Готовый перевод Quietly Hiding that I am a Man / Тихо скрывая, что я мужчина [❤️]: Глава 37. Фальшивый партнёр.

Тело Бермута задрожало, когда он раскрыл ладонь, призывая молот, превосходящий его самого по размеру. Это было искусно выкованное оружие, подобное тому золотому луку, который я вызывал ранее. На щеках Бермута начала проступать чешуя, и он яростно закричал:

— Сдохни от моей руки, паршивый пёс!

Бермут подпрыгнул высоко в воздух и обрушил молот на Джерома. От мощной ударной волны у меня, казалось, задрожали внутренние органы. Грохот рушащихся книжных полок заполнил комнату, и всё заволокло пылью. Несмотря на детский облик, Бермут был одним из божественных зверей Майи. Если бы он захотел, он мог бы легко убить Джерома.

«Черт, я и не подумал, что они не поладят!»

Когда пыль осела, фигуры проявились. Я замер, ожидая увидеть поверженного Джерома, но, к моему удивлению, на спине лежал и кряхтел именно Бермут.

— Какое странное оружие. Не похоже на обычную магию. Кто ты такой?

Голос Джерома был спокоен и совершенно не соответствовал ситуации. Бермут сверкнул на него глазами, полными жажды убийства. В этот момент я заметил нечто странное в правой руке Джерома. Под его кожей словно копошились тысячи насекомых, а кисть и предплечье увеличились и стали больше походить на лапу зверя, чем на человеческую руку.

Джером повернул голову, почувствовав мой взгляд. В тот момент, когда наши глаза встретились, я содрогнулся. Эта монструозная рука совершенно не вязалась с его элегантным лицом. Мною овладел первобытный страх — тот самый, что возникает при встрече с чем-то по-настоящему чуждым.

«Неужели это последствия ереси?»

Хотя мне удалось остановить Мефисто и не дать ему захватить разум Джерома, похоже, я не смог предотвратить изменения в его теле. Джером, пристально наблюдавший за мной, деактивировал ересь, и его рука вернула прежний вид. Бермут, поднявшийся на ноги, стиснул зубы от досады:

— Будь я в своей взрослой форме, прикончить тебя было бы парой пустяков. Тебе повезло.

— Я спросил тебя: что ты такое?

— К чему тебе знать, если ты всё равно подохнешь? Тошно смотреть, как ты цепляешься за жизнь, запечатав Мефисто в своем теле. И ты называешь себя героем Империи Кайзер?

Бермут явно провоцировал Джерома, но тот оставался непоколебим. Вместо этого он слабо улыбнулся и тихо ответил:

— Будь я прежним, я бы давно покончил с собой. Если я умру, Мефисто тоже исчезнет.

— Так почему же ты...!

— Но теперь для меня это больше не имеет значения.

Джером опустился на одно колено и грубо схватил Бермута за горло. Атмосфера накалилась до предела — казалось, шея Бермута может хрустнуть в любой момент. Я быстро вскочил. Джером продолжал говорить, не обращая внимания на меня:

— Каким бы альтруистичным и праведным ни был человек, проведя годы в одиночной камере, когда ему вырывают ногти, когда он проводит ночи в комнатах, кишащих святыми насекомыми, а его кожу прижигают святыми клеймами... в его сознании неизбежно возникает вопрос.

— ...

— Была ли во мне когда-нибудь хоть капля человечности?

Джером слегка наклонил голову. Улыбка исчезла с его губ, а взгляд выдавал смертельную усталость от самой темы разговора. Вены на его руке вздулись, когда он сильнее сжал шею Бермута.

— Нет, правда, что такое человечность... и чем именно она была?

Бермут издал хриплый звук. Я стоял в оцепенении, понимая: если это продолжится, Джером убьет его.

«Я должен остановить Джерома. Но как? Как я могу остановить того, кто подавляет божественного зверя?»

Дыхание участилось. У меня даже не было камня, чтобы призвать лук Майи. Если разум Джерома окончательно захватит Мефисто, погибнет не только Бермут, но и все в поместье Эфилия.

Джером внезапно отпустил Бермута, отшвырнув его к стене. Пока тот кашлял, сползая на пол, Джером медленно двинулся к нему. Я прикусил губу и сжал кулаки.

«Я должен что-то сделать, нельзя просто стоять истуканом!»

Раздался звонкий хлопок — моя голова мотнулась в сторону. Джером замер, пораженный моим неожиданным действием. Как только я почувствовал металлический привкус крови во рту, я с силой ударил себя наотмашь еще раз. После второго и третьего удара Джером, молча наблюдавший за этим, спросил низким голосом:

— Что ты делаешь?

— Просто жди.

Я глубоко вдохнул и нанес себе последний удар. Кровь потекла по губам. Я вытер её тыльной стороной ладони и выплюнул зуб прямо себе на ладонь. Затем я подошел к Джерому и протянул руку. Тот переводил взгляд с моего лица на зуб, а затем рассмеялся:

— Быть не может...

