Готовый перевод When My Childhood Friend Found out that I Run An Ad**t Toy Company / Мой друг детства узнал, что я владелец магазина игрушек для взрослых: Глава 3. Разбор полётов

Глава 3: Разбор полётов

Расплата наступила слишком быстро.

Цзян Цзао был не готов.

Он мгновенно захлопнул ноутбук и разорвал видеосвязь, чувствуя себя вором, пойманным с поличным, под взглядом Чжоу Юйчи. Помолчав минуту, он наконец выдавил из себя:

— Ты… ты же не будешь пить за рулём, да?

— Я не пил, — тихо фыркнул Чжоу Юйчи. — К тому же, я ещё не настолько спешу с тобой на тот свет.

Цзян Цзао: «…»

Они замерли посреди дороги, уставившись друг на друга.

— Не сядешь? — Чжоу Юйчи, на удивление, был настроен мирно и лениво ухмылялся. — Тогда удачи дойти пешком.

С этими словами он нажал на газ, собираясь уехать без лишних слов.

— Эй, эй, эй! — Цзян Цзао бросился вперёд, преграждая путь, и вцепился в оконную раму. Выбор между десятью километрами пешком и поездкой в комфортабельном автомобиле был очевиден, и он благоразумно выбрал последнее.

— Сажусь, сажусь! Какой ты добрый! Как я могу отказаться? Я просто думал, чем бы мне тебя отблагодарить…

Подарить пару полностью прозрачных кружевных трусиков, что ли?

Он открыл дверь на заднем сиденье, но тут донёсся неторопливый голос Чжоу Юйчи:

— Садись спереди.

— ? — Цзян Цзао моргнул.

— Так будет удобнее тебя трахать.

Цзян Цзао: !!!

Бесстыдство! Нужно бежать! Бежать! БЕЖАТЬ!

Его лицо попеременно краснело и бледнело; он чуть не задохнулся от возмущения. Неужели нельзя договорить фразу нормально?! Трахать! А не «ударить»?!

Но провоцировать Чжоу Юйчи сейчас было неразумно, так что Цзян Цзао покорно втиснулся на пассажирское сиденье.

— Ха-ха, я как раз подумал, что некоторые не любят, когда кто-то садится рядом с водителем, — он выдавил учтивую, но деревянную улыбку. — Какой же ты щедрый.

Чжоу Юйчи покосился на него, но ничего не сказал, подняв стекло, отгородившись от холодного ветра.

В машине воцарилась тишина.

Ни музыки. За окном проплывали пейзажи в тусклом мерцающем свете, всё было размыто, словно сквозь мутный фильтр.

Цзян Цзао украдкой поглядывал на него.

Мужчина лениво откинулся на сиденье, одна рука лежала на руле. Тени подчёркивали линию его челюсти, а выгодный угол делал его кадык особенно заметным.

От него исходил лёгкий аромат — амбра в смеси с горьким удом, согретый теплом тела и сгустившийся в замкнутом пространстве.

Что он из себя строит? Взрослый мужчина,а пользуется духами?

Раздражает. И всё же… пахнет приятно. Чисто. И нет ни намёка на сигаретный дым.

Цзян Цзао всегда ненавидел вонь табака, а Чжоу Юйчи курил постоянно. Так отчего же от него не несло перегаром?

Раздаражет.

— Адрес, — наконец произнёс Чжоу Юйчи.

Цзян Цзао назвал свой домашний адрес.

Тот выставил навигатор и после минутного молчания спросил:

— Когда ты съехал из общаги?

— Месяц назад, — ответил Цзян Цзао.

— Почему?

— Устроился на стажировку.

— На какую?

— …В небольшую компанию.

С леденцом во рту Чжоу Юйчи тихо рассмеялся, его голос прозвучал приглушённо и насмешливо:

— Не думал, что с твоей-то специальностью можно вообще найти работу.

Цзян Цзао: «……………………»

Устроил мне допрос, будто подозреваемому! Что не так с психологией, а? Что, если бы я не нашёл работу? Знаешь последние новости? Теперь я сам себе хозяин!

Кипя от злости, он отвернулся к окну, в мыслях избивая Чжоу Юйчи до крови.

Тот краем глаза заметил его обиженное выражение лица. Хрупкое телосложение, худощавое, все мысли так и написаны на лице, будто он правда думает, что другие их не видят.

Это улучшило настроение Чжоу Юйчи.

Свет и тени обволакивали его. Ритм уличных фонарей вытягивался и мерцал на его чертах, а пальцы лениво отбивали такт по рулю. Щёлк — он раскусил конфету.

