Готовый перевод Golden Stage / Золотая сцена: Глава 2 - Возвращение в столицу

Глава 2 - Возвращение в столицу

Дорога к югу от префектуры Ян проходила через районы Гуанъя́н, Байта́́ и другие. По прибытии в Мию́нь столицу уже можно было разглядеть вдалеке.

Наступающая осень принесла с собой холода. Если на севере уже выпал первый снег, то ближе к столице погода была еще приятно прохладной, отлично подходящей для путешествий. Около полудня отряд превосходных наездников проследовал по официальной дороге. Командир всадников вгляделся в даль. Впереди он заметил придорожную чайную хижину, она находилась не далеко от их группы. Командир слегка натянул поводья, вынуждая лошадь замедлить шаг. Когда повозка, тащившаяся сзади, поравнялась с ним, командир наклонился и два раза постучал по деревянной перегородке повозки, запрашивая инструкции: «Генерал, мы всю ночь скакали в сумасшедшем темпе. Как насчет того, чтобы отдохнуть, прежде чем снова двинуться в путь?»

Занавес повозки немного приоткрылся. Изнутри выплыл горький аромат лекарств вместе с низким мужским голосом: «Впереди есть место, где можно остановиться и перекусить? Тогда отдохнем и сменим там построение. Братья, вы хорошо потрудились.»

Отряд получил приказ, и всадники направили своих лошадей галопом к чайной хижине впереди. Там, где они проезжали, поднималась пыль и летела грязь, привлекая внимание отдыхающих на обочине дороге прохожих.

У этой колонны всадников не были подняты флаги. Все наездники были одеты в темно-бирюзовые военные халаты с узкими рукавами и запахивающимся крест на крест воротом. Каждый всадник обладал сильным и крепким телосложением и двигался с суровой импозантностью. Хотя было непонятно, кого они представляли, казалось, что у них на лицах написано «того, кого вы не можете себе позволить спровоцировать.»

Владелец, содержащий чайную хижину, на своем веку повидал много невзгод и давно привык к разным посетителям, поэтому он был человеком немногословным. Командир наездников спешился со своей лошади и передал серебряный слиток, прежде чем приказать своим подчиненным отдыхать, есть и пить. Он сам нашел стол в тени, вытер его начисто и приказал хозяину хижины подать горячий чай и несколько закусок. Затем он развернулся, вышел наружу, и помог выбраться из повозки молодому бледнолицему дворянину с обликом хронического больного.

Шаги этого молодого мужчины были маленькими и неустойчивыми, а лицо выглядело больным. Он мог ходить, только если кто-то поддерживал его за руку. Даже преодоление этой короткой дистанции от повозки до чайной потребовало от него огромных усилий. Когда он наконец сел за стол, его тело, казалось, не способно было больше держаться, он никак не мог унять кашель. Остальные гости, сидящие под навесом, тоже вздохнули с облегчением. Просто смотреть на его передвижение уже было мучительно.

При дальнейшем рассмотрении казалось странным следующее: хотя этот мужчина выглядел так, словно каждый его вздох может стать последним, его тело обладало неописуемым темпераментом, неизменно привлекавшим взгляды. Его внешность была необычайно хороша, но не той изящной деликатностью, как у красивых женщин, и не тем очарованием, как у весенних цветов. Напротив, он обладал гладкими бровями и глазами феникса, прямым носом и тонкими губами, эти черты были наполнены резкой пронизывающей холодностью.

Мужчина был высокого роста, и, казалось, привык смотреть на окружающих сверху вниз, всегда приоткрывая глаза лишь наполовину. Все его тело, истощенное болезнью, было наполнено беспечной томной апатией. Казалось, даже грубая фарфоровая чашка в чайной будет достаточно тяжелой, чтобы переломить ему запястье.

Но когда он сидел неподвижно, его изможденная спина была прямой словно кисть, как зеленый бамбук, выстреливающий из земли, длинный меч, закаленный в горниле кузни. Даже покрытое многочисленными шрамами, это холодное лезвие все еще может собрать обильную кровавую жатву. Точно так же его ослабленное тело не мешало ему обозревать все под небесами этим презрительным и высокомерным взглядом.

Путешествующие купцы и торговцы неосознанно вытянули свои шеи, чтобы глазеть, и напоминали стаю поглощенных спором гусей. Наконец молодой дворянин медленно закончил пить чашку воды и с громким звуком хлопнул фарфоровой чашкой по столу: «Господа, ваши шеи вытянулись достаточно, чтобы кто-нибудь мог захотеть привязать к ним осла. Неужели этот скромный настолько привлекателен?»

