Готовый перевод Island in the Sky [Apocalypse] / Парящий остров [Апокалипсис]: Глава 37. Внезапная зима

Лето словно в один миг сменилось глухой зимой: небо внезапно заволокло свинцом, температура стремительно покатилась вниз.

Пока они собирали снаряжение и гнали машину обратно в поселок, ледяная крупа сменилась густым снегопадом. За тяжелыми, низкими тучами явно назревала настоящая буря.

Когда они приехали и начали разгружаться, ветер уже завывал во всю мощь, обжигая колючим холодом и закручивая вихри в каждом закоулке.

С неба медленно повалили крупные хлопья. Улицы, кроны деревьев и крыши домов быстро затянуло тонким белым саваном, окрашивая весь мир в мертвенное серебро.

В безлюдных проездах зомби, не чувствуя стужи, бродили под падающим снегом, оглашая окрестности голодным хриплым воем. Опустевший город казался еще более зловещим и промозглым.

Гуань Юаньфэн и Чжоу Юнь торопливо сгрузили добычу в подвал виллы. Первым делом юноша побежал к пчелиным ульям: укутал их ватными одеялами, плотно прикрыл окна, оставив лишь узкую щель для возвращающихся пчел, налил в кормушки мед и включил электрический обогреватель. Затем проверил кроликов, отсаженных на виллу «Лунный Ручей-3», позаботившись о максимальном утеплении.

Только после этого они поднялись на тридцатый этаж. Чжоу Юнь натянул пуховик и сразу устремился на крышу.

Они спешно завесили загоны для птицы и скота плотными стегаными шторами, набросили одеяла на клетки и врубили обогреватели, чтобы внезапный мороз не погубил живность. Времени на готовку не оставалось, так что Гуань Юаньфэн просто насыпал Хуэйсину сухого корма.

Внезапная метель сломала все планы Чжоу Юня по заготовкам и сбору урожая: на грядках открытой террасы еще сидели батат, картофель и тыквы. Не переводя дыхания, он схватил мотыгу и принялся остервенело копать мерзнущую землю.

Гуань Юаньфэн покачал головой:

— Стоит ли так убиваться? Основное мы собрали, можно просто забросать грядки соломой от снега.

Чжоу Юнь возразил:

— Эта мутировавшая тыква — настоящее сокровище. Да и когда земля промерзнет, ее уже не выкопаешь. Соберем всю ботву и корнеплоды, скормим свиньям и кроликам.

Он так долго тянул с уборкой лишь потому, что хотел дать тыкве набрать вес и получить полноценные семена. Но теперь, под снегом, мороз мог безнадежно испортить нежную мякоть.

Гуань Юаньфэн тоже взял инструмент и принялся помогать. Вдвоем они выворачивали из земли плети, клубни батата и картошки, сбрасывая их в плетеные корзины.

Подняв один клубень, Чжоу Юнь с удивлением разглядел его: овощ был заметно крупнее обычного.

— Странно. Я точно помню, что сажал совсем не такой крупный сорт.

Он выбирал мелкий, круглый, рассыпчатый картофель, который при запекании дает потрясающий аромат — специально брал позднеспелый засухоустойчивый сорт с нежной текстурой, не уступающий элитным клубням.

Откуда взялись такие гиганты? Минеральных удобрений он не вносил.

Не успел он приглядеться получше, как Гуань Юаньфэн с силой дернул его за плечо назад, и прямо перед ногами юноши со свистом опустилось лезвие мотыги.

Чжоу Юнь опешил. Присмотревшись, он увидел уродливое темно-коричневое существо, похожее на змею, разрубленное ударом пополам. Обе части яростно извивались в жирной грязи.

Влажное гладкое тело отливало темно-красным глянцем и было покрыто мелкими кольцевыми бороздками. Ближе к переднему концу виднелся светлый поясок; головная часть была снабжена развитым ротовым аппаратом, а по бокам топорщились ряды мелких щетинок.

