Готовый перевод Island in the Sky [Apocalypse] / Парящий остров [Апокалипсис]: Глава 61. Весна Дунцзюня

На необитаемом диком острове проворные парни соорудили из пластиковых плетёных мешков и деревянных шестов несколько навесов, чтобы укрыться от палящего морского солнца, а руки их не знали отдыха: они без перерыва разделывали пойманную рыбу и морепродукты.

Тех, кто ещё был жив, опускали в садок; совсем мелких отпускали обратно в море; почти уснувших тут же потрошили, вынимали внутренности, пересыпали солью, раскладывали на прибрежных камнях подвялиться на солнце, а затем складывали в кувшины.

В конце света еда была на вес золота, выйти в море на рыбалку стоило немалого труда. В этот раз, когда они отправлялись в путь, их родные сильно тревожились, но, узнав, что во главе стоят братья Цинь, немного успокоились.

На рифах оба брата Цинь удили рыбу. Используя мясо мутировавшей акулы, мутировавшего краба и заранее приготовленные лекарственные приманки, они замесили особую наживку для мутировавших рыб, зарядили её в мощные электрические удилища, предназначенные для крупной добычи, и забросили в море.

Вскоре одна за другой стали клевать мутировавшие рыбы, морские креветки, черепахи, мутировавшие морские змеи и прочая живность.

Цинь Шэна особенно радовали всевозможные мутировавшие морские караси: мясо у них было нежным, вкус превосходным, они и прежде считались лакомой целью морской рыбалки. Попадались также морские окуни, сардины, а кроме того, мутировавшие рыбы-сабли, креветки и крабы. Сами по себе они были не слишком крупными, боевая мощь после мутации оставалась посредственной, зато кристаллы в них попадались весьма неплохие.

Главным же уловом стал огромный желтопёрый тунец. В здешних краях тунец всегда был редкостью, на обычную удочку его поймать было трудно, а если удавалось выловить, продавали его за баснословные деньги — рыбаки всегда мечтали разбогатеть на такой добыче. В этот раз им попался мутировавший тунец весом более пятидесяти килограммов, и все парни из банды Старой Улицы радостно завопили.

Когда тунца вытащили, солнце уже клонилось к западу. Они собирались закругляться, но Цинь Му заметил, что остался последний кусок наживки, и сказал:

— Давай забросим последний разок.

И как раз на этот последний заброс клюнул исполинский мутировавший осьминог. Прочное толстое удилище под ударом скрученных щупалец согнулось и с треском переломилось, а внезапно брызнувшая струя чернильного яда на мгновение выбила мысли из голов Цинь Му и Цинь Шэна. Когда они опомнились и вскочили на ноги, огромный восьминогий моллюск уже был намертво вморожен в гигантскую глыбу льда.

Металл удилища в местах попадания яда разъело до глубоких рытвин. Хотя во время рыбалки на них были надеты шлемы, у Цинь Му всё равно ёкнуло сердце, и он с запоздалым раскаянием подумал, что проявил непростительную самонадеянность.

Даже скованные льдом, щупальца осьминога продолжали намертво присасываться ко льду и двигаться. Из толщи ледяной глыбы донёсся скрежет, а затем прямо на глазах по массивному льду с сухим треском побежали трещины, отчего у всех мороз продрал по коже.

Чжоу Юнь же просто положил ладонь на лёд и с улыбкой сказал Цинь Шэну:

— Потренируйся. Знаешь ведь, где у него кристаллическое ядро?

Цинь Шэн взглянул на исполинского изогнутого осьминога призрачно-синего цвета: щупальца были сплошь усеяны присосками, а два глаза на голове, казалось, холодно сверлили его сквозь толщу льда, отчего к горлу подступал холод.

Хрусь-хрусь — трещины становились всё шире, лёд мог лопнуть в любую секунду.

Цинь Му напомнил:

— У осьминога три сердца, ядро должно быть в главном.