Крепкие здоровые мужчины, которые ели и пили в сторонке, тут же вздрогнули после таких слов. Большинство из этих «гусей» отвели свои взгляды в раздражении, но некоторые особенно энергичные даже придвинулись поближе, чтобы завести беседу: «Откуда прибыл этот молодой дворянин? Тоже направляетесь в столицу?»

Сяо Сюнь, который находился в распоряжении молодого дворянина и был готов повиноваться каждому жесту или звуку, почувствовал, как у него онемел затылок. Молодому дворянину нужно было лишь произнести «сгинь», чтобы Сяо Сюнь повесил любопытного болтуна на дереве снаружи.

Кто мог предположить, что этот весьма сдержанный с виду молодой дворянин на самом деле проявит неожиданный уровень терпимости и мягко ответит: «Из северного города префектуры Ян, сейчас направляюсь в столицу для лечения.»

Все люди из этого отряда были одеты в повседневную одежду и не носили мечей. К тому же их повозка и лошади не были вызывающе яркими или богатыми. Хотя охрана выглядела внушительно, молодой дворянин был одет в обычную одежду. Купцы догадывались, что это мог быть какой-то молодой хозяин из богатой и влиятельной семьи в префектуре Ян. Поскольку город префектуры Ян имен важное военное значение для границы, обычаи там царили жестокие и решения принимались быстро. Там считалось нормальным отправлять военных для сопровождения членов важных семей.

Как чужакам, случайно встретившимся на перепутье, купцам было бы неуместно напрямую задавать вопросы о здоровье молодого дворянина. Поэтому они перевели разговор на новую захватывающую тему: «Поскольку этот молодой дворянин приехал с севера, не встречал ли он экипаж генерала Фу? Он вернулся в свой родной город в лучах слабы и почета. Даже не можем себе представить, насколько великолепной должна быть эта процессия!»

Сяо Сюнь чуть не подавился чаем насмерть. А молодой дворянин приподнял свои длинные брови и спросил с огромным интересом: «Генерал Фу? Это тот же генерал Фу, которого я знаю?»

«Конечно. Помимо маркиза Цзин Нин, кто еще обладает такой знаменитой репутацией!»

Молодой дворянин, похоже, проявлял активный интерес к этой теме разговора, и продолжил расспрашивать: «Понятно. Похоже, вы знаете довольно многое о Фу… генерале Фу?»

«Ох, не может быть и речи, совершенно исключено,» - купец улыбнулся и смиренно взмахнул рукой. «Мы, купцы, путешествуем от севера до юга и по дороге встречаем различные слухи и разговоры о генерале Фу. В течении этих лет, что он охраняет Северный Синьцзян, дороги стали мирными и безопасными, вести дела для нас стало намного проще, чем раньше. Когда простые люди в столице упоминают генерала Фу, нет никого, кто бы ни испытывал к нему высочайшего уважения. Вы даже не можете себе представить. В прошлом году, когда генерал Фу повел Железную Кавалерию Северного Яна против Татар, я вернулся с севера, чтобы продать меха. На всех улицах и аллеях столицы повторяли: «До тех пор, пока командующий Фу управляет Северным Синьцзяном, столица может спать спокойно.» Истории, которые рассказывают в чайных, песни на площадях, представления в опере… все это о нем.»

Из этого рассказа было понятно, что процветающие популярность и репутация Армии Северного Яна и маркиза Цзин Нин явно бросались в глаза.

Железная Кавалерия Северного Яна была известна как оплот обороны северных границ Великой Чжоу. С момента своего основания она постоянно управлялась кланом Фу. Фактически она выросла из приграничного гарнизона, которым командовал герцог Ин, Фу Цзянь

Народ Центральных Равнин называл кочевников в северных степях татарским народом. Десятилетия назад татарский народ, пережив внутренние беспорядки и потрясения, раскололся на несколько фракций. Часть племен были вынуждены двинуться на запад. Они породнились с людьми народов Хуэй и Согдиа из Западного региона и стали назваться Западные Татары. Другая часть племен заняла богатые пастбищами Центральные и Восточные земли. Двадцать три года назад, когда нынешний Император Юаньтай Сунь Сюнь впервые взошел на престол, племена Восточных Татар нагло вторглись в Великую Чжоу. В то время пограничная армия была слабой и уязвимой, она была повержена единым ударом. В противовес ей у татар были сильные солдаты и крепкие лошади. Они безнаказанно грабили и убивали на севере, словно крошили бамбук. Даже два стратегически важных пограничных города Сюаньцин и Баонин после резни стали пустыми городами.