Получив удар, тварь попыталась уйти вглубь: передняя половина быстро зарылась в грунт, а задняя продолжала извиваться на поверхности, демонстрируя поразительную упругость плотного хвоста.

Гуань Юаньфэн предостерег:

— Непонятно, что это за тварь. Отойди подальше.

Чжоу Юнь поколебался мгновение и неуверенно произнес:

— По-моему… это дождевой червь…

Гуань Юаньфэн замер.

Разве бывают дождевые черви такой чудовищной толщины?

Приглядевшись внимательнее, он и сам признал знакомые черты:

— Мутировал?

Чжоу Юнь подтвердил:

— Летом я купил полкило отборных горных червей и выпустил в землю… Продавец божился, что они дикие, ядреные и невероятно живучие: хоть на наживку, хоть для почвы, хоть на лекарства сушить.

Судя по всему, торговец не соврал — товар и впрямь оказался диким и первосортным.

Чжоу Юнь просиял:

— Да на него молиться надо! Теперь понятно, почему картошка так вымахала — это целиком его заслуга.

Мутировавший червь — редчайшая удача! Жизненная сила у них невероятная, даже разрубленный пополам, он выживет. Один станет двумя, два — четырьмя… Представить страшно, сколько пользы они принесут почве!

Он тут же приволок посадочный ящик с листовым перегноем, заготовленным для сыроежек, и радостно поделился с напарником:

— Какое счастье, что мы вышли копать! Ударил бы мороз, земля промерзла — и червь мог погибнуть.

— Этот перегной я готовил для грибов, а черви как раз питаются разлагающейся органикой и любят рыхлую, влажную землю. Убьем двух зайцев сразу: сохраним червей, а к весне получим целую популяцию.

— Если их разведется достаточно, можно попробовать использовать в медицине. Слышал про препарат дилун? В клинике он дает отличные результаты при растворении тромбов. — Люмброкиназа в организме червя обладает уникальным сродством к фибрину, препятствуя свертыванию крови и очищая сосуды.

— У мутанта лечебный эффект должен быть в разы сильнее, проверим при случае. — Традиционная медицина издревле применяла земляных червей для снятия жара, купирования судорог, расширения бронхов и устранения застоев крови при инсультах и легочных недугах.

Чжоу Юнь воодушевленно строил планы:

— А если их станет еще больше, попробуем использовать как наживку для зимней рыбалки… Зимой ведь ловят исключительно на живую приманку. Представляешь, какую рыбу-мутанта можно вытащить на такого червя?

Увлеченно рассуждая, он аккуратно выбрал обе половинки червя из грунта, перенес их в ящик с перегноем, дал им уйти в мягкую землю и отнес контейнер в теплицу.

Гуань Юаньфэн молча слушал. Он уже привык к таким скачкам мысли своего спутника.

Чжоу Юнь легко уходил в собственные рассуждения, строил фантастические планы, но при этом неизменно терпеливо делился знаниями, щедро расточая тепло и радость.

Гуань Юаньфэн чувствовал: будь на его месте кто-то другой, Чжоу Юнь ни за что не стал бы тратить время на подобные разговоры.

Во взгляде юноши всегда читались мягкая улыбка и неподдельное дружелюбие.

Казалось, они знают друг друга целую вечность, а не познакомились случайными соседями минувшим летом.

Когда весь урожай на крыше был убран, ночь окончательно вступила в свои права. Температура за бортом рухнула до минус пятнадцати, а буран разбушевался не на шутку.

Глядя с парапета вдаль, Гуань Юаньфэн видел лишь сплошную белую пелену: метель неистовствовала, словно разъяренный зверь, стирая очертания гор и водной глади.

Так вот каков он, настоящий конец света? Гуань Юаньфэн невольно подумал о том, как в такой лютый холод выживают обычные люди, оставшиеся без тепла, еды, среди бродячих мертвецов.

