Готовый перевод Later, He Became a Royal Healer / Позже он стал королевским лекарем: Глава 43 - Совместная прогулка

— Эх, отношения на расстоянии — та ещё мука, — старушка явно знала в этом толк, и тем для разговора у неё только прибавилось. К счастью, до зоопарка нужно было ехать с пересадкой. Как только поезд подошёл к станции, Ю Лянсин поспешил выйти.

На прощание старушка с улыбкой кивнула ему. В её улыбке сквозило благословение этой случайной, мимолётной встрече. Ю Лянсин слегка нахмурился, и чувства его перемешались.

Отношения на расстоянии… Ю Лянсину казалось, что слово «отношения» можно вычеркнуть. Они с А-Шэном, максимум, — «расстояние».

Но после этого недоразумения он больше не мог без конца сидеть, уткнувшись в телефон. Черкнул в WeChat пару слов — и до самого зоопарка не поднимал трубку.

Павильон панд в зоопарке был отдельный. Ю Лянсин шёл по указателям и на каждой остановке фотографировал, отправляя снимки А-Шэну. Тот неизменно отвечал мгновенно.

[А-Шэн: Дарю стримеру Лянляну «Любовь среди летней ночи».]

[А-Шэн: Дарю стримеру Лянляну «Песнь белого дракона».]

[А-Шэн: Дико болею за стримера Лянляна.]

«Любовь среди летней ночи» и «Песнь белого дракона» — скины в Honor of Kings подороже. Ю Лянсин знал, что тот дурачится, но и правда возникло чувство, будто он ведёт стрим с зоопарка.

Миновав небольшую бамбуковую рощицу, он во второй раз купил билет — уже в павильон панд. Прежде чем войти, остановился и перевёл дыхание. Внутри вдруг поднялось странное, трудноописуемое волнение.

Чего волноваться перед какими-то пандами? А-Шэн и здесь его завёл.

Он влился в поток посетителей. Через несколько шагов открылась специально обустроенная для национального достояния площадка. Туристов от панд отделяло стекло. Если панда оказывалась у самой перегородки — то, хотя её и не погладить, визуально до неё оставался один шаг.

Посетители толпились у широких стёкол. Одни уходили, их место занимали другие. Когда подошла очередь Ю Лянсина, он оказался в самом центре — на лучшей точке обзора. Чёрно-белый шарик в игровой зоне сидел неподвижно, зажмурившись, словно старый монах в медитации.

Но панда есть панда. Её обаяние сокрушительно. Даже неподвижная, она заставляла толпу без конца щёлкать камерами, наперебой восхищаясь: «Как мило!»

Ю Лянсин внимательно смотрел. В этом спящем виде панды было что-то неуловимо знакомое. И тут большая панда вдруг приоткрыла глаза, сонно прошаркала два шага вперёд, завалилась на бок — и снова уснула.

В голове Ю Лянсина что-то вспыхнуло. Он понял, что ему это напоминает. Утром, когда А-Шэн вышел с ним на пробежку, тот при первом же удобном случае лёг на лавочку и уснул. Наверняка выглядел примерно так же.

Стоило представить А-Шэна в образе этой панды — уголки губ Ю Лянсина сами поползли вверх.

В ушах раздались восторженные возгласы:

— Ой! Смотрите, она зашевелилась!

Ю Лянсин очнулся. И правда: пухлый чёрно-белый шарик снова открыл глаза, держа в лапах обломок бамбукового побега, и, жуя, двинулся к стеклу. Расстояние сокращалось. Мохнатая морда оказалась напротив Ю Лянсина. Глаза у панды — чёрные, блестящие. Ю Лянсин быстро поднял телефон и сделал невероятно чёткий снимок.

Удача — стопроцентная.

Не медля ни секунды, он отправил фото А-Шэну. Но поразительно: вечно отвечающий мгновенно, А-Шэн на этот раз задержался на несколько секунд.

[А-Шэн: …Беда.]

Ю Лянсин опешил: [Что такое?]

[А-Шэн: М-м… Это… это сердце ёкнуло. (Смущённая мордочка)]

Ю Лянсин: «…»

Ю Лянсину вмиг стало дурно, и непреодолимо захотелось помахать кулаками.

А-Шэн тихонько вздохнул:

[А-Шэн: Эх. Большие панды такие милые. Смотришь на них и…]

[А-Шэн: Так завидую.]

Ю Лянсин: «…»

Вообще ни капли не удивлён. Даже что-то подсказывало, что так и будет.

В павильоне была не одна панда. Ю Лянсин прошёл дальше и записал на видео вторую. А-Шэн не отставал ни на минуту. Так, шаг за шагом, и правда вышло полное ощущение, будто они вместе обошли весь зоопарк.

К концу прогулки А-Шэн написал:

[А-Шэн: Есть захотелось.]

[Так рано?]

[А-Шэн: Ага. Наверное, устал от прогулки.]

Ю Лянсин: «…»

Ю Лянсин едва сдержал смех. Ходит-то он, а устал А-Шэн. Наконец не выдержал и отправил одолженный у Ляо Су стикер:

[(Думаешь, шучу? С одного удара ты можешь умереть)]

[А-Шэн: М?]

[А-Шэн: Откуда у тебя такие стикеры?]

[А почему бы им у меня не быть?]

[А-Шэн: Я был уверен, что ты из тех, у кого стикеров нет.]

И ведь попал в точку. Ю Лянсин на секунду замер. А-Шэн продолжил:

[А-Шэн: Я покажу тебе, где вкусно поесть.]

И в следующую секунду прислал фото. На заднем плане — улица, по обеим сторонам — вывески с самой разной снедью.