Цинь Шэн на миг прикрыл глаза, отступил на шаг назад, полностью металлизировал руку, сложил пальцы ножом и изо всех сил ударил вперёд. Раздался резкий металлический звон: рука вошла прямо в лёд, пробила его насквозь, рассекла плоть осьминога и вонзилась прямо в область главного сердца.

В следующее мгновение он выдернул руку и разжал ладонь — на ней мягко сияло водяное кристаллическое ядро.

Разобравшись с мутировавшим осьминогом, Чжоу Юнь рассудил, что с учётом мутировавших моллюсков сегодняшний улов и так более чем щедр. Цинь Му тоже настойчиво предложил отдохнуть, так что все принялись за сборы, приготовили ужин и поели.

Цинь Му подошёл к Чжоу Юню:

— Лучше всего вернуться сегодня ночью. Лао Ван только что глянул на звёзды, говорит, к дождю дело, лучше сняться пораньше. Если пойдём ночью, аккурат к рассвету доберёмся до порта.

Хотя он понимал, что Чжоу Юнь ничуть не боится непогоды, да и припасов с вещами они взяли с избытком, торчать на необитаемом острове всё равно было не с руки, к тому же семьи матросов будут изводиться от тревоги.

Чжоу Юнь не возражал:

— Договорились, возвращаемся. — Добытых в этой вылазке ядер уровня повелителя ему с лихвой хватит, чтобы уйти в затвор и основательно поднять ранг.

Все собрали вещи, погрузились на судно и с полным трюмом рыбы взяли курс на город Бэймин.

Всю дорогу Цинь Му сидел как на иголках, боясь, что буря настигнет их в открытом море, но Лао Ван оказался опытным мореходом: ночь выдалась спокойной, и они без происшествий дошли до порта Бэймина, когда едва забрезжил рассвет и потянуло утренней прохладой.

Едва судно причалило, Цинь Шэн повёл людей к машинам, оставленным на портовой стоянке: там была охраняемая площадка, где за плату кристаллическими ядрами за транспортом приглядывали сторожа.

Цинь Му и Чжоу Юнь остались караулить груз. В конце концов, в эпоху апокалипсиса хватало тех, кто поджидал только что приставшие суда ради грабежа — особенно банды, переманившие к себе эсперов. Пользуясь силой одарённых, они сбивали добычу на лету и сбегали, а караульные из резиденции градоначальника чаще всего ничего не могли поделать. В итоге люди рисковали жизнью в море, а трофеи забирал кто-то другой.

Цинь Му заговорил с Чжоу Юнем:

— Сейчас пусть Сяо Шэн проводит тебя. В дороге может быть неспокойно.

Чжоу Юнь ответил:

— Не нужно, у меня с собой мало что останется, а вот у вас товара много, держите ухо востро. Ты только пробудился, сверхспособность ещё не устоялась, нужно усердно тренироваться. Пусть Сяо Шэн побудет с вами.

— К тому же, — Чжоу Юнь бросил взгляд на Цинь Му, — удача у меня обычно получше вашей.

Цинь Му замолчал.

Поразмыслив немного, он спросил:

— Как думаешь, градоначальник Гун зовёт Сяо Шэна в Чжунчжоу — стоит его отпускать?

Чжоу Юнь сказал:

— Конечно, стоит. Съезд градоначальников в Чжунчжоу соберёт всех хоть сколько-то известных эсперов со всех уголков. Это редчайшая возможность набраться опыта и вырасти. Ему нужно увидеть мир своими глазами, посмотреть на других эсперов.

Цинь Му заколебался:

— Здешняя база, лекарства — за всем нужен мой глаз да глаз. Если он поедет один, без жизненного опыта, боюсь, у семьи Гун могут быть дурные намерения.

Чжоу Юнь возразил:

— Он не сможет вечно прятаться под твоим крылом. Ему рано или поздно придётся встретиться с миром один на один.

Цинь Му спросил:

— Считаешь, семье Гун можно доверять?

