Готовый перевод Case File Compendium / История болезни: Глава 39. А она никогда не забывала со своей ненависти

Огромное спасибо за бетинг Хикари-сан.

Благодарю за редактуру Трёхлапую ворону.

В спальне Се Сюэ стоял ноутбук. Она принадлежала к той редко встречающейся в современном мире группе чудаков, что не устанавливают пароли.

Открыв ноутбук, миндалевидные глаза Хэ Юя сразу устремились на экран, а пальцы летали над клавиатурой. В его темных глазах, строка за строкой, мелькал код.

Несколько минут спустя Хэ Юй длинным пальцем нажал на клавишу «Enter», и на экране появился фрагмент расшифрованного текста, отразившийся в его глазах.

– Не похоже, чтобы они сомневались в том, кто такой «Л», – негромко произнес Хэ Юй, уставившись на строчку текста в диалоговом окне. – Оказывается, полиция совершенно точно знала, кто имелся в виду под «ВЧЛ».

В этот момент Се Цинчэн изо всех сил старался сохранить спокойствие. Возможно, из-за того, что его эмоции сейчас зашкаливали, он весь покрылся потом. С напряженно-ровной спиной он стоял прямо над Хэ Юем, а затем наклонился, чтобы взглянуть на текст на экране.

Хэ Юй перехватил три фрагмента внутренней переписки. Сообщения были частично зашифрованы, но для них двоих, уже понимающих, что к чему на самом деле, истинное значение было довольно легко угадать.

«Ван Цзянькан и Чжан Юн убиты».

«Там крот, смените канал».

«Проверь последнее местоположение сигнала Лу Юйчжу, поторопись».

Даже Хэ Юй оказался ошарашен, не говоря уже о Се Цинчэне.

Последним человеком была... Лу Юйчжу?

В толпе людей Лу Юйчжу казалась самым скромным и простым человеком.

Она была душевной и разговорчивой тетушкой сорока с небольшим лет, помогавшей в университетском медпункте. Хэ Юй и Се Цинчэн по разным причинам посещали его ранее и даже перекидывались с ней парой слов.

Как это могла оказаться она?..

В этот момент рядом с учебным корпусом Шанхайского университета, недалеко от места убийства Чжан Юна.

Офицер Чжэн в напряжении сидел в командирской машине, его глаза леопарда* налились кровью. Полицейские, сидевшие позади него, хранили молчание.

Все они слышали, как Чжэн Цзинфэна только что по телефону обругал какой-то мужчина. Офицеры постарше знали, кто это был, а молодые, даже если и не знали, то все равно смогли уловить суть.

Но по большей части их молчаливый ступор был вызван двумя убийствами, которые произошли у них на глазах, и которые они не смогли предотвратить.

Пламя все еще бушевало, на месте убийства работала группа полицейских, они охраняли периметр, делали снимки и собирали улики.

Чжэн Цзинфэн открутил крышку термоса и сделал глоток, заставляя себя успокоиться.

– Мы еще можем связаться с информатором, предоставившим эти данные?

Его ученик покачал головой:

– Информатор не появлялся с тех пор, как гостевая книга была обнаружена и доставлена в участок. Он сообщил, что к тому времени уже был в опасности, и информация о «ВЧЛ» была последней, которую он мог нам предоставить.

Чжэн Цзинфэн устало откинулся на спинку сиденья, потер пальцами переносицу и тяжело вздохнул.

Информатор заранее предупредил их, что «ВЧЛ» из Шанхайского университета собираются убить, а «Цзян. Лань. Пэй.» было согласованной им с полицией меткой-подписью.

Но та таинственная организация была слишком законспирированной. Иногда обмен информацией даже между высшими чинами не происходил открыто, а подвергался шифрованию. Поэтому, оставляя полиции послание, информатор сам не знал, что на самом деле означает «ВЧЛ», а лишь дословно передал секретные данные связному.

Чжэн Цзинфэну потребовалось много времени, прежде чем он, используя различные следственные техники и связывая воедино всевозможные улики, в конце концов смог разгадать, что «ВЧЛ» – это вовсе не один человек, а целых три. Этот шифр таинственная организация намеренно использовала, чтобы ввести в заблуждение.

