Готовый перевод Case File Compendium / История болезни: Глава 62. Как соблазнительно

Хэ Юй наблюдал за тем, как уезжают так поддерживающие друг друга брат и сестра.

Он вдрызг разругался с братом, и это привело к плохим отношениям с сестрой.

Хэ Юй на долгое время погрузился в депрессию.

Хотя Хэ Юй и не хотел признавать этого, но у него никогда не было по-настоящему близких отношений с другими людьми. Даже с родителями и младшим братом его отношения были не глубже, чем мелкая лужа.

Се Сюэ и Се Цинчэн были единственными людьми с кем у него когда-то были самые глубокие отношения.

Он никогда раньше не чувствовал себя настолько не в своей тарелке, даже когда был в Европе.

Бывало, когда Се Сюэ злилась на брата, она звонила Хэ Юю и делилась с ним своей обидой на диктатуру Се Цинчэна. Они вместе болтали и шутили, и от таких разговоров сердце Хэ Юя медленно оттаивало.

Когда ему было скучно, он делал в «WeChat» пост, который могли увидеть только брат и сестра Се, притворяясь, что у него болит голова и есть небольшая температура.

Хэ Юй знал, что если напишет что-то такое, то, учитывая род деятельности Се Цинчэна, тот обязательно ответит:

«Прими лекарство».

Тогда сам Хэ Юй мог надменно и гордо ответить:

«Я в порядке».

И в тот момент он почувствовал, как в его сердце рождается восторг, и будто бы его душевная болезнь на время отступает без всякого лекарства.

Но сейчас, ничего из этого уже было невозможно.

Погрузившись в свое одиночество, Хэ Юй взял за привычку искать и читать любые новости о Се Цинчэне, независимо от того, были они правдой или вымыслом.

Хэ Юй пришел к выводу, что, хотя он сам был хакером, но не был настолько одержим, как пользователи сети, когда дело доходило до откапывания конфиденциальной информации. Как результат, он узнал многое из того, чего не знал раньше.

Например, то, что, когда Се Цинчэн учился в средней школе, он часто ввязывался в групповые драки.

Или то, что после смерти родителей Се Цинчэн на некоторое взял академический отпуск в школе. Но он не вернулся домой, и его сестра, похоже, оставалась все это время одна в Яньчжоу. Один из его одноклассников слышал, что его видели рядом с каким-то ночным клубом. Возможно там что-то произошло, но по какой-то причине о Се Цинчэне тогда не было ничего известно более полугода.

Конечно, было несколько постов, которые Хэ Юй сразу распознал как фальшивки. В них утверждалось, что родители Се Цинчэна были продажными полицейскими, а сам он на самом деле преступный авторитет.

Кроме того, ситуация становилась все более возмутительной, поскольку все больше и больше личной информации о брате и сестре Се становилось достоянием общественности. Количество опубликованный фотографий Се Цинчэна росло день ото дня. Его недавние фотографии из переулка Моюй, фотографии, где он идет по улице, фотографии, где он и Се Сюэ едят в придорожной лавочке...

Была даже школьная фотография, которую получили от его одноклассника.

На той фотографии юный Се Цинчэн смотрел в сторону и выглядел очень серьезным. Было видно, что он не улыбался с самого детства.

Молодой господин Хэ сохранял фотографии, одну за одной, милостиво принимая любезные подношения. Затем, в качестве дружеской услуги, он удалял все посты с этими фотографиями, один за одним, и даже создал троян [вредоносная программа] для тех, кто их загрузил.

Его не интересовали неутихающие разговоры, но, если кто-то распространял фотографии и личную информацию брата и сестры Се, он выводил из строя их компьютеры и телефоны.

Инструкция, которую Хэ «Эдвард» Юй написал для вируса, была следующей: загрузить все устройства, жесткие диски, оборудование и программы, которые распространяли и хранили определенный тип контента, до такой степени, пока не сгорит материнская плата.

Когда дело касалось информации в Интернет-джунглях, никто не мог сравниться с Хэ Юем. Он входил в пятерку лучших хакеров мира, и фактически мог бы занять первое место по уровню мастерства, если бы не тот факт, что Хэ Юй не совершал преступлений и не создавал никому проблем, а занимался хакингом исключительно ради удовольствия.

