Готовый перевод Traveling Through the Book and Becoming a Cub Among the Villains / Воплотился в малыша среди злодеев [💗]✅: Глава 46.

Му Шаоу на мгновение застыл, с опозданием осознав, что, похоже, он так увлёкся общением с сыном, что даже не сообщил своему агенту Цзэн Чуну о том, что теперь у него есть ребёнок.

Неловко почесав затылок, Му Шаоу пробормотал: — Не родной, не волнуйся.

Цзэн Чун: ???

— Не родной?

И это должно меня успокоить?!

Как можно не волноваться, если он не родной?!

— Да что с тобой происходит?! — вздохнул Цзэн Чун.

— Просто... у моего старика был друг, который серьёзно заболел. На смертном одре он поручил заботу о ребёнке моему отцу, и тот записал его на меня. Вот почему я попросил тебя отменить все мероприятия — чтобы проводить с ним больше времени и укрепить связь.

Услышав это, Цзэн Чун наконец расслабился.

Так вот в чём дело.

Главное, что он не родил ребёнка с какой-нибудь актрисой или женщиной без его ведома.

— Му Шаоу, если впредь будут такие ситуации, ты обязан мне сообщать! И ещё: любые любовные связи нужно в обязательном порядке согласовывать, а личная жизнь должна быть кристально чистой!

Му Шаоу: ...

Он считал, что его личная жизнь и так достаточно чиста!

В двадцать пять лет он всё ещё был невинным, как девственница!

Разве это не чистота?!

Есть ли в шоу-бизнесе кто-то чище него?!

— Если дел больше нет, я кладу трубку! — заявил Му Шаоу, уже собираясь разорвать соединение.

Цзэн Чун поспешно остановил его: — Погоди! «Рассеивающиеся тучи» начинают снимать примерно через полмесяца. Приготовься, я за тобой заеду.

Му Шаоу: ???

— Через полмесяца? Ты что, шутишь?!

— Нет, — вздохнул Цзэн Чун. — Это крупный проект платформы, дата начала съёмок была утверждена давно. Они даже заранее подписали предварительный контракт с запасным актёром на главную роль. Если бы не ожидание тебя, съёмочная группа уже давно бы объявила состав.

Му Шаоу: ...

— Вот почему я так хотел, чтобы ты подписал контракт, — мягко сказал Цзэн Чун. — У этого сериала отличный сценарий, продюсер проявляет искренность, гонорар высокий — подписание контракта в любом случае выгодно.

— Понял, — ответил Му Шаоу. — Тогда я кладу трубку.

— Хорошо. Увидимся через полмесяца.

— Ага.

Закончив разговор, Му Шаоу вышел из кабинета и подошёл к кровати.

Е Цинси всё ещё спал, его нежное личико порозовело во сне, излучая невыразимую прелесть.

При мысли о том, что через полмесяца ему придётся уехать и больше не будет возможности быть рядом с ним, Му Шаоу ощутил не просто лёгкую неохоту — он категорически не хотел расставаться!

Теперь он понял: став отцом, действительно оказываешься привязанным к ребёнку.

Му Шаоу ущипнул за щёчку своего милого сына: — Вот и позаботься теперь о папе — скоро мне придётся уехать на работу и я не смогу быть с тобой. Только чур, не плакать!

Эх, думал Му Шаоу, почему нельзя просто взять сына с собой?!

Вот если бы у него был карман, как у Дораэмона…

На следующий день Му Шаоу не стал сообщать Е Цинси о своём скором отъезде.

На его взгляд, это было слишком внезапно, и говорить об этом напрямую нельзя — нужна подготовка.

Подумав, он решил воспользоваться праздниками в начале октября, когда у Е Цинси будут каникулы, и свозить его за границу.

Там он и сообщит ему о своём отъезде.

— Сяоси, хочешь на каникулах куда-нибудь съездить? — Му Шаоу ткнул пальцем в щёчку Е Цинси, который играл на планшете, и задал вопрос.

Е Цинси тут же поднял голову: — Куда-нибудь съездить?

— Ага, — улыбнулся Му Шаоу. — Целых семь дней каникул — сможешь как следует отдохнуть.

Услышав это, Е Цинси с оживлением спросил: — А куда?

— Конечно, за границу, — Му Шаоу откинул чёлку. — Ты же знаешь, какой я популярный. В начале октября по всей стране праздники, везде будет не протолкнуться. И если я не буду осторожен, то перестану быть просто твоим папой — стану ещё и «мужем» и «старшим братом» для других.

Е Цинси не смог сдержать смешка: — А за границей куда именно?

— На море, — ответил Му Шаоу. — Свожу тебя поплескаться.

— Хорошо, — обрадовался Е Цинси.

Му Шаоу потрепал его по голове и начал планировать поездку.

— Кстати, — специально предупредил он Е Цинси, — никому не говори. Поедем только мы вдвоём, только мы.

Е Цинси: ...

Е Цинси не знал, смеяться ему или плакать.

Выходит, его папе тоже нужно побыть с ним наедине.