Чжоу Юнь покачал головой:

— В человеческую природу верить не стоит. Но прямо сейчас выгода семьи Гун ни в чём не расходится с вашей, вы в одной лодке, так что на время довериться можно.

— Градоначальник Гун, скорее всего, хочет взрастить Цинь Шэна. Оказать милость — вполне обычный способ расположить к себе человека. К тому же Цинь Шэн действительно редкий эспер стихии металла, в него стоит вкладываться. Гун хоть и держит в руках целый город, но тяжело болен, преемника у него нет, положение шаткое. Вы же — восходящее солнце, к тому же с честным нравом и выдающимися способностями. Его желание привязать вас к себе вполне естественно.

Брови Цинь Му слегка сдвинулись. Заметив, что тот всё ещё не находит себе места, Чжоу Юнь после короткого раздумья добавил:

— Вообще-то, у меня есть одно дело, для которого как раз нужен надёжный человек.

Цинь Му повернулся к нему:

— Какое дело?

Чжоу Юнь пояснил:

— После съезда градоначальников базы в разных регионах неизбежно объединятся и создадут единый порядок. Постепенно наладят базовые станции, связь, заработает сеть.

Цинь Му насторожился:

— У тебя есть сведения изнутри?

Чжоу Юнь кивнул:

— Текст совместного коммюнике уже повсюду на слуху, поспрашивай — сам узнаешь. Связь наладят в самое ближайшее время, вслед за ней пойдут транспорт, инфраструктура, интернет. Пусть не в прежнем объёме, и спутники не задействуешь, но при столь сильно сократившемся населении поддерживать базовую связь и простейшую сеть вполне под силу.

Цинь Му задумался:

— Ты имеешь в виду, что базы перестанут быть изолированными островками.

Чжоу Юнь подтвердил:

— Поэтому нам нужно расставить фигуры заранее.

Цинь Му уточнил:

— Торговля лекарствами?

Чжоу Юнь слегка улыбнулся:

— Верно. Марку «Синяя Птица» необходимо развернуть как можно быстрее. Поэтому ты можешь предложить градоначальнику Гуну воспользоваться съездом в Чжунчжоу: мутировавшие травы «Синей Птицы» сумеют заявить о себе и привлечь региональных дистрибьюторов на крупных базах. Идеально, если это будут подставные лица с выходом на тамошних градоначальников.

Цинь Му слегка вздрогнул. Он не ожидал от Чжоу Юня подобного размаха, но разве не об этом мечтал он сам?

Чжоу Юнь продолжал:

— Градоначальник Гун сам торговец до мозга костей, он мгновенно оценит выгоду. Он непременно согласится взять тебя на базу Чжунчжоу, причём повезёт не только агентство «Синей Птицы» — он наверняка захочет продвинуть и собственные дела семьи Гун… Кстати, чем он торговал до апокалипсиса?

Цинь Му ответил:

— Яйцами морских уток.

Чжоу Юнь на мгновение потерял дар речи. Простовато, но ему нравилось.

Подумав, он произнёс:

— Скажи градоначальнику Гуну, что мы можем регулярно поставлять ему корм из мутировавших трав для его уток. Яйца от них станут лучше и питательнее обычных, а у вылупившихся утят появится шанс стать мутировавшими. Попроси за это долю в деле. Кроме того, с семьёй Гун можно наладить сотрудничество по мутировавшему шёлку — это сильный товар, его тоже стоит продвинуть на съезде. Градоначальник Гун наверняка мастер торговли, нам нужно научиться использовать чужую силу.

Цинь Му слушал молча.

Чжоу Юнь добавил:

— Он согласится. Чем сильнее ты покажешь желание войти в его бизнес и сесть с ним в одну лодку, тем радостнее он ухватится за эту возможность: он спит и видит, как бы намертво привязать братьев Цинь к семье Гун.

Цинь Му не сдержал усмешки:

— Если бы ты занялся торговлей, нам бы там вообще делать было нечего.

