Готовый перевод Case File Compendium / История болезни: Глава 66. Я не могу удержаться

Хоть у Чэнь Маня и были сомнения, он не посмел ослушаться Се Цинчэна и ушел.

Се Цинчэн подошел к двери и встал перед Хэ Юем.

Хэ Юй все еще был одет в форму Шанхайского университета, украшенную значком, полученным на церемонии награждения.

Се Цинчэн окинул его взглядом:

– Должен тебя поздравить. Председатель студенческого правительства.

Хэ Юй:

– …

– Что еще ты хотел сказать?

Что он хотел сказать?

Конечно, Хэ Юй не мог повести себя как оскорбленная женщина и требовать объяснений, почему этот человек его удалил.

Но, пораскинув мозгами, он не смог придумать подходящего повода.

Когда Хэ Юй ничего не ответил, Се Цинчэн медленно сощурил глаза, внимательно изучая его.

Под таким его взглядом Хэ Юй почувствовал раздражение и беспокойство: с детства, когда он лгал Се Цинчэну или что-то скрывал от него, тот всегда оценивал его таким взглядом. Мало кто еще смотрел на Хэ Юя подобным взглядом, похожим на рентген, пронзающим его насквозь.

Хэ Юй инстинктивно почувствовал беспокойство.

Он переводил взгляд то на лицо Се Цинчэна, то на воротник его халата, то на капли воды, стекающие с его черных волос.

Чэнь Мань не знал, почему Се Цинчэн сразу отправился в душ, едва вернувшись домой.

Но Хэ Юй знал.

И оттого, что ему настолько все было ясно, почему-то стало неловко. Се Цинчэн ведь уже сказал ему «да», а значит, в будущем их связь не оборвется. Тогда почему Се Цинчэн так торопился смыть со своего тела оставленные Хэ Юем следы?

Не говоря уже о том, что Се Цинчэн разрешил Чэнь Маню пойти с ним домой.

И то, что Се Цинчэн настолько доверял... был расслаблен и непринужден в отношении Чэнь Маня, что даже не стеснялся принимать душ, когда он был в его доме.

Се Цинчэн ни капли не поверил в то, что сказал Хэ Юй.

Имя «Чэнь Мань» вдруг стало гниющей язвой, разъедающей кости Хэ Юя, порождая при этом непреодолимую муку, отчего его глаза приобрели красноватый оттенок.

– А что насчет него? Что он здесь делал?

Се Цинчэн неожиданно разозлился.

На самом деле, Чэнь Мань был здесь только потому, что оставил у Се Цинчэна несколько рабочих отчетов и мимоходом забирал их. Се Цинчэн не видел в Чэнь Мане угрозу, но из-за того, что его дом был слишком маленьким, он опасался, что в таком тесном помещении, Чэнь Мань сможет почувствовать чужой запах на его теле.

Именно поэтому, несмотря на то, что в его доме был Чэнь Мань, Се Цинчэн все равно настоял на том, что сначала примет душ, чтобы смыть с себя чужой запах.

Почему слова, исходящие из уст Хэ Юя, имели такой невыносимо грязный оттенок?

Глаза Се Цинчэна источали холод:

– У тебя с этим какие-то проблемы, Хэ Юй? Какое отношение его приход сюда имеет к тебе?

– Как это может быть не связано со мной?

– Кто он для меня, и кто для меня ты?

– ... Я не знаю, кто он для тебя... – ответил Хэ Юй после минутного молчания. – Но что касается того, кто я для тебя... – Выражение его лица стало очень мрачным. Счастье, которое он испытывал всего полчаса назад, сейчас казалось чем-то из прошлой жизни. В глазах Хэ Юя снова появилось то безумие, что было так хорошо знакомо Се Цинчэну. – Теперь, когда ты помылся, твоя память тоже стерлась?.. Ты же сам согласился… буквально только что согласился.

Се Цинчэн в упор смотрел на Хэ Юя, в его глазах напрочь отсутствовала теплота. Под таким пронзительным взглядом попытка любого действия казалась бесполезной.

После первого раза с Хэ Юем у Се Цинчэна был сильнейший стресс. Однако, он не был каким-нибудь слабаком. С тех пор как он оправился и встал на ноги, благодаря его несгибаемой внутренней силе, любые удары сейчас ему были практически ни по чем.