Чжоу Юнь проверил надежность креплений ветрогенераторов и остального оборудования на крыше. Заметив, что Гуань Юаньфэн все еще всматривается в темноту, он окликнул его:

— Пойдем вниз? Ветер с ног сбивает, да и поздно уже. Сварим хого.

Гуань Юаньфэн отозвался и шагнул следом, со сложным чувством глядя на собранную, полную сил фигуру напарника.

В такую непогоду запасы Чжоу Юня, его свиньи, овцы и кролики дарили невероятное чувство защищенности.

Да и собранные в городе обогреватели, бензин, солярка, уголь — все это сейчас оказывалось бесценным.

Высунуть нос на улицу было невозможно: ледяной шквал, арктический мороз, равнодушные к стуже мертвецы и занесенные дороги остановили бы даже опытного эспера. А ведь организму со сверхспособностями требуется куда больше калорий.

Не имей они теплой одежды, провизии, топлива и электричества, исход был бы плачевным.

А ведь нужно еще кормить Хуэйсина.

Город Даньлинь окончательно вымер. Оставалось лишь надеяться, что в далеких лагерях выживших людям удастся выстоять под этим ударом стихии.

Хоть бы эта аномальная стужа поскорее отступила.

На душе у Гуань Юаньфэна скребли кошки, но в квартире благодаря ветрякам было тепло и светло: батареи грели исправно.

Чжоу Юнь установил на обеденном столе индукционную плитку, налил в широкую кастрюлю воды и нарезал крупными кусками свежую рыбу-мутанта вместе с бараниной, которую достал размораживаться еще утром. Бульон получился двойным, насыщенным и наваристым.

Гуань Юаньфэн тем временем перебрал свежесобранные овощи, вымыл пекинскую капусту, побеги гороха, почистил и тонко нарезал несколько картофелин.

Нарезая ломтики, он наблюдал, как Чжоу Юнь извлекает из морозильника пакет рыбных шариков, утиные потроха, рубец и моток лапши из батата. Эту лапшу Чжоу Юнь делал собственноручно из перетертого крахмала. Затем юноша полез в кухонный шкаф и достал сушеные соевые палочки фучжу, древесные грибы, сушеный тофу, сушеные бутоны лилейника и шиитаке.

Выставив на стол гору снеди, Чжоу Юнь тем не менее искренне сокрушался:

— Жаль, сыроежки не успели разрастись до снега. Вот бы бросить горсть свежих грибов в такой котел!

Внезапно его словно осенило, и он уставился на Гуань Юаньфэна сияющим взглядом.

Видя, как жадно и пылко его сканируют с ног до головы, Гуань Юаньфэн насторожился:

— Что такое?

Чжоу Юнь спросил:

— Знаешь поговорку: «В небе гром — на земле грибы»? Наукой доказано, что разряды молний стимулируют рост мицелия. Если ударить парой небольших молний по ящику с сыроежками… — Он задумчиво прикусил губу: — Надо будет обязательно поэкспериментировать.

Исследовательский азарт так и бил из него ключом.

Гуань Юаньфэн промолчал.

Густой молочно-белый бульон весело забурлил, выбрасывая крупные пузыри. Аромат растушенного мяса смешался с пряными нотками, наполняя комнату аппетитным духом.

Пока Гуань Юаньфэн дорезал потроха, Чжоу Юнь щелкнул пультом, запустив документальный фильм о традиционной кухне, и опустил в кипящую воду тонкие лепестки рыбного филе вместе с ломтиками тофу.

Мясо мутанта отличалось поразительной упругостью и сочностью. Едва ломтики сменили цвет, Чжоу Юнь подцепил палочками розовый, похожий на лепесток кусочек, обмакнул в смесь уксуса, соевого соуса и васаби и отправил в рот. Глаза его довольно прищурились, на лице разлилось неподдельное блаженство.