Чжоу Юнь поморщился:

— С такой морокой лучше разбирайся сам. Есть ещё одно дело, его нужно сделать без лишнего шума. — Изначально он планировал подождать, пока у братьев Цинь станет больше людей и окрепнет влияние, но время не ждало: столь редкий шанс, как съезд градоначальников, упускать нельзя, действовать требовалось немедленно.

К счастью, сейчас, опираясь на влияние градоначальника Гуна, можно было рискнуть.

Цинь Му спросил:

— Что за дело?

Чжоу Юнь начал:

— Открой в лавке стойку приёма трав.

— Помимо скупки дикорастущих мутировавших растений, мы можем выдавать рассаду или семена. Эсперы стихии дерева смогут брать их и выращивать у себя. В зависимости от ранга трав мы будем ежемесячно выплачивать им вознаграждение древесными кристаллическими ядрами, а когда травы созреют и подойдут для сбора, выкупать урожай по льготной цене.

— Точный перечень семян и расценок в ядрах я составлю позже.

— Затем: те эсперы стихии дерева, которые согласятся взять травы на выращивание, должны будут вступить в Гильдию эсперов-растениеводов стихии дерева.

— Члены гильдии получат скидки на покупку готовых лекарств, гильдия станет регулярно проводить лекции и семинары по агротехнике, приглашать специалистов, раздавать материалы по техникам владения стихией дерева, а сами участники смогут обмениваться опытом.

— Если у кого-то возникнут неприятности, члены гильдии окажут поддержку, а организация постарается решить насущные проблемы своих участников.

Цинь Му замер и задумчиво посмотрел на Чжоу Юня:

— Эсперы стихии дерева так важны для сырья твоих лекарств?

Чжоу Юнь ответил:

— Да, но нужны высокоранговые, а сейчас большинство эсперов стихии дерева слишком слабы. — Вообще-то он и один мог бесконечно стимулировать рост тех суккулентов, но говорить об этом Цинь Му не имело смысла.

Цинь Му кивнул:

— В Бэймине больше распространена стихия воды, но владеющие стихией дерева тоже есть. Из-за способности к Исцелению большинство из них приписано к резиденции градоначальника: говорят, они в основном занимаются несложным врачеванием да выращивают зерновые. Их ценят куда меньше, чем эсперов стихии света. — К счастью, связь с градоначальником Гуном уже налажена, и семья Гун вряд ли откажет в такой малости, ведь бесперебойные поставки сырья — важнейшее звено.

— Загвоздка в том, что у них нет безопасного места для посадок. Лучше всего предоставить им охраняемый аптекарский огород и возить туда-обратно в фиксированное время. На нашей базе банды Старой Улицы как раз можно распахать несколько участков, но у нас нет специалистов по выращиванию лечебных трав.

Чжоу Юнь ответил:

— Ты мыслишь в верном направлении, организуй это. По части агротехники трав я сам всё подскажу. Что до практического исполнения — если есть мысли, как дополнить план, предлагай.

Цинь Му понимал: для такой задумки потребуется больше людей для поддержания порядка, больше ресурсов, больше продовольствия. Но в этом и заключался их смысл существования. Чжоу Юнь явно предпочитал отдавать силы исследованиям и изготовлению лекарств, и нельзя было отвлекать его внимание подобной рутиной.

Его мысли лихорадочно перебирали варианты, складываясь в готовые схемы, как вдруг послышался гул мотора: Цинь Шэн подогнал внедорожник Чжоу Юня. Цинь Му поспешно спросил напоследок:

— Значит, в Чжунчжоу ты тоже поедешь?

Чжоу Юнь промолчал.

Цинь Му впервые заметил на лице доктора столь явные следы внутренней борьбы; обычно тот держался невозмутимо и уверенно.

Наконец Чжоу Юнь ответил:

— Нет. — Он был слишком занят, чтобы тратить время на бессмысленную погоню.

