Готовый перевод Dirty Work / Грязная работа: Глава 1.1.

Бардиф. Здесь море встречалось с рекой. Солёная и пресная вода разной плотности смешивались друг с другом. Тяжёлая морская вода уходила на глубину, а речная скользила по поверхности. Разные температуры, разный состав — всё сплеталось воедино, разливаясь вширь. Это устье служило финальной точкой огромной экосистемы. Корень жизни, уходящий в открытое море. Дом для множества существ и уникальная зона солоноватых вод.

А ещё это был мировой центр производства и поставок нового наркотика «Гракледин», более известного как «Порок».

Динамичный мегаполис, процветающий вокруг торгового порта. Бардиф медленно умирал.

———

[Годовщина прибытия в Бардиф]

———

Стоя за длинным баннером с надписью на корейском языке, Ко Хэ Дын приветливо махал шумной толпе. В роли сотрудника южнокорейского консульства в Бардифе он с тёплой улыбкой встречал ветеранов, прибывающих в аэропорт.

— Добро пожаловать в Бардиф, город на воде. Мы рады приветствовать ветеранов Корейской войны.

Сотрудники, которых Национальная разведывательная служба отправляет за рубеж, делятся на три категории: «черные», «белые» и «серые» — те, кто находится где-то посередине.

«Черные» агенты — это оперативники-невидимки. Они скрывают свою истинную личность, маскируясь под гражданских лиц: бизнесменов, священников и прочих. Их задача — тайно добывать секретную информацию из правительственных структур принимающей страны или отстаивать национальные интересы нелегальными методами, постоянно рискуя жизнью в опасных операциях.

«Белые» агенты, напротив, официально направляются в посольства или консульства. Они выполняют дипломатические функции и пользуются неприкосновенностью, которую гарантирует их статус. В отличие от «черных», они всегда находятся под прицелом местных спецслужб и ограничены рамками легальной разведки.

Ко Хэ Дын, консул в городе Бардиф, Республика Йоджета*, был именно таким. Он был «белым».

— Жизнь на Земле зародилась в море, и конец её нам неведом. Порой море кажется бескрайней пустыней, но человек там никогда не бывает одинок. Повсюду чувствуется биение жизни. Бардиф — прекрасный город на побережье этого самого моря. Надеюсь, вы отлично проведете время. Прошу сюда. Выход номер восемь.

Причина, по которой Хэ Дын торчал в аэропорту Бардифа, выполняя работу, не имеющую к нему никакого отношения, крылась в спецоперации Национальной разведывательной службы.

Сегодня поступила наводка: один из корейских посредников, занимающихся распространением «Порока», собирался вылететь на родину. Архитектором этой операции был лучший «черный» агент НРС. Ходили слухи, что этот человек не провалил ни одного задания — ни разу в жизни. Всё должно было пройти как по маслу. Проблема была лишь в том, что дело происходило в Бардифе — городе, стремительно летящем в тартарары.

У каждого оперативника, работающего в поле, должен быть напарник на подстраховке. И вот именно этого офицера поддержки жестоко избили вчера на рассвете, когда он возвращался домой. Третий отдел внешней разведки, и без того страдающий от нехватки кадров, погрузился в хаос.

В отчаянии они запросили помощь у Хэ Дына через консульство. Проще говоря, его добровольно-принудительно упрягли в работу чужой команды.

«Должны скоро появиться» — сверившись с наручными часами, Хэ Дын ловко направлял группу пожилых ветеранов. Старики выглядели взволнованными: они осматривали перестроенный аэропорт, предаваясь воспоминаниям о минувших десятилетиях.

Министерство иностранных дел, стараясь лишний раз не провоцировать соседей, долго спорило о переносе консульства. Если бы не преклонный возраст ветеранов, эту поездку зарубили бы еще на этапе планирования. Подавив горькую усмешку, Хэ Дын проводил последнего гостя и, пропустив коллег вперед, зашагал следом. Он снова с тревогой взглянул на часы, и именно в этот момент всё и случилось.

Рядом с ним внезапно возник кто-то в черном костюме. Хэ Дын не почувствовал ни чьего присутствия — он даже не заметил приближения, пока незнакомец слегка не задел его плечом. Судя по тени, упавшей сбоку, человек был высоким и статным. Хэ Дын заговорил на беглом языке Йоджета с изысканным акцентом:

— {Ох, прошу прощения! Приятного путеш…}*

— 1265.

Незнакомец резко перебил его, застав врасплох. Его низкий голос впечатлял.

Четырехзначный код — уникальный идентификатор НРС, обозначающий принадлежность сотрудника. Цифры 1265 расшифровывались так: Второе управление Первого заместителя директора, внешняя разведка, Шестой отдел зарубежных расследований, агент пятого ранга. Это был личный код Хэ Дына.

Хэ Дин мысленно перевел дух. «Это точно Ча Дже Ха» — раз незнакомец знал его шифр, значит, это и есть тот самый агент. Человек, встречи с которым он ждал так долго и с таким трепетом.

Сохраняя невозмутимость, Хэ Дын ответил тихо, чтобы старики, идущие чуть впереди, ничего не услышали. При этом он продолжал смотреть прямо перед собой.