Несомненно, его навыки и методы были ужасающими. Он мог сделать все, что захочет, ему никто не был ровней. Хэ Юй смог противостоять хакерам, нанятым за большие деньги загадочной организацией для дела с телебашней, в то время как они работали с лицензированным программным обеспечением, а у него была неполная пиратская копия. Если бы они тогда не использовали видео, чтобы отвлечь Хэ Юя, то, скорее всего, все закончилось бы тем, что они стояли бы перед ним на коленях, рыдали и называли его Батя Эдвард.

Цифровой мир был вотчиной Хэ Юя.

Но этот элитный хакер не смог сохранять свое преимущество слишком долго – да, это правда, никто не мог превзойти его, когда дело касалось кибербезопасности…

Но он и представить себе не мог, что высказывания пользователей сети в моральном плане окажутся более разрушительными, чем его умения.

После того, как все пути распространения информация были полностью пресечены, Хэ Юй снова пролистал «Weibo» и вдруг наткнулся на сообщение, в котором говорилось:

«Вы все нашли этот вирус?! Мы обнаружили нечто странное: похоже, что все, кто распространял личную информацию Се Цинчэна, получили вирус! Неужели Се Цинчэн хакер?!»

«Он в самом деле страшный человек».

«Не думаю, что это он, но это должен быть кто-то из близких к нему людей».

«Это точно кто-то другой! Разве не хакеры были ответственны за случай с телебашней? У Се Цинчэна определенно есть связи с лучшими хакерами. Посмотрите, как подчистили сеть. Вся его личная информация исчезла».

«Боже, этот Се Цинчэн в самом деле такой практичный. Может быть, это кто-то из его молоденьких любовников. Ходили ведь слухи, что он гей. Хакеры в основном молодые мужчины, так что все это могло произойти потому, что его молоденький муженек не смог вынести, когда стали копаться в его делах, и захотел защитить его».

Хэ Юй:

– ...

Сначала он хотел сделать вид, что ничего не видел.

Вообще-то, он уже закрыл ту страницу, но после минутного раздумья все еще чувствовал себя возмущенным, поэтому открыл ее снова и ответил под залайканным комментарием про «муженька»:

«Что за гребаный бред».

Он должен был излить свой гнев.

Он не защищал его. Се Цинчэн обманул его и смотрел на него сверху вниз... не говоря уже о том, что он только-только в хлам разругался с Се Цинчэном и был осыпан проклятиями от него и от его младшей сестры. У Хэ Юя было здоровое чувство самоуважения, так что, с какой стати он должен был ему помогать?

К тому же он не был муженьком Се Цинчэна... Какое отвратительное прозвище.

Сердце Хэ Юя забилось сильнее.

Он чувствовал себя уязвленным.

Честно говоря, он и сам понятия не имел, зачем потратил столько сил и времени на это.

К тому же в последние дни он постоянно думал о той ночи, проведенной с Се Цинчэном.

Хэ Юй посмотрел на свое левое запястье, где все еще оставались слабые коричневатые следы от неудачной татуировки.

У Се Цинчэна тоже была татуировка на запястье. Изящный курсив обвивал запястье по кругу, словно цепь или змея.

Когда Се Цинчэн беспомощно вцепился в простыни, Хэ Юй обхватил его руку. Тогда их запястья терлись друг о друга, а вспотевшие пальцы плотно переплетались. Можно было подумать, что татуировки хотели крепко сковать их руки, чтобы они никогда не смогли отпустить друг друга.

– …

Хэ Юю снова стало противно от самого себя. Тряхнув головой, он открыл ящик стола и выпил таблетку, размышляя, существует ли такое место, где ему могли бы промыть мозги и загипнотизировали, чтобы стереть эти воспоминания.

Это просто смешно...

– Черт, я выдохся.

В этот момент дверь в его комнату в общежитии вдруг открылась.

Вернулся его сосед по комнате, он был известным плейбоем на их курсе. Целью его жизни было умереть в нежных объятиях красотки в постели.

