Готовый перевод Don’t Study for Ph.D, You’ll be Off the Market / Степень доктора - статус холостяка: Глава 46: Семья (Часть 1)

Глава 46: Семья (Часть 1)

Примечание переводчиков: Эта «семейная» арка займет пять глав и расскажет о том, как Бянь Чэн стал опекуном Цзян Юя. На сайте автором эти главы были размещены после основных глав и экстр, но на самом деле автор выложила их раньше. Поэтому решено опубликовать их в том порядке, в котором это сделала автор. В любом случае, как и сказала автор, вы можете прочитать эти пять глав, если хотите, либо можете пропустить, поскольку они не влияют на основную сюжетную линию между Вэнь Ди и Бянь Чэном.

Бянь Чэн долго искал по карте, прежде чем наконец нашёл адрес из СМС.

Строка текста походила на секретный код: улица Баоюань, дом 23, за серой железной дверью, занавешенной тканевым пологом, у реки.

Он стоял перед самовольно возведённой лачугой и снова и снова сверялся. Действительно, рядом была река, но река была узкой, больше похожей на расширенную дренажную канаву. Вода имела странный зеленоватый оттенок, и, что подозрительно, некоторые люди стирали бельё прямо на берегу. Действительно, была дверь, занавешенная пологом, приподняв его, он обнаружил за ним простую, некрашеную железную дверь.

Бянь Чэн взглянул на потрёпанную ткань, свисающую с двери, и почувствовал, что её единственное назначение служить указателем.

Не увидев звонка, он поднял руку и постучал в дверь. Изнутри сразу же раздался чистый голос:

– Иду!

Дверь с громким скрипом распахнулась, открыв бледное лицо с тёмными, почти чёрными глазами - красивыми, хоть и большими и безжизненными.

– Гэгэ.

Бянь Чэн не ответил на братское приветствие, вместо этого спросив:

– Где твоя мама?

– Мама готовит! – Цзян Юй достал пару тапочек. – Заходи!

Бянь Чэн почувствовал аромат зелёного перца и жареного мяса. Запах таких домашних блюд всегда вызывал воспоминания. Бянь Чэн надел тапочки и вошёл внутрь. В комнате был цементный пол, так что особой необходимости переобуваться не было, но аккуратная мебель и чистый пол показывали, что хозяйка дома очень ценит порядок. Хотя комната была маленькой, было видно, что владелица приложила усилия, чтобы содержать её в хорошем состоянии.

– Ты пришёл? – раздался голос с кухни. – Еда скоро будет готова, присаживайся к столу, немного подожди.

– Не нужно, – повысил голос Бянь Чэн. – Я уйду, как только мы закончим разговор.

– Ты проделал такой путь, как же можно не поесть? – Цзян Юньжоу вынесла блюда, и аромат обрёл осязаемую форму белого пара, заклубившегося в воздухе. На её губах была помада, и этот крошечный штрих красного был единственным цветом на её лице.

Цзян Юй уже подбежал к Бянь Чэну, вытащил стул и уселся как положено. Он повернул голову и уставился на Бянь Чэна широко раскрытыми глазами. Бянь Чэн помедлил, сел рядом с ним, но не притронулся к палочкам.

– Не ожидала, что ты приедешь так быстро, – Цзян Юньжоу накладывала рис. Миска перед Бянь Чэном была полна до краёв, словно шарик мороженого. – Наверное, встал рано. Должно быть, ты сейчас голоден.

Бянь Чэн и вправду был голоден, но рот, накормленный другим, станет мягче. Поскольку Цзян Юньжоу пригласила его, он подозревал, что ей что-то от него нужно, и не собирался поддаваться на мягкий подход.

– Ничего, – сказал он. – Вы сказали, что есть очень важное дело, которое нужно обсудить лично, вот я и приехал. Давайте сначала закончим с делом.

Цзян Юньжоу положила половник на край миски, вытерла руки об фартук и сказала Цзян Юю:

– Маме с братом нужно поговорить наедине, иди в свою комнату, поешь там за мультиками.

Цзян Юй ничего не спросил, но послушно взял тарелку, положил себе понемногу от каждого блюда и радостно побежал во внутреннюю комнату. Цзян Юньжоу подошла к шкафу в гостиной, достала из ящика папку, положила её на стол и подвинула к Бянь Чэну. Тот вытащил документ, и вверху листа формата А4 красовалась надпись: «Соглашение о передаче опеки».