Людьми, имена которых были зашифрованы в послании, оказались Ван Цзянькан, Чжан Юн и Лу Юйчжу.

Всех троих фигурантов этого дела должны были скоро «зачистить».

После расшифровки послания полиция с одной стороны должна была защищать информатора, а с другой – установить связь и защитить эти три цели, подчиненные «темной стороне». По правде говоря, сделать это оказалось очень сложно. Они никак не могли рассказать «целям» правду, так как это могло бы спугнуть организацию. Им оставалось только установить круглосуточную слежку и начать действовать при малейших признаках движения.

Но даже присматривая за людьми круглые сутки, невозможно сосредоточить на них внимание каждую секунду. Не говоря уже о том, что информатор знал только приблизительно, когда их собирались убить, и не мог назвать точное время.

Развратник Ван Цзянькан был любителем заводить интрижки за спиной у жены. С таким увлечением он уже давно привык принимать определенные меры контрнаблюдения во время своих забав.

Местом его убийства стала университетская гостиница. По пути туда он заехал в общежитие и обменялся машинами с коллегой. В тот день в университете проходила конференция, поэтому весь преподавательский и административный состав был одет в одинаковую униформу. После того как Ван Цзянькан сменил машину, полицейский в штатском случайно принял его за его коллегу, и в результате более часа за ним никто не наблюдал.

Час спустя в гостинице Ван Цзянькана задушили, а потом убийца еще и надел на него женские туфли.

Чжан Юн был осторожен и трусоват. Он жаждал денег, но побаивался последствий.

Быть может, он уже почуял, что высшее руководство организации больше ему не доверяло. В полиции даже захотели попробовать сделать из него информатора, пообещав обеспечить ему безопасность, если он расскажет им все, что знает.

Но такие, как он, всегда настороже, склонны к чрезмерным размышлениям и испытывают подозрения ко всем и каждому. Столкнувшись с искушением в лице переодетого в штатское офицера, этот невероятный тупица немедленно пришел к умозаключению, что полицейский – подставное лицо, подосланное организацией, чтобы проверить его преданность.

Намереваясь держаться до последнего, Чжан Юн отказался что-либо говорить. А затем, чтобы продемонстрировать свою искреннюю преданность, даже доложил своему начальству о том, что произошло в тот день.

После этого вести слежку за Чжан Юном стало слишком трудно и опасно. Как говорится, богомол ловит цикаду, не ведая о чиже за спиной, – пока полиция следила за Чжан Юном, члены таинственной организации наблюдали за полицией из еще более укромной позиции.

Поэтому их сведения о том, где и когда находился Чжан Юн, неизбежно стали менее точными. Он позвонил в полицию за несколько часов до того, как его сбили. А потом, увидев фото убитого Ван Цзянькана, Чжан Юн забеспокоился, что GPS в его телефоне поможет его найти не только полиции – организация тоже увидит его передвижения, поэтому выбросил телефон.

До встречи с Цзян Липин он все еще лелеял надежду, что ему удастся избежать расправы. Прячась в пустом кабинете, Чжан Юн думал, что раз на нем нет никаких электронных устройств, которые позволили бы его отследить, значит, он в безопасности.

Он и подумать не мог, что организация уже давным-давно установила устройство слежения в буддийский амулет, который он носил у себя на шее...

Последней, оставшейся в живых, целью была Лу Юйчжу.

Из всей этой троицы с ней дело обстояло сложнее всего.

Потому что, в отличие от вышеупомянутых жирных похотливых мужланов, убивавших из-за денег, она участвовала в этом деле не из корыстных побуждений. Ее глубокая ненависть к правоохранительным органам и обществу в целом естественным образом проистекала из ее личной трагедии.

Путь Лу Юйчжу в криминальный мир был довольно необычным. Когда-то она стала первой женщиной-аспиранткой из своего уезда. После окончания учебы Лу Юйчжу вернулась домой, чтобы служить малой родине, и стала секретарем уездного парткома.

Однажды, несколько лет спустя, из главного города провинции приехал журналист-стажер. Этот излишне усердный молодой человек, горевший идеями справедливости, решил провести в деревне тайное расследование, чтобы выявить коррупционные преступления и непременно написать разгромную, сенсационную статью.

