Готовый перевод Golden Stage / Золотая сцена: Глава 4 - Визит к больному

Глава 4 – Визит к больному

Сон Фу Шена был неспокойным. У лекарства, которое он принял, были бесчисленные побочные эффекты, включающие учащенное сердцебиение, кошмары и одышку. Находясь между явью и сном, генералу казалось, словно огромный валун давит ему на грудь. Он не мог пошевелиться, его голова кружилась, а в ушах звенело… в такой ситуации в простонародье говорят, что это призрак сел на грудь спящего.

Хотя Фу Шен не совсем еще проснулся, он был в полном сознании. Он постарался дышать размеренно и несколько раз моргнул. Когда ему наконец удалось вернуть контроль над собственными веками, он потянулся, чтобы ухватиться за край кровати, и попытался сесть…

Но он забыл, что его ноги все еще были искалечены, и он ничего не чувствовал ниже колен. Генерал вложил силу в мышцы руки и пресса одновременно. Из-за применения чрезмерной силы с неустойчивым центром тяжести, он перекувыркнулся и попросту упал с кровати.

Кровать не была слишком высокой, но прямо рядом с ней находилась подставка для ног. Когда Фу Шен упал, под дых ему резко ударила маленькая табуретка. Затем он приземлился спиной на ледяную плитку пола, стукнувшись затылком так, что в глазах потемнело, а звон в ушах никак не прекращался.

Но, прежде чем он успел почувствовать тупую боль, дверь спальни распахнулась от пинка, и кто-то влетел в комнату и поднял его на руки. Прохлада осенней ночи все еще ощущалась на рукавах посетителя, но его ладонь была такой теплой, что почти обжигала.

Фу Шен был обнят, его голова лежала на груди этого неизвестного, а лицо было прижато к темно-синей парчовой чиновничьей мантии. Ткань была мягкой и гладкой наощупь, а от воротника и рукавов струилась волна теплого и успокаивающего аромата агарового дерева. Человек, казалось, был хорошо ему знаком, но именно это было странным, из-за неожиданно близкого расстояния между ними.

Обжигающе-горячее дыхание Фу Шена пропитало тонкую ткань одежды, оно было таким горячим, что тело посетителя вдруг напряглось от изумления. Генерала немедленно усадили обратно на кровать, и несколько жесткая рука была прижата к его лбу: «Почему твое дыхание такое горячее, у тебя лихорадка?»

Когда туман в его глазах и боль в теле постепенно растворились, Фу Шен узнал человека, который касался его. Он первым же движением оттолкнул эту руку: «Зачем ты сюда пришел?»

Вошедшие следом старый слуга и молодой страж Летающих Драконов услышали этот грубый и холодный допрос сразу, как переступили порог. Они тут же замерли на месте, полагая, что сплетни все же не были ложными: оба этих мужчины никогда не были приятными и дружелюбными людьми, и когда дело неизбежно дойдет до драки, крайне важным будет в самом начале удержать Ян Сяоханя.

Ян Сяохань закрыл глаза и сделал глубокий вдох, не желая опускаться до уровня Фу Шена. Он сухо сказал: «Лихорадка затуманивает твой разум, сядь и выпей горячей воды. Я прослежу, чтобы кто-нибудь проверил твой пульс и написал рекомендации.»

Фу Шен закрыл глаза и вяло ответил: «Не беспокойся. Давай перейдем к делу: Многоуважаемый Ян почтил мое скромное жилище своим присутствием глубокой ночью, какими знаниями вы желаете просветить меня?»

Ян Сяохань проигнорировал его. Он без спроса подошел к столу и взял чайник. Почти налив пол чашки уже остывшего чая, он мгновенно помрачнел: «Это так вы служите своему хозяину?»

Фу Шен ощутил головную боль: «Ты еще не закончил…»

Ян Сяохань сказал: «Тело благородного маркиза представляет несравненную ценность, как можно мириться с таким? Если вы и дальше будете таким беспечным, не нужно будет винить этого чиновника, если он доложит о вашем состоянии Его Величеству и потребует наказания.»

Пальцы Фу Шена, безвольно повисшие, едва заметно дернулись.

