Готовый перевод To live under the tyrant's thumb with a fake pregnan / [❤️]Выжить под властью тирана, с фальшивой беременностью.: Глава 67. Экстра 11(Щенок)

После того как отец оставил его одного, сердце Хэ Лана заколотилось.

Он низко опустил голову, глядя только на кончики своих ботинок, не смея поднять глаза, чтобы посмотреть на отца-императора.

«Какое отношение это дело имеет к тебе, объясни мне честно и быстро»,- Хэ Чжао вздохнул.

Его собственный сын был слишком прост, а по его виду вора проницательный человек смог бы понять, что дело нечисто.

Хотя Хэ Лан с детства немного побаивался встречи с отцом, он знал, что тот любит его так же сильно, как и папа. Даже если бы он попал в беду, то при условии, что он честно признался бы в этом, отец был бы благоразумен.

Хэ Ланг не стал больше колебаться и объяснил тихим голосом: «Хэлянь Синь рассказала мне кое-какие слухи о папе, и пригрозила, что разнесет их по округе, если я не помогу».

Хэ Чжао посерьезнел и спросил: «Какие слухи?»

Хэ Лан опустил голову и сказал: «Она сказала ......, что папа раньше уже был женат, и что я - не единственный его ребенок. Также она сказала, что у отца в прошлом тоже был фаворит, он был беременный, но странным образом умер».

«Глупости!»

Хэ Чжао редко впадал в ярость, но сейчас он хлопнул по столу так сильно, что напугал Хэ Лана у которого ослабли колени, и он упал на пол.

Хэ Чжао указал на Хэ Лана, глубоко вздохнул и с трудом подавил свой гнев: «Ты ...... действительно веришь в такую чушь?»

Голова Хэ Лана замоталась, превратившись в погремушку, и он поспешно объяснил: «Нет! Я никогда не верил в ее нелепые слова, но я просто боялся, что она поднимет шум. Отец, уйми свой гнев!»

«К тому же позже я узнал, что положение Хэлянь Синь действительно сложное, и подумал, что она просто присматривается к некоторым стражниками, что не слишком хлопотно», - Хэ Лан поднял голову, вглядываясь в лицо отца: «Еще я услышал, что Бэй Чжуо хотят выдать ее за меня замуж, а я действительно не хочу жениться, и презираю такое их намерение и я......».

Хэ Лан не чувствовал, что сделал что-то плохое.

Хэ Чжао указал: «Ты все еще думаешь, что поступил правильно, не так ли?»

Хэ Лан почтительно склонил голову: «Я не смею».

«Тогда знаешь ли ты, что сделал не так?»,- сразу же спросил Хэ Чжао.

Хэ Лан открыл рот и засомневался: «Я… Я....».

«Ты ошибся в том, что настолько глуп, что лично ввязался в такое пустяковое дело»,- Хэ Чжао сказал: «Ты - наследный принц Великой Даянь, и каждый твой шаг представляет нашу страну. Всего-то и нужно было, что тайно приказать несколько слов, а ты раздул из мухи слона, привел огромную группу людей в хаос, чем воспользовались люди Бэй Чжуо и поставили условия, чтобы принудить нас».

Хэ Лан поднял голову, ошарашено слушая лекцию отца.

Хэ Чжао с ненавистью посмотрел на своего сына, продолжая: «И ты действительно напуган этими необоснованными угрозами, просто не имеешь и половины решимости».

«Сегодня, если бы ты сидел на моем месте, когда потеряли принцессу из другой страны, посланники заставили бы тебя освободить их от ежегодной дани. Что тогда бы ты делал?»,- спросил Хэ Чжао.

«Я.....»

Хэ Лан был поражен таким неожиданным вопросом и растерялся, не придумав подходящего решения.

Хэ Чжао подпер лоб рукой и махнул: «Все, возвращайся к себе, ты под домашним арестом на полмесяца. Подумай на этим, не выходи на улицу и не выставляй себя снова дураком».

«Да.»

Хэ Лан упал, как баклажан, побитый морозом, и завял.

После ухода Хэ Лана, Хэ Чжао не мог не погрузиться в размышления.

Неужели они с Цяо Си слишком хорошо оберегали этого ребенка, из-за чего он был достаточно умен, но при этом слишком наивен и прост, что не позволяло ему задуматься о пороках человеческой природы.