С его самоотверженным усердием и слухами о том, что он встречается одновременно с тремя интернет-знаменитостями за один день, его цель, похоже, с улыбкой и помахивая ручкой уже стояла и ждала у финишной черты.

– Черт, та милая сестренка, с которой я только познакомился, была охеренно ненасытной, она просто не могла утолить свой голод. Я чуть не надорвал спину, а она все не унималась. Мне придется съесть тонну устриц, чтобы прийти в себя? [в китайской традиционной медицине устрицы способствуют восстановлению мужской энергии ян] Чуваки, смотрите, я на глазах просто таю, ох... Умру я от слишком частых оргазмов!

Пухлый парень, игравший в углу, отвлекся от своей битвы, чтобы закатить на него глаза:

– Бля, вот чего ты выпендриваешься? Умрешь ли ты от жажды или утонешь, в любом случае ты все равно мертв.

Плейбой окинул самодовольным взглядом свое отражение в большом зеркале.

– Ай-яй, я так устал, а завтра у меня еще свидание с парой прекрасных сестренок.

Пухлый парень был сыт по горло его поведением:

– Черт возьми! Тот факт, что ты до сих пор не подцепил венерическое заболевание, является одной из десяти величайших неразгаданных тайн китайской медицины!

Один из них смеялся, другой ругался, эти двое еще какое-то время препирались, пока Хэ Юй, редко принимавший участие в подобных дискуссиях, вдруг не кашлянул.

Пухлый парень и плейбой переглянулись, оба подумали, что Хэ Юй возражает против вульгарной темы их разговора, поэтому оба замолчали.

Вдруг, какое-то время спустя, Хэ Юй отложил свою книгу и, после минутного раздумья, повернул голову в сторону плейбоя. Его фарфорово-бледное лицо имело мягкое выражение и никак не выдавало его истинных намерений. Хэ Юй сказал:

– Могу я кое о чем тебя спросить?

– Д-давай.

Хэ Юй, элегантно сидевший в кресле с закинутой ногой на ногу, отложил на колени англоязычное издание «Оды соловью» в твердом переплете и неожиданно спросил:

– Ты когда-нибудь пробовал переспать с мужчиной?

Неудивительно, что другой юноша был застигнут врасплох и долго пытался собраться с мыслями.

После продолжительного молчания он, наконец, ответил:

– Нет, ты что шутишь? Я абсолютный натурал, абсолютный! Абсолютный натурал никогда не стал бы спать с другим мужчиной.

– … – Хэ Юй продолжил его спрашивать более мягким тоном, настолько мягким, что это почти пугало, – Тогда слышал ли ты когда-нибудь о том, чтобы абсолютный натурал фантазировал о сексе с другим мужчиной?

Юноша снова недоуменно уставился на него. Потом, под дружелюбным взглядом Хэ Юя, он решительно ответил:

– Я никогда раньше не слышал о таком. А ты о ком? Забавно, но он точно гей.

– …

– Хэ Юй, послушай меня, если натурал говорит тебе, что фантазирует о другом мужчине, ты должен помнить, что от него следует держаться подальше. В наше время слишком много придурков, которые прикидываются... А? Что случилось? Почему у тебя такое лицо?

Хэ Юй чуть улыбнулся и опустил ресницы:

– ... Все нормально. Ничего.

Никто не мог увидеть выражение его глаз, что было мрачнее, чем подземный мир.

Хэ Юй думал: «Словам этого плейбоя тоже нельзя доверять. Все люди разные, а он не терял свою девственность с мужчиной, поэтому явно ничего не понимает».

Но еще больше его угнетало то, что в последние дни желание вновь испытать то безумное наслаждение становилось все сильнее и сильнее, а та ночь снилась ему все чаще и чаще. Каждый раз, просыпаясь, Хэ Юй видел доказательства своего крайнего возбуждения, и даже сам начинал думать, что в самом деле сошел с ума.

Когда полный энергии юноша с горячей кровью впервые вкушает запретный плод, он легко становится зависимым, не в силах остановиться.

Се Цинчэн был первым, с кем переспал Хэ Юй, поэтому он инстинктивно привязался к тому телу и, это нормально, вспоминать события той ночи.