[А-Шэн: Что бы ты хотел?]

Такой вопрос звучал как нарочитая шутка: что ни пожелай — с фотографии этого не попробуешь.

Ю Лянсин нахмурился. Но, что хуже, — он и правда проголодался. И вывески на фото были знакомыми. Одно местечко он в повседневной жизни очень любил.

Ю Лянсин: «…»

Стоп! Он вдруг замер и, вглядевшись в снимок, обомлел.

Это же та самая улочка со снедью перед университетом А…

Ю Лянсин бывал там несколько раз. Вот почему фото показалось таким знакомым. Но… откуда А-Шэн на этой улице? Он тоже из города А? Может, тоже из университета А?

Мысли смешались. Пальцы застыли над экраном. Он написал:

[Это где?]

[А-Шэн: Лучшая в городе улочка со снедью. Рядом с моим домом. И с университетом.]

[С университетом?]

[А-Шэн: Ага.]

Ю Лянсин помедлил и не стал спрашивать дальше. Продолжи он — разговор слишком углубился бы. Дистанция затрещала бы по швам. Он оборвал тему, не сказав, что сам из университета А, и про себя поразился: до чего всё же тесен мир.

WeChat снова тренькнул. А-Шэн прислал ещё одно фото с подписью: [Вкусно].

Ю Лянсин открыл: восемь тёплых, аппетитных шариков такояки, рядком, один к одному. Красиво — и слюнки текут.

Ю Лянсин закрыл WeChat и пошёл к метро. Почти у отеля А-Шэн прислал ещё снимок: на этот раз — жареный осьминог на железной плите, тоже из той самой знаменитой обжорки у «А».

Голод Ю Лянсина становился всё острее. Внезапно он на себе прочувствовал смысл модного выражения «ночью травить едой».

Ю Лянсин подумал: «От А-Шэна, наверное, и правда исходит яд».

***

День прошёл. К вечеру снова потянулось свободное время. Они с А-Шэном как обычно встретились в сети. В половине одиннадцатого продолжили соло.

До этого они играли на мобильных и ловких героях. На этот раз Ю Лянсин сменил стиль и взял танка. Но кто бы мог подумать: стоило ему выбрать Восточного императора Тай-И, как А-Шэн удивительным образом подстроился и взял Лю Шаня.

Оба — танки, с толстыми полосками здоровья, так просто не убить. В скиллах — контроль: могут обездвижить противника на несколько секунд.

Бой двух таких героев — марафон. Одна дуэль — на целый вечер.

Долго, но увлекательно. А-Шэн по ходу игры то и дело выдавал нечто такое, что Ю Лянсина либо смешило, либо бесило до смеха.

Время пролетело незаметно. Ночь сменилась утром, а там — и новый день. Ю Лянсин снова потащил соню А-Шэна на утреннюю пробежку. Днём — снова вышел смотреть пейзажи, попутно снимая для него фото.

Так одиночная поездка превратилась в путешествие на двоих. Лян Чулинь показал Ю Лянсину первую половину Пекина, А-Шэн — скрасил вторую.

За эти дни переписка между ними росла и росла. Незаметно Ю Лянсин стал проводить с телефоном всё больше времени — того гляди, превратится в интернет-зависимого подростка.

В перерыве снова прилетело сообщение. Ю Лянсин открыл фото: баночка конфет в розовой обёртке.

[А-Шэн: Лянлян, глянь на эти конфеты~]

[И что с ними?]

[А-Шэн: Они сладкие.]

Ю Лянсин: «…»

[А-Шэн: В смысле — у них особенно волшебный вкус. Съешь — настроение поднимается.]

Ю Лянсин никогда не слышал о конфетах, которые могут поднять настроение. Но раз А-Шэн упомянул — он всё же глянул на название: «Маленькое сахарное сердечко». Раньше не попадались.

[А-Шэн: Эти конфеты мало где продаются. Давно их не видел. А сегодня — не поверишь — нашёл. (Улыбающийся котёнок)]

Раз уж дошло до стикеров — значит, и правда доволен. Впрочем, эта тема была из разряда повседневной болтовни. Ю Лянсин глянул мельком — и забыл. Но, проходя мимо магазинчика, вдруг неожиданно вспомнил.

Он побродил между полками со сладостями. Несколько минут искал — но розовой упаковки так и не увидел. Зашёл в другой супермаркет. Прошёлся — снова ничего.

Вечером написал:

[В Пекине таких нет.]

В этот момент Кан Шэнчжэ как раз держал во рту «Маленькое сахарное сердечко». Розовые фантики он аккуратно складывал рядочком — и выходило словно стайка маленьких бабочек.

Чужому бы это короткое сообщение Ю Лянсина ничего не сказало, но он понял с первого взгляда:

[А-Шэн: Ты искал?]

[Ага.]

[А-Шэн: Не нашёл?]

[Ага.]

[А-Шэн: Ну я же говорил.]

[А-Шэн: Хочешь попробовать?]

Между двумя фразами будто разверзлась пропасть. Ю Лянсин не сразу уловил связь. Он уж было подумал, что сейчас А-Шэн пришлёт ему пустой фантик, но тот внезапно написал:

[А-Шэн: Завтра я приеду в Пекин.]

Ю Лянсин опешил.

Какая связь между приездом А-Шэна в Пекин и тем, хочет ли он конфет? Единственное, что приходило в голову…

Разговор был в разгаре, но время подошло к половине восьмого. Кан Шэнчжэ стёр уже набранную в диалоге фразу «Может, встретимся?» и торопливо бросил:

[А-Шэн: У меня дела. Через часок.]

Ю Лянсин: […Хорошо.]

http://bllate.org/book/14662/1301830