Цинь Му спросил:

— А если члены гильдии поинтересуются, кто глава?.. — Он не был уверен, готов ли Чжоу Юнь выйти из тени.

Чжоу Юнь подумал секунду:

— Дунцзюнь.

Цинь Му опешил. «Облачное платье, белая парча; натянув стрелу, целится в Небесного Волка» — он, разумеется, учил в школе знаменитую поэму Цюй Юаня «Дунцзюнь» из «Девяти напевов».

Дунцзюнь — и бог солнца, и повелитель весны, воплощение буйной жизненной силы и бескрайней надежды. В эпоху конца света трудно было придумать имя точнее.

Как и прежде «Синяя Птица», оно несло надежду и жизнь.

Цинь Му сам не понял, почему его грандиозные амбиции, вспыхнувшие от нескольких фраз Чжоу Юня, вдруг словно накрыло чем-то мягким, оставив в душе невыразимый след.

Неужели за обещанием столь манящей выгоды всё это время стояло лишь искреннее желание спасти этот мир?

Он хотел сказать что-то ободряющее, но в этот момент из машины выскочил Цинь Шэн. Разъярённый, со сжатыми кулаками, он широкими шагами подлетел к ним. Чжоу Юнь тут же спросил:

— Что случилось?

Цинь Шэн выпалил:

— Банда Четырёх Морей воспользовалась тем, что мы вышли в море! Вчера ночью они подослали нескольких эсперов и разгромили наши базы в деревне Золотого Петуха и на водохранилище Цинъюнь! Наших людей выгнали, территорию заняли, кучу товара уволокли!

Чжоу Юнь приподнял бровь. Банда Четырёх Морей… Звучало знакомо. Кажется, те самые хулиганы, что пытались грабить на дороге. Кстати, как Гуань Юаньфэн тогда с ними разобрался, так и осталось тайной.

Цинь Му холодно усмехнулся:

— Вот как осмелели? И раньше слышал, что они бесчинствуют: давят торговцев, похищают женщин, отбирают добычу у рыбаков и грузы у других банд, а теперь уже на базы позарились.

Цинь Шэн бушевал:

— У нас одна база у съезда с трассы, вторая у водохранилища — места удобные, только-только овощи посадили, птицу, скот, шелкопрядов да рыбу развели, всё только на лад пошло! А эти ублюдки решили прийти на готовенькое и сорвать плоды! Не врезать им как следует — решат, что я с ними миндальничать стану!

Он процедил сквозь зубы, сверкая глазами:

— Я уже передал банде Старой Улицы, чтобы все парни взяли оружие, надели защитные костюмы! Сегодня же вернём всё обратно!

Чжоу Юнь с участием спросил:

— Помощь нужна? — В прошлой жизни к этому времени Цинь Шэн уже стал зятем градоначальника Гуна, и никто не посмел бы так с ним обойтись. Сейчас же за его спиной не было покровителя, и неизвестно, сумеет ли он сладить с бандитскими распрями.

Цинь Му возразил:

— Доктор Чжоу, вы всю ночь глаз не сомкнули, вам ещё за руль. Из-за такой ерунды вам вмешиваться ни к чему. Не переживайте, мы сами разберёмся.

В его глазах разгорался холодный огонь решимости:

— Будьте уверены, через пару дней уладим дела с бандой и сразу приедем к вам.

Чжоу Юнь подумал и сказал:

— Хорошо. Тогда оставлю вам Хуэйсина на пару дней. — Братья Цинь были нужны ему для многих дел, и он не мог позволить им сгинуть в мелких бандитских разборках. Цинь Му только пробудился, и его потенциал ещё не раскрылся.

Цинь Шэн пришёл в восторг:

— Спасибо, доктор Чжоу! Я за Хуэйсином в оба глаза пригляжу, кормить буду до отвала, ни один волосок с него не упадёт!

