Готовый перевод Even After Being Possessed, I Still Have to Run a Business / Переродился — и сразу в торговлю?!: Глава 4

Дела в трактире Эдди понемногу, очень понемногу, но налаживались.

Трое мужчин, что первыми попробовали «Огненную курицу», кричали, изрыгая пламя: «А-а-а!» «Мой рот горит адским огнём!» «Молоко! Пожалуйста! Сколько есть!» — и всё же, словно поддавшись странной привыкающей остроте, через два дня они вернулись.

— Эй, как там те твои, огненная лапша? Давай ещё.

На этот раз они сделали полноценный заказ.

— Хозяин, а та штука, что ты нам вчера дал, её в меню нет?

— Какая штука?

— Ну, это молоко — Манана или Банана, как там его.

— А, сегодня снова дам.

— Оно не продаётся?

— Нет, не продаётся.

Один из мужчин явно расстроился из-за бананового молока. Но то, как он облизнул губы в предвкушении ещё одной бутылки, говорило, что напиток ему и впрямь пришёлся по душе.

В тот день мужчины снова дышали огнём после «Огненной курицы» и в итоге основательно загубили трактирный сортир.

— Странное дело! Есть невыносимо больно, но вернулся домой — и всё о нёи думаю!

— Я всю ночь в уборной просидел. Жена взбеленилась.

— А я всё равно хочу ещё.

Так и ушли, оживлённо болтая о том, какая это диковинка.

То ли эти ребята разнесли слухи, то ли само собой вышло, но в трактир Эдди потихоньку потянулись люди за странно притягательной новинкой в меню.

Большинство из них тоже заканчивало огненным дыханием и воплями агонии. Кто-то клялся больше никогда не есть эту дрянь, но многие обнаруживали, что подсели на этот странный вкус.

Вместе с лапшой лучше пошли и другие позиции — например, жареная рыба, которая хорошо сочеталась с остротой.

— Ах я так долго ждал.

— Во всех цветочных лавках столицы ничего не осталось. Ходят слухи, будто Император велел не щадить средств на парад.

— Ещё и серебряные монеты бросать будут. Ребятишки с округи с ума сходят.

— Думаешь, только ребятишки?

Они смеялись и говорили об этом со светлыми, беззаботными лицами, совершенно свободными от тревог.

«А…»

Из этого разговора Эдди кое-что понял.

Неудивительно, что число постояльцев так странно выросло.

Дело было не в том, что местные завсегдатаи перестали приходить, — а в том, что благодаря грядущему грандиозному фестивалю и параду в честь возвращения отряда Героя в Империю прибыло больше путешественников, и, естественно, выросло и число ночующих в трактире гостей.

Конечно, приезжих вряд ли заинтересуют новые знаменитая острая лапша, так что продажи «Огненной курицы» временно просели.

«Хм…»

«Значит, все те заявки на бронь, что хлынули с прошлой недели, из-за парада. А я-то думал, люди просто хотят уничтожить сортир здесь, а не у себя дома».

Поскольку Эдди не взвинчивал цены в сезон, его трактир был привлекательным местом для туристов.

Выбор еды был не очень большим, но для людей, которым нужно было просто чистое место для ночлега, у трактира Эдди были хорошее расположение и приемлемые цены — что делало его идеальным выбором.

И вот владелец этого прекрасного заведения сидел за столом, постукивая по нему серьёзным выражением лица.

«Что же делать».

Он жалел, что не поднял цены? Размышлял, не запустить ли новое блюдо, чтобы подзаработать на наплыве? Нет. Дело было не в этом.

Проблема была в том, что он так увлёкшись ведением бизнеса, на мгновение забыл, что находится внутри фэнтезийного романа.

В памяти Эдди всплыла концовка «Герой не слишком-то скрывает свою силу».

Парад в честь возвращения Героя, и главный герой Кетрон, всё ещё раненый и преданный, с болью в сердце наблюдающий за ним.

Прислонившись к стене трактира, он закрыл глаза от боли — и роман заканчивался тем, что он вновь открывал их, полностью поглощённый тьмой, дав клятву уничтожить всё.