Лу Юйчжу по характеру была довольно беспечной. К тому же, в небольших деревнях антикоррупционная борьба за честность неизбежно вступает в противоречия с традициями местных жителей. Когда дело касалось крупных вопросов, ее позиция была непреклонной, однако в мелочах она допускала поблажки. Кто-то из ее родственников принял денежный подарок за проект, сумма была небольшой – обычный общепринятый в деревне знак внимания. Максимум, на что хватило бы тех денег, так это на покупку свиньи.

Однако журналист росчерком своего пера решительно добавил к той «свинье» цепочку из нескольких нулей.

Какой ужас! Как в таком маленьком уезде мог появиться настолько крупный чиновник-коррупционер? Наверное, его сразу следовало отстранить от работы и провести тщательное расследование?

Если бы эту историю с самого начала тщательно проверили, то сразу бы выяснилось, что безнравственный журналист, посрамивший восемнадцать поколений своих предков, написал ложь. Однако Лу Юйчжу ужасно не повезло – в том году предстояли перевыборы секретаря уездного парткома, а у ее соперника, который спал и видел себя на этой должности, как раз обнаружился родственник, который был лучшим другом сотрудника, ведущего это дело.

В уездных городках и деревнях порой проворачиваются гораздо более темные сделки, чем в больших городах. Лу Юйчжу несколько раз подставили, и в результате подковерных интриг, в конце концов, ее обвинили в коррупции и взяточничестве.

Тогда Лу Юйчжу была еще очень молода. Когда ее отправили за решетку, ее ребенку было всего два года, девочка едва начала лепетать слово «мама».

К моменту, когда Лу Юйчжу выпустили на свободу, у ее мужа уже была новая возлюбленная, а дочь в объятиях мачехи с опаской смотрела на взволнованную женщину, стоявшую перед ней, и уже не могла вспомнить свою настоящую мать.

В конце концов, в сердце Лу Юйчжу погасла последняя надежда. Она отказалась от своего дома и покинула родной уезд.

Журналист считал, что вершит правосудие, преувеличивая информацию в своем репортаже. Теневые сделки, заключенные низами уездного городка без ведома вышестоящего руководства, слабохарактерность и предательство мужа… все эти события одно за другим легли на плечи Лу Юйчжу тяжким бременем. Пара фраз, несколько денежных сумм, должность секретаря уездного парткома – и вот, жизнь обычного человека разрушена.

После освобождения из-за судимости Лу Юйчжу не могла найти хорошую работу. Она работала посудомойкой, сиделкой, домработницей... но нигде не задерживалась надолго. Едва работодатели узнавали о ее прошлом, окольными путями или напрямую, все они в итоге ее увольняли.

Когда наступили самые тяжелые времена, Лу Юйчжу обратилась к древнейшей профессии.

Среди ее клиентов встречались люди самых разных должностей, в том числе и те, кому определенно не следовало обращаться к подобного рода услугам.

Позднее один из них заметил, что она довольно расторопна и говорит, как человек, имеющий образование, поэтому из любопытства он поинтересовался ее прошлым. Поначалу Лу Юйчжу не особо хотела говорить о себе, но у каждого бывают моменты слабости. Не в силах сдержаться, в тот день в тусклом освещении своей комнатки она рассказала всю свою историю и под конец разрыдалась.

Клиент докурил сигарету, немного подумал, написал ей адрес и сказал, что если она захочет, то может пойти туда и спросить его друга. Этот друг устроит ее на стабильную и достойную работу.

Так Лу Юйчжу стала помогать в медпункте Шанхайского университета.

Она работала здесь уже долгое время, когда пару лет назад прокуратура начала выявлять старые судебные ошибки и сфабрикованные дела. Наткнувшись на дело Лу Юйчжу о коррупции и взяточничестве, они перепроверили его материалы, задержали и привлекли к ответственности того журналиста, а также арестовали всех госслужащих, причастных к сговору против нее.

Молодой прокурор лично пришел к Лу Юйчжу, чтобы принести ей извинения и передать денежную компенсацию, за ним следовали новоназначенные сотрудники органов общественной безопасности, прокуратуры и суда ее уезда.