Чжоу Юнь улыбнулся и потрепал собаку по голове:

— Побудь с Да Цинем и Сяо Цинем. Соскучишься — беги домой, я всё равно буду там, опасности нет. — Хуэйсин от природы был активным псом, полным энергии, ему требовалось много двигаться. А Чжоу Юню по возвращении предстояло поглотить водяные ядра уровня повелителя и углубиться в тренировки: уйдя в созерцание, он вряд ли уделит псу достаточно времени.

Хуэйсин гордо тявкнул в ответ.

Чжоу Юнь выгрузил из машины оставшийся собачий корм собственного приготовления и лежанку, передал всё Цинь Шэну, ещё раз успокаивающе огладил пса, сел за руль внедорожника и с добытыми кристаллическими ядрами отправился в город Даньлинь.

Из груды гигантских моллюсков он забрал лишь самого крупного, судя по всему, уровня повелителя, а остальных оставил братьям Цинь, чтобы те распорядились вскрыть их ради ядер и жемчуга.

Утреннее солнце едва поднялось над морем, рассвело, однако на горизонте сгущались тяжёлые тучи: назревала буря.

Цинь Шэн вздохнул:

— Будь с нами доктор Чжоу, они бы и одного удара не выдержали. Впрочем, и с Хуэйсином дело пойдёт отлично.

Цинь Му холодно усмехнулся:

— Доктор Чжоу слишком мягкосердечен, негоже втягивать его в подобные кровавые дела. Если мы не способны удержать даже базы, с каким лицом потом сотрудничать с доктором? Самое время доказать нашу силу.

Цинь Шэн встревожился:

— Так мы идём отбивать базы? А-Хун и других девчонок, что за шелкопрядами ходили, они захватили, говорят, заставят их работать. С их-то репутацией — кто им поверит!

В глазах Цинь Му блеснула жестокая, ледяная сталь:

— Базы? Зачем тратить время на базы? Пойдём прямо в их логово, спросим за всё с брата Цзяо.

— Бить надо так, чтобы впредь ни одна банда в Бэймине даже помыслить не смела нас тронуть. Даже если мы уедем из Бэймина, чтобы они и близко подойти боялись.

— Банда Четырёх Морей перестанет существовать в Бэймине.

— Как раз не хватало ядер и людей. Раз уж сами подставились — грех не взять.

Чжоу Юнь за несколько часов доехал до города Даньлинь. Первым делом он занёс огромный таз с раковиной в коттедж, а отборные морепродукты и акулью печень, подготовленные Цинь Шэном, убрал в морозильник.

Затем он поднялся на тридцатый этаж, разделся и первым делом принял душ. Собирая грязную одежду в стирку, он нащупал в кармане брюк телефон и вспомнил, что тот сел, а он сунул его в карман, намереваясь зарядить. Потом увлёкся рыбалкой, затем спешил вернуться ночью — вот и вылетело из головы.

Он поставил аппарат на зарядку и включил. Дождавшись загрузки экрана, Чжоу Юнь по привычке бросил взгляд на значок сети и замер: шкала сигнала была полной.

Вышку починили?

Сердце забилось от радости. Он открыл телефонную книгу: три аккуратных иероглифа «Гуань Юаньфэн» были сохранены заранее.

Он нажал вызов.

— Извините, набранный вами номер находится вне зоны действия сети.

Чжоу Юнь немного расстроился, но всё же аккуратно подключил внешний аккумулятор и убрал телефон в карман.

Хребет Яньлин.

Только что прошла свирепая метель, небо оставалось свинцово-серым. Вдали величественные снежные вершины сливались с сумрачными небесами; сквозь клубящийся туман смутно проступали реликтовые леса и бесконечные горные гряды. Ослепительно белый снег укрывал извилистые пути заброшенного после начала апокалипсиса рудника.

В темноте штольни дрожали лучи фонарей, выхватывая из мрака железные крепи: они были сдавлены до уродливой деформации и покрыты ржавчиной, а подгнившие деревянные балки, казалось, вот-вот рухнут. На каменных стенах забоя виднелись старые следы отбойных молотков и выбоины от взрывчатки.

