Готовый перевод Island in the Sky [Apocalypse] / Парящий остров [Апокалипсис]: Глава 1: Возвращение в апокалипсис

Когда Чжоу Юня внезапно растолкали, он долго не мог прийти в себя.

Открыв глаза, он увидел перед собой мужчину, который с улыбкой сложил ладони лодочкой и заговорил:

— Чжоу Юнь, выручи, пожалуйста, подежурь за меня в ночь еще разок. У меня свидание крайне важное, никак нельзя отменить. Очень прошу, очень! Завтра угощу тебя чаем с молоком.

Чжоу Юнь растерянно смотрел на него, никак не реагируя. Мужчина решил, что тот отказывается, и принялся уговаривать дальше:

— Я знаю, ты эти дни еще за старшую сестру Цай в ночь выходил, у нее вроде ребенок приболел? Знаю, что ты сердобольный. Вот только старшая сестра Цай попросту стрижет с тебя шерсть. Ты сколько раз за нее в ночь оставался, а когда тебе помощь понадобилась, она поступила совсем не по-товарищески.

На лице мужчины появилось праведное возмущение:

— На оценке эффективности я сам видел: она тебе всего шестьдесят баллов влепила, а Сяо Сунь высокий балл поставила. Ха-ха… А вот я совсем другое дело! Все деньги за дежурство отдам тебе! Да еще и чаем угощу!

Мужчина хихикнул и хлопнул Чжоу Юня по плечу:

— Ты все равно холостой, детей нет, да и за ночные платят больше.

Он снова сложил ладони:

— В этот раз дело правда важное, помоги еще разок, брат. Днем ты все равно отоспался, чего лишний раз кого-то другого дергать? Как найду девушку — проставлюсь обедом! Или в следующий раз я за тебя отработаю!

Чжоу Юнь довольно долго смотрел, как шевелятся тонкие брови, маленькие глазки и узкие губы, пока в памяти медленно не всплыло имя:

— Сун Чжэньхуа?

Сун Чжэньхуа, заметив, что тот не согласился сразу, как раньше, слегка раздражился, но все же сдержал вспыльчивость и понизил голос:

— Слушай, твой договор аутстаффинга ведь так и не продлили?

Он зашептал с таинственным видом:

— Я же предупреждал: главврач Ло тебя маринует, ждет, пока денег занесешь. Давай так: я попрошу отца замолвить за тебя словечко, чтобы твой договор поскорее подписали, идет? По-братски ведь.

Он снова похлопал Чжоу Юня по плечу, считая дело решенным:

— Договорились, я побежал на обход.

Чжоу Юнь проводил его взглядом и еще немного посидел на месте. Огляделся: тесная полутемная комната с запахом дезинфицирующих средств, рядом шкафчики, график дежурств, компьютер.

За дверью в коридоре слышались шаги прохожих и указания дежурной медсестры.

Это была ординаторская в больнице.

Чжоу Юнь медленно поднялся, раздвинул плотные шторы, и комнату тут же залил яркий утренний свет. За окном качались зеленые деревья, колыхались тени листьев, доносилось мелодичное щебетание птиц.

Все вокруг было безмятежным и мирным — покой мирного времени, в котором даже во сне не бывало так спокойно.

Похоже, он только что сдал смену, прилег немного поспать, и тут его растолкал Сун Чжэньхуа.

В приемном покое снова послышались крики, шум и топот бегущих охранников.

Это пришли скандалить родственники пациента. Совсем скоро они прорвут кордон, ворвутся в отделение, зажмут Сун Чжэньхуа, а тот свалит всю вину на только что разбуженного и вышедшего в коридор Чжоу Юня — скажет, будто операцию делал он.

После этого родственники начнут осаждать его день и ночь: скандалить, преследовать до самого дома, не давая покоя.

Он встал, снял белый халат, отложил в сторону, взял сумку, вышел из ординаторской и направился к лестнице. Но пошел не вниз, а сразу наверх, в отдел кадров.