Старый слуга был не состоянии вынести такую страшную угрозу и торопливо опустился на колени, умоляя о пощаде. Фу Шен был так раздражен, что не мог больше терпеть и, наконец, уступил: «Этого достаточно, благодарю вас, многоуважаемый Ян, за управление моими домашними слугами вместо этого маркиза.»

В его словах содержался намек на сарказм и упрек, что Ян Сяохань лезет не в свое дело. Ян Сяохань умело воспользовался разрешением, ледяным тоном выплюнув «принесите горячей воды», потом неохотно изобразил великодушие и отпустил слугу.

Теперь в комнате осталось только три человека. Ян Сяохань стоял у кровати и с высоты своего роста наблюдал за больным. Прикроватная лампа была недостаточно яркой, поэтому большая часть лица Фу Шена была поглощена тьмой, что делало контуры черт его внешности особенно резкими со скрытой глубиной. Он действительно выглядел измученным, остались лишь кожа да кости, и все же при этом он был по-настоящему несравненно прекрасен… так прекрасен, почти до боли в глазах.

Ян Сяохань улыбнулся, и улыбка эта была полна фальшивой искренности: «Маркиз просто пришелся по сердцу Императору. Услышав о вашем возвращении в столицу, Его Величество специально приказал мне привести кого-нибудь, чтобы проверить пульс маркиза.»

Глаза Фу Шена были полузакрыты, когда он слабо с усталостью произнес: «Благодарю Его Величество за его заботу обо мне. Вы можете возвращаться и передать в ответ на приказ: этот маркиз в порядке. Военные врачи Армии Северного Яна уже поставили мне диагноз и провели лечение, поэтому не нужно беспокоить императорских лекарей.»

В столице поговаривали о том, что маркиз Цзин Нин был упрямым и до свирепости независимым, не поддавался на уговоры и принуждение. Казалось, это действительно было так.

Сопровождающий страж Летающих Драконов, военный доктор Шень Ице сделал шаг вперед. Приложив всю доброжелательность, положенную врачам, он собирался умолять упрямого генерала от имени своего начальника. Но Ян Сяохань немедленно поднял руку, жестом приказывая ему остановиться, и показывая, что сначала нужно подождать. Выражение, невольно появившееся на лице Ян Сяоханя, было таким, словно он собирался разобраться со свирепым зверем, доставляющим проблемы.

«Его Величество озабочен ранением маркиза, поэтому этот скромный чиновник пришел сюда сегодня, надеясь успокоить Его Величество,» - Ян Сяохань посмотрел на профиль Фу Шена, медленно и четко выговаривая каждое слово, - «Чтобы завоевать доверие маркиза, тот военный доктор в Армии Северного Яна, должно быть, обладает великолепными медицинскими навыками. Этот скромный чиновник не сомневается, что диагноз был поставлен верно. Просто ранения маркиза невероятно важны, и это всегда хорошая идея найти еще парочку докторов, чтобы получить второе мнение. Что вы об этом думаете?»

Фу Шен поднял веки и встретился взглядом с визитером.

Встретив этот взгляд, холодный, как ледяное железо, сердце Ян Сяоханя дрогнуло. Странная иллюзия вдруг возникла в его голове, словно Фу Шен бесстрастно уставился сквозь него на другого человека.

Через некоторое время этот невероятно упрямый маркиз Цзин Нин опустил глаза. Он рукой расчесал и собрал вместе свои растрепанные длинные волосы и вяло протянул руку, жестом показывая Ян Сяоханю помочь ему: «Раз вы уже пришли… тогда я побеспокою вас, пожалуйста, приступайте.»

Шень Ице застыл, но Ян Сяохань, похоже, не заметил ничего странного в таком результате. Фу Шена, наверное, можно было считать первым человеком, который когда-либо распоряжался Главным Инспектором Королевской стражи Летающих Драконов, как своей личной горничной.