Вдыхая тяжёлый запах рудной пыли, бойцы спецподразделения осторожно шагали по рельсам узкоколейки, обходя разбитые вагонетки.

Повсюду валялись перевёрнутые тележки с рудой, брошенные лопаты и кирки. Огромный шнековый барабан проходческого комбайна заклинило, машина завалилась набок, а на ленте конвейера до сих пор лежала порода, которую так и не успели поднять на поверхность: легко было представить былой гул и суету этого места. Теперь же ни грохота механизмов, ни голосов рабочих не осталось — царило лишь мёртвое, глухое безмолвие.

В штольне было промозгло, куда холоднее, чем снаружи. Пронизывающий мороз въедался в кости, а из глубин шахты тянуло зловещим сквозняком. Время от времени с потолка срывались потревоженные зимней спячкой летучие мыши, заставляя бойцов вздрагивать.

Пока они пробирались внутрь, им уже пришлось прикончить мутировавшую мышь. Хоть она и уступала зверям из чащи Яньлина и умела разве что призывать мелких сородичей, но её размеры, мохнатая мерзкая морда, чёрные кожистые крылья и тучи слетевшейся на зов мелюзги вызывали тошноту.

Помимо мутировавших мышей и змей, главной целью зачистки оставались зомби — бывшие шахтёры, запертые под землёй.

Подойдя к главному стволу, бойцы перешли на полушёпот:

— Кажется, здесь. Разведывательный дрон показал, что тут зомби больше всего. Они разбрелись по штрекам, но этот ствол основной.

— Выкладывай приманку, живее! Полдня только на подъём убили, тропа ни к чёрту, опять ночевать на горе.

— Нам ещё три рудника зачищать, житья никакого.

— Тебя руду копать не заставляют, только зомби выбить. Вот шахтёрам потом действительно не поздоровится.

— Грех жаловаться: командир лично повёл, и то быстрее дело пошло, да ещё и лекарство это на руках. Ты поспрашивай — другие отряды со всех сторон выспрашивают, где мы такие медикаменты достали.

— А капитан Гуань сегодня в забой не спустился. Странно, обычно всегда впереди идёт.

— Вы что, дети малые, за капитаном Гуанем хвостом ходить? Сами на двух ногах стоять разучились? Пора и своей головой работать. Вечно капитан да капитан, а не станет его — всё, сядете в лужу?

— Не станет командира — я первым рапорт положу, пусть кто хочет корячится. Думаете, нам мёдом намазано? Спецназ превратили в пожарную команду, все самые гнилые задания на нас сваливают! Зачистка шахт — дело передовых частей, с какой стати нам сбросили?

— У обычных бойцов потери были бы огромными. Холодина, ходов не счесть, мертвяков тьма, зачищать будут до второго пришествия, да и вожак зомби наверняка засел. Спецназ тут к месту: три дня работы — ноль потерь, а скорость какая! Мы зачистим, гарнизон с фронта встанет на охрану, и сразу можно давать добычу. База хоть вздохнёт: теплицы, бараки для беженцев — везде нужен уголь, сколько народу от мороза спасём. Надо шире смотреть.

— Хватит скулить. Капитана Гуаня будто не знаете.

— Доброту за слабость принимают, вот и всё.

— Заткнись, язык чешется? Приказы выполнять надо, шевелись давай.

— Сыпь, сыпь скорее.

— Противогазы все натянули?

— Натянули, погнали!

У входа в забой расползлась невыносимая вонь разлагающейся плоти.

— Отходим, отходим!

Бойцы сноровисто ринулись наружу по рельсам.

Снаружи расстилалась суровая горная цепь, укутанная туманом.