Правление предыдущего императора выделялось долгим миром, который длился тридцать лет даже без единого намека на войну. Никто не мог представить, что Восточные Татары скомандуют своим армиям двигаться на юг. Особенно никто не мог представить, что у приграничной армии не хватит сил даже для того, чтобы вступить в бой, что позволит вражеской армии прорубить свой путь к воротам столицы Великой Чжоу в мгновение ока.

При императорском дворе голоса, предлагающие начать переговоры о мире, звучали все громче и громче. Но Император Юаньтай был в самом расцвете своих сил. Как единственный верховный правитель страны, он бы никогда не склонил голову перед какими-то варварами. Как раз в этот момент за военные заслуги в сражениях с татарами Фу Цзянь был переведен из Линнаня на юге в префектуру Гань на севере. Поэтому Император Юаньтай повысил его до военного комиссара префектуры Гань и приказал ему вести гарнизонные войска префектур Гань, Нин и Юань, чтобы дать отпор Восточным Татарам.

Через два года Фу Цянь, двое его сыновей и высокопоставленные военные офицеры под его командованием смогли построить стотысячную приграничную армию и начисто отбросили Татар за перевал. Фу Тинчжун, старший сын Фу Цзяня, даже пересек Великую Стену и повел войска в глубь степей. Он почти завоевал столицу Восточных Татар, но смерть Фу Цзяня от болезни помешала ему завершить начатое. По завершению военных действий Фу Цзянь был посмертно награжден титулом «Герцог Инь» и званием «Главная Опора Государства». Унаследовав титул Герцога Инь, Фу Тинчжун взял командование над армиями префектур Гань, Нин и Юань в свои руки. Второй сын, Фу Тинсинь, получил звание Генерал, Охраняющий Государство, чтобы контролировать военные силы префектур Ян и Ю.

Эти двое построили железную линию обороны на северных границах Великой Чжоу. Пограничная армия, возглавляемая кланом Фу, была названа Железной Кавалерией Северного Яна. Более десяти лет, с 6-ого по 18-тый год правления Юаньтая, под устрашающим давлением Железной Кавалерии Северного Яна Восточные Татары временно затихли. Границы были мирными и тихими, без великих военных потрясений.

На 19-ом году правления Юаньтая Фу Тинчжун умер от рук убийцы, подосланного Восточными Татарами. После этого Восточные Татары сформировали союз с народом Чжэ на севере и снова вторглись в Великую Чжоу. Фу Тинсинь повел небольшой отряд, прорвав вражескую линию и проникнув в тыл врага. Он был окружен и погиб, сражаясь. События минувших дней, когда вражеская армия достигла врат столицы, повторились снова. Но в этот раз императорский двор не располагал элитными войсками, как это было в прошлом. И Император Юаньтай больше не был таким же бесстрашным и инициативным. Фракция войны спорила с фракцией мира на протяжении многих утренних заседаний императорского двора. Наконец было принято самое запутанное и, в тоже время, самое мудрое решение.

Они вытолкнули старшего сына Фу Тинчжуна, Фу Шена, который еще не достиг совершеннолетия (ему еще не было и двадцати), прямо на линию фронта.

Восточные Татары и клан Фу были заклятыми врагами, ненависть глубоко укоренилась между ними, и главной причиной этого вторжения была месть. Тот, кто был причиной всех проблем, и должен был во всем разобраться. Кроме того, Фу Шен с детства был в армии вместе со своими отцом и дядей, обучаясь и получая опыт. Говорили, что Фу Тинсинь часто эмоционально говорил со вздохом, мол «вот квалифицированный наследник, который продолжит наше дело». Так что Фу Шен с натяжкой считался обладающим «талантом и способностями быть главнокомандующим».

Этих причин оказалось вполне достаточно. Но, оглядываясь назад, через династии и поколения, разве когда-нибудь случалось, чтобы «праздные и пресыщенные высокопоставленные министры, попрятавшись, как черепахи в свои панцири, предоставили подростку встретиться лицом к лицу с опасными чудовищами вместо них»?

Огромной удачей среди всех несчастий было то, что семья Фу, похоже, действительно была выбрана высшими силами, все ее члены имели счастье родиться под «Генеральской звездой»: Фу Шен превзошел своих предшественников как гений военного командования, рождающийся раз в поколение.