— Ладно, — согласился он.

— Умничка, — Му Шаоу приблизился к его лицу и звонко чмокнул в щёку.

После этого разговора оставшаяся неделя перед праздниками показалась Е Цинси невероятно долгой.

Каждый день он отсчитывал время, ожидая начала октября.

Но прежде чем наступил долгожданный отпуск с Му Шаоу, пришло время ежемесячных экзаменов Му Шаояня.

Тот позвонил ему и сообщил: — Завтра не смогу отправить тебе фото — два дня буду сдавать экзамены.

— А ты будешь участвовать?

— Я бы и рад отказаться, но дядя не разрешает.

Е Цинси: ... Теперь и твой племянник не разрешает!

— Дядя, постарайся! Сдавай хорошо!

Му Шаоянь: ... Разве дело в «старании»?

— Ладно, — согласился он.

Е Цинси отправил ему сделанный из своего селфи стикер с подписью: «Не забудь как следует проверить!~»

Му Шаоянь рассмеялся, увидев его: «Буду знать~»

Проверка экзаменов у выпускников всегда идёт быстро. Вторник и среду ушли на сдачу, в четверг уже объявили результаты по математике, а к пятнице появились оценки и по остальным предметам, вместе с таблицей рейтинга.

Е Цинси очень хотелось узнать результаты, но он не стал спрашивать в чате.

Он решил спросить Му Шаояня при встрече, чтобы в зависимости от оценок разработать следующий этап плана — хотя и предполагал, что результаты вряд ли будут хорошими.

С таким настроем Е Цинси терпеливо ждал возвращения Му Шаояня.

Когда тот наконец вернулся после мытья головы, Е Цинси тут же проявил заботу: — Дядя, ты поел?

— Поел, — ответил Му Шаоянь.

В гостиной было много людей, поэтому Е Цинси тактично не стал спрашивать об экзаменах, лишь сказал: — Сегодня есть печенье.

— Ты сам съешь, — улыбнулся Му Шаоянь. — Я не буду.

С этими словами он поднялся в свою комнату.

Е Цинси ещё немного посидел с Му Шаотин в гостиной, после чего вернулся в комнату Му Шаоу.

Он взял игровую приставку и сказал Му Шаоу: — Папа, я пойду поиграю с дядей.

— Хорошо, — согласился Му Шаоу.

Раз уж он решил сниматься в «Рассеивающиеся тучи», Му Шаоу проникся ответственным отношением и начал вникать в характер персонажа, заучивать реплики.

Поэтому он не мог каждую минуту быть рядом с Е Цинси.

Е Цинси спустился вниз и направился к комнате Му Шаояня.

Уже почти у двери он услышал голос Му Чжэна: — Ты только посмотри на эти оценки! Как ты вообще собираешься поступать в университет? Как сдавать гаокао?

Е Цинси тут же замер.

С одной стороны, он удивился: как так, Му Чжэн вернулся?

С другой — мысленно констатировал: ну конечно, Му Шаоянь сдал плохо.

Он замедлил шаги, крадучись подобрался к двери и начал подслушивать.

— В крайнем случае, помоги мне подать документы в зарубежный университет, и я поеду учиться за границу. Разве это не выход?

— Разве это называется «учиться»? Ты просто собираешься тратить время впустую!

Му Шаоянь: …

Му Чжэн был вне себя от досады: — Шаоянь, раньше ты был не таким. Раньше у тебя были хорошие оценки.

— Ты сам сказал — «раньше».

— Но почему сейчас ты не хочешь учиться как следует? Если постараешься, за год ты вполне можешь наверстать упущенное.

Му Шаоянь промолчал.

Видя, что тот упёрся, Му Чжэн вздохнул: — Есть кое-что, о чём я тебе не говорил. Но если ты и дальше будешь так себя вести, думаю, рано или поздно дело дойдёт до этого.

Ты думаешь, что после гаокао всё закончится? Отец сказал: если результаты будут плохими, тебе придётся учиться ещё один год. Только в этом году ты останешься не здесь, а поедешь в первую старшую школу уезда Фэнхуа, где когда-то учился сам отец.

Услышав это, Му Шаоянь в шоке уставился на брата.

Му Чжэн говорил сурово: — Изначально отец хотел отправить тебя туда уже в этом семестре. Но я сказал, что если ты уедешь сейчас, то, вернувшись, можешь обнаружить, что Е Цинси стал тебе чужим. Только так мне удалось отговорить его от этой идеи. Но если ты продолжишь в том же духе, в следующем семестре или в следующем году он точно тебя отправит. И тогда ни Е Цинси, ни я не сможем тебя спасти!

Му Шаоянь молчал. В его глазах читались упрямство и обида.

— Всего один год, — мягко уговаривал его Му Чжэн. — Просто постарайся в этот год. После гаокао я куплю тебе всё, что ты захочешь, хорошо?

— Не надо, — ответил Му Шаоянь. — Мне ничего не нужно. — Он посмотрел на Му Чжэна: — Я останусь таким, какой есть. Если отцу это действительно невыносимо — что ж, пусть ссылает меня. Он мой отец, что я могу с этим поделать?