Бянь Чэн уставился на бросающиеся в глаза чёрные иероглифы и был шокирован:

– Что это значит?

Цзян Юньжоу взглянула на дверь спальни, убедившись, что она закрыта, затем вытащила из-под папки ещё один листок - медицинское заключение. Даже человек без медицинских знаний мог догадаться по названию болезни, что она неизлечима.

Он вспомнил своего деда в больничной палате и отца в реанимации несколько лет назад. Незаметно он достиг того возраста, когда приходится сталкиваться со смертью. Хотя эта женщина не была связана с ним кровными узами, перед лицом этого холодного диагноза его всё равно потрясла жестокость жизни.

– Сколько осталось? – спросил Бянь Чэн.

– Примерно три месяца, – слабо улыбнулась Цзян Юньжоу. – Прежде чем уйти, мне нужно найти ему новый дом.

– Почему я?

– Если честно, у меня нет другого выбора, – сказала Цзян Юньжоу. – Ты же знаешь, какой у него отец. Я никогда не доверю ребёнка ему... У меня нет других родственников. Если отдам его в детский дом, с его характером он наверняка станет объектом издевательств… – Она замолчала, долго и внимательно глядела на Бянь Чэна. – Мы с тобой мало общались, но в тот день в больнице вы хорошо поговорили. Ты ему очень понравился, и я думаю... ты, вероятно, не так уж сильно его недолюбливаешь. Если ты сможешь…

– Извините, – Бянь Чэн положил соглашение обратно. – Я не согласен.

Он отказался так решительно, не колеблясь ни секунды из-за скромного дома или жестокого смертельного диагноза.

Рука Цзян Юньжоу, державшая половник, замерла, слегка дрожа.

– Я уже всё решила, – быстро заговорила она. – Деньги, которые я скопила за эти годы, алименты от Бянь Хуайюаня…в сумме выходит немало, несколько сотен тысяч, всё на моей карте… – Она достала банковскую карту и подвинула её к Бянь Чэну, но он не пошевелился.

– Дело не в деньгах, – сказал Бянь Чэн. – Я не люблю детей и не создан быть родителем. Я занят на работе, редко бываю дома, не умею общаться с людьми и не хочу, чтобы кто-то нарушал мой покой.

– Он непривередлив в еде, не шумит и очень послушный, – сказала Цзян Юньжоу. – Стоит только сказать ему не мешать, и он не будет…

– Извините, – повторил Бянь Чэн. – Я не могу согласиться.

На мгновение в глазах Цзян Юньжоу мелькнуло отчаяние. Бянь Чэн почувствовал лёгкий страх, опасаясь, что она может внезапно сделать что-то, что поставит его в неловкое положение. Не то чтобы он согласился бы из-за этого, он бы никогда не согласился, что бы ни случилось, но он просто беспокоился, что она может отбросить своё достоинство и всё равно ничего не получить.

Но Цзян Юньжоу ничего не сделала. После того как её взгляд потух, она опустила голову, тяжело вздохнула и затем сказала:

– Ну что ж, ладно. Давай поедим, еда остывает.

Бянь Чэн сказал:

– Нет, мне нужно спешить обратно в больницу. – Отказав в такой важной просьбе, он чувствовал, что не имеет права здесь есть.

– Поешь немного. На голодный желудок легко укачивает в машине, – сказала Цзян Юньжоу. – Еды так много, мы вдвоём всё не съедим.

Раз уж хозяйка настаивала, Бянь Чэн взял палочки и подхватил немного овощей. Он не знал, только ли их собрали с грядки, но они были очень сладкими.

– Кушай больше мяса, – Цзян Юньжоу положила ему в миску несколько ломтиков мяса с зелёным перцем. – Это мой фирменный рецепт, попробуй.

Бянь Чэн какое-то время смотрел на зелёный перец и мясо в своей миске с рисом, прежде чем взять палочки и начать есть.

– Вкусно? – спросила Цзян Юньжоу. – От твоего отца я слышала, что тебе это очень нравится, поэтому приготовила побольше.

– Я ненавижу зелёный перец, – сказал Бянь Чэн. – По-моему, у него странный горьковатый привкус.

Рука Цзян Юньжоу, державшая овощи, на мгновение застыла, прежде чем она убрала её.

– Понятно, – сказала она.

– Что значит «понятно»?