Северный Синьцзян находился в критической ситуации и мог обратиться за помощью только к соседним префектурам Тан и Тонг. Однако, когда Фу Шен был вытолкнут на передовую, он не стал возлагать надежд на получение помощи от своего собственного народа. Вместо этого он собрал Железную Кавалерию Северного Яна и встретил основные силы народа Чжэ у Трех Перевалов префектуры Ян. Он так же обратился к Западным Татарам. В обмен на открытие торговли с Западными Татарами и предоставления им права на условное самоуправление, он нанял их мощную конницу Дикая Кара. Обойдя с северо-запада, он окружил объединенные силы вражеских армий Татар и Чжэ. Такой двусторонний подход устранил опасность в Северном Синьцзяне.

После войны войска и конница Дикой Кары были включени в состав Железной Кавалерии Северного Яна. Чтобы избежать лишних сложностей при мобилизации и растягивания линии боевых действий, Фу Шен отдал власть над командованием пограничных войск префектур Гань, Нин и Ю центральному управлению. Он решил сосредоточиться на управлении армиями префектур Юань и Ян, сделав их линией пограничной обороны. После битвы у Трех Перевалов Фу Шен официально был назначен на пост Командующего Железной Кавалерии Северного Яна и был награжден титулом маркиза Цзин Нин.

Учитывая отчаянные усилия Фу Шена в переломе хода войны, для него было бы вполне справедливо унаследовать титул герцога в соответствии с традициями феодального дворянства. Но Император Юаньтай колебался, и все закончилось тем, что система наследования была полностью проигнорирована. Вместо этого Император не только одобрил наследование титула герцога Инь третьим молодым господином клана Фу, но так же тайно договорился, чтобы Фу Шен был отделен от резиденции герцога Инь и стал жить отдельно.

Любой проницательный глаз мог видеть, что Его Величество был напуган возможностью клана Фу произвести на свет графа Инь, который действительно будет «прославлен в веках».

Но некоторых людей сама судьба заставляет плыть против течения. Всего лишь за несколько лет маркиз Цзин Нин усилил свое влияние на Железную Кавалерию Северного Яна. Он так вырос, что стал надежной опорой силы Великого Чжоу и был главной занозой в глазах Татар и народа Чжэ. Благодаря ему в Северном Синьцзяне последние несколько лет отсутствовали конфликты, что позволило простым людям на севере жить и работать в мире и удовлетворении. До тех пор, пока Фу Шен находился в армии, даже если он просто сидел ничего не делая, как символ, он всегда оставался самым большим сдерживающим фактором для различных северных племен.

Столкнувшись с этими преувеличенными восхвалениями из уст простых людей, молодой дворянин сначала отнесся к этим словам, как к забавной шутке. Но когда он услышал фразу «столица может мирно спать», его улыбка полностью исчезла. Увидев его в оцепенении, Сяо Сюнь поспешно взял чайник, добавил воды в его чай, и намеренно постарался отвлечь словами: «Гене... Молодой хозяин, нам все еще нужно торопиться и продолжить наше дневное путешествие, вам лучше еще немного перекусить.»

Молодой дворянин восстановил самообладание, взяв свою чашку и сделав большой глоток горячего чая. Уголок его рта приподнялся, в его улыбке был явный намек на издевку. Он вздохнул себе под нос: «Если эти слова разлетятся, как много людей не смогут спать спокойно…»

Их беседа привлекала гостя по соседству, который был одет в бамбуковую коническую шляпу. Он вклинился в беседу, загадочно вставив: «Я часто слышал, как люди говорят, что «огромная сила неизбежно приводит к немилости, а чрезмерное процветание знаменует начало упадка». Просто подумайте об этом: маркиз Цзин Нин сражался в Северном Синьцзяне много лет, разве его ситуация в точности не совпадает с этими словами? Все эти исторически знаменитые генералы либо жили недолго, либо были одиноки и не имели наследников. Это потому, что все они были воплощением Звезды Генерала, спустившейся на землю, их судьба - массовые убийства, они отличаются от обычных людей. По моему мнению, маркиз Цзин Нин скорее всего родился под Семью Убийственными Звездами. То, что сучилось с его ногами, возможно, было результатом совершения многочисленных грехов убийства…»

С громким хрустом чашка в руке Сяо Сюня раскололась на части. Кровь засочилась между его пальцев. Все обернулись на звук, застыв в ошеломлении и изумлении. В чайной немедленно воцарилась неловкая и растерянная тишина.

