуривал, Джи Хён был рядом. Выхватывал у него сигарету и молча курил вместе с ним.

— Так я-то бросил.

Проблема была в том, что Ын Хо-то бросил, а вот Джи Хён — нет. Ын Хо стиснул зубы и завязал, решив, что актёру это ни к чему. Но всё было зря. Этот парень со своим слабым здоровьем, постоянно на таблетках, продолжал потакать всем вредным привычкам.

— Упрямства Квак Ын Хо не занимать.

Это не было ни согласием, ни отказом. Ын Хо решил не продолжать и просто замолчал. Он знал, что после этого разговора Джи Хён какое-то время будет избегать сигарет.

— Ну, а ты достаточно упрям, раз до сих пор мой менеджер.

— Почему? Ты же говорил, с этой работой и некомпетентные идиоты справятся.

Он узнал об этом позже. Полная чушь. Крупные агентства проверяли резюме кандидатов в менеджеры тщательнее, чем некоторые корпорации. Попасть на такую должность было сложнее, чем устроиться в приличную фирму. По-хорошему, Ын Хо даже на порог «NB Entertainment» не должен был ступить.

— А ты это помнишь? — Джи Хён удивлённо округлил глаза.

Но удивление было наигранным. Судя по тому, что он не стал оправдываться, он и правда считал своих бывших менеджеров идиотами, независимо от их реальных заслуг.

— Я помню почти всё, что с тобой связано.

— Правда? — небрежно переспросил Джи Хён и хитро сощурился. — Тогда когда мы впервые встретились?

Ын Хо тут же осёкся и отвёл взгляд. Он помнил, что они познакомились на втором курсе, но Джи Хён утверждал, что на первом. Чувствуя себя неловко, Ын Хо выпалил первое, что пришло в голову:

— Прекрати вести себя как влюблённая девчонка, одержимая годовщинами.

— Я никогда не отмечал годовщины.

Ын Хо во второй раз за сегодня потерял дар речи и неловко потёр затылок. Проклятое время. Они знали друг о друге слишком много. Ему пару раз признавались в чувствах, но ни одно из этих признаний не переросло в отношения, так что и отмечать годовщины ему не доводилось.

— Мы учились в разных классах. Ты был в девятом*. Как мы вообще могли пересечься?

— Зато ты помнишь, в каком именно.

На этот раз, кажется, он был удивлён по-настояшему. Он медленно моргнул. «Вот видишь?» — мысленно усмехнулся Ын Хо, встречая его взгляд.

— Если я расскажу, ты скажешь, кто тебе нравится?

— Ты опять за своё.

Разве они не закрыли эту тему? Видимо, только для одного из них.

— Ну, это же очевидно. Я всё равно всё узнаю, когда выйдет передача. Но ты ведь не назвал имени в интервью. Так что сейчас — мой единственный шанс услышать его от тебя.

Язык у него сегодня подвешен, — нехотя признал Ын Хо. Джи Хён был прав. Через неделю и так всё станет известно, так что провоцировать его сейчас и создавать неловкую ситуацию было себе дороже.

— И почему тебе это так интересно?

Это было простое любопытство или застарелая обида? В любом случае, он был до смешного настойчив. Джи Хён и не догадывался, что каждый раз, когда он с таким упорством цеплялся за подобные мелочи, у Ын Хо внутри всё скручивало.

— Я всё равно давно уже сдался…

При этих словах, сказанных с тяжёлым вздохом, улыбка медленно сползла с лица Джи Хёна. Перемена была почти незаметной, но Ын Хо, не сводивший с него глаз, уловил её. Он смотрел на его внезапно посерьёзневшее лицо, не понимая причины, когда тихий голос спросил:

— Ты так долго… её любил?

Ын Хо вздрогнул. Сказать «давно сдался» означало «долго любил». Джи Хён уцепился за то, что любой другой пропустил бы мимо ушей.

— …Да.

Он изо всех сил пытался сохранить непроницаемое выражение лица. Он знал: стоит ему дрогнуть сейчас — и вся его выдержка рассыплется, как карточный домик. Совесть колола иголками, но что он мог сказать, когда предмет его чувств стоял прямо перед ним?

— Пойдём отсюда. Сколько можно тут торчать?

Ын Хо развернулся и пошёл к двери. Джи Хён последовал за ним. При всей своей наглости и настойчивости, он никогда не переходил черту, если видел, что Ын Хо действительно не по себе. С облегчением натянув кепку на глаза, Ын Хо уже взялся за ручку двери, когда сзади раздался раздражённый голос:

— И почему он так долго не проходит?

— Что?

Он обернулся. Взгляд Джи Хёна был прикован к его запястью. Ын Хо проследил за его взглядом и увидел бледный, едва заметный синяк.

— Разве он не должен был уже сойти?

— А, это…

Это было то самое запястье, в которое Джи Хён вцепился мёртвой хваткой во время панической атаки. Тогда его пальцы оставили тёмно-лиловые следы. Сейчас, на смуглой коже Ын Хо, остался лишь слабый желтоватый контур.

— Он почти прошёл.

К слову, у него уже был такой синяк. Давно. В тот самый день, когда они встретились у рекламного экрана, и Джи Хён так же крепко схватил его за руку и потащил за собой. Джи Хён этого, конечно, не знал, но и тогда на руке Ын Хо надолго остался тёмный след.

— Мазью помажь.

— Сейчас?

Ын Хо усмехнулся и опустил рукав. Он не обращал внимания на синяк, потому что он почти не болел. Да и что толку? Даже если бы рука отваливалась, он бы всё равно не смог оттолкнуть Джи Хёна, который в тот момент отчаянно цеплялся за него, как за спасательный круг.

— Просто в следующий раз хватай полегче.

Какая ирония, — подумал Ын Хо, толкая тяжёлую дверь. — Он помнит номер класса и след от синяка, но не помнит, с чего всё началось. Ответ на эту загадку хранился не в его воспоминаниях.

Тайну, которая раскроется в следующую субботу, когда в эфир выйдет шоу «Знакомьтесь, мой менеджер».

———

Примечание переводчика:

* Здесь «девятый» это тоже самое, что у нас буквенное обозначение класса, т.е. он учился в 9 “З”.

———

Переводчик и редактор — Rudiment.

http://bllate.org/book/14770/1317674