— Всё верно. Командир группы Ча Дже Ха?

— Возле эскалатора, который мы только что прошли.

Как и ожидалось, его корейский звучал солидно. Говорили, что он бывший военный. Тон был пугающе сухим и уставным.

— С какой именно стороны?

Не успел он договорить, как ощущение чужого присутствия испарилось. Хэ Дын резко обернулся, но черного силуэта, который он искал взглядом, уже и след простыл. В замешательстве Хэ Дын развернулся и зашагал в сторону, противоположную потоку людей. Стараясь не привлекать внимания, он растворился в толпе и направился обратно к эскалатору. На движущейся ленте никого не было — ни вверху, ни внизу. Оставался единственный вариант: за колонной. Хэ Дын ускорил шаг, и его догадка подтвердилась: из-за опоры показался профиль мужчины в безупречном черном костюме. Высокая, мощная фигура моментально приковывала взгляд.

— Прошу прощения. Командир Ча?

Мужчина, стоявший прислонившись к колонне и скрестив руки на груди, повернул голову в его сторону.

В этот миг Хэ Дын замер как вкопанный. Перед ним стоял красивый мужчина с бледным, словно высеченным из мрамора лицом. Из-под слегка растрепанной челки проступали резкие, идеальные черты. Линия носа была утонченной и острой, а миндалевидные глаза, удлиненные, словно корпус быстроходного судна, придавали облику классическое благородство. Но ледяной взгляд, таившийся в их глубине, создавал ауру отчужденности и смертельной опасности. Он выглядел как шедевр евгеники — совершенный образец человеческой породы. Красиво очерченные губы, тронутые естественным румянцем, плавно разомкнулись:

— Принесли?

Тон был вежливым, но не терпящим возражений. Сомнений не оставалось: это он.

— Да, командир. Автоматический паспортный контроль пройден, билет в один конец. По поводу обратного рейса с вами свяжутся из штаба.

Хэ Дын порылся в сумке и протянул мужчине папку с фальшивым паспортом и авиабилетом. Ча Дже Ха расстегнул молнию, проверил документы, забрал содержимое и тут же вернул пустую папку обратно.

— Да, спасибо за службу. Можете быть свободны.

Хэ Дын машинально взял папку, а когда поднял голову, Джеха уже уходил прочь. Спохватившись, Хэ Дын бросился следом и перегородил ему дорогу.

— Командир! Постойте.

Ча Дже Ха, шагавший так стремительно, словно его подгоняло само время, остановился. На лице промелькнуло недоумение. Казалось, он искренне не понимал, почему какой-то человек смеет перекрывать ему обзор.

— Когда подчиненный преграждает путь старшему по званию без разрешения, на это должна быть очень веская причина. Я прав?

Голос звучал мягко, но в интонации сквозила угроза: если причина окажется пустяковой, пощады не жди. Несмотря на внешнее спокойствие, чувствовалось, что Дже Ха торопится, поэтому Хэ Дын сразу перешел к сути:

— Это займет всего минуту. Я слышал, что второй оперативник, который должен был прибыть в аэропорт, задерживается. Мне сообщили, что вам может потребоваться поддержка. Если это так — я готов помочь.

Ча Дже Ха убрал паспорт во внутренний карман пиджака и в упор посмотрел на Хэ Дына. Его взгляд был настолько спокойным, что казался почти безмятежным, но стоило их глазам встретиться, как Хэ Дын ощутил его подавляющую тяжесть. Похоже, помощь ему и правда была нужна: Джеха внимательно изучал собеседника, оценивая его физическую форму и выдержку. Хэ Дын до боли закусил губу, стараясь не выдать волнения.

Выдержав паузу, Ча Дже Ха наконец произнес:

— 1265?

Хэ Дын, страстно желая, чтобы кумир запомнил, как его зовут, поспешил отчеканить звание и имя:

— Ах, да. Прошу прощения, я не представился. Второе управление, шестой отдел, Ко.

— Обойдемся без формальностей. Мы вряд ли увидимся снова. Ты же «белый»?

Ему было плевать на имя. Попытка с треском провалилась.

— Так точно.

— Опыт полевой работы есть?

— Три года назад служил в разведгруппе.

— Три года. Значит, последние три года в поле не выходил.

— Так точно, но сейчас я числюсь в следственном отделе.

Дже Ха слегка склонил голову набок, бесцеремонно обрывая его на полуслове:

— Времени в обрез. Отвечай коротко и только на те вопросы, ответов на которые я не знаю.

Хэ Дын рефлекторно захлопнул рот. Он потерял драгоценные секунды, лихорадочно соображая, что сказать. В Национальной разведывательной службе иерархию чтили свято, порой даже фанатичнее, чем в армии. Если старший прикажет уйти, Хэ Дын обязан будет развернуться и исчезнуть без лишних вопросов.

Но он зашел слишком далеко. Другого шанса встретиться с Ча Дже Ха может и не представиться. Упускать такую возможность было нельзя.

———

Примечание переводчика:

* {..} - здесь и в последующих главах: прямая речь в таких скобках означает, что говорящий произносит её на английском языке.

———

Переводчик и редактор — Rudiment.

http://bllate.org/book/14751/1317089