Одичавший от несправедливости и оденочества.

«У-у-ух…» — скривился Эдди, чувствуя беспокойство.

Кетрон был гением. Не просто гением — вундеркиндом, рождающимся раз в столетие. Рождённый с абсурдной предрасположенностью к мане, он стоял на вершине как магии, так и владения мечом. Сверхсильный главный герой среди сверхсильных главных героев.

Он был ещё и молод. В этом году ему всего лишь двадцать. Помимо некоторой стоической сдержанности и немногословности, роман описывал его внешность как ангельски прекрасную, вплоть до светящегося нимба.

Чёрные волосы, чёрные глаза, молчаливый гений-мечник. Классическая и прекрасная установка.

Но, возможно, именно из-за этой установки у Кетрона ни разу не было любовной линии. Эдди, не любивший истории с гаремом, был этим доволен, хотя ему всё равно хотелось бы хотя бы одну героиню. Наиболее вероятной кандидаткой была святая Лейла — но, учитывая, чем всё закончилось, о романтике не могло быть и речи.

Нет, дело было не в этом. Проблема была в том, что Кетрон одичал.

Он был справедливым главным героем. В отличие от тренда на морально серых или «плевать на справедливость» антигероев, «Герой не слишком-то скрывает свою силу» был традиционным фэнтезийным повествованием, где праведность Кетрона служила основной логикой большей части сюжета.

Конечно, у него бывали моменты эмоциональной отстранённости или жестокости — для удобства сюжета — но в основе своей он был справедлив.

И всё же он одичал.

Автор, цепляясь за остатки совести, всё же оставил в тексте маленький намёк: что если что-то произойдёт, и Кетрон вернётся в память мира, может быть все снова вспомнят о нём. Но история закончилась, так и не подтвердив, был ли это возможным или нет.

Одичание Кетрона.

Это звучало так неестественно, что Эдди чувствовал себя безнадёжным.

Что произойдёт, если главный герой с заоблачными статами обратится к мщению? Что, если эта безумная фигура вознамерится отомстить своим бывшим товарищам и Империи?

Для Эдди — желавшего прожить тихую, спокойную вторую жизнь — эта возможность была пугающей.

Он хотел это остановить. Но как?

Всё, что у него было, — это здоровое тело, трактир и круглосуточный магазин в подвале, доставшийся как бонус от переселения. Он не был кем-то с особыми силами.

Даже если он попытается разоблачить самозванцев-Героев, сколько людей ему поверит? Кетрона забыли, а их провозгласили спасителями континента.

Он хотел встретить Кетрона — но не мог. Роман не был настолько добрым, чтобы предоставить такие дитали. В нём не говорилось, как Кетрон проник в Империю, откуда он смотрел парад или о какую стену трактира он прислонился.

Даже если бы Эдди нашёл его, что он мог бы сказать? Разве это не выглядело бы подозрительно? Все забыли Кетрона. Если какой-то никому не известный трактирщик вдруг объявится и скажет что знает всю правду...

— Чёрт, одна проблема за другой.

Эдди почесал щёку. Его безграничный оптимизм обычно был силой, но здесь он не помогал. Очевидного решения не было.

Как только его трактир начинал вставал на ноги, угроза размером с гору, которую он пытался забыть, внезапно снова возникла на горизонте.

Нужно было что-то делать.

Он не мог просто сидеть сложа руки и смотреть, как главный герой сходит с ума и разрушает его спокойную жизнь. Эдди погрузился в глубокие размышления.

Всё, что он знал, — это то, что Кетрон будет где-то в столице, наблюдая за парадом. Не имея других зацепок, всё, что он мог, — это усердно думать.

И, конечно же, два дня пролетели в мгновение ока. Настал день парада.

В тот день Эдди не смог поспать подольше — не из-за шума снаружи.

Даже до рассвета улицы уже были громкими. Наполовину сонный, он выглянул из-за занавески и увидел море людей.

Они занимали хорошие места заранее, чтобы посмотреть парад.

Хотя была осень и утренний холод был резким, это не могло омрачить возбуждение людей.