Ян Сяохань помог ему подняться, и сам сел рядом на кровать. Побоявшись, что генерал может удариться своими ранами об изголовье кровати, Ян Сяохань протянул руку и подложил ее за спину Фу Шена, почти заключив его в свои объятья и удерживая, чтобы он не соскользнул вниз. От этих действий волосы Фу Шена рассыпались, поэтому Ян Сяохань небрежно приобнял его и осторожно заправил за ухо Фу Шеня выбившиеся пряди волос. Таким образом, почти все тело генерала оказалось в его руках. Маркиз Цзин Нин, возможно, думал, что эта «подушка» была мягче, чем кровать, поэтому он не стал поднимать шума и обсуждать насколько отвратительным человеком был Ян Сяохань… Немного поерзав, он занял удобное положение, чтобы лечь.

Такая поза выглядела слишком интимной для двух «заклятых врагов», но, к счастью, Шень Ице полностью сосредоточился на состоянии Фу Шена. Он даже не заметил, когда Главный Императорский Инспектор, которого боялись все чиновники, заботливо подтянул поближе одеяло и накрыл им маркиза Цзин Нин, и так же не увидел, как маркиз Цзин Нин расслабил свою напряженную спину под одеялом и позволили себе полностью облокотиться на тело Ян Сяоханя.

У Фу Шена действительно была высокая температура, а после недавнего падения все его тело ныло. На самом деле он не был изнеженным человеком, но Ян Сяохань, возможно, повидал слишком много высокопоставленных чиновников, которые «дрожали на ветру аки слабые ивы», и поэтому невольно обращался с ним, как с хрупкой вазой.

«Тело маркиза пострадало и его состояние не такое хорошее, как раньше, поэтому ему следует быть осторожнее и избегать охлаждения. Не ешьте холодного или стимулирующей еды. Никакого холода и влаги в спальне. Сейчас погода становиться все холоднее, угольные жаровни нужно зажигать пораньше, чтобы комната успела прогреться,» - проверив пульс, Шень Ице отпустил руку больного и продолжил, - «Маркиз, прошу простить меня, этому ничтожному служащему нужно взглянуть на раны на ваших ногах.»

Ян Сяохань молча распахнул одеяло и помог врачу завернуть края штанин маркиза. Во время этих действий, кончики его пальцев неизбежно касались кожи ног. Его движения показались Фу Шену не совсем нормальными, и он посмотрел на инспектора со странным выражением.

Он точно помнил, что Ян Сяохань не чувствовал головокружения или тошноты от вида крови, так почему же он дрожал?

Хотя Фу Шен сейчас не чувствовал боли, Шень Ице все же постарался не прикладывать много силы: «Внешне раны зажили очень хорошо. Должно быть, лихорадка случилась из-за холодного ветра снаружи. У маркиза больше всего повреждены колени и вены. Такие травмы требуют от трех до пяти лет медленного восстановления, и потом можно будет надеяться на небольшое улучшение, но… я боюсь, что в будущем ходить и стоять будет сложно.»

Ян Сяохань расправил обратно края штанин Фу Шена и снова завернул его в одеяло. Шень Ице убрал подушечку для запястья, которую он использовал для проверки пульса: «Я напишу рекомендации для маркиза, сначала нужно сосредоточиться на лечении простуды. А что до травм колен и ступней, пока продолжайте следовать плану лечения врача Северного Яна. Этот ничтожный пойдет проконсультируется с императорскими врачами и еще поразмышляет. Опираясь на их всеобщую мудрость, мы, возможно, придумаем способ лучше.»

Фу Шен кивнул, и вдруг, втянув холодный воздух, прошипел: «…Нежнее!»

Шень Ице: «Хах?»

«…Ничего,» - Фу Шен стиснул зубы и подвигал плечами, которые до боли сдавил Ян Сяохань. Он кивнул и поблагодарил врача, - «Спасибо, доктор Шень за все эти хлопоты.»

«Я не достоин вашей похвалы,» - Шень Ице скромно отошел в сторону, - «Этот ничтожный служащий еще недостаточно отточил свои умения, и мне действительно стыдно, что я не могу облегчить волнения и проблемы маркиза.»

«Доктора Шень ни в коем случае нельзя назвать неумелым,» - возразил Фу Шен со спокойным великодушием, - «Получив такие травмы, я очень хорошо понимаю свою ситуацию. Я могу делать лишь то, что могу и прислушиваться к тому, что пожелали для меня Небеса.»