Гуань Юаньфэн не чувствовал особого голода, но, глядя на напарника, невольно подумал, что рыба и вправду должна быть божественной. Он зачерпнул половником наваристого бульона и поставил перед юношей:

— Выпей сначала горячего, согрейся. Картошку бросим — вкус изменится.

Разварная нежная баранина и обжигающий суп мгновенно разлили по телу приятное тепло.

Сладковатый картофель и упругая лапша из батата таяли во рту.

Утиные потроха требовали лишь секундного опускания в кипяток: хрустящие и свежие, сдобренные кунжутным маслом, уксусом и колечками жгучего перца, они шли на ура.

А для любителей терпкого сычуаньского холодка имелось свежее зеленое масло, которое Чжоу Юнь приготовил сам — Гуань Юаньфэну оно пришлось по вкусу.

Нежные листья капусты и побеги гороха едва успевали обмякнуть, впитывая богатый мясной навар.

За окном шквал набирал ярость, словно дикий зверь ревел в непроглядной ночи. Пронзительный вой бури нес с собой дыхание мертвой, вымороженной пустоты.

Но здесь, отделенная от хаоса лишь стеклом, столовая купалась в мягком золотистом свете. Батареи отдавали ровное тепло, а от сытного варева становилось даже жарко: на щеках Чжоу Юня проступил яркий румянец, да и сам Гуань Юаньфэн уже скинул верхнюю куртку.

Котел уютно побулькивал, выпуская ароматные белые клубы пара, медленно тающие под потолком. Густой дух мясной похлебки дарил чувство редкой защищенности и покоя.

Пес, только что прикончивший свою порцию бараньей ноги в рыбном бульоне, смирно сидел у стола и умильно мел хвостом. Правда, внушительные габариты превращали эту собачью ласку скорее в неуклюжую медвежью грацию.

С экрана телевизора глубокий бархатный голос диктора неторопливо повествовал о тонкостях старинных рецептов.

Все было в точности как в прежние, мирные дни, когда семья собирается за общим столом.

Гуань Юаньфэн вдруг поймал себя на мысли: именно таким он когда-то представлял себе идеальный домашний очаг. И надо же было этой картине воплотиться посреди апокалипсиса.

После ужина и уборки стрелки перевалили за полночь. Водонагреватель не потянул бы две душевые сразу, к тому же на морозе фильтрационный бак на крыше мог перемерзнуть, грозя оставить их без воды. Гуань Юаньфэн отправил Чжоу Юня мыться первым, а сам принялся перемывать посуду.

Чжоу Юнь, владея стихией воды, перебоев не боялся. Быстро ополоснувшись, он вышел в плотной флисовой зимней пижаме, высыпал грязное белье в стиральную машину, силой стихии наполнил бак водой и напомнил напарнику:

— Зимние постельные принадлежности из универмага я давно перестирал, высушил и убрал в твой шкаф. Достань себе, постели как следует, чтобы не замерзнуть. Если не хочешь спать со сплит-системой, включи хотя бы электропростыню. Зимняя одежда тоже там.

Гуань Юаньфэн кивнул. Холода он не боялся, поэтому просто захватил легкую домашнюю одежду и пошел в душ. Запустив стирку вместе со своими вещами, он заметил, что пес уже сладко сопит на подстилке, а за дверью Чжоу Юня царит тишина. Вернувшись к себе, Гуань Юаньфэн открыл гардероб, чтобы достать одеяло.

Из недр шкафа пахнуло тонким, чистым ароматом полыни.

Мужчина замер в изумлении.

Он знал, что Чжоу Юнь любит идеальный порядок, но даже не подозревал, до какой степени это доходит.

Вся зимняя одежда висела идеально ровно: от легких пуховиков до добротных шерстяных пальто — на одинаковых плечиках, строго по длине и даже по оттенкам, от темного к светлому.