Му Чжэн: …

Е Цинси: …

Е Цинси сделал шаг назад и бесшумно ретировался с этажа Му Шаояня.

Он вернулся в спальню Му Шаоу, сел на диван и подпер голову руками.

Услышав его, Му Шаоу вышел из кабинета, взглянул на него: — Как так вернулся? Разве не пошёл играть с дядей?

— Я увидел дядю Чжэна, — ответил Е Цинси. — У него, кажется, были дела к дяде Шаояню, вот я и вернулся.

— А, понятно. Тогда поиграй пока один, мне осталось выучить ещё две страницы реплик. Как закончу — составлю тебе компанию.

Е Цинси кивнул: — Хорошо, папа, учи реплики, это важнее. Я пока посмотрю кино.

— Ладно, — улыбнулся Му Шаоу и погладил его по голове. — Умничка.

Е Цинси наугад выбрал фильм и нажал «воспроизведение».

Его мысли были вовсе не о кино, а о Му Шаояне.

Восемнадцать лет, переходный возраст. Чем больше окружающие хотят, чтобы он хорошо учился, тем меньше ему этого хочется.

Как будто, начав учиться, он проиграет.

Или как будто хочет доказать, что родители, братья и сёстры любят его самого, а не его успехи в учёбе.

До того как попасть в книгу, Е Цинси снимался в сериале на похожую тему.

Его партнёрша-героиня, рыдая, кричала:

«Если я плохо учусь — я больше не ваша дочь?!»

«Вы любите меня — или мои оценки?»

Её родители тут же начали её утешать. Любой мог видеть, что они искренне любят её. Но она, находясь в пучине подросткового кризиса, не могла с этим смириться.

Она устала учиться, у неё не было сил. Чем больше она старалась, тем хуже становились оценки, пока наконец вид учебников и тестов не начал вызывать у неё тошноту.

Но её родители этого не понимали. Они были самыми обычными родителями и потому продолжали уговаривать её хорошо учиться, хорошо сдать гаокао.

В конце концов, Е Цинси, игравший старосту класса, нашёл её и спросил: — Ты правда не любишь учиться?

Та покачала головой и тихо ответила: — Я просто боюсь.

— Чего?

— Боюсь… что не оправдаю их ожиданий.

Чем больше боялась — тем больше стресса. Чем больше стресса — тем усерднее старалась. Чем усерднее старалась — тем больше разочарования. Чем больше разочарования — тем сильнее боялась.

Порочный круг.

Е Цинси не знал, что именно произошло с Му Шаоянем, но Му Чжэн только что сказал: раньше он был другим, раньше у него были хорошие оценки.

Значит, что-то случилось, что-то произошло, что изменило его.

Е Цинси не знал, что именно.

И не думал, что сможет это выяснить прямо сейчас.

Он знал лишь одно: учёба — это то, что человек должен захотеть делать сам. Если Му Шаоянь не хочет, то, как и на этой неделе, даже если заставить его оставаться в школе, толку не будет.

Поэтому, чем бы ни было вызвано его нежелание учиться, сначала нужно, чтобы он сам захотел снова взять в руки учебники. Только тогда у него появится шанс преодолеть внутренний барьер и вернуть прежние успехи.

Но как заставить Му Шаояня захотеть?

Е Цинси почти мгновенно придумал план.

Прости, дядя, я не хочу тебя обманывать. Всё ради твоей же учёбы.

Ученик должен учиться — особенно если он выпускник.

Е Цинси понимал и подростковый бунт, и юношеский максимализм. Но даже бунтующему максималисту нужно учиться!

Даже если Му Шаяню не нужно менять судьбу через учёбу, лишние знания никогда не помешают.

Особенно если его дедушка, судя по всему, всерьёз заботится об успеваемости своих детей.

Так что учись, дядя!

Конечно, Е Цинси не был совсем уж бессердечным. Поэтому он решил дать дяде спокойно отпраздновать начало октября, как следует отдохнуть. А уж когда праздники закончатся — тогда он и начнёт свою хитрую операцию по возвращению Му Шаояня к учёбе.

С этой мыслью Е Цинси наконец отвлёкся от Му Шаояня.

Он снова сосредоточился на фильме. Только… Е Цинси уставился на внезапно появившееся на экране знакомое лицо. Как так вышло, что и в этом фильме Му Шаоу снялся в роли пустого красавца?!

В скольких же лентах он успел отметиться в таком амплуа?!

Е Цинси смотрел на своего «папу-вазу» на экране. Когда фильм закончился, он не мог не посочувствовать ему: это была не просто «ваза», а разбитая ваза — его появление мелькало обрывочными кадрами, чисто декоративный элемент.

Эх… Е Цинси, бывший главной звездой фильмов, не мог не вздохнуть: хоть они оба и были топовыми знаменитостями, но разница в отношении была просто разительной.

Бедняга его папа!

http://bllate.org/book/14675/1304532