– Только что у меня мелькнула мысль о моральном шантаже, чтобы заставить тебя согласиться, – сказала Цзян Юньжоу. – Встать на колени, схватить тебя за руку, рыдать в голос, говорить, что он твой младший брат, у него не всё в порядке с головой, и кроме тебя у него никого нет. Это моя последняя воля. Если ты не согласишься, я не смогу закрыть глаза даже после смерти…

– Тогда почему ты этого не сказала?

Она покачала головой, глядя на нетронутую еду.

– Ты отведал блюдо, приготовленное смертельно больным человеком, и сказал, что оно невкусное… эти слова, наверное, не сработали бы, – сказала она. – К тому же, я не хочу, чтобы ты заботился о нём из-под палки. Зачем мне отдавать своего драгоценного ребёнка тому, кто его не хочет?

Бянь Чэн на мгновение задержался и сказал:

– Спасибо.

– Поешь чего-нибудь ещё, – сказала Цзян Юньжоу.

Они закончили трапезу в тишине, а папка лежала рядом, храня нерешённую судьбу этой семьи. Убрав посуду, Цзян Юньжоу положила её обратно в ящик и заперла. Как раз в это время Цзян Юй вышел из спальни, в руках у него были пустые миска и тарелка.

Он поставил посуду в раковину, затем снова побежал в свою комнату и вернулся с жёсткой папкой-скоросшивателем.

– Опять на берег реки? – спросила Цзян Юньжоу.

Цзян Юй кивнул.

– Будь осторожен, не подходи слишком близко, – сказала она.

Цзян Юй снова кивнул и выбежал за дверь.

Бянь Чэн встал, попрощался с хозяйкой и поблагодарил за приготовленный обед.

– Спасибо, что приехал, – сказала Цзян Юньжоу. – Можно было просто поговорить по телефону.

– Вы говорили так серьёзно, как о вопросе жизни и смерти. Я почувствовал, что необходимо приехать, – Бянь Чэн сделал паузу, затем добавил:

– Это и вправду вопрос жизни и смерти.

– Во мне всё ещё есть немного эгоизма. Если ты увидишь его... – её взгляд скользнул к двери. – Может быть, он тебе понравится.

Она не продолжила.

– Я пойду, – сказал Бянь Чэн, поднимаясь. – Берегите себя.

Цзян Юньжоу кивнула.

– Осторожнее в дороге.

Бянь Чэн вышел из железных ворот и пошёл вдоль реки, чтобы найти обратную дорогу. Дойдя до перекрёстка, где с обеих сторон росли павловнии, он увидел Цзян Юя, присевшего в траве. Мальчик внимательно что-то искал на земле, рядом с ним лежал открытый альбом в твёрдой обложке, заполненный множеством листьев - по-видимому, коллекция образцов.

Цзян Юй заметил его взгляд, поднял голову и с лёгкой разочарованной интонацией спросил:

– Ты уходишь?

– Да, – ответил Бянь Чэн. – Что ты ищешь?

– Четырёхлистный клевер.

Бянь Чэн изначально собирался сказать: «Позаботься о своей маме», но понял, что такая просьба слишком многого требовала от мальчика.

Затем он осознал ещё одну проблему. В этой семье было всего два человека: один смертельно больной пациент, другой ребёнок с нарушениями интеллекта. Если случится экстренная ситуация…

Он присел на корточки и спросил мальчика:

– Ты умеешь звонить по телефону?

Мальчик посмотрел на телефон, кивнул и сказал:

– Да.

– Покажи, как.

Мальчик носил детские часы. Он нажал на экран, зажал цифру 1, и часы автоматически начали набирать номер: 120.

Прежде чем соединение установилось, Бянь Чэн забрал телефон обратно. Цзян Юньжоу уже подумала об этом и научила его набирать экстренные службы.

Бянь Чэн взял руку мальчика, зажал цифру 2, и, как и ожидалось, набранным номером была «Мама». Бянь Чэн зашёл в настройки и ввёл свой собственный номер.

– Если зажать 3, ты сможешь поговорить со мной, – сказал он. – Если случится что-то срочное, просто позвони мне по этому номеру. Понял?

Мальчик долго думал, затем кивнул.

Бянь Чэн поднялся и направился к улице.

Ему предстояло вернуться в больницу, чтобы навестить ещё одну жизнь, которой вскоре предстояло оборваться.

Комментарии переводчиков:

БЧ как тот самый батя когда семья решила завести кота, хех

– bilydugas

цзян юй такой пупсик я не могу :<<< хвхахахахвх блин рил как батя с котом, сначала не нужен, а потом кот - самый любимый член семьи

– jooyanny

http://bllate.org/book/14636/1299119