— На, держи. Тот самый зуб, о котором ты так просил.

— ...

— Я отдаю его тебе, так что перестань злиться. А Бермут — божественный зверь Майи. Если ты убьешь его здесь, мы не сможем узнать о Камне.

Несмотря на мучительную боль, я заставил себя сохранять спокойствие. Джером разразился смехом. В отличие от его прежнего зловещего смеха, на этот раз он был чистым и детским. Смахнув слезы, выступившие на глазах, он коснулся своих губ.

— Несмотря ни на что, леди, которая готова выбить себе зуб...

— ...

— Как хоть один благовоспитанный дворянин наберется смелости просто заговорить с тобой?

— Если он тебе не нужен, то и ладно.

Пока я говорил, из носа потекла струйка крови. Джером потянулся и нежно вытер её своим большим пальцем. Его прикосновение было на удивление трепетным. Он внезапно просиял, выглядя абсолютно счастливым. Казалось, все мои разумные объяснения пролетели мимо его ушей.

— Ты правда отдаешь его мне?

— Да.

— Но... такую ценную вещь, я не могу просто так принять. Ты ведь шутишь? Прикинешься, что отдаешь, а потом отберешь?

— Я слов на ветер не бросаю.

Щека горела огнем, а ощущение вырванного зуба было почти невыносимым. Джером крепко сжал мой зуб, его лицо раскраснелось от возбуждения.

— Посмотри, Жанна. Он такой крошечный и милый. Даже корень цел.

— ...

— Спасибо. Я буду хранить его вечно. Может быть...

Джером, не отрывая взгляда от зуба, словно от святой реликвии, снова широко улыбнулся. В лучах солнца, льющихся из окна, его серые глаза сверкали как драгоценные камни.

— Может быть, я жил всё это время только для того, чтобы встретить тебя, Жанна.

Со стороны казалось, что он получил главную кинопремию мира, а не зуб. Глядя на его одержимость, у меня всё внутри перевернулось. Пока я пытался подавить это странное чувство, Бермут, смотревший на меня как на сумасшедшего, подлетел и оттолкнул Джерома. Тот, увлеченный своим сокровищем, даже не сопротивлялся.

— Хо... Хозяин...

— Да, Бермут. Я понимаю твои чувства, но...

— Почему только этот парень получил подарок?!

— ...

— Я тоже хочу ваш клык! Пожалуйста, дайте мне один!

Я уставился на Бермута, который с отчаянием тряс меня за руку, с абсолютно пустым лицом. Джером пребывал в экстазе среди руин библиотеки, а дерзкий злой дракон, которого я только что спас, имел наглость требовать продолжения банкета. Я сплюнул кровь, скопившуюся во рту, и прижал ладонь к пульсирующей щеке.

«Почему... почему кажется, что в этой ситуации больше всего потерял именно я?»

Тяжело вздохнув, я запустил пальцы в растрепанные волосы, перевел взгляд с одного на другого и тихо сказал:

— Так, оба. На колени. Сегодня мы наконец разберемся с иерархией в этом доме.

Я смотрел на двух существ, стоявших плечом к плечу на коленях, с чувством полного отчаяния. Я чувствовал себя смотрителем зоопарка в отделе с хищниками. По крайней мере, тигров можно дрессировать сырой курицей. Но эти двое? Даже если я отдам им все свои клыки, сомневаюсь, что они чему-то научатся.

— Бермут, из-за тебя уничтожены бесценные древние книги. Стоимость поврежденных томов я запишу на твой счет, будешь выплачивать постепенно.

— Но этот парень первым полез к вам, Хозяин...

— Без оправданий. Ты дворецкий, которого я наняла. Ты не имеешь права действовать самовольно без приказа. Чтобы это было в последний раз.

Бермут понурил плечи. Я одарил его холодным взглядом и повернулся к Джерому. Тот всё еще был поглощен созерцанием зуба. Я не мог даже вообразить, откуда в нем такая одержимость.

— Джером, посмотри на меня. — Щека дернулась от боли, заставив меня поморщиться. Джером медленно поднял голову с теперь уже кротким выражением лица. Прикладывая холодную ладонь к опухшей щеке, я продолжил: — Если ты еще хоть раз полезешь ко мне целоваться, клянусь, я привяжу камень к твоей лодыжке и сброшу в озеро.

— Я думал, ты предлагаешь мне съесть то, что у тебя во рту, поэтому, конечно, я потянулся за этим.

— Тогда надо было просто забрать угощение. Зачем было водить языком по моим зубам?!

На мой прямой вопрос Джером отвел взгляд. Я нахмурился, обхватив гудящую голову. Я понятия не имел, с чего вообще начинать цивилизацию этого парня.

http://bllate.org/book/14699/1313439