«Маркиз, пожалуйста, будьте уверены, Небеса никогда не закрывают все дороги – мы неизбежно найдем способ вылечить ваши ранения,» - неожиданно заговорил Ян Сяохань, а потом повернулся к Шень Ице, - «Отнеси рецепт слугам резиденции маркиза и заставь их приготовить отвар из лекарственных трав. Если каких-то лекарств не хватает, пусть кто-нибудь сходит и купит их. Если никого не найдешь, вызови человека из моей собственной резиденции.»

Шень Ице почувствовал, что у этих двоих, похоже, было что сказать друг другу, поэтому он поклонился Фу Шену и, следуя приказу, удалился.

Ян Сяохань помог Фу Шену лечь обратно, выражение на его лице было нечитаемым. Он с рождения обладал нежной внешностью и выглядел искреннем и добрым. Если смотреть только на его лицо, невозможно было предположить, что именно он только что схватил решительного и несгибаемого генерала Фу так, что тот вынужден был втянуть холодный воздух.

Наконец в комнате остались только они вдвоем. Ян Сяохань подтянул стул и сел далеко от кровати: «Твои ноги…»

«Я же только что сказал, все так и есть,» - Фу Шен вытянул руку, прервав его, - «Налей мне чашку воды.»

Ян Сяохань нахмурился: «Она холодная.»

«Я все так же хочу воды, даже если она холодная. Ты хочешь, чтобы я умер от жажды?» - сказал Фу Шен, - «И я все так же должен жить, даже с переломанными ногами. Что? Стану ли я вешаться теперь только из-за этого?»

Ян Сяохань не знал, что ответить. Ему оставалось только вылить остатки чая из чашки, наполнить чашку по-новой и передать ее в руки генерала: «В сердце Его Величества все еще оставались сомнения, и он специально заставил меня привести людей, чтобы все проверить.»

Фу Шен: «Теперь этот старик может вздохнуть спокойно.»

Ян Сяохань бесцеремонно ответил: «С моей точки зрения, необязательно. Ты ведь все еще дышишь?»

Фу Шен посмотрел на него, явно выражая взглядом «ты снова создаешь проблемы на пустом месте».

«Мне до сих пор кажется, что это все не по-настоящему.» - Ян Сяохань спросил, - «у тебя правда нет пути к отступлению, или, может, ты намеренно распространил фальшивые новости?»

Фу Шен спросил в ответ: «Почему ты так думаешь?»

Ян Сяохань прямолинейно ответил: «Потому что ты родился умным и выглядишь смышленым. Просто взглянув на твое лицо, можно сказать, что ты не из тех, кто станет делать подобную глупость.»

«Это правда,» - Фу Шен покачал головой и медленно допил воду, - «Легко уклониться от клинка при свете дня, но сложно уберечься от стрелы, летящей во тьме. Думать, что меня никогда не удастся обмануть или заманить в ловушку…. Ты что, принимаешь меня за полубога?»

Ян Сяохань не ожидал, что Фу Шен так низко себя оценит, и застыл на секунду.

Поступив на военную службу в молодом возрасте, совершив внушающие благоговение подвиги на поле битвы… Казалось, Фу Шен существовал, чтобы разрушать общепринятые представления о «невозможном». Маркиз Цзин Нин и Железная Кавалерия Серверного Яна стали непобедимым мифом в сердцах многих людей. Этот образ укоренился в людских умах до такой степени, что эта иллюзия даже повлияла на Ян Сяоханя.

Но Фу Шен был обычным человеком, без трех голов и шести рук, без медной кожи и железных костей. Его тело из крови и плоти все же не смогло противостоять огромному валуну, падающему с неба.