В тот момент Лу Юйчжу как раз закончила раздавать лекарства нескольким студентам. Взглянув на посетителей, она усмехнулась и абсолютно спокойно произнесла:

– Прошлое осталось в прошлом. Оставьте деньги себе. Я их не приму.

Прокурор спросил ее, почему.

Она холодно посмотрела на них и ответила:

– Как думаете, этих денег достаточно, чтобы исправить жизнь человека?

– …

– Моя жизнь уже разрушена, так какая мне от них польза? Можете ли вы вернуть меня в тот год, когда мне было двадцать пять?

–…

– Можете ли вы вернуть мне моего ребенка, моего мужа и мою семью?

– …

– Уходите.

Прокурор пытался настоять на том, чтобы она приняла компенсацию, но Лу Юйчжу сказала:

– В таком случае используйте эти деньги для основания какого-нибудь фонда, который бы учил журналистов быть чуть более осмотрительными, чуть более справедливыми, чуть более сдержанными, когда они пишут о человеке или каком-то деле. Пописывая свои статейки, они пожирают внимание и загребают деньги, а после них, как после саранчи, что остается на долю тех, о ком они пишут?

Она усмехнулась. У некогда самой энергичной и способной молодой женщины-уездного секретаря теперь уже залегли глубокие морщины в уголках глаз.

– Им остается жизнь, полная потрясений и боли.

Лу Юйчжу никогда бы не стала обращаться в полицию за помощью.

Вопрос заключался вот в чем: зачем организации «зачищать» именно ее, ведь она предпочитает держаться подальше от полиции и демонстрирует послушание и лояльность руководству?

– У Лу Юйчжу при себе нет никаких электронных средств связи, но вполне возможно, она воспользовалась чужим мобильным, этого мы отследить не можем. – Офицер, отвечающий за сбор оперативных данных, печатал что-то на клавиатуре, одновременно докладывая о ситуации капитану Чжэну. – В настоящее время в этом районе насчитывается 15 890 мобильных телефонов, принимающих и передающих сигналы. Бессмысленно определять местоположение каждого.

Завершив телефонный разговор, в командирскую машину села женщина-полицейский и с весьма мрачным выражением лица доложила Чжэн Цзинфэну:

– Капитан Чжэн, мы не можем отследить ее. Навыки Лу Юйчжу уходить от слежки лучшие среди всех, с кем мы сталкивались за последние годы. Она определенно прошла специальную подготовку и имеет с собой устройство для генерации помех. Если так посмотреть, то ее можно поставить в один ряд с самыми разыскиваемыми беглецами.

Чжэн Цзинфэн промолчал. Его глаза леопарда были прикованы к телебашне, где до сих пор бегали электронные человечки, игравшие в «Брось платок».

Ослепительно яркая буква «Л» выглядела, словно окровавленный крюк.

«Л»...

Старый криминалист все задавался вопросом: не ошиблись ли они с расшифровкой «Л»? Может быть, это вовсе не Лу Юйчжу? Для чего организации потребовалось устранять настолько преданную женщину?

Она была единственной из троицы, в отношении кого он чувствовал неуверенность. Потому что с точки зрения мотива этих убийств, «зачистка» Лу Юйчжу не имела вообще никакого смысла.

Хотя, конечно, других кандидатов на цель у полиции тоже не имелось.

Чжэн Цзинфэн до сих размышлял над тем, было ли у буквы «Л» другое, какое-то более глубокое значение, которое они не смогли расшифровать?

Автору есть что сказать:

Не обманывайтесь тем, что Хэ Юй выглядит как человек. Придет время, и он будет вести себя словно зверь. До сих пор он пока еще по-настоящему не проявлял эту свою сторону. Я просто надеюсь, что все попридержат свои проклятия, когда это время настанет…

--

* Глаза леопарда – не самая распространенная форма глаз. Глаза этого типа большие, округлые, слегка вытянуты. Считается, что люди с такими глазами обладают огромной внутренней силой, храбростью, решительностью и лидерскими качествами.

(актер Цзян Вэнь)

http://bllate.org/book/14584/1293652