– ... Слушай сюда, Хэ Юй… Я согласился, но это касается только постели. За пределами спальни ты для меня ничто. Прямо сейчас между нами ничего нет.

Пока Се Цинчен говорил, воротник его халата чуть разошелся, обнажив скрытую под ним, точно тонкий слой льда, кожу. На ней, словно бутоны персиков, расцветали следы засосов, что Хэ Юй оставил там чуть больше часа назад.

Прекрасные, но такие холодные.

Совершенно лишенные жизни.

Упавшая капля воды скользнула по изгибу лица Се Цинчэна, по его челюсти, а затем скатилась вниз по шее. Хэ Юй не отрываясь следил за этой каплей.

Она оставила за собой извилистый мокрый след до самой ключицы...

Се Цинчэн прервал его пристальное наблюдение, холодно поправив халат.

Хэ Юй снова поднял взгляд, встретившись своими глазами с двумя застывшими персиковыми озерами.

– Если это все, то тебе лучше уйти. Попробовав что-то новое, не стоит постоянно за этим гоняться, – каждым словом Се Цинчэн пронзал Хэ Юя насквозь. – Иначе, чем ты будешь отличаться от зверя? К тому же может показаться, что ты... – Он сделал паузу. – Очень неопытен.

У Хэ Юя перекосило лицо. С одной стороны, он не хотел признаваться этому человеку, что ему действительно не хватает опыта. Из-за этого он и солгал Се Цинчэну, сказав, что это не был его первый раз, и что Се Цинчэн не лучший из всех, кто у него был.

Но, с другой стороны, Хэ Юй осознавал, что Се Цинчэн уже раскусил его ложь. В клубе он был так нетерпелив, промахивался мимо цели, пот пропитал его лоб, а на висках выступили вены, но, даже потратив столько времени, он все равно не знал, как это делается.

А вот Се Цинчэн девственником не был. Разве он мог не понять, что этот юнец изо всех сил пытается держать лицо?

– …

Хэ Юй смотрел на все еще влажное, с капельками воды, лицо Се Цинчэна и возмущенно сказал:

– На этот раз я пришел к тебе не за этим.

– Надо же, – произнес Се Цинчэн, – Тогда зачем ты здесь.

Хэ Юй не мог сейчас признаться, что спешил найти Се Цинчэна, потому что тот удалил его контакт… Он почувствовал бы себя еще более униженным.

Поэтому Хэ Юй ляпнул первое, что пришло на ум:

– Потому что я болен.

– …

Хэ Юй продолжил:

– Я болен и хочу, чтобы ты меня осмотрел.

– …

– Разве ты не помнишь? Раньше ты был врачом, Се Цинчэн.

И все бы было хорошо, если бы Хэ Юй не упомянул об этом, но едва он заговорил, Се Цинчэн тут же пришел в ярость.

Если бы он не помнил, то уже давно порвал бы с Хэ Юем и держался бы от него как можно дальше, и сейчас не случилось бы всего этого дерьма. Поэтому после недолгого молчания Се Цинчэн оперся рукой о дверной косяк и прищурил глаза. Он наконец-то утратил часть своего хладнокровия, обнажив необычайно злое лицо под своей треснувшей ледяной маской.

– Я помню это очень отчетливо.

Гнев, который Се Цинчэн слишком долго сдерживал, вдруг вырвался наружу. Он резко схватил Хэ Юя за подбородок, упираясь локтем в дверной косяк.

Голос Се Цинчэна был очень тихим, но силы, вложенной в каждое слово, казалось, было достаточно, чтобы сорвать человеческую кожу со звериного тела Хэ Юя, и окровавленного его швырнуть на землю.

– Но я надеюсь, ты тоже помнишь, что я уже оставил эту работу четыре года назад… Так что, даже если ты болен, это не имеет ко мне никакого отношения, – Низкий, горловой тон звучал в ушах Хэ Юя, обдавая жаром, но каждое слово кололо ледяными шипами. – Однако, если ты умрешь, можешь прийти и известить меня об этом во сне, и, если у меня будет хорошее настроение, я приду на твою могилу и сожгу для тебя благовония, чудовище.

Договорив, Се Цинчэн выпрямился и похлопал Хэ Юя по щеке.

– А теперь проваливай.