На верхней полке покоились зимние одеяла, аккуратно упакованные в чехлы на молниях с четкими надписями: «Утиный пух, осень», «Гусиный пух, зима», «Шерстяной матрас», «Шелковое, лето», «Электропростыня», «Флисовый плед».

Термобелье лежало в отдельном выдвижном ящике, белье и носки — в соседних секциях с аккуратными ярлычками. Каждая вещь была сложена безупречным прямоугольником. Причем Чжоу Юнь срезал все фабричные бирки, сам все перестирал, высушил на солнце и лишь потом разложил по местам.

Этот шкаф казался отдельным совершенным микрокосмом, где каждая вещь знала свое законное место. В этом сквозила врожденная, глубокая тяга к структуре и контролю — черта дотошная, но совершенно не раздражающая, а скорее трогательная и вызывающая невольную улыбку.

Гуань Юаньфэн был искренне потрясен. Все это время из-за жары он обходился парой футболок из своего дорожного чемодана и даже не заглядывал в гардероб, считая его личным пространством хозяина дома.

Высокий рост позволил ему без труда достать с верхней полки постель. Ткань благоухала чистотой и травами. В последние недели они целыми днями пропадали на водохранилище — значит, Чжоу Юнь стирал и сушил все это в те редкие часы, пока сам Гуань Юаньфэн уходил на зачистку окрестностей.

Застелив шерстяной наматрасник и надев пододеяльник, он решил обойтись без подогрева: достал два легчайших гусиных одеяла. Они были невесомыми, мягкими и хранили солнечное тепло. За окном выла метель, а здесь было уютно, как в погожий полдень. Навалилась сладкая дремота, и мужчина быстро провалился в сон.

Проснулся он в восемь утра. Отодвинув плотную штору, посмотрел в окно: обычно в этот час уже вовсю светило солнце, но сейчас за стеклом висели свинцовые сумерки. Буран не утихал.

Накинув пуховик, Гуань Юаньфэн толкнул балконную дверь — в лицо немедленно ударил обжигающий вихрь.

Выйдя на балкон, он огляделся. Насколько хватало глаз, простиралась белая пустыня. Снежные вихри бешено кружили в воздухе, словно хоровод призраков, рождая жуткое, мистическое чувство.

Стужа поднималась из самых недр земли, пронизывая ледяными иглами до костей.

Похоже, в ближайшие дни буря не уляжется. В прежние времена власти уже развернули бы штабы спасения и эвакуировали пострадавших.

Сейчас же мир обезлюдел, оставив их вдвоем на этом забытом всеми островке.

За пару минут мороз успел пробрать до костей. Понимая, что сейчас никак нельзя расклеиться и стать обузой, Гуань Юаньфэн вернулся в тепло, плотно запер дверь, умылся и вышел в гостиную.

Чжоу Юнь уже хлопотал на кухне в том же темно-синем флисовом костюме и бежевом фартуке. Его привычная сдержанность и внутренняя строгость чудесным образом сменились мягким домашним уютом.

Юноша сосредоточенно взвешивал что-то на кухонных весах. Рядом стояло несколько мисок, в руке был пакет с сахаром: сверившись с дисплеем, он аккуратно досыпал еще щепотку. Гуань Юаньфэн подошел ближе:

— Что готовишь? Чем помочь?

Чжоу Юнь поднял глаза и с улыбкой показал на сахар:

— На улицу все равно не выйти, тоска смертная. Как раз вчера тыкву сняли — попробую испечь тыквенный хлеб.

Он с гордостью указал на новенький прибор на столешнице:

— Это твоя хлебопечка, самая свежая модель, полный автомат. Давно хотел опробовать, вещь дорогущая.

Гуань Юаньфэн глянул на аппарат:

— Приготовить что-нибудь еще? Кашу сварить?