Каждое жаркое и влажное утро Хэ Юй убеждал себя в этом, просыпаясь в своей стандартной студенческой кровати с задернутыми шторками.

Лежа на кровати в комнате общежития, он прикусывал губу и думал о крепком и стройном теле Се Цинчэна, о его гордой непокорности в ту темную и безумную ночь. Он думал о том, что они были похожи на двух животных во время гона, глубоко погруженных в свое грязное потное совокупление, вспоминал ощущения, которые испытывал, и под храп соседей по комнате, обливаясь потом, он тихо и яростно доводил себя до разрядки, глядя на фотографию Се Цинчэна.

А потом, когда после оргазма к нему возвращалась ясность мышления, он жалел о содеянном и испытывал отвращение к самому себе.

Хэ Юй думал, что в самом деле сходил с ума.

Предаваясь этому разврату, однажды Хэ Юй почувствовал, что ему больше не достаточно смотреть на эти фотографии того человека – ведь он сделал только одну фотографию верхней половины его тела и несколько крупных планов лица. Хотя следы засосов было видно четко, все остальное сохранилось только в его памяти и воображении, чего было явно недостаточно, чтобы удовлетворить Хэ Юя в долгосрочной перспективе.

Поэтому Хэ Юй взял телефон, открыл свой блок-лист и, после минутного колебания, нажал на аватар Се Цинчэна, чтобы посмотреть, не было ли у него каких-нибудь обновлений.

В результате Хэ Юй обнаружил, что Се Цинчэн заблокировал ему доступ в «WeChat».

Все, что он смог увидеть в его профиле, это бледно-голубая линия, точно такая, как тонкая линия сжатых губ Се Цинчэна, когда он был недоволен или сдерживал свое желание.

– … – Хэ Юй протянул руку и погладил эту линию, в его глазах появился опасный блеск.

В мире не существовало ни одной социальной сети, в которую Хэ Юй не смог бы влезть, если бы захотел. Не было такого контента, который был бы защищен от его любопытных глаз.

Были такие вещи, которые разрешалось делать только так называемому «муженьку» Се Цинчэна, ведь по словам пользователей сети, Хэ Юй защищал неприкосновенность информации о нем. Да, боги могут делать то, что не может скот. Итак, менее чем через полминуты он бессовестно взломал блокировку Се Цинчэна в «WeChat».

Но, применив свои хакерские умения и открыв страничку Се Цинчэна, «муженек» не обнаружил ничего достойного внимания. Се Цинчэн давно не писал ничего нового, а последнее его обновление было репостом какого-то университетского объявления.

Так все и было: на свете не существовало ни одного обновления, которое было бы защищено от любопытных глаз Хэ Юя… разве что сам субъект не публиковал ничего вообще.

В конце концов, Хэ Юй в раздражении выключил телефон.

Он какое-то время находился в хаотичном состоянии, словно наркоман, пытающийся бросить употреблять.

Но, как и у наркомана, сердце которого говорило, что он не должен продолжать в том же духе, тело не могло устоять перед соблазном. Было слишком легко сорваться, вкусив удовольствие.

В конце концов Хэ Юй загрузил «Pornhub» и посмотрел несколько роликов с девушками, пытаясь восстановить свои гетеросексуальные ориентиры.

Но этот метод оказался совершенно неэффективным.

Объективно говоря, самые популярные актрисы «Pornhub» были превосходны: у них были красивые лица и прекрасные фигуры, а их голоса были очень приятны на слух. Но, к сожалению, даже после того, как Хэ Юй просмотрел все видео с самыми высокими рейтингами, он остался ко всему происходящему совершенно равнодушен, и даже неторопливо выпил чашечку свежемолотого кофе, наблюдая за их игрой, словно придирчивый кинокритик.

То, что Хэ Юй пережил в реальности, было совсем не похоже на то, что он видел на экране.

Его воспоминания о той ночи были такими: горячими и влажными, безумными и приятными.

Раньше Хэ Юй и подумать не мог, что у Се Цинчэна, который выглядел довольно высоким и внушительным, может быть настолько тонкая талия. Когда он схватил его за талию рукой, это вызвало у него новую волну возбуждения, от того, что ему показалось, будто он легко сможет переломить Се Цинчэна своей хваткой.