Гуань Юаньфэн стоял на возвышении и смотрел вдаль. Его резкие, тёмные брови подёрнулись инеем. Форменная куртка подчеркивала широкие плечи, выправка была безупречной, а сильное тело дышало скрытой мощью — от одного его присутствия веяло тяжелым давлением.

Внизу, на ровной площадке перед входом в шахту, в защитных костюмах застыли спецназовцы, ожидая приказа.

В первых рядах стояли эсперы спецподразделения — люди буйного нрава и безрассудной храбрости. Но под началом Гуань Юаньфэна они стояли не шелохнувшись, наравне с обычными бойцами дожидаясь распоряжений.

Гуань Юаньфэн достал телефон: сигнал едва теплился на одном делении, дозвониться было невозможно. Он нахмурился и окликнул людей внизу:

— Цзян Жунцянь ещё не вернулся? Куда он понёс базовую станцию?

Один из бойцов выбежал с докладом:

— Докладываю командиру! Заместитель Цзян сказал, что ночевать, скорее всего, придётся на горе, поэтому нужно найти точку, откуда сигнал покроет все три рудника. Сказал, лучше всего ставить на хребте Бычьего Рога, и увёл отделение наверх.

Гуань Юаньфэн убрал телефон на пояс. Неизвестно, как Цзян Жунцянь поговорил с Чжоу Юнем: утром связь ненадолго появилась, но все вызовы шли на выключенный аппарат. Нужно было срочно выдвигаться на задание в горы, и попытки пришлось оставить. Неужели Чжоу Юнь отложил телефон, пока не было сети, и тот разрядился?

Если он забыл поставить его на зарядку, как теперь выйти на связь?

Что там за торговец лекарствами, о котором говорил Цзян Жунцянь? Связываться через посторонних Гуань Юаньфэну не хотелось.

Пока он размышлял, из шахты выскочили бойцы, выстроились и доложили:

— Докладываю! В третьем стволе приманка установлена!

Взгляд Гуань Юаньфэна посуровел:

— Приготовиться к бою! Отделениям построиться!

Бойцы внизу принялись проверять защитные костюмы, оружие и рации — действия были отточенными, тихими и быстрыми.

Порыв ветра принёс с собой мелкую снежную крупу.

Внезапно раздалась звонкая телефонная трель.

Все взгляды мгновенно устремились наверх, к стоявшему на возвышении Гуань Юаньфэну.

Чувствуя вибрацию на поясе, Гуань Юаньфэн сохранил каменное спокойствие и лишь взмахнул рукой. В тот же миг из земли взметнулись бесчисленные черные смерчи: внутри воронкообразных вихрей с сухим треском плясали призрачно-синие молнии. Солдаты вытянулись в струнку, боясь вздохнуть.

Каждый знал, какая сокрушительная мощь таится в этих обманчиво небольших вихрях. Некоторые из особо упрямых эсперов в отряде однажды испытали силу этих электрических смерчей на собственной шкуре — пережить повторно столь позорное падение без чувств на глазах у всех не пожелал бы никто.

Тёмная масса вихрей разделилась на три потока и стремительно втянулась в три шахтных ствола. Вскоре из недр горы донёсся оглушительный грохот и истошные вопли зомби.

Под не умолкающий, настойчивый звон телефона Гуань Юаньфэн махнул рукой:

— Отделениям спуститься на зачистку согласно плану. Соблюдать осторожность.

Голос его прозвучал неожиданно мягко.

Командиры отделений переглянулись в замешательстве, но тут же отдали честь и повели людей вниз, недоумевая: командир ведь сам говорил, что здешние мертвяки слабые, пусть бойцы потренируются и зачистят всё постепенно.

С чего вдруг он решил ударить сам? По опыту все знали: если вихри командира с молниями пройдут по штольням, любого зомби вытащит из щели и испепелит до углей, тем более что они сбились в кучу на запах приманки.

Теперь внизу останется разве что собирать кристаллы с обугленных трупов!

У командира появилось срочное задание, и он спешит завершить операцию?

http://bllate.org/book/14690/1312362