Но прежде чем звук его голоса стих, зрачки Се Цинчэна неожиданно сузились.

Застигнув Се Цинчэна врасплох, Хэ Юй сильно укусил его за кончики пальцев, и его рот наполнился кровью...

– Се Цинчэн, – Хэ Юй неотрывно смотрел в лицо мужчины, и медленно скользил кончиком языка по его пальцам.

Се Цинчэн с презрительным выражением лица отдернул руку, но Хэ Юй быстро поймал его за запястье.

Хэ Юй опустил взгляд и уставился на татуировку, которая постоянно появлялась в его мокрых снах, словно какое-то проклятие, затем облизал свои окровавленные губы, причмокнув языком, будто чтобы специально позлить Се Цинчэна.

– У тебя сладкая кровь.

Се Цинчэн хотел дать ему пощечину, но не желал привлекать внимание соседей, устраивая сцену, поэтому прошептал:

– Отпусти.

Хэ Юй не отпустил… только крепче сжал. В этой патовой ситуации он незаметно использовал свою скрытую силу, поднимая выше запястье Се Цинчэна.

Он опустил голову, но его взгляд устремился вверх. В довольно тусклом освещении входа в старый дом Хэ Юй пристально вглядывался в лицо Се Цинчэна.

Хэ Юй будто намеревался собрать всю свою обиду и жар, что оставались с ним после их первого раза, и яростно вогнать их в тело Се Цинчэна. Он поднял запястье Се Цинчэна, обнажив скрытую под рукавом татуировку, а потом безжалостно впился зубами в нежную кожу этого ученого мужа.

Он будто впрыскивал в Се Цинчэна яд.

Се Цинчэна напрягся. Руку пронзила боль, и она онемела, но сам он не мог издать и звука. Он мог только свирепо смотреть в темноту глаз Хэ Юя.

– Запомни это, Се Цинчэн, – Хэ Юй наконец разжал зубы и отбросил руку Се Цинчэна в сторону. – Ты старый друг моего отца, мой личный врач, а также тот, которого я трахал. Для тебя я должен быть особенным. Так что в будущем не заставляй меня снова слышать от тебя вопрос «кто ты для меня».

Кровь Се Цинчэна, казалось, принесла ему успокоение, но в то же время, будто, заставляла его жаждать большего.

– И еще кое-что… Держись подальше от Чэнь Маня. Он отвратительный гомосексуал, и у него точно есть вульгарные и грязные мысли о тебе.

Се Цинчэн какое-то время просто неподвижно смотрел на него, а потом с невероятным отвращением произнес:

– Хэ Юй, думаешь, у тебя сейчас есть право говорить подобное о ком-то другом?

– А почему нет?

– Ты совсем не чувствуешь себя лицемером? Кто здесь гомосексуал? Разве это не ты? Какое право ты имеешь говорить такое о Чэнь Мане? Просто подумай об этом, какое ты имеешь право?

У Хэ Юя дернулась щека, будто его сильно ударили по лицу. Он поджал тонкие губы, со следами еще не засохшей кровь.

С его лица совсем сошли краски. Он хотел сказать Се Цинчэну: «Это вовсе не одно и то же. Я трахал тебя не потому, что ты мне нравишься, а просто потому, что мне было приятно. И поскольку ты мне не нравишься, это не может считаться влечением, и, следовательно, я не гей».

Хэ Юй успел только открыть рот, но Се Цинчэн уже вытолкнул его за дверь.

– Убирайся. Убирайся на хрен отсюда.

– Нет. Ты уже согласился продолжить...

– Верно, я согласился. Но сейчас я устал, мне нужно отдохнуть, а твое ночное обслуживание уже закончилась, понял? Не воспринимай себя слишком серьезно.

Хэ Юй:

– ... Какое ночное обслуживание?! Мы лечим друг друга...

Лицо Се Цинчэна стало злобным:

– Тогда на сегодня курс лечения окончен. Я чувствую себя сейчас прекрасно. В самом деле прекрасно, так что можешь уже свалить, шарлатан?

Се Цинчэн собирался захлопнуть дверь прямо перед носом Хэ Юя.

Но Хэ Юй упрямо сопротивлялся.

– Се Цинчэн, не выталкивай меня...