Начальник отдела Фан, заметив его, недовольно поморщился:

— Опять насчет договора? Я же ясно сказал: продлевать или нет, решаю не я, поговори с вышестоящим руководством. А то будешь работать вхолостую: срок договора истек, зарплату начислить не сможем…

— Срок договора истек два месяца назад. Я пришел оформить увольнение.

Начальник отдела Фан опешил:

— Что?

Чжоу Юнь, глядя на его полное недоверия лицо, еще раз четко произнес:

— Срок моего договора вышел, зарплату так и не выплачивают, трудовые отношения у меня оформлены не с самой больницей. Дежурства я сдал. С сегодняшнего дня официально ухожу и пришел поставить вас в известность.

Начальник отдела Фан на мгновение лишился дара речи. Он попытался придумать, как заставить его и дальше работать задарма, но в голову ничего не шло. Пришлось сказать:

— Если уволишься сейчас, задолженность по зарплате уже не выплатят. Ты другое место нашел? Страховой стаж прерывать нельзя, потом замучаешься восстанавливать.

Вторая больница была одной из двух государственных больниц в городе Даньлинь — небольшом городке уездного уровня. По специальности традиционной медицины Чжоу Юню в такой глуши устроиться было непросто, поэтому он работал через аутстаффинг, дожидаясь, пока освободится штатная ставка.

Говорили, Чжоу Юнь вернулся в этот маленький городок, чтобы ухаживать за матерью, но в прошлом году она умерла. Штатные врачи и медсестры здешней больницы неизбежно смотрели на прикомандированных свысока.

Теперь же начальник отдела Фан, услышав об увольнении, счел это полным безумием и не удержался:

— Может, подождешь еще? Слышал, ставка как раз освободилась. Поговори еще раз с главврачом Ло. Даже если в штат не попадешь, договор наверняка продлят.

Людей в больнице всегда не хватало. Чжоу Юнь был молчаливым, выносливым, холостым и грамотным специалистом, на которого сгружали кучу дежурств и экстренных вызовов. Если он уйдет, образуется дыра. Где потом найдешь такого покладистого, недорогого, с хорошим образованием и высокой квалификацией врача?

Его постоянно держали на крючке обещаниями продлить договор, рассчитывая, что ради штата он стерпит все, и вдруг…

Мысли начальника отдела Фан лихорадочно заработали: быстро замену не найти. Он торопливо добавил:

— Ту зарплату, что задержали, я постараюсь выбить и выплатить.

Чжоу Юнь покачал головой:

— Не нужно. Спасибо за заботу все это время. Будем считать, что я официально уволен, оформите, пожалуйста, обходной лист. На сегодня все, я пошел.

С этими словами он решительно положил на стол перед начальником отдела Фан рабочий бейдж, карту для столовой и прочее, кивнул и быстро покинул отдел кадров.

Когда он проходил по служебному переходу, во дворе перед входом уже бушевала толпа. Он лишь равнодушно скользнул взглядом по взмыленному, окруженному родственниками в траурных одеждах Сун Чжэньхуа и, не задерживаясь, выкатил из навеса свой горный велосипед. Сев в седло, он покинул место, державшее его взаперти так долго.

Солнце уже поднялось высоко, по бледно-голубому небу плыли редкие белые облака. По улицам непрерывным потоком двигались спешащие на работу и учебу люди. Лица у них были безразличными, словно изо дня в день они просто начинали очередное заурядное утро.

У обочины дымили лотки с завтраками. В воздухе плыли ароматы жареных булочек, пампушек, слоеных пирогов, рисовой лапши, хвороста юйтяо, свежесваренной каши, яичных блинчиков, мясных лепешек и жареных сосисок. Так пахла обычная жизнь.