Чжоу Юнь покачал головой:

— Иди разомнись. Я уже поставил суп с говядиной и грибами, рис тоже готов. — Зная железную дисциплину напарника, который после исцеления ног тренировался ежедневно, наматывая по десять километров, он добавил: — На улице мороз, в мансарде тоже похолодало, из лука толком не постреляешь. Мы ведь привезли мишени — перебирайся лучше в фитнес-клуб на двадцать восьмом этаже.

Гуань Юаньфэн кивнул:

— Хорошо. Сначала поднимусь покормить скотину.

Чжоу Юнь улыбнулся:

— Оденься потеплее, на крыше дубак. Я поставил у тебя в мансарде чугунную печь, сварил вчерашнюю картошку с ботвой. Свежей зелени теперь мало, добавь в мешанку комбикорма.

— Кстати… — Чжоу Юнь оживился, в глазах вспыхнул азартный огонек: — Думаю, пора заколоть свинью. Новый год на носу.

Два взрослых мужчины-эспера и крупный пес требовали колоссального количества белка! Питаться одной рыбой бесконечно нельзя, запасы мороженого мяса за полгода изрядно истощились, остались лишь долгохранящиеся колбасы да вяленый окорок.

К празднику кабан как раз нагулял солидный вес — самое время пустить его под нож и заодно сэкономить корма.

Гуань Юаньфэн опешил. Новый год…

Мысли смешались. Это был его первый праздник после возвращения на родину. Родных больше не было в живых, но, как ни странно, ему было с кем встретить этот день.

Взгляд его упал на блестящую хлебопечку.

Он вырос в деревне, и перед каждым Новым годом в семье обязательно кололи свинью. После ухода в армию выбраться домой на праздники удавалось крайне редко. А когда он вернулся комиссованным инвалидом, родители лишь тяжело вздыхали: младший брат собирался жениться. Невеста была городской барышней, училась за границей, в семье ее баловали, к домашнему труду она была не приучена. Родня невесты поначалу гордилась старшим братом-героем, увешанным боевыми наградами.

Но теперь он стал калекой, которому до конца дней требовался уход. Обстоятельства сложились неудачно: свадьбу нельзя было откладывать. Будущие родственники понимали, что он заслужил почет на службе, и вслух ничего не говорили. Но человеческая душа переменчива: живи он под одной крышей, сторона невесты могла счесть это тяжким бременем и расторгнуть помолвку. Семья уже отдала солидный выкуп, партия была завидной, и если бы помолвка расстроилась, найти брату столь выгодную пару стало бы невозможно. Поэтому Гуань Юаньфэну предложили временно поселиться отдельно, в том же жилом комплексе.

Мол, вот поженятся молодые, родят ребенка, наладят быт — тогда и заберем тебя обратно в общий дом. Свои же люди, никто тебя не бросит, да и комплекс один, какая разница.

Тогда, только выписавшись из госпиталя и борясь с фантомными болями, он ощутил ледяную пустоту в груди, но спорить не стал: махнул на себя рукой и согласился.

В душе он уже приготовился к одинокой, безрадостной старости в роли обузы, от которой открестились самые близкие.

Он и помыслить не мог, что снова встанет на ноги, обретет сокрушительную силу и… будет вместе с кем-то готовиться к празднику, обсуждая разделку туши.

Мужчина смотрел, как Чжоу Юнь достает из пароварки янтарные куски тыквы, неторопливо разминает их ложкой в пюре, смешивает с мукой, дрожжами, сахаром и солью. Каждое движение было точным, выверенным и исполненным спокойной грации.

Почувствовав пристальный взгляд, Чжоу Юнь поднял глаза и мягко улыбнулся. Гуань Юаньфэн очнулся, смутившись оттого, что засмотрелся на чужую работу — слишком уж слаженно и красиво все выходило у напарника.

Подхватив ведро, он поднялся наверх. В мансарде действительно стояла перенесенная печь, труба была выведена наружу, а внутри тихо потрескивали угли, подогревая огромный чан с варевом для скота.