«Ты знаешь, по дороге назад в столицу я остановился в чайной и поболтал там с людьми. Я слышал, как они говорили о народных балладах, передающихся из уст в уста вокруг столицы, в которых говорилось: «Пока Генерал Фу Шен находится в Северном Синьцзяне, столица может спать спокойно».» - Фу Шен продолжил, - «Это действительно смешно звучит, если посмотреть со стороны. Я оставался в Сервеном Яне семь, восемь лет. Все эти годы я думал, что просто строю выдающуюся карьеру для себя, защищая страну и успокаивая людей. Я так зазнался и одичал, что даже забыл свою собственную фамилию. И теперь, наконец, я понял, что я не просто мешал Татарам и народности Чже спать… Я даже заодно помешал «его» мирному сну…»

Ян Сяохань сказал: «Раз ты это понял, почему бы просто не отдать всю военную силу и не отправиться домой в отставку, мирно и тихо проводить время на ферме? Разве быть богатым и уважаемым бездельником не лучше, чем маршировать на поле боя или быть замешанным в политических интригах в столице?»

«Давай, продолжай,» - Фу Шен насмешливо рассмеялся, - «Ты что, первый раз меня видишь? Брат Ян, я думал, что несмотря ни на что, нас можно считать «знакомыми, которые все еще могут завести серьезный разговор», и ты все же говоришь мне такое?»

Он понизил голос: «Восточные Татары еще не отказались от своих планов, и люди народа И по-прежнему с жадностью смотрят на нас. Скольких людей при императорском дворе ослепили за эти десять лет мира и процветания? Если я уйду сейчас, кто будет управлять Железной Кавалерией Северного Яна в будущем? Кто пожелает торговаться с императорским двором ради приграничных войск? Когда придет время и напавшие войска достигнут ворот города, разве самыми несчастными не окажутся простые солдаты и невинные простые люди?»

«Какое отношение это имеет к тебе?»

Шу Фен резко поднял взгляд, словно он и представить не мог, что Ян Сяохань может так быстро встать против него.

Ян Сяохань холодно сказал: «Его Величество боится тебя, придворные сомневаются в тебе и подозревают, а эти глупые простолюдины только и знают, как вслепую кричать на ветер. Теперь, когда ты попал в такую ситуацию, есть хоть один, кто действительно заботится о тебе? У тебя почти не осталось места, где ты смог бы укрыться, и у тебя все равно есть силы переживать обо всех под этим небом. Тебе не кажется это ироничным, генерал Фу?»

Это были холодные и жестокие слова, идущие в разрез со всеми принятыми приличиями. Но вопреки ожиданиям Ян Сяоханя, Фу Шен не стал отвечать сарказмом.

Ян Сяохань следил за его профилем и опущенным взглядом, глубоко задумавшись, и вдруг осознал, что юношеская заносчивость Фу Шена и привлекательная в прошлом резкость… сейчас потускнели и поблекли.

Из-за болезни и боли, из-за ветра, снега и пыли или из-за других причин… полностью износились и стерлись.

Их разделяло пространство, но их отношения стали более открытыми и честными, чем в самом начале, открытыми до такой степени, что можно было сказать «распахнули сердца друг другу». Эти двое не пришли к согласию, но это несогласие было далеко от публично обсуждаемой взаимной неприязни. Они познакомились друг с другом в юности, и так называемые отношения «заклятых врагов» были просто недопониманием, чем они с радостью и воспользовались. В конце концов один из них был важным министром, наделенным военной властью, а другой был любимым и доверенным лицом Императора… если бы их отношения были слишком хорошими, это могло бы вызвать другие подозрения.

Они изображали незнакомцев, чтобы скрыть повод для откровенных разговоров и молчаливого понимания. Хотя эта договоренность позволила им избежать многих проблем, она также усилила некоторые различия, увеличив пропасть между этими двумя.

Клан Фу зарабатывал свои благородный статус на протяжении своего существования. Все в поколении отца Фу Шена погибли на поле боя, верность и ответственность практически врезались в их плоть и кости. С другой стороны, Ян Сяохань был простого низкого происхождения. Ему пришлось наступить на бесчисленное множество людей, чтобы подняться до его нынешнего положения. Он подчинялся только императорской воле… без принципов, без ограничений. Он по своей сути был не способен понять этих «возвышенных джентльменов чести», которые могли постоянно нести потери, не получая ничего взамен, поступая так даже со своей собственной судьбой.

В конце концов их пути разошлись. Возможно, они оба давно ожидали подобного. Они просто не предполагали, что разлад застанет их врасплох, и они будут вынуждены заплатить такую высокую цену.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/14590/1294259