Не говоря ни слова, Се Цинчэн толкнул дверь с большей силой, зажав пальцы Хэ Юя у дверной рамы и оставляя красные следы. Старая, обитая металлом, дверь давно пришла в негодность, ее края были испещрены острыми зазубринами. За время их молчаливого противостояния тыльная сторона руки Хэ Юя была изрезана до крови.

Но он, казалось, совсем не чувствовал этого, уставившись на Се Цинчэна.

Хэ Юй исчерпал все свое терпение в этой борьбе, и сейчас находился на грани безумия. Все его уговоры и убеждения оказались бесполезны, Се Цинчэн продолжал отказывать и ругать его в ответ, так что же ему оставалось делать?

Хэ Юй мог только снять свою маску, открывая под ней уродливое, как у злого дракона, покрытое шрамами лицо.

Голос Хэ Юя был ненормально, болезненно мягким:

– Отлично. Просто замечательно. Ты в самом деле доверяешь ему… этому твоему офицеру Чэню… так?

Се Цинчэн уверенно ответил:

– По крайней мере, он более нормален, чем ты.

Хэ Юй вдруг согнул руку, локтем безжалостно распахивая дверь. Потом он вскинул ладонь и прижал все еще кровоточащие пальцы к груди Се Цинчэна.

Наклонившись к нему, Хэ Юй прошептал в ухо Се Цинчэна:

– Хорошо. Если ты считаешь меня ненормальным, то так тому и быть. Во всяком случае, я уже привык к этому. Я слышал все твои истинные мысли на том видео и лично убедился в том, что много лет назад ты лгал. Мне все равно, что ты обо мне думаешь. В конце концов, никогда не было никого, кто бы искренне любил меня, кто считал бы меня равным...

Тон его голоса смягчился еще больше, словно превратившись в шелковые нити, нежные и прохладные, что вот-вот обовьются вокруг шеи Се Цинчэна.

– Я уже привык ко всему этому.

Он вдруг сильно надавил рукой, вталкивая Се Цинчэна в комнату. Деревянная дверь, обитая металлом, с грохотом захлопнулись за ними. Хэ Юй весьма предусмотрительно не забыл запереть ее изнутри.

Закрыв дверь, он прижал Се Цинчэна к ней и поцеловал, давая выход своим эмоциям.

Се Цинчэн не ожидал, что у Хэ Юя окажется столько сил.

Сколько времени прошло с момента их предыдущей связи?

– Хэ Юй! Перестань сходить с ума здесь! Се Сюэ может вернуться домой...

Даже «Се Сюэ» уже не было сдерживающим словом для Хэ Юя. Он ненадолго прервался, прежде чем дать Се Цинчэну ответ – он прижал Се Цинчэна к столу, сбросив на пол наполовину дописанные рукописи.

Зачем он упомянул Се Сюэ?

Взгляд Хэ Юя стал отстраненным и холодным, заживающая рана на его сердце снова была вскрыта и начала кровоточить, поэтому он сильнее впился в шею Се Цинчэна, словно отчаянно ища лекарство, способное остановить кровь.

И в самом деле, всю его жизнь Се Цинчэн был словно лекарство, всегда способное что-то подавить, или как ледяной протез, который мог заполнить какую-то пустоту.

Раньше он восполнял ту заботу, которую не получал.

Сейчас он мог восполнить недостаток любви, которую желал.

И это несмотря на то, что Се Цинчэн совсем не был похож на того партнера, которого Хэ Юй предвкушал в прошлом… Се Цинчэн был мужчиной, и он не был нежным, и не был с ним добр. Когда Хэ Юй был с ним, это было будто он нашел кого-то, кто с трудом мог лишь залатать дыру. Как вставной зуб или металлический протез, заменяющий потерянную руку – они не приносят полного удовлетворения, но хотя бы частично могут заполнить ту ужасающую пустоту.

Это всегда лучше, чем ничего.

Размышляя об этом в темноте, Хэ Юй тихо сказал Се Цинчэну:

– Она занята и не вернется… Так что составь мне компанию.

Его голос был спокойным, но при этом звучал абсолютно безумно – одиноко и параноидально, словно в отчаянии – будто он сходил с ума, но в то же время умолял.

За окном было еще светло, но Хэ Юй сказал:

– Уже стемнело, Се Цинчэн. Не прогоняй меня... Мне в самом деле больше некуда идти.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/14584/1293679