Тепло от печи согревало загоны, позволяя беречь электроэнергию.

Гуань Юаньфэн задал корм животным. В яслях у кроликов и овец уже лежали свежее сено, овощные очистки и морковь, а ночной навоз был тщательно вычищен и отправлен в герметичный компостер. Чжоу Юнь успел переделать все это на рассвете.

В нем поражали неиссякаемое трудолюбие, чувство долга и ровный, несокрушимый оптимизм. Иметь рядом такого человека — подлинное благословение.

Поднявшись в мансарду, Гуань Юаньфэн пробежал пять километров для разогрева, когда до него донесся теплый дух свежей выпечки — неповторимый аромат сладкой тыквы и подрумяненной пшеницы.

Спустившись, он увидел на столе пышную буханку идеальной формы, смазанную медом до золотистой корочки и посыпанную кунжутом.

Чжоу Юнь хлебным ножом разрезал буханку, открывая пористый, мягкий, как облако, мякиш с прослойками нежного тыквенного крема.

Оставшись доволен результатом, юноша отщипнул ломтик, растягивая тончайшие белые волокна, и с гордостью продемонстрировал Гуань Юаньфэну:

— Смотри, как тянется! Настоящий успех. Хвала прогрессу: вручную в духовке так идеально пропечь удается не всегда. Машина определенно стоит своих денег.

Гуань Юаньфэн молча кивнул.

Чжоу Юнь протянул ему теплый кусок:

— Завтракай. Метель метет, после еды спущусь проверить обстановку на вилле.

Гуань Юаньфэн заметил:

— Вчера мы все затянули пленкой, ничего случиться не должно.

Чжоу Юнь сделал глоток молока и отправил в рот кусочек глазуньи:

— Все равно заняться нечем, сидеть без дела скучно.

Гуань Юаньфэн посмотрел на него и после недолгой паузы предложил:

— А что, если мы приведем в порядок клуб на двадцать восьмом этаже, и я составлю для тебя программу тренировок?

Чжоу Юнь замер с куском у рта:

— Что?

Заметив искренний ужас в его глазах, Гуань Юаньфэн едва сдержал улыбку:

— Мы ведь собирались заняться стрельбой. Рукопашный бой, преодоление препятствий, бег на выносливость — все это жизненно необходимо, особенно сейчас, когда вокруг неспокойно. Физические данные у тебя отличные, но технической базы не хватает. Поставим технику — шансы выжить в критической ситуации возрастут в разы. Зимой времени полно, я тебя натаскаю.

Он добавил веско:

— Опыт подготовки бойцов у меня солидный. Программу подгоню строго под твои возможности, не сомневайся: результат увидишь быстро.

Чжоу Юнь с трудом сглотнул мякиш:

— После забоя свиньи нужно делать колбасы и коптить сало… Батат надо нарезать и сушить на пастилу, тыкву — варить в цукаты. В теплице травы мутировали, хотел поставить серию опытов… Еще каллиграфия каждый день, книги читать… — Заметив, как теплеет и лукаво щурится взгляд напарника, юноша заговорил тише: — На самом деле у меня полно дел…

Ему хотелось лишь одного: свернуться калачиком в тепле, лениво резаться в игры и листать романы. Товарищ командир, какая еще армейская муштра?!

Гуань Юаньфэн мягко усмехнулся:

— Будем заниматься вместе, загонять тебя до полусмерти я не стану. В нашем мире сила и навыки решают все. Выиграть лишнюю секунду на бегу — значит спасти себе жизнь.

Улыбался Гуань Юаньфэн нечасто, но рядом с Чжоу Юнем его черты становились удивительно мягкими и открытыми.

Устоять перед таким взглядом Чжоу Юнь не смог и со вздохом пробормотал:

— Ладно…

http://bllate.org/book/14690/1312338

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь