Готовый перевод Case File Compendium / История болезни: Глава 176. Встреча соперников

Благодарю за редактуру Трехлапую ворону.

К этому моменту Чэнь Мань утратил всякий рассудок… а точнее сказать, проявил свой истинный нрав.

Он так сильно любил Се Цинчэна и молчал так много лет лишь потому, что считал, что тот натурал и никогда не полюбит мужчину. Но, кто бы мог подумать, что Се Цинчэн окажется не таким?.. Се Цинчэн обманул его. Вся его надменность была напускной, он вне всяких сомнений мог быть с мужчиной…

Он мог быть даже с юнцом намного младше себя!

Се Цинчэн, наконец, пришел в себя после сокрушительного потрясения. Действия Чэнь Маня ошеломили его даже больше, чем когда-то «месть» Хэ Юя. Потому что… потому что, он так безоговорочно доверял Чэнь Маню… С самого детства и до сегодняшнего дня Чэнь Мань никогда его не разочаровывал.

Да как он посмел!..

На Се Цинчэна словно вылили ушат ледяной воды. Он резко дернулся, попытавшись высвободиться и отвернул голову в сторону.

– Чэнь Мань! Ты с ума сошел? Что ты творишь?.. Чэнь Янь!!! Отпусти меня!!!

На мужчине до сих пор была та серебристо-лотосовая шелковая рубашка, которую он надел для банкета, к этому моменту она была в совершенном беспорядке, и на шее открылись яркие отметины, оставленные Хэ Юем…

Кроваво-красный цвет этих следов только сильнее взбудоражил и без того спутанный разум Чэнь Маня.

Услышав, что Се Цинчэн назвал его Чэнь Янем, он ощутил еще большую горечь и гнев… Слова, которые Чэнь Мань никогда бы не сказал в обычной ситуации, в миг выплеснулись наружу.

– Почему? – скорбно протянул он. – Почему ему можно, а мне нет?

– Отпусти! Чэнь Янь, ты совсем рехнулся?!

– Ненавижу себя за то, что не рехнулся раньше! – огрызнулся Чэнь Мань. – Почему ты с ним? Я думал, что он тебя принуждал!!! Думал, ты его ненавидишь! А ты говоришь, что все не так… Почему? Потому что у Хэ Юя есть деньги? Из-за его статуса?

Действие афродизиака на тело Се Цинчэна уже закончилось, но его физические силы так и не восстановились. Тем не менее, он отчаянно пытался сопротивляться.

– Да как ты, блядь, только можешь? Чэнь Янь, как ты можешь?! А?! – Глаза Се Цинчэна покраснели. – Как ты можешь так поступать?!

Чэнь Мань крепко сжимал руки Се Цинчэна, пристально всматриваясь в его лицо помутившимся от обуревавших его эмоций взглядом. Се Цинчэн лежал прямо под ним. Гэгэ, которого он с детства не смел ослушаться, оказался подмят им и полностью находился в его власти.

В голосе Чэнь Маня таилось яростное пламя, которое вот-вот должно было выжечь остатки его рассудка.

– ... Потому что ты мне нравишься, Се-гэ, – отчеканил он каждое слово.

– ...

– Ты мне нравишься больше десяти лет... Я сейчас просто ненавижу себя за то, что слишком тебя почитал. С тобой надо было вот так еще до того, как ты успел переспать с Хэ Юем! Все, что я чувствовал на протяжении этих лет... неужели ты совсем ничего не замечал?!

Се Цинчэн считал, что этим вечером ничто не сможет испортить его настроение еще больше.

Как же он ошибался.

Се Цинчэн был на грани срыва. Глядя на знакомое и вместе с тем незнакомое лицо Чэнь Маня, на слезы, стоявшие в его глазах, он на мгновение ощутил такую вспышку ​​злости, что пожелал этому миру сгинуть без следа... Да что ж они за сукины дети-то такие? Все до одного скоты гребаные!!!

Се Цинчэна трясло от гнева:

– … Ты сказал, что я нравлюсь тебе больше десяти лет... А я, блядь, доверял тебе больше десяти лет, Чэнь Янь! И ты теперь вот так со мной обращаешься, да? Какого хера ты творишь?! Отвали! Руки убери!

Убитый своим горем, Чэнь Мань был совсем невменяем. Он крепко держал Се Цинчэна, отказываясь его отпускать. Следы, оставленные Хэ Юем на губах Се Цинчэна, непрестанно вызывали острую боль в его сердце. Ему хотелось снова склониться и поцеловать Се Цинчэна.