«Ты случайно использовал слишком много силы. В следующий раз я куплю тебе чашку для риса из железа, чтобы ты больше ничего не сломал.» Выражение лица молодого дворянина оставалось таким же, как и раньше. Он небрежно сказал: «Наложи лекарства на рану. И не забудь чуть позже выплатить компенсацию.»

Сяо Сюнь кивнул головой и промычал что-то в знак согласия.

Разговор, прерванный этим маленьким происшествием, больше не возобновился. Неважно, насколько экстравагантно тот человек описал сошествие бессмертных на землю, эти слова определенно не являлись благоприятными пожеланиями. В этот раз была разбита чайная чашка, но в следующий раз кое-кто мог быть как следует избит.

На молодого дворянина, казалось, совершенно не повлияла сложившаяся атмосфера. Он смотрел на взволнованное окружение, не придавая особого значения случившемуся. Молодой дворянин слегка улыбнулся: «Интересно. Судя по тому, что сказал этот брат, все одинокие и рано почившие, должно быть, совершили много грехов… Поскольку маркиз Цзин Нин теперь инвалид, видимо он скоро найдет себе жену.»

Сяо Сюнь: «…»

Кто-то из посетителей ударил по столу и встал: «Разве настоящему мужчине нужно беспокоиться из-за отсутствия жены?! Такой герой, как маркиз Цзин Нин, может получить любую женщину, какую пожелает!»

Другой вторил ему: «Да! Верно! И если его интересуют мужчины, сколько хороших мужчин будут готовы вступить с ним в брак!»

В чайной хижине прогремел смех, от которого затряслась земля.

Брак между мужчинами был в моде во времена предыдущих династий, и, хотя Великая Династия Чжоу запретила брак двух мужчин среди простых людей, к влиятельным чиновникам это табу не имело отношения. Даже случались ситуации, когда Император издавал указ о браке для двух мужчин. Как знаменитый золотой холостяк в столице, маркиз Цзин Нин был предметом мечтаний в будуарах бесчисленных девушек. Но он настолько затянул с женитьбой, что некоторые люди полагали, что его интересы необычны.

Когда речь зашла о романах и делах любовных, всеобщий энтузиазм к разговору вырос в несколько раз. Молодой дворянин больше не вмешивался, только молча слушал, как другие обсуждают жизнь маркиза Цзин Нин. На его губах все время была улыбка, как будто он слушал чрезвычайно увлекательную и чудесную историю.

После недолгой тишины Сяо Сюнь шепнул, напоминая: «Гене.. Молодой хозяин, солнце уже село, мы уезжаем?»

«Ммм? Да, уезжаем.» Молодой дворянин протянул руку, позволяя Сяо Сюню поднять его. Он небрежно сложил руки в знак прощания с купцами: «Братья, этот скромный спешит в столицу и покидает вас первым.»

Все подняли руки, прощаясь с ним. Сяо Сюнь поддержал его, пока тот не забрался в повозку, и опустил за ним полог. Повозка загрохотала, и когда лошади прошли сотни шагов, Сяо Сюнь неожиданно услышал голос молодого дворянина, зовущий его изнутри повозки по второму имени: «Чжуншан, дай мне таблетки.»

«Но разве доктор Ду не сказал принимать лекарства за полчаса до прибытия?» Сяо Сюнь извлек кошель деликатной работы, который хранил белую, как яичная скорлупа, фарфоровую бутылочку. «Нам еще ехать два часа, прежде чем мы достигнем столицы.»

«Не говори ерунды,» - из-под полога показалась рука и утянула фарфоровый пузырек внутрь. «Впереди столичные казармы военных. Эта внешность может одурачить обычных людей, но в столичных казармах нас точно узнают. Я определенно сходу не смогу достоверно изобразить инвалида.»

Сяо Сюнь с опаской пробормотал: «Но ведь вы действительно покалечены…»

Больной молодой дворянин, а именно судьбоносный «Массовый убийца», маркиз Цзин Нин, Фу Шен поднял подбородок, проглатывая коричневую таблетку размером с кончик пальца. Он рассмеялся: «Чжуншан, между генералом, имеющим надежду на выздоровление, и полностью искалеченным инвалидом… что нужно выбрать, чтобы спокойно спать?»

Сяо Сюнь ничего не ответил.

Фу Шен швырнул фарфоровую бутылочку обратно ему в руки и закрыл глаза, ожидая, когда наступающее онемение распространится по его конечностям. Он прошептал: «Поехали.»

http://bllate.org/book/14590/1294257