Маршруты парада были расчищены, и каждый держал корзину с цветами, их лица сияли радостью и благодарностью.

«…»

И всё же человек, пожертвовавший всем ради этих улыбающихся лиц, был брошен, ранен и забыт где-то в этой Империи, наблюдая за тем, как разворачивается та же сцена.

С глубоким, сложным вздохом Эдди поднялся. Спать он больше не будет.

Прошло много времени с тех пор, как он выходил. Впрочем, «много времени» — глупость, ведь он лишь несколько раз совершал короткие прогулки по площади, где располагался трактир.

Он всё ещё не до конца привык к этой Империи — или к этому миру. Идея выйти одному была тяжёлой.

Для Эдди, жившего так, словно трактир был целым миром, этот выход требовал некоторой моральной подготовки.

Он умылся, привёл в порядок волосы и выбрал приличный наряд из гардероба.

Мужчина в зеркале всё ещё выглядел незнакомым. Тихонько откинув назад свои серебряные волосы, Эдди закончил собираться и вышел на улицу.

Кетрон, должно быть, уже в Империи.

Настоящая проблема была в том, что Эдди понятия не имел, когда именно Кетрон одичает.

Парад шёл всё утро, но как бы он не напрягал память, не мог вспомнить ни одной детали из романа о том, где или когда Кетрон смотрел его.

Ни места. Ни времени.

Придётся пройти весь город.

Из-за того, что все гости разъехались смотреть парад, трактир был пустее, чем когда-либо.

Парад в разгаре, и знаменитый отряд Героя был на виду — кто захочет торчать взаперти в помещении? Это же зрелище раз в жизни.

Плюс, сам Император будет бросать серебряные монеты — никто не останется есть лапшу.

— Джеральд, я ненадолго схожу посмотреть на парад.

Эдди, обычно сидевший все время в трактире, словно затворник, наконец-то нашёл идеальный предлог.

Джеральд, казалось, не особо интересовался парадом. Он просто кивнул, занимаясь делами трактира.

«Что я вообще скажу, если найду его? В книге же не было иллюстрации Кетрона. Узнаю ли я его? Как я вообще могу помещать его одичанию?»

С этими мыслями, крутящимися в голове, Эдди вышел на улицу — и чуть не споткнулся о что-то.

— А-а-ах!

Едва удержавшись за дверной косяк, он поморщился.

— Ух, что за...

Кто-то оставил здесь полено? Кто, чёрт возьми, выбрасывает что-то перед чужим трактиром?

Когда Эдди обернулся посмотреть, что это было, в поле его зрения попало что-то тёмное.

Потребовалось недолгое время, чтобы осознать, что это плащ — наброшенный на всё тело кого-то.

Затем иссиня-чёрные волосы, поглощающие весь свет.

Чёрный плащ, казалось, идеально сочетающийся с этими волосами, превращал мужчину в единый тёмный, массивный силуэт.

За его спиной было что-то длинное и огромное, завёрнутое в ткань. Настолько большое, что плащ не мог полностью скрыть его.

Чёрные волосы, чёрный плащ, закрытые глаза — но лицо до того прекрасное, что его нельзя было скрыть, даже в таком виде. Лицо, залитое слезами.

Любой, кто читал «Герой не слишком-то скрывает свою силу», не мог не узнать этого мужчину.

Забытый, трагичный герой — Кетрон.

Это должен был быть он.

Разум Эдди воспроизвёл финальную сцену романа.

[Герой Кетрон грузно опустился у стены трактира. Он только что своими глазами запечетлел предательство бывших товарищей. По его лицу лились слёзы. Закрыв глаза, дрожа от ненависти, он вознамерился уничтожить всё.

И когда он вновь открыл их, они пылали диким огнём.]

Стена трактира. Он опустился у стены трактира...

Когда он наконец пришёл в себя, челюсть Эдди отвисла.

...Погоди. Так тот трактир — это МОЙ трактир?!

___________________

Переводчик и редактор: Mart Propaganda.

http://bllate.org/book/14756/1316932