Кроме того, кожа Се Цинчэна была такой бледной, на ней легко оставались следы. Метки на запястьях Се Цинчэна не исчезали еще долго после того, как узы были сняты.

А голос Се Цинчэна подобен журчанию ручья в ущелье: очень мягкий, но способный пробить скалу насквозь. Каким бы твердым ни было сердце Хэ Юя, но низкий хриплый голос Се Цинчэна все же проделал в нем брешь, и теплые волны хлынули потоком.

Но самым невероятным были ноги Се Цинчэна. Хэ Юй и представить не мог, как Се Цинчэн будет выглядеть, обхватив его ногами за талию… Что этот пронзительно-холодный, яростно-принципиальный мужественный мужчина, от которого всегда сильно пахло табаком, в итоге будет так замучен им, что все его тело раскраснеется, и, не выдержав, его ноги обхватят его самого, и он, обезумев от желания, будет падать в пропасть вместе с ним.

Это было слишком горячо...

И вот так, каждая попытка бросить этот наркотик заканчивалась провалом.

Хэ Юй не мог его бросить.

Несколько раз, когда Хэ Юй терзался и злился сам на себя, он удалял фотографии Се Цинчэна, чтобы укрепить свои моральные устои, но, когда возбуждение снова охватывало его, он не мог удержаться и использовал свои хакерские умения, чтобы снова восстановить фотографии. После этого Хэ Юй чувствовал, что он слишком жалок. Ведь на фото было только изображение лица и половины тела, не доходящее даже до талии. Это было красиво, да, но было ли это то, что его действительно так возбуждало? В сочетании с полным раздраем в голове, все это заставляло Хэ Юя чувствовать, что он сделал эти фото как средство утоления своей страсти и сентиментальной тоски по возлюбленному на утро после бурной страстной ночи. И это еще больше вгоняло его в депрессию.

Хэ Юй был настолько поглощен этой своей зависимостью, что это даже уязвляло его надменное самолюбие.

Он ничего не мог с собой поделать, перед лицом искушающего желания он не мог выдержать пытку воспоминаниями. Хэ Юй хотел лишь поднести свои потрескавшиеся губы к тому наркотику, что грыз его плоть и кости, и яростно вдохнуть его, затуманивая сознание...

От одного только вдоха видения и звуки той ночи материализовались в нескончаемые клубы темного дыма, плавно обволакивающие его тело, пока, наконец, его не затянуло в непроницаемый кокон.

Хэ Юй чувствовал себя очень больным. Его лихорадило от яда похоти, он был безнадежно зависим.

Кто сможет его вылечить?

В глубине души он знал ответ.

Но Хэ Юй не смог получить никаких частиц жизни того человека. Все, что у него было, это лишь пара фотографий, сделанных в темноте – осколки той страсти и желания. Еще была куча размытых фотографий, которые он выудил у пользователей сети, когда вычищал все уголки интернета.

Жаль только, что фотографии, которые распространяли те люди, были не так уж хороши. Совсем не так хороши, как был тот самый мужчина.

Они что, на мыльницу снимали? Бесполезные неудачники.

«Муженек» был глубоко разочарован в интернет-воинах. Они его крайне бесили.

Дальнейшее «употребление» только подталкивало человека к еще более высокой дозе.

Поэтому, в конце концов, «виртуальный Се Цинчэн», которого он не мог ни увидеть, ни потрогать, совсем перестал удовлетворять молодого мужчину.

Лежа на своей кровати в комнате общежития, Хэ Юй стал сожалеть. Он подумал о том, что до отстранения Се Цинчэна ему требовалось проехаться менее чем десять минут от Шанхайского университета до рабочих кабинетов или аудиторий Шанхайского медуниверситета, чтобы каждый день видеть этого человека.

Осознав это, он почувствовал легкое раздражение.

Почему он раньше всегда так не хотел ездить к нему?

Не то чтобы один взгляд на Се Цинчэна мог превратить его в гея… просто почему он не мог себе позволил сделать глоток, чтобы утолить жажду, если это могло бы помочь ему почувствовать себя лучше?