Чжоу Юнь припал ногой к земле, остановившись возле лотка с кашей, и купил порцию слоеного пирога с таро и хворост. Пока жарился хворост, он взглянул на яркую синеву летнего неба. Стояла ясная погода, но совсем скоро зарядят дожди на полмесяца, а затем начнется изнуряющая тридцатидневная жара и засуха…

Прямо как в завязке того известного фильма про апокалипсис: сперва локальные наводнения и лесные пожары, затем первые мутации у животных, а следом и у людей…

Экстремальная погода станет нормой, а волны зомби — главной угрозой выживанию. Никто не сможет точно сказать, в какой именно день началась катастрофа, а эти серые, ничем не примечательные будни превратятся в предмет тоски по счастливому прошлому.

Глядя на суетящуюся толпу, он все еще не мог до конца отойти от воспоминаний о зомби и сверхспособностях.

Он не понимал, было ли все долгой пророческой иллюзией или он действительно переродился перед самым началом конца света. Но боль, усталость, изнеможение, голод и отвращение преследовали его день за днем, поэтому он склонялся к тому, что его жизнь просто откатилась назад.

И на этот раз он не собирается, как в прошлой жизни, пускаться в бесконечные скитания, спасаясь бегством и превращаясь в перекати-поле, и до изнеможения взаимодействовать с самыми разными людьми.

Таковы негласные правила общества: у человека должна быть социальная роль, живя в мире, приходится иметь дело с людьми — как иначе?

Но он устал.

Он жаждал тихого, надежного угла, который принадлежал бы только ему.

Это нетерпеливое, трепетное чувство не отпускало его вплоть до самого жилого комплекса. Вывеска «Юньдин Шаньюань» у ворот отозвалась в груди неожиданным теплом.

Комплекс построили серпантином у подножия самой высокой вершины города Даньлинь — горы Юньдин, отчего он и получил свое название. Большую его часть занимали виллы, а в центре высилась сдвоенная тридцатиэтажная высотка, предназначенная для переселенцев и тех покупателей, кто хотел любоваться видами с вершины, но не тянул покупку виллы.

По меркам планировки крупных мегаполисов элитный поселок вилл ни за что не стали бы смешивать с жильем для переселенцев — это неизбежно сбило бы цены. Но здешние жители отличались крутым нравом: при подписании договоров на передачу земли деревенские жестко потребовали расселения на том же месте, а также гарантий мест в детском саду и начальной школе.

Даньлинь был всего лишь уездным городком, молодежь массово уезжала в крупные города, собственного производства почти не было, и казна пополнялась в основном за счет продажи участков. Гора Юньдин находилась далеко от центра, с транспортом дела обстояли скверно, школы поблизости не котировались, так что виллы и без того продавались со скрипом. Пришлось идти на уступки в цене и планировке, из-за чего и возник этот странный, несуразный комплекс.

Квадратный метр в здешнем так называемом «поселке вилл» стоил недорого, селились там семьи с чуть более крепким достатком по местным меркам.

Дорога внутри Юньдин Шаньюань действительно круто забирала вверх, петляя серпантином. Жильцы посмеивались, что если электроскутер заряжен не полностью, на середине подъема придется катить его руками.

Но Чжоу Юню эта горная дорога нравилась. В комплексе обустроили специальную дорожку для бега, сохранили множество старых деревьев, росших на склоне, а на вершине выстроили резервуар, чтобы компенсировать нехватку напора воды на верхних этажах.

Чжоу Юнь получил здесь квартиру при расселении. Родители вытянули самый верхний этаж и очень обрадовались: к нему прилагалась дополнительная площадь на крыше, где они сделали мансардную комнату и отгородили часть террасы под огород.

На самом деле квартиры на верхних этажах без бонусов никто бы не купил. В таких высотках поломки лифта, протечки крыши и слабый напор воды случались постоянно, поэтому верхние этажи шли дешевле всего.

Однако даже так коммерческие квартиры на последнем этаже соседнего подъезда зависли, и застройщик в итоге сдал весь этаж целиком под ресторан «Вершина Облаков». С крыши открывался вид на далекое море и круговая панорама города, так что дело, говорят, шло бойко.