Но в этот миг Се Цинчэну удалось вырвался из хватки Чэнь Маня, он ударил его по лицу и зарычал словно леопард:

– Убирайся! Катись!

Впервые в жизни Се Цинчэн ударил Чэнь Маня…

До этого он всегда предпочитал поговорить с ним спокойно. После этой пощечины Чэнь Мань с удивлением обнаружил, что боль его была не такой уж сильной… Почему-то раньше он никогда не удостаивался от Се Цинчэна настолько ярких эмоций.

Мужчина смотрел на него в упор налитыми кровью глазами и четко произнес:

– Отпусти меня.

В ответ Чэнь Мань применил к Се Цинчэну стандартный боевой прием и резко схватил его за запястье, вывихнув ему руку.

Се Цинчэн глухо застонал от боли, его спину прошибло потом. Он повалился на кровать, не в силах больше пошевелить рукой.

Чэнь Мань двадцать с лишним лет следовал правилам, никогда не переходя границы, но в этот момент он по-настоящему потерял рассудок.

Он посмотрел на оказавшегося в безвыходном положении мужчину и негромко спросил:

– Что ты в нем нашел? У меня тоже есть деньги и статус, такие же, как у него… А если я захочу и вернусь к деду в Пекин, то смогу обрести власть, гораздо большую, чем у Хэ Юя… Все, что он может тебе дать, могу дать тебе и я тоже. И даже то, чего он не сможет … смогу дать тебе я.

Се Цинчэну будто отвесили хлесткую пощечину!

Чэнь Мань в самом деле сказал ему такое?..

После произошедшего в павильоне Сюань Чэнь Мань спрашивает, чего он хочет? Денег, власти, положения?

Прежний Чэнь Мань никогда бы не сказал Се Цинчэну подобного. Эти слова слишком ранили его сердце.

– Се-гэ... скажи... Скажи мне, чего именно ты хочешь?

Находясь во власти Чэнь Маня, Се Цинчэн не мог пошевелиться, но взгляд его сейчас был самым холодным и яростным за весь вечер.

Он процедил сквозь зубы:

– Я хочу, чтобы ты убрался прочь.

– Это, – глаза Чэнь Маня налились кровью, он прошептал, – ... Это единственное, чего я не могу тебе обещать.

– ...

– Раз ты можешь быть с мужчиной, Се-гэ... Если бы ты не был для меня… вечно недостижимым божеством... Мне бы тоже следовало взять то, что хочу. – Руки и голос Чэнь Маня дрожали, взгляд был полон страдания. – Мне давно следовало это сделать... Уже давно…

Он потянулся к пуговицам шелковой рубашки Се Цинчэна. Из-за нервозности, эмоционального срыва и противоречивых чувств его руки дрожали все сильнее. У него никак не получалось расстегнуть оставшиеся пуговицы.

Позднее, когда Се Цинчэн вспоминал этот инцидент, он чувствовал, что на самом деле в глубине души у Чэнь Маня еще оставалась нерушимая граница.

Возможно, Чэнь Мань дрожал в тот момент потому, что укоренившиеся в сознании моральные устои не позволяли ему совершить такой поступок.

Но Се Цинчэну не суждено было узнать, смог бы Чэнь Мань переступить последнюю черту и совершить непоправимое, если бы ему позволили продолжить… потому что в этот момент электронный замок, который заблокировал Чэнь Мань, издал писк и открылся.

А затем…

Кто-то резко распахнул дверь!

Пребывавший в гневе и смятении Се Цинчэн, прежде чем успеть разглядеть вошедшего, услышал яростный рык, похожий на рев злого дракона, разбушевавшегося в море, или звук сошествия Небесной кары. В следующий миг в номер будто ворвался ураган, и открывший замок человек сбросил Чэнь Маня с кровати на пол. Двое молодых людей, словно обезумев, сцепились в свирепой драке, точно дикие звери!

– Ублюдок, да как ты смеешь его трогать?! Ты, по фамилии Чэнь, посмел, блядь, к нему прикоснуться?!!!

Услышав этот голос, Се Цинчэн понял, кто это был, даже не приглядываясь.

Хэ Юй услышал шум, когда пришел к его номеру… Не размениваясь на лишние слова и действия, он сразу же принялся за взлом замка и ворвался внутрь…

Безграничная ярость Хэ Юя вырвалась наружу, его глаза налились кровью, и он обрушился на противника со свирепыми ударами. В мгновение ока номер Се Цинчэна превратился в поле ожесточенной битвы.

