Готовый перевод Island in the Sky [Apocalypse] / Парящий остров [Апокалипсис]: Глава 42. Загадка лунной ночи

Хотя за ужином с хого и случился небольшой инцидент, это не помешало товарищам по оружию продолжить весело и с аппетитом уплетать угощение.

Су Цзянин в конце концов обладал сверхспособностью Исцеления стихии света, поэтому без труда залечил рану на лице, вернув коже прежнюю гладкость и чистоту.

Все наотрез перестали упоминать о неприятном, лишь вовсю нахваливали насыщенный вкус гусятины, нежное мясо кролика, сочную мягкость бамбуковой крысы и сладкий аромат виноградного вина.

Когда с хого было покончено, Гуань Юаньфэн вместе с несколькими бойцами принялся мыть посуду и убирать со стола, а Чжоу Юнь повел Дун Кэсинь, Чжан Ци и Су Цзянина — тех, кто уже сгрузил вещи с вертолета, — наверх, чтобы распределить комнаты для ночлега. На первом этаже была гостевая комната, изначально предназначавшаяся для пожилых людей. Чжоу Юнь давно привел ее в порядок, туда и заселили заместителя командира Цзян Жунцяня с Чжан Ци.

На втором этаже находились две комнаты: хозяйская спальня с отдельной ванной и вторая спальня, где жили Гуань Юаньфэн и Чжоу Юнь. В основном они обитали на тридцатом этаже в пентхаусе, а сюда спускались лишь изредка передохнуть, но сейчас, с появлением гостей, оба по молчаливому согласию ни словом не обмолвились о тридцатом этаже.

На третьем этаже изначально располагались три комнаты: гостевая, комната для йоги и тренировок, а также кабинет. В гостевой уже стояла кровать, ее отдали единственной девушке в отряде, Дун Кэсинь. В кабинете имелся диван-кровать, и поскольку Су Цзянин любил тишину, его поселили именно там.

Оставшаяся комната для йоги была застелена ковролином и отделана просторно и светло. Чжоу Юнь взял с собой Тан Аньчэня, они наведались в соседнюю виллу, утащили оттуда два больших матраса и сдвинули их вместе для остальных троих: Тан Аньчэня, У Цзюня и Ляо Цзиньшэна.

Тан Аньчэнь обладал недюжинной силой и впрямь без малейшего труда дотащил матрасы. Чжоу Юнь достал припрятанные ранее новенькие высококачественные одеяла семьи Гуань и раздал им, а Сяо Тану тайком вручил коробочку с отборными земляными кристаллическими ядрами. Сяо Тан от волнения весь покраснел:

— Это все мне? Капитан Гуань знает?

Чжоу Юнь ответил:

— Он сам добыл их вместе с Хуэйсином. Других эсперов стихии земли мы все равно не знаем, так что забирай. Там еще осталась куча ядер похуже качеством, их лучше обменять на что-нибудь полезное, поглощать не стоит — они недостаточно чистые.

Тан Аньчэнь с радостью принял подарок и тут же нетерпеливо принялся поглощать ядра. Чжоу Юнь подумал: с его-то габаритами парень после наступления конца света вечно недоедал, а о кристаллических ядрах и мечтать не приходилось. Стоит дать ему вдоволь ядер для поглощения, как он непременно совершит заметный скачок, а уж под началом Гуань Юаньфэна эспер стихии земли на высоких рангах станет превосходным универсалом: сможет прямо из воздуха возводить стены голыми руками, обрушивать метеоритные атаки и песчаные бури.

Когда Чжоу Юнь зашел в кабинет, Су Цзянин сидел за письменным столом и что-то писал. Увидев входящего с постельным бельем, он с улыбкой поблагодарил:

— Доктор Чжоу, вы с капитаном Гуанем соседи? В конце света жить вместе и впрямь безопаснее. Но когда прибудем на базу, брат Гуань, скорее всего, будет чрезвычайно занят.