Отец приказал бедному Хэ Лану размышлять за закрытыми дверями, и как только он вернулся в свои покои, евнух Янь Цин привел кого-то, чтобы запереть дверь.

Цяо Си все еще не очень хорошо понимал суть дела, но не стал оспаривать решение Хэ Чжао в этом вопросе воспитания сына и не стал поспешно преграждать путь, а просто лично принес блюдо с выпечкой, чтобы Хэ Лан не голодал ночью.

Вечером, выслушав подробное объяснение Хэ Чжао, Цяо Си понял как Хэ Лан запутался в этом деле.

Он решительно сказал: «Этому ребенку, действительно, следует хорошенько поразмыслить».

Через несколько дней Сун Цзю, который не мог видеть Хэ Лана в школе, наконец не сдержался и умолял Цяо Си.

Затворничество наследного принца - дело не из приятных, поэтому это дело было скрыто в Пурпурном дворце и не получило распространения. Снаружи стало известно, что наследный принц простудился и пока нуждается в восстановлении.

Цяо Си знал, что Сун Цзю очень переживает за Хэ Лана, они росли вместе, и их дружба была настолько глубокой, что никто не мог с ней сравниться.

Поэтому Цяо Си пришлось рассказать Сун Цзю правду, и он отвел его в покои наследного принца, чтобы встретиться с ним.

Стоя перед дверью, Цяо Си наставлял Сун Цзю: «Указ Его Величества гласит, что кроме доставки еды, никому не разрешается входить в покои наследного принца, даже я не могу нарушить правила, ты просто пройди под окном, перекинься с ним парой слов и возвращайся».

Сун Цзю сжал кулаки и поклонился: «Большое спасибо, Ваше Высочество».

Цяо Си улыбнулся: «Чем старше становится ребенок, тем больше у него правил, в будущем, когда не будет посторонних, ты все равно сможешь называть меня дядей, как в детстве, не слишком отличайся».

Сун Цзю осенило, и он тут же сменил тон: «Большое спасибо, дядя Цяо!»

Сказав это, Сун Цзю торопливой трусцой добежал до окна, постучал по оконному стеклу и позвал.

Хэ Лан узнал голос Сун Цзю и открыл окно, чтобы выглянуть наружу.

Увидев, что это действительно Сун Цзю, Хэ Лан сбросил с себя омрачения последних дней и с радостной улыбкой сказал: «Мяо Мяо, почему ты здесь!?»

Сун Цзю обиженно посмотрел на него: «Я думал, что ты заболел, и пришел тебя навестить. Оказалось, кто бы мог подумать, что тебя посадили под домашний арест за твои проступки».

Хэ Лан заметил в его руке промасленный бумажный пакет и указал на него: «Что ты мне принес?».

Увидев его, Сун Цзю спрятал пакет за спину и с упреком сказал: «Это не для тебя, не обольщайся».

«Не верю»,- уверенно сказал Хэ Лан: «Ты с таким трудом вошел во дворец, если не для того, чтобы принести его мне, зачем же ты держал его в руке до самого Пурпурного дворца, открой его и дай мне взглянуть».

Сун Цзю оставалось только поднять пакет и развернуть его, показывая ароматные персиковые коржики.

Увидев содержимое пакета, Хэ Лан не знал плакать или смеяться: «Разве это не твоя любимая еда? Мне это не нравится, ты принес мне или себе?»

Сун Цзю нахмурился и оскалился, он убрал обратно пакет и развернулся, делая вид, что уходит: «Ты будешь есть или нет?».

«Я съем, не сердись»,- Хэ Лан протянул руку и схватил Сун Цзю за воротник: «Не уходи, я не прав, я вдруг так проголодался, дай мне поесть, господин Сун».

Сун Цзю не мог двинуться вперед, так как его дергали за воротник, он яростно закричал: «Отойди от меня! Я не хочу тебя больше видеть, я хочу домой».

Цяо Си стоял вдалеке под деревом гинкго во дворе, глядя на уморительную сцену, когда эти двое детей беззаботно болтали, и улыбался.

Ранней весной ветви дерева гинкго еще голые, но в некоторых незаметных местах уже тихонько вырисовывались нежные зеленые почки.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/14649/1300717