– Ах ты гребаный ублюдок! Ты хоть понимаешь, что творишь? Ему и так сегодня досталось, а теперь еще и ты хочешь его оскорбить!!! Что ж ты за тварь такая, Чэнь Янь?! Он, блядь, тебе доверял столько лет! Даже, когда я сказал ему, что ты к нему неровно дышишь, он мне не поверил… Сукин сын…

Далее последовал еще один грубый пинок.

Руки и тело Хэ Юя уже были покрыты кровью от ударов, он яростно прорычал, обращаясь к Чэнь Маню:

– Ты… что, мать твою… себе позволяешь?!! Он с тобой возился столько лет… а ты вот как ему отплатил?!!

Чэнь Мань ему не уступал. Когда встречаются соперники в любви, ярость внутри них вспыхивает с особой силой. Ни один из них не собирался больше притворяться.

Чэнь Мань злобно парировал:

– А у тебя-то какое есть право меня осуждать? Даже на личного врача позарился. Да еще и на свадьбе его сестры устроил скандал и опозорил его! Хэ Юй, говорю тебе, в этом мире у тебя меньше, чем у кого бы то ни было, прав осуждать меня!

Хэ Юю было все равно, что он там говорил.

Браслет мониторинга на его запястье интенсивно мигал красным. Хэ Юй совершенно не контролировал силу своих ударов. В поведении Чэнь Маня был хоть какой-то намек на здравомыслие, Хэ Юй же совершенно обезумел. Он ведь и в самом деле был сумасшедшим и действительно хотел… Он был готов лишить Чэнь Маня жизни. Во время драки Хэ Юй стянул со стола и разбил лампу, а затем без колебаний схватил острый осколок цоколя и занес его, чтобы обрушить удар сверху!

Строгий окрик Се Цинчэна остановил его.

– Хэ Юй!..

Казалось бы, обычные слова, но, словно заклинание, они мгновенно сковали Хэ Юя.

Се Цинчэн поднялся. Одну руку ему вывихнул Чэнь Мань, вторая же практически потеряла силу со времен ранения в деревне Ицзя, но он все равно положил ее на осколок лампы, который держал Хэ Юй:

– Немедленно положи эту штуку… Брось!.. Хотите драться, выметайтесь с курорта и где-нибудь там деритесь.

– ...

– Пошли вон! – несмотря на то, что на Се Цинчэна сегодня обрушилось слишком много потрясений, выражение его лица в этот момент было невероятно бесстрастным. – А ну проваливайте.

Хэ Юй:

– Се Цинчэн…

Чэнь Мань:

– Се-гэ…

Ледяными пальцами запахнув рубашку и закрыв глаза, он сказал:

– И хватит меня уже звать, блядь.

Теперь он окончательно уяснил, что у каждого человека свой собственный путь. Цинь Цыянь был хорошим наставником и отличным врачом. Подражая ему, Се Цинчэн заботился о Хэ Юе и поддерживал Чэнь Маня.

А в итоге получил какую-то, блядь, запредельную дичь.

Может, он родился под несчастливой звездой? Иначе он никак не мог объяснить, почему эти парни так себя вели… Он взрослый, черствый мужик, да к тому же старше их. Быть может, его сглазили? Или в прошлой жизни он настолько напортачил, что в этой в него влюбились сразу два сопляка, у которых еще молоко на губах не обсохло?

И в особенности Чэнь Мань… который сказал, что был тайно влюблен в него больше десяти лет...

Сколько Чэнь Маню было десять лет назад? Откуда ему вообще было знать, что такое влюбленность?

Се Цинчэн вспомнил, что в прошлом, хотя у него иногда и возникали сомнения, он все еще твердо верил, что Чэнь Мань, в отличие от Хэ Юя, заслуживает доверия. Что бы там ни говорил Хэ Юй, он безоговорочно полагался на Чэнь Маня. Тогда он еще иронично подумал, что если и Чэнь Мань в него влюбится, то это будет «двойной удар».

Это как выиграть в лотерею пятьдесят миллионов.

Се Цинчэну захотелось отправиться на поиски лотерейного киоска, чтобы стребовать с Небесного Владыки свой многомиллионный приз.

Да какое ему до них дело?

Может ли он вообще совладать с этими двумя господами?

Глупости какие…

Эти двое продолжали смотрели на него, как на добычу, а он один здесь по-прежнему считал себя авторитетным старшим… Однако Се Цинчэн был уже по горло сыт этими двумя молодыми господами. Разбираться со всем этим он не желал, поэтому повторил:

– Проваливайте.

– …

– Или вы, блядь, хотите, чтобы я вызвал полицию?