Если бы Хэ Юй только пришел раньше, то смог бы увидеть того человека, от которого сходил с ума в темноте, безупречно одетого в отглаженный костюм, стоящего за кафедрой, рот которого тогда издавал приглушенные, прерывистые стоны прямо ему в ухо, он размеренно читал бы лекцию на серьезную тему.

Хэ Юй не мог заснуть.

Наконец, после очередной ночи пыток, проведенной в размышлениях о Се Цинчэне, этот зависимый девственник встал и снова надолго заперся в душе.

Включив дешевую душевую лейку, Хэ Юй медленно поднял голову, выражение его глаз было довольно растерянным.

Он думал о том, что не мог продолжать в том же духе.

В конце концов, виновный должен отвечать за уборку беспорядка, который устроил. Если бы Хэ Юй мог еще хоть раз увидеться с Се Цинчэном, еще немного поругаться с ним, а в идеале – снова быть обманутым им, то он совершенно точно почувствовал бы к нему то же самое, что и при их первой встрече: он бы препирался с ним и злился на него, он бы думал, что запах дезинфицирующего средства от его тела ужасен, и старался бы держаться от него как можно дальше.

Да, конечно, так все и будет.

Это было единственно верное решение.

Хэ Юй подумал, что ему нужно еще раз увидеться с Се Цинчэном.

И такая возможность представилась очень быстро.

После продолжительных съемок и этапа пост-продакшна в пятницу в университетском театре должны были показывать студенческий фильм «Многие лики болезни». В этот день там устраивал совместный показ для студентов Шанхайского университета и Шанхайского медицинского университета с последующей церемонией награждения. Поскольку Се Сюэ была одним из ответственных лиц за этот проект, она обязательно должна была посетить это мероприятие.

Наведя справки, Хэ Юй узнал, что Се Цинчэн тоже будет там, и даже смог выяснить, в каком ряду и на каком месте он будет сидеть.

Причина, по которой Се Цинчэн мог посетить такое оживленное мероприятие, заключалась в том, что в последнее время в новостях освещали несколько произошедших остросоциальных событий. Как следствие, история с телебашней начала потихоньку уходить из центра внимания, все меньше людей оставалось пристально следили за этой темой. Кроме того, театр Шанхайского университета был очень просторным: он имел три этажа и мог вместить несколько тысяч человек, а поскольку во время показа все равно будет темно, маловероятно, что кто-то его заметит.

– Тебе нужно забронировать место? – спросила старшекурсница, которая помогла Хэ Юю со сбором информацию, – Ты ведь один из актеров, поэтому у тебя должно быть VIP-место в первом ряду, так?

– Это для моего друга, – соврал Хэ Юй.

Старшекурсница:

– А-а...

– Можно тебя попросить забронировать место B2230?

Конечно же, старшекурсница была готова помочь этому симпатичному юноше. Она быстро воспользовалась внутренней системой продажи билетов университета, чтобы распечатать для Хэ Юя билет на премьеру университетского фильма «Многие лики болезни».

Место B2230 находилось прямо за местом Се Цинчэна.

Хэ Юй взял распечатанный на дешевеньком принтере билет, посмотрел на дату и время, и в его сердце зародилось чувство предвкушения.

В день премьеры он пришел в университетский театр пораньше и занял свое место.

Но после долгого ожидания два места перед ним все еще оставались пустыми.

Фильм вот-вот должен был начаться. Свет погасили, осталось лишь несколько пятен от телефонов зрителей. Мгновение спустя загорелся огромный экран, и запустили рекламные ролики, яркий разноцветный свет от них рассеивался по огромному полутемному залу.

В этот момент в зал вошел кто-то опаздывающий. В темноте Хэ Юй не мог разглядеть лица Се Цинчэна, только его смутный профиль, но уже этого было достаточно, чтобы Хэ Юй узнал его.

… …

Но чего не ожидал Хэ Юй, так это того, что Се Цинчэн придет не один.

Молоденький полицейский, что постоянно следовал за Се Цинчэном, тоже пришел сюда.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/14584/1293675