Тем временем Цзян Цзао продолжал кипеть.

До дома было ехать минимум полчаса. Выпрыгнуть сейчас он не мог, а Чжоу Юйчи, надо отдать ему должное, не вышвырнул его на полпути.

И всё же казалось, что в любой момент этот тип снова ляпнет что-нибудь эдакое…

К счастью, раздался телефонный звонок.

Экран загорелся — незнакомый номер, имя контакта отсутствовало.

Чжоу Юйчи даже не взглянул, просто отклонил вызов.

— Ответь же! — Цзян Цзао ухватился за возможность уколоть его.— Или ты что-то скрываешь?

Чжоу Юйчи оставался невозмутим.

— Зачем отвечать на звонки незнакомцев?

Но номер зазвонил снова.

— Возьми трубку, — настоял Цзян Цзао.

Тот пожал плечами и принял вызов.

— Алло, это старший товарищ Чжоу?

Голос был женский, нежный и приятный.

Цзян Цзао удивлённо моргнул.

Но Чжоу Юйчи лишь холодно осведомился:

— Кто это?

— Я Гу Тин, из вашей научной группы. Недавно отправляла вам свою статью, хотела узнать, найдёте ли вы время взглянуть…

Он сделал паузу.

— А, да, помню. Вполне сносно.

— Правда?! — она аж вздохнула, явно обрадованная. — Тогда… может, как-нибудь вместе поужинаем и обсудим подробнее? Я знаю одно потрясающее место с грибным хого по-юньнаньски, вообще-то я…

Не дав ей договорить, Чжоу Юйчи оборвал:

— Вы её в «Story Club» подаёте или в «YiLin»?

— …Что?

Его голос был спокоен, холоден, как бритва:

— Простите, я подумал, что вы прислали мне короткий рассказ. Не сообразил, что это должна быть научная работа.

— …???

— Моя ошибка. Хотя это объясняет, почему ваш текст не понимают даже носители языка, — тон оставался безупречно вежливым. — В любом случае, поменьше грибов. Недоваренные могут быть ядовиты.

— …

— …

Десять секунд полной тишины. Затем *бип… бип… бип*…

Она положила трубку.

Цзян Цзао смотрел, остолбенев.

Вот же жёсткий тип, этакий «мачо»!

— Как можно так разговаривать с девушкой? — скрежетал зубами Цзян Цзао.

Чжоу Юйчи спокойно вёл машину, с терпеливым безразличием отвечая:

— Она блатная. Мотивы нечисты, исследования сплагиачены. Нет причин тратить на неё вежливость.

Нравоучения Цзян Цзао… застряли у него в горле.

— А я был вежлив, — добавил Чжоу Юйчи как ни в чём не бывало. — В конце концов, знания не передаются через объятия, поцелуи или секс. А вот статья с первым авторством в SCI — да.

Затем он продолжил тем же ровным тоном:

— В академической среде нет нужды делить людей по гендерному признаку. Как только она выдаст по-настоящему выдающееся исследование, я естественным образом проникнусь к ней уважением.

Цзян Цзао примолк.

Как бы Чжоу Юйчи ни был высокомерен, заносчив и невыносим, но в вопросах учёности его серьёзность была подлинной.

И, по правде говоря, академические круги бывают грязными. По сравнению с теми, кто полон позёрства, необузданное высокомерие Чжоу Юйчи, волка-одиночки… казалось почти редким. Даже чистым.

…И с чего это я его хвалю?!

На перекрёстке автомобиль остановился на красный.

Это был спальный район. Пустынные улицы, ни машин, ни пешеходов. Лишь одинокий красный свет сверху и тишина в салоне.

— Итак.

Неожиданный голос нарушил безмолвие.

Чжоу Юйчи слегка повернул голову, взгляд упал на Цзян Цзао. В его голосе слышался ленивый протяжный оттенок, с лёгкой усталой ноткой, игривый на поверхности, но смертельно серьёзный в глубине:

— Ты правда не хочешь ничего обо мне узнать?

Их взгляды столкнулись. Его глаза были тёмными, бездонными, освещёнными лишь осколками света от уличных фонарей.

Цзян Цзао весь вечер был подвергнут таким приставаниям, что онемел. Терпения, чтобы с ним ещё и играли, не осталось, так что он тут же огрызнулся:

— Я не мазохист. С чего бы мне сидеть и жаждать знать о твоих делах?

— О, — Чжоу Юйчи повернулся назад, когда загорелся зелёный, и снова тронулся с места. — Звучало почти что обидно.

Остаток пути прошёл без единого слова.

Вскоре они добрались до дома Цзян Цзао.