Чжоу Юнь поднимался на велосипеде по горному серпантину. Мышцы длинных ног приятно натянулись, велосипед словно летел. Подъем был крутым, но он легко и привычно выкатил к высотке на самом верху. Ветер, овевавший лицо, приносил чистое наслаждение.

Подхватив велосипед, он зашел в лифт, поднялся на последний этаж, приложил палец к сенсору замка и вошел внутрь. Повесив велосипед на крюк в прихожей, разулся и прошел в квартиру. Трехкомнатную квартиру с двумя гостиными он держал в безупречной чистоте: все здесь выглядело в точности так, как являлось ему в бесконечных тоскливых воспоминаниях о доме.

Он распахнул окна. Сквозняк пролетел по комнатам. Чжоу Юнь окинул взглядом открывшийся пейзаж: высота тридцатого этажа вместе с самой горой составляла более шестисот метров над уровнем моря. В пасмурные или туманные дни все вокруг тонуло в белом мареве, словно паришь посреди облачного океана.

Сегодня же стояла ясная, тихая погода. Отчетливо просматривались величественные горные хребты и глубокие ущелья, виднелись гора Лотоса и гора Овечьей Спины, вдали синела полоса пляжа Золотого залива, а чуть ближе зеркальной гладью сверкало водохранилище Цинъюнь, отчего захватывало дух.

Через балкон он поднялся наверх. На втором ярусе располагались две комнаты и санузел. Стоило толкнуть дверь на террасу, как навстречу с шумом ринулся резкий верховой ветер.

На крыше зеленели заботливо ухоженные грядки и шпалеры. Заказанная в сети золотая пассифлора оплела каркас красивыми зелеными листьями и уже завязала плоды. У стены на опорах вились огурцы, перемежаясь с розовыми помидорами — на ветках наливались сочные овощи. Рядом в большом чане рос его любимый тысячелетний лотос: в первый же год после проращивания он зацвел и сейчас выпустил несколько свежих зеленых коробочек.

На террасных грядках густо зеленели черешковая капуста, зеленый лук, джусай и плети тыквы. В грунте зрела гигантская тыква, которую он пестовал по инструкциям из сети. До сбора урожая оставалось еще время, но сквозь широкие листья уже виднелись внушительные круглые бока.

С краю шпалеру буйно оплела кампсис, усыпанная цветами, которые на солнце казались трепещущими языками пламени.

В сети писали, что у кампсиса слишком мощная корневая система: дай ей волю — разрушит кладку и перекрытия. Все-таки это была крыша, и он не раз порывался ее выкорчевать, но, глядя на пышные гроздья огненно-красных цветов, каждый раз жалел. В итоге он пересадил ее в большой чан, сколотил опоры и постоянно подрезал корни и побеги, сдерживая разрастание, чтобы лоза не лезла на парапет и стены.

Он протянул руку и слегка коснулся вызывающе яркого цветка, подумав, что, когда наступит ненастье, выжить сумеют только такие цепкие растения…

Много позже, когда в прошлой жизни он случайно проходил мимо этих мест и заглянул наверх, то увидел, что крыша давно разорена ураганами конца света. Но кампсис по-прежнему буйно цвела алыми гроздьями. Ее не сорвало ветром: мощные корни и лозы намертво вцепились в чан и каменную кладку.

Он опустил глаза и посмотрел на коробочки лотоса. Наверняка именно выращенный из тысячелетнего семени лотос стал прямой причиной того, что у него пробудились сразу две сверхспособности — стихия воды и стихия дерева.

Он стоял на высокой крыше, подставив лицо ветру. В этом залитом светом и безмолвием месте казалось, будто во всем мире не осталось никого, кроме него одного. Глаза внезапно обожгло слезами. Неужели правда? Он вернулся?

http://bllate.org/book/14690/1312302