Он взглянул на ярко-красное шелковое одеяло в руках Чжоу Юня и удивился:

— Что это за одеяло такое? Выглядит прямо празднично.

Чжоу Юнь положил на кровать шелковый пододеяльник цвета пламени с вышивкой «сто сыновей» и одеяло:

— Это из дома капитана Гуаня, заправь сам.

Су Цзянин протянул руку и потрогал ткань:

— Совсем новенькое, ручная вышивка. Большое вам спасибо.

Чжоу Юнь улыбнулся:

— Главное, чтобы тебе нравилось.

Просто пустил в ход ненужные вещи.

Су Цзянин сказал:

— Когда прибудем на базу Чжунчжоу, я порекомендую вас в наш исследовательский институт. Капитан Гуань наверняка обрадуется.

Чжоу Юнь спросил:

— В институте исследуют сверхспособности? Туда берут тех, кто учился традиционной медицине? Как устроен рабочий процесс института? Там собрались прежние медицинские эксперты из Чжунчжоу?

Су Цзянин ответил:

— Да, изучают сверхспособности. После наступления конца света экспертов-медиков выжило немного. Сейчас со всех крупных баз стягивают экспертов и элиту. С традиционной медициной тоже можно, в институте острая нехватка рук: помогать на подхвате, обрабатывать экспериментальные данные — для всего сгодитесь. К тому же у вас есть сверхспособность, условия точно будут отличными, жилье как минимум гарантировано, да и любая исследовательская группа с радостью вас возьмет.

Чжоу Юнь уточнил:

— В пробуждении сверхспособностей уже достигли результатов? Дошло до клинических испытаний?

Су Цзянин отозвался:

— Если бы все было так просто! Требуется больше экспериментов для подтверждения. Нужны добровольцы, нужны более сильные эсперы стихии света более высоких рангов с Исцелением. Поэтому, когда я настоял на том, чтобы отправиться за братом Гуанем, наставница страшно разозлилась, сказала, что это затормозит ход экспериментов. Она сменила гнев на милость, только когда я пообещал приложить все усилия и уговорить брата Гуаня участвовать в опытах.

Чжоу Юнь долго и пристально смотрел на него. Су Цзянин почему-то ощутил, как от взгляда стоящего перед ним человека веет холодом, и слегка опешил:

— Вы ведь не думаете, что я плачу злом за добро?

Он с легкой обидой добавил:

— Сейчас многие способы повышения ранга способностей, методы стимуляции, пробуждения и продвижения открыты именно нашим институтом. Как развиваться дальше без науки? Капитан Гуань уже пробудил способность молнии, он доверенное лицо генерала Таня, в будущем непременно займет высокий пост и получит огромную власть. С какой стати нам ему вредить?

Чжоу Юнь спросил:

— Я просто подумал, что твоя наставница, судя по всему, очень влиятельна. Как ее зовут?

В прошлой жизни он попал в Тёмную Долину и участвовал в исследованиях, но этого Су Цзянина не встречал. Если они начали эксперименты так рано, почему на более поздних этапах о них не было ни слуху ни духу?

Су Цзянин ответил:

— Моя наставница — У Юйжу. Она давно ведет эту тему, но серьезных прорывов пока не было. Однако поговаривают, будто на базе Чжэньнань наметился какой-то прорыв, и наставница сказала, что по моем возвращении отправится туда для обмена опытом и ознакомления.

Он посмотрел на Чжоу Юня, ожидая, что тот сразу все поймет: его наставница все-таки крупная фигура в биологических науках. Но Чжоу Юнь лишь слегка задумался, словно никогда о ней не слышал. Су Цзянин немного разочаровался, но тут же рассудил, что это логично: традиционная медицина... да еще в больнице такого захолустья, откуда ему знать об академических кругах? Он с легким сердцем добавил:

— В общем, брат Чжоу, если вернетесь с братом Гуанем, вас ждет прекрасное будущее.

Чжоу Юнь лишь кивнул, дал пару напутствий и вышел из комнаты Су Цзянина. Разобравшись с размещением, он спустился вниз и увидел Ляо Цзиньшэна: тот, закатав рукава, усердно протирал тряпкой обеденный стол. Заметив Чжоу Юня, он радостно поздоровался:

— Доктор Чжоу.

Чжоу Юнь огляделся, но Гуань Юаньфэна не увидел. Ляо Цзиньшэн тут же понятливо пояснил:

— Капитан Гуань с заместителем вышли, наверное, хотят поговорить с глазу на глаз.

Чжоу Юнь заметил, что парень хоть и улыбается простодушно, на деле весьма сообразителен. Он немного поболтал с ним, подробно расспрашивая о временах, когда Гуань Юаньфэн служил командиром.

— Так почему этот ваш Су Цзянин говорит, что виноват перед капитаном Гуанем?

Ляо Цзиньшэн огляделся по сторонам и тихо сказал:

— Капитан Гуань тогда спасал его, бомбой ему ногу и оторвало. Раньше командир запрещал нам об этом вспоминать... говорил, что мы все его бойцы, и случись что с кем угодно, он бы все равно бросился на выручку. И к тому же... — Ляо Цзиньшэн еще сильнее понизил голос. — У него за спиной влиятельная семья. Его зять сейчас заседает в объединенном правительстве, из их семьи на спасательный корабль попали сразу несколько человек, а те, кто остался, тоже имеют связи. Говорят, на других базах у них тоже высокопоставленная родня.

Чжоу Юнь снова спросил у Ляо Цзиньшэна:

— Он упомянул, что институт собирается проводить эксперименты по пробуждению способностей. В вашем отряде кто-нибудь подписал согласие?

Ляо Цзиньшэн покачал головой:

— Все сомневаются... На самом деле я сам немного хотел подписать. Все равно отца с матерью больше нет, я один-одинешенек, а если бы и правда способность появилась — здорово же! Но сестра Кэсинь велела не глупить. Говорит, источник этой силы подозрительно похож на зомби, чуть оступишься — и сам в зомби превратишься. Обычный человек так обычный человек, я еще жениться не успел, если полезут побочные эффекты, потом локти кусать будешь.

Чжоу Юнь кивнул:

— Твоя сестра Кэсинь права.

Ляо Цзиньшэн усмехнулся:

— Ну еще бы! Наш капитан Гуань всегда говорил: во всем, что касается службы, нужно подчиняться командиру, а в личных делах можно слушать сестру Кэсинь.

Чжоу Юнь кивнул:

— А ваш заместитель?

Ляо Цзиньшэн пояснил:

— Заместитель... он в основном хорош в координации. В бою он не очень силен, поэтому командовать всеми у него толком не получается. С тех пор как капитан Гуань ушел в отставку, на место командира никого так и не назначили, всеми делами отряда заправлял замком Цзян. А потом... настал конец света, началась неразбериха.

Глаза Ляо Цзиньшэна слегка покраснели, словно он вспомнил о чем-то горьком:

— Зомби оказались слишком сильными, в отряде один за другим погибли несколько бойцов, заменить их было некем. Прежний кинолог Хуэйсина тоже погиб, мы сегодня как увидели Хуэйсина, сразу его вспомнили. Знал бы он, как обрадовался бы Хуэйсин... С семьями связь оборвалась, бог весть когда базы смогут обмениваться вестями, зимой были жуткие метели. Мы практически выполняли одно задание за другим, о семьях и подумать некогда было. А потом появились эсперы, и в спецотряде начался разброд... На самом деле на этот раз мы отправились сюда не только потому, что беспокоились о командире — боялись, что некому о нем позаботиться. Но и потому, что на базе творится полная неразбериха, все не так, как раньше. Всем хотелось увидеть командира, послушать его мнение... узнать, как жить дальше.

Он шепотом добавил:

— Ни у кого уже сил нет держаться. Конец света на дворе, ради чего все это — непонятно... Хочется все бросить и разойтись.

Он с неприкрытой завистью посмотрел на Чжоу Юня:

— Мы-то думали, командиру здесь приходится невероятно тяжело, всю дорогу места себе не находили. Командир, конечно, раньше был невероятно силен, но ведь инвалидом остался. Ему же сверху предлагали отличное место преподавателя в военной академии, а он наотрез отказался и вернулся в родные края. Когда грянул конец света, мы чуть с ума не сошли от тревоги. Потом капитан Тань связался с ним, услышал, что он в безопасном месте, с надежным напарником, ни в еде, ни в воде нужды нет, только тогда мы немного успокоились. Но раньше посылали людей расспросить на ближайших к вам базах Саньчу и Бэймин — везде сказали, что такого человека нет. Капитан Тань занервничал и, как только наступила весна, отправил нас проведать, как дела дома у командира. И только сейчас мы узнали, что командир живет здесь припеваючи, как же это хорошо! Снаружи... да там не то что мяса, наесться досыта и то трудно, прошлой зимой на базе даже насмерть замерзали... На базу Чжунчжоу зимой нахлынуло больше ста тысяч беженцев, остальные базы их уже не принимали. Вся тяжесть легла на нашу базу Чжунчжоу. Генерал Тань, несмотря на все давление, продолжал безоговорочно спасать и укрывать беженцев, распределять пайки... Другие базы тоже обязаны взять на себя спасательные операции, иначе так дальше продолжаться не может, на базе Чжунчжоу вспыхнет бунт. В наше время... хорошие люди умирают первыми... Нам кажется, генерал Тань тоже на пределе. Даже те, кто получил от него помощь, затаили обиду. Эсперы злятся, что им не дают привилегий, не обеспечивают бесперебойную выдачу кристаллических ядер, да еще и держат под контролем. Простые люди злятся, что он продолжает принимать беженцев. А беженцы злятся, считая, что спасают их из рук вон плохо. Быть хорошим человеком куда труднее, чем подлецом. Если бы мы все не помнили о командире, если бы не шли к нему, наш отряд, наверное, давно бы распался... Мы тогда думали: если не найдем командира, если с ним что-то случилось, спецотряду конец. К счастью, командир жив, да еще пробудил способность, и нога отросла — это просто чудо!

Ляо Цзиньшэн с облегчением перевел дух и искренне улыбнулся Чжоу Юню:

— Увидели командира — и сразу словно стержень внутри появился.

Чжоу Юнь ответил улыбкой:

— Вы все хорошие люди, вы совершаете великое дело.

Ляо Цзиньшэн смущенно почесал затылок:

— Мы просто выполняем приказы... Сами толком не знаем, что делать, но теперь есть командир, и все наладится.

Чжоу Юнь бросил взгляд на стол — тот блестел как зеркало, пол тоже явно помыли, ни пылинки:

— Ты отлично все вытер. Наверняка устали с дороги, иди наверх отдыхать. На плите согрета вода, умойтесь и ложитесь пораньше.

Ляо Цзиньшэн вздохнул:

— С самого начала конца света ни одной ночи спокойно не спал. Вы с капитаном Гуанем перебили всех зомби в этом поселке, здесь так спокойно. Сегодня высплюсь как человек!

Едва он договорил, как дверь, ведущая на задний двор, открылась, и вошел Цзян Жунцянь с пачкой сигарет в руках. Увидев Чжоу Юня, он слегка смутился:

— Доктор Чжоу?

Чжоу Юнь с улыбкой кивнул:

— Капитан Цзян, я как раз говорил Сяо Ляо, что вы проделали огромный путь и устали, отправлял вас отдыхать.

Цзян Жунцянь улыбнулся:

— Спасибо за заботу, доктор Чжоу. Ребята очень привязаны к капитану Гуаню, после долгой разлуки все на взводе, доставили вам столько хлопот.

Чжоу Юнь мягко посмотрел на него:

— Идите отдыхайте. Я уже сказал Сяо Дун, как распределили комнаты: на первом и третьем этажах гостевые спальни, есть еще диван-кровать и раскладушки. Наши с капитаном Гуанем комнаты на втором этаже, если что-то понадобится — обращайтесь ко мне или к капитану Гуаню.

Цзян Жунцянь вздохнул:

— Ну и огромный же дом у капитана Гуаня. Раньше слышали, что он купил на родине виллу и собирался жить здесь с семьей, даже показывал нам фотографии дизайн-проекта. Теперь своими глазами вижу, комнат и правда куча.

Ляо Цзиньшэн подхватил:

— Я в одной комнате с Тан Аньчэнем и братом У Цзюнем, красота! Куда удобнее, чем у нас на базе.

Переговариваясь, они пожелали Чжоу Юню доброй ночи и поднялись наверх.

Чжоу Юнь толкнул заднюю дверь и вышел наружу. В весенней ночи сад наполнял едва уловимый цветочный аромат.

Лунный свет, словно вода, мягко заливал притихшую землю. Налетел легкий ветерок, и на грядках, разбитых на заднем дворе, посеребренные луной зеленые листья тихо зашелестели.

Пройдя несколько шагов, Чжоу Юнь увидел Гуань Юаньфэна.

Тот прислонился к каменному столу в глубине сада: левую ногу согнул и уперся в ножку стола за спиной, правую вытянул наискосок, а большим и указательным пальцами правой руки держал тлеющий окурок, вспыхивавший и угасавший в полутьме.

Гуань Юаньфэн чуть запрокинул голову и медленно выдохнул струю дыма. Сквозь тающую пелену на его лице проступала какая-то потерянность; под холодными жесткими надбровными дугами глаза были слегка прищурены, а линия челюсти напряжена.

Ни в прошлой жизни, ни в этой Чжоу Юнь ни разу не видел, чтобы Гуань Юаньфэн курил в его присутствии.

Чжоу Юнь спустился со ступеней. Гуань Юаньфэн настороженно обернулся и, узнав его, первым делом затушил окурок в стоящем рядом бумажном стаканчике:

— Они легли? Прости за беспокойство.

Чжоу Юнь ответил:

— Не стоит благодарности.

Он внимательно разглядывал Гуань Юаньфэна: прямые брови того невольно хмурились.

Мужчина, вероятно, и сам не замечал, но с того момента, как он увидел своих бойцов, к нему вернулась эта незримая, внушающая трепет властность. Сдержанность и хладнокровие командира, давящая способность подмечать малейшие детали, непререкаемый авторитет и эта суровая, натянутая как струна серьезность человека, несущего на плечах груз долга и ответственности.

Чжоу Юнь протянул руку, собираясь взять сигарету со стола, но Гуань Юаньфэн отодвинул пачку:

— Курить вредно.

Чжоу Юнь сел на каменный стул рядом, вытянул длинные ноги, скрестив лодыжки, и посмотрел на Гуань Юаньфэна:

— Что-то тревожит?

Гуань Юаньфэн взглянул на исключительно красивое в лунном свете лицо молодого доктора. На нем все еще читался тщательно скрываемый, затаенный холодный гнев.

Подавив желание закурить еще одну сигарету, Гуань Юаньфэн произнес:

— Насчет сегодняшнего вечера... прости. У Су Цзянина мозгов нет. Такие самодовольные выходцы из привилегированных семей встречаются повсюду, не обращай на него внимания. Я и раньше смотрел на него лишь как на человека, пришедшего набить послужной список для галочки. Прежде он не был таким, просто немного недалекий. Видимо, после наступления конца света эсперов вознесли слишком высоко, а у него к тому же редкая способность Исцеления, да еще работает в этом институте... Привык, должно быть, что все, включая эсперов, безоговорочно содействуют их исследованиям.

Чжоу Юнь сказал:

— Не нужно извиняться передо мной за чужих людей.

Его взгляд скользнул к животу Гуань Юаньфэна, голос прозвучал тихо:

— Ты обещал мне. Твоя нога принадлежит мне, и ты не подпишешь никаких согласий на эксперименты.

Сегодня он был вне себя от ярости, и ему требовалось услышать подтверждение снова.

Гуань Юаньфэн замолчал. Значит, еще в тот день доктор предвидел будущее?

Он тихо спросил:

— Что касается пробуждения способностей...

Чжоу Юнь ответил:

— У меня нет уверенности.

Он действительно не мог гарантировать успех на других обычных людях, сейчас он был слишком слаб. В прошлой жизни успех объяснялся тем, что подопытный изначально являлся эспером, у которого просто вырезали кристаллическое ядро.

А в этой жизни удача с Гуань Юаньфэном опиралась на прошлый опыт: он знал, что у Гуань Юаньфэна можно пробудить способность, и даже после пересадки неподходящего ядра тот сумел пробудить и обуздать его силу. Следовало лишь подобрать ядро с более близким сродством, и все прошло бы куда гладче.

Но проводить прививку на других обычных людях он совершенно не был уверен. Он не мог рисковать сослуживцами Гуань Юаньфэна. Ему требовалось больше сил, больше ресурсов, постепенные эксперименты — безопасное, выверенное продвижение вперед.

Если же весть о подобном методе разойдется, это будет подобно ящику Пандоры: какие чудовища вырвутся наружу, стоит его открыть? И с чем придется столкнуться Чжоу Юню, способному успешно осуществлять пересадку кристаллических ядер? Это внушало неподдельный ужас.

Глядя на холодное лицо Чжоу Юня, Гуань Юаньфэн негромко заверил:

— Обещаю, я ни единой живой душе не обмолвлюсь о пробуждении способностей и никогда не отдам свое тело на растерзание исследователям — ни людям, ни организациям.

Он посмотрел на Чжоу Юня, взгляд его смягчился:

— Теперь ты спокоен?

Лицо Чжоу Юня немного разгладилось. Гуань Юаньфэн тихо добавил:

— Не смотри на меня с такой настороженностью. Чжоу Юнь, поверь мне, я умею отличать черное от белого и помню добро. Я не безрассудный человек.

Даже вдали от цивилизации сегодняшний разговор с бойцами позволил ощутить: во внешнем мире эсперы уже исподволь превратились в новый правящий класс.

А появление врача, способного успешно осуществлять прививку кристаллических ядер... чем это обернется для Чжоу Юня, Гуань Юаньфэн понимал предельно четко. Он обязан защитить Чжоу Юня.

Ад — это другие. В это мгновение Гуань Юаньфэн отчетливо вспомнил то жизненное кредо, которое Чжоу Юнь когда-то недвусмысленно, хоть и сдержанно, высказал перед ним.

Чжоу Юнь опустил ресницы и промолчал.

Гуань Юаньфэн всегда знал, что Чжоу Юнь полон загадок, но сознательно закрывал на это глаза и не пытался докопаться до сути.

То острое чувство тревоги, вечный дефицит безопасности, выливавшийся в непрерывное накопление припасов, и въевшееся в самую душу недоверие к чужакам, одиночество человека, отторгающего общество, — Гуань Юаньфэн всегда смутно это ощущал.

И сейчас, стоило появиться чужакам, он с особенной силой почувствовал, как Чжоу Юнь мгновенно выстроил стену защиты даже перед ним. Видеть в глазах Чжоу Юня настороженность было невыносимо, на сердце скребли кошки.

Но куда сильнее его терзало и мучило другое.

Он потер пальцы, взял сигарету, покрутил ее в руках и снова отложил, чувствуя глухое беспокойство:

— Генерал Тань... на него давят со всех сторон. Мне... придется вернуться и помочь ему. База Чжунчжоу несет непомерную нагрузку по спасению выживших, им отчаянно нужны люди, нужно содействие других баз, иначе они просто не смогут принять и спасти всех.

Чжоу Юнь кивнул, держась совершенно невозмутимо:

— Понятно. Когда примерно вы уезжаете?

— Нужно несколько дней на передышку, собрать и пополнить запасы, — коротко ответил Гуань Юаньфэн и надолго умолк.

Куры мирно дремали возле курятника, изредка издавая тихое клохтанье. По глади озера бежала рябь, серебрясь под лунным светом.

Все вокруг дышало такой гармонией и покоем, словно время застыло. В воздухе разливалось весеннее дыхание, напоенное ароматом влажной земли и надеждой на возрождение. Этот изолированный островок среди заоблачных вершин походил на тихий мирок, далекий от суеты, позволяющий в полной мере ощутить нежность и прелесть весенней ночи и начисто забыть о жестокости внешнего мира, объятого апокалипсисом.

Чжоу Юнь казался могущественным, всесильным владыкой этого персикового источника; здесь он не подчинялся ничьим приказам, он сам был хозяином своей судьбы.

Гуань Юаньфэн вспомнил слова, которые Чжоу Юнь как-то обронил мимоходом: «Снег не будет идти вечно, и в этом мире остались не только мы вдвоем».

Он посмотрел на холодное, тонкое лицо Чжоу Юня и тихо спросил:

— Ты... ведь поедешь со мной на базу Чжунчжоу?

Он смотрел на опущенные ресницы Чжоу Юня, отчаянно жаждая услышать утвердительный ответ. Чжоу Юнь поднял глаза, взгляд его был ясным.

И в то же мгновение Гуань Юаньфэн понял все. Сердце оборвалось и ухнуло вниз.

Чжоу Юнь посмотрел на Гуань Юаньфэна и произнес предельно четко и твердо:

— Брат Гуань, я не поеду в Чжунчжоу.

Гуань Юаньфэн вскинул взгляд, на лице отразилось изумление, но одновременно и готовность к такому исходу: та внезапная вспышка гнева Чжоу Юня за столом была более чем красноречивым знаком.

Чжоу Юнь не из тех, кто станет покорно склонять голову и следовать чужим приказам. На самом деле... он обладал несгибаемым, сильным характером и никогда не подстраивался под других. То, что Гуань Юаньфэну было с ним легко и комфортно, объяснялось лишь тем, что доктор снисходил до него, шел навстречу. Но стоило этому желанию пропасть, как он мгновенно отступал на недосягаемое расстояние.

Чжоу Юнь сказал:

— Мне здесь хорошо. Я привык к уединению, не хочу уезжать далеко от дома и тем более не хочу сходиться с незнакомцами.

Гуань Юаньфэн смотрел на него молча.

Чжоу Юнь продолжил:

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне, я вполне способен о себе позаботиться. Я знаю, что в Чжунчжоу ты нужен, поезжай со спокойной душой.

Да и как удержишь орла?

Капитан Гуань изначально был чужим командиром.

Лишь сломав крыло, он ненадолго остался на его одиноком острове, но стоило вернуть способность летать, как он неминуемо устремится вдаль.

Гуань Юаньфэн долго молчал, прежде чем вымолвить:

— Если когда-нибудь передумаешь... найди меня в Чжунчжоу.

Чжоу Юнь улыбнулся:

— Хорошо.

Он поднялся с каменного сиденья, намереваясь уйти к себе: он боялся, что если продолжит смотреть на Гуань Юаньфэна, то не выдержит и дрогнет. Тот походил на льва, которого вот-вот бросят, — взгляд был полон немой боли.

Но нужно было проявить жесткость. Кратковременное расставание необходимо, чтобы обрести навсегда. Он не пойдет за ним следом, иначе разделит участь его бойцов и вечно будет маячить за его спиной.

За командиром и так идет слишком много людей, он рассекает тернии и неудержимо рвется вперед. Чтобы он продолжал смотреть только на него, нужно стоять впереди.

Но Гуань Юаньфэн шагнул вперед и перехватил его запястье. Чжоу Юнь обернулся.

Гуань Юаньфэн сказал:

— Я оставлю тебе Хуэйсина.

Чжоу Юнь слегка приподнял бровь:

— Хуэйсин — грозная боевая единица. Если возьмешь его с собой, он вам очень поможет.

Гуань Юаньфэн смотрел на него, брови сошлись на переносице:

— Я не могу со спокойным сердцем оставить тебя здесь одного.

Чжоу Юнь:

— ...

Неужели в глазах Гуань Юаньфэна он настолько слаб и беспомощен, что этот несгибаемый воин, командир, за которым беспрекословно идут люди, в такой момент никак не может отпустить тревогу?

Он тщательно подобрал слова:

— Я вовсе не так слаб, как ты думаешь... постоять за себя смогу. К тому же сюда почти никто не заглядывает, обычно я провожу время на верхнем этаже, меня никто не обнаружит.

Гуань Юаньфэн покачал головой:

— Хуэйсин останется с тобой.

Он попытался убедить Чжоу Юня:

— Ты же слышал их слова: на базе Чжунчжоу туго с припасами, еды не хватает. Боюсь, рядом со мной Хуэйсин даже досыта не поест, с его-то аппетитом. С тобой ему будет лучше.

Этот довод прозвучал настолько убедительно, что Чжоу Юнь не сдержал смешка:

— Ладно.

Гуань Юаньфэн с облегчением выдохнул, поравнялся с ним и пошел рядом плечом к плечу:

— Куда бы ни пошел, бери его с собой. Безопасность превыше всего.

Чжоу Юнь заметил:

— А капитан Гуань, оказывается, такой зануда.

Гуань Юаньфэн:

— ...

Чжоу Юнь продолжил:

— Задержитесь на пару дней, я приготовлю для вас порошки для отпугивания зомби и приманки, они вам в будущем пригодятся.

Гуань Юаньфэн отозвался:

— Спасибо тебе.

Чжоу Юнь сказал:

— Все ради спасения людей. Если кто-то спросит рецепт...

Гуань Юаньфэн перебил:

— Скажу, что не знаю, купил на базе Бэймин.

Чжоу Юнь скосил на него взгляд, в глазах мелькнула усмешка:

— Капитан Гуань надавал мне столько обещаний.

Гуань Юаньфэн твердо ответил:

— Буду свято блюсти их каждый день, не забуду ни на миг.

Чжоу Юнь поднял глаза на Гуань Юаньфэна, окинув взглядом его суровое, выразительное лицо: черты командира были четкими, высеченными из камня, без единого лишнего, ненужного намека на мягкость.

Под его взглядом никакая расхлябанность и ни одна ошибка не могли укрыться, никакое малодушие, отступление, слабость или расслабленность не допускались.

Его бойцы смотрели на него со столь искренним благоговением и обожанием. Само его присутствие служило якорем для всего отряда, несокрушимым щитом: с ним его солдаты шли напролом, отбросив всякую слабость и неуверенность.

Гуань Юаньфэн же под его пристальным, немигающим взглядом ощутил внезапный перебой в сердце. Кадык его дернулся вверх-вниз. Ему вдруг безумно захотелось дать призрачное обещание на туманное будущее, сказать, что он скоро вернется, вернется сюда, чтобы остаться с ним рядом. Хотя со свойственной ему военной строгостью он понимал: это едва ли возможно. Неизвестно, что творится на базе, едва он вернется, как его закружит бесконечная череда заданий, и бросаться невыполнимыми клятвами нельзя.

Но голос рассудка заглушило иное, куда более мощное и неудержимое чувство. Ему хотелось успокоить стоящего перед ним юношу, который был с ним так долго. Хотелось сказать, как тот ему дорог, хотелось дать самое важное обещание, на которое он только способен, соразмерное всей той значимости, что нес в себе этот человек.

Но каким должно быть это обещание, чтобы оказаться достойным его, он так и не придумал.

http://bllate.org/book/14690/1312343