Ему всё ещё было не по себе. Разве не он должен был «разбираться» с Чжоу Юйчи? А вышло так, что тот весь разговор вёл за собой.

Он не мог понять, что затевал Чжоу Юйчи — то ли строил козни, то ли просто выжидал время, чтобы подложить свинью покрупнее.

Так что Цзян Цзао решил отступить, предложив самое достойное перемирие, какое смог придумать:

— Ладно, как-нибудь угощу тебя ужином.

Потом он вспомнил про недавний звонок и неловко поправил:

— …Если не хочешь ужинать, могу просто перевести денег.

Чжоу Юйчи ничего не сказал, лишь наблюдал, как Цзян Цзао отстёгивает ремень безопасности.

Цзян Цзао не стал настаивать. Открыл дверь и вышел.

Он уже собрался бросить короткое «спасибо», как этот тип наконец изрёк:

— Не распускай нюни. Ты мне всё вернёшь.

Цзян Цзао: «…»

— И хватит шататься по барам, — добавил Чжоу Юйчи.

Наглость. Этот хулиган учит меня не ходить по барам? Да тут не то что толстокожесть — панцирь!

Он с силой захлопнул дверцу, невзирая на то, что машина дорогая.

Но тут стекло снова опустилось.

Чжоу Юйчи слегка наклонился, будто вспомнив последнее «наставление», его взгляд задержался.

— Иди домой. Прими душ. Выпей молока. Спи, — его губы дрогнули в насмешливую ухмылку. — И постарайся сегодня увидеть меня в своих снах.

***

Цзян Цзао наконец добрался до дома.

Душ. Молоко. Сон. Его вечерний ритуал в точности совпал со словами Чжоу Юйчи.

Портило всё лишь то, что этот псих мог и вправду явиться ему во снах.

Раньше он жил в общежитии, но после начала стажировки дорога от кампуса стала неудобной. Так что он переехал в одну из пустующих квартир своих родителей неподалёку.

Правда, «работа» была причиной поважнее.

Потому что характер его работы… требовал пространства. И оборудования. Много оборудования.

После душа он распахнул дверь в спальню.

Просторная комната была уже забита под завязку предметами, о которых вслух не говорят.

Образцы кружевного нижнего белья. Продукция следующего сезона. Многофункциональная игрушка в стиле матрёшки. Ряд дизайнерских «инструментов», которые выглядели слишком уж красиво, чтобы быть законными.

Один взгляд на это всё вызывал боль в почках.

Как добросовестный хозяин, Цзян Цзао, конечно же, должен был хранить образцы дома для справки. Но почему-то он никогда не размещал их в гостиной или других местах.

Инстинктивно он чувствовал, что эти вещи сугубо личные. Их надлежало прятать в спальне.

Он плюхнулся на кровать и взял телефон, собираясь почитать перед сном роман.

Его читательские вкусы были широки. Он не привередничал: милое, драматичное, острое — всё, что можно было «проглотить», он проглатывал.

Мало кто знал, что он гей. Чжоу Юйчи уж точно нет. Помимо коллег по работе, знал только его приятель по романам Бай Юньфань.

Бай Юньфань был его университетским другом. Эффектный парень, громкий и бесстыжий, с которым Цзян Цзао часто делился сплетнями и романами.

Его телефон завибрировал несколько раз подряд.

Всплыли несколько сообщений от Бай Юньфана:

【Бай Юньфань: Цзао! Глянь на это! Смотрим, смотри, смотри!!!】

【Бай Юньфань: [скриншот]】

【Бай Юньфань: [скриншот]】

Цзян Цзао кликнул по ним и тут же получил порцию соблазнительного, острого и горячего сюжета.

【ЦзаоЦзаоСпитРано: Ничего себе, горячо [глаза-звёздочки.JPG]】

【ЦзаоЦзаоСпитРано: Это какой роман?】

【Бай Юньфань: Я же тебе его уже рекомендовал!!】

【Бай Юньфань: «После ночи с боссом**»!!】

【Бай Юньфань: Аааа, я с ума схожу!!】

【Бай Юньфань: Верхний невероятно сексуален! Как он может быть таким развратным!! Он и босс…. !! Боже мой, БОСС, БОСС, БОСС!! Я переродился!!!】

【Бай Юньфань: Верхний такой псих, ты ОБЯЗАТЕЛЬНО должен болеть за пару с боссом!!!】

Цзян Цзао: «?»

Босс? Почему опять босс?

От имени всех боссов мира Цзян Цзао был глубоко оскорблён.

Переводчик и редактор: ✨흑연화 ✨

http://bllate.org/book/14760/1317175