На слове «полиция» Чэнь Мань будто очнулся.

Он резко побледнел… вдруг вспомнив кто он такой. Его звание, словно флаг призыва душ, стремительно выдернуло его сознание из трясины ярости.

За считанные мгновения в голове у него прояснилось. Кровавая пелена перед глазами постепенно рассеялась, и он увидел измятую шелковую рубашку на Се Цинчэне и беспорядок на постели.

Чэнь Мань вдруг осознал, какую ошибку чуть не совершил, и сердце его ушло в пятки.

Точно у едва протрезвевшего пьяницы, у Чэнь Маня прошибло холодным потом ступни и ладони. Дрожащим голосом он сказал:

– Се-гэ, я...

Се Цинчэн:

– Последний раз говорю, убирайтесь отсюда. Вы оба.

Чэнь Мань не боялся того, что Се Цинчэн вызовет полицию, и он потеряет перед всеми лицо. Когда к нему вернулось здравомыслие, он увидел ледяное безразличие на лице Се Цинчэна.

А еще он заметил, что отношение Се Цинчэна к Хэ Юю было таким же холодным и жестким, ничуть не лучше, чем к нему самому.

Поскольку душу Чэнь Маня вернули обратно в его тело довольно грубо, его руки и ноги одеревенели, а голосовые связки и вовсе отказывались работать.

Спустя какое-то время, прежде чем Се Цинчэн сказал что-то еще, он все-таки сумел восстановить контроль над собственным телом. К этому моменту его уже переполняли глубокое раскаяние и жгучий стыд. Он был в ужасе от того, что Се Цинчэн мог сказать что-то вроде «я в тебе очень разочарован». Едва шевеля губами, он еле слышно произнес:

– Гэ... Прости...

– Вон!

Чэнь Мань ушел. Ему было стыдно за того себя, каким он был с десяток минут назад.

Се Цинчэн перевел взгляд на Хэ Юя. Тот все еще не желал уходить, лишь смотрел на него покрасневшими глазами, в которых смешались боль и безумие. Браслет на его руке мерцал кроваво-красным.

И хотя Хэ Юй уже давно стал для Се Цинчэна особенным, а сегодняшний день принес второму лавину происшествий, он давно принял твердое решение больше не погружаться в бесконечные выяснения отношений с Хэ Юем… Он слишком хорошо знал этого человека. Если бы Се Цинчэн сейчас повел себя с Хэ Юем иначе, чем Чэнь Манем, тот сразу бы распознал особое чувство, что уже успело укорениться в сердце Се Цинчэна.

И тогда все усилия Се Цинчэна пошли бы прахом.

Он перевел дух, закрыл и снова открыл глаза, а затем процедил Хэ Юю сквозь зубы:

– И ты тоже. Тебе не следует…

Прежде чем он успел договорить, Хэ Юй схватился его за вывихнутую, еще не вправленную руку.

Боль от вставшего на место сустава не имела для Се Цинчэна особого значения, но слова, произнесенные далее Хэ Юем, заставили его почувствовать будто в его оцепеневшее сердце вогнали иглу:

– Он не знает, что у тебя ранена рука, но я знаю... Се Цинчэн... Я все знаю...

– ...

Он переплел с ним пальцы и крепко сжал их, не в силах больше сдерживать накатывающие чувства. Хэ Юй потянулся руками и заключил в объятия ослабевшего Се Цинчэна, зарылся ладонью в его черные волосы на затылке и сказал:

– Се Цинчэн... умоляю... пожалуйста, не прогоняй меня, хорошо?.. Позволь мне защитить тебя, ладно?..

Будучи заключенным в объятия, у Се Цинчэна не было никаких сил сопротивляться, поэтому отсутствие реакции от него пронзило сердце Хэ Юя ледяным лезвием.

– Ты такой же, как он, – наконец, бесстрастно произнес Се Цинчэн. – Отпусти меня, Хэ Юй.

Некоторые люди подобны клубам тумана, легкой дымке, проточной воде, дождю или росе. Как бы крепко ты их ни обнимал, удержать все равно не сможешь.

Кажется, они всегда будут ускользать, держа неизменную дистанцию.

Се Цинчэн медленно закрыл глаза:

– Послушай внимательно. Ты никогда мне не понравишься. Даже если бы ты сумел удержать меня рядом, я был бы всего лишь пустой оболочкой… Отступись. А теперь, пожалуйста, уходи.

И никто, кроме самого Се Цинчэна, не знал, что, когда «пустая оболочка» произносила эти слова, его сердце изнывало от боли.

http://bllate.org/book/14584/1293789