Готовый перевод Case File Compendium / История болезни: Глава 17. Мы вместе оказались в ловушке

Огромное спасибо за бетинг Хикари-сан.

Благодарю за редактуру Трёхлапую ворону.

После случившегося в психиатрической больнице «Чэн Кан» Се Сюэ в университете стала настоящей легендой.

Когда она вернулась к преподаванию, никто из студентов больше не смел опаздывать и не уходил раньше времени с ее лекций. Аудитория была забита под завязку, к ней приходили даже студенты из других групп, если не были заняты. К ней даже заглянул красавчик с четвертого курса театрального факультета, чтобы хорошенько ее рассмотреть. Всем студентам хотелось увидеть эту невероятную счастливицу*, вырвавшуюся из лап маньяка.

Что было еще более удивительно, появились те, кто считал, что если распечатать фотографию Се Сюэ и повесить ее в общежитии на свою дверь, то все обитатели этой комнаты обязательно сдадут сессию.

Сама Се Сюэ об этом ничего не знала и была в полной уверенности, что причина невероятной популярности ее лекций по сценарному мастерству и режиссуре заключалась в ее преподавательском таланте.

– Ох, должно быть я действительно гениальный педагог, – сказала довольная Се Сюэ Хэ Юю, подошедшему к ней с домашним заданием, – Ах да, Хэ Юй, тебе уже лучше? Университет собирается вручить тебе награду. Конечно, нельзя брать пример с того, как ты безрассудно бросился в огонь, но ректор сказал, что твое самоотверженное мужество достойно похвалы...

Хэ Юй улыбнулся:

– Мне намного лучше. Эту награду скорее следует вручить моим родителям.

Хэ Цзивэй и Люй Чжишу услышали об инциденте, но узнав, что с их сыном все в порядке, даже не вернулись домой. В особенности возвращаться не хотела Люй Чжишу. Она ​​всегда встречала гостей с улыбкой и отпускала шутки одну за другой, так что у тех, кто не был с ней хорошо знаком, создавалось впечатление, будто эта женщина остроумна и уделяет большое внимание семье.

Но те, кто, как Се Сюэ и Се Цинчэн, знали ее долгое время, прекрасно видели, что юмор ее наигран, а доброта притворна. В ее системе ценностей важнее был собственный бизнес, чем старший сын, переживший сильнейший стресс.

Но в то же время она позвонила в университет и надавила на руководство, чтобы Хэ Юя «утешили» должным образом.

Хэ Юю было абсолютно наплевать на эти «ледяные» похвалы.

Се Сюэ немного растерялась, она очень жалела Хэ Юя. Чтобы не продолжать разговор о семье Хэ, она поспешила сменить тему:

– Эм, кстати, в пятницу на территории кампуса будет проводиться мероприятие. После всего случившегося для тебя это была бы отличная возможность расслабиться и повеселиться с однокурсниками… Поучаствуешь?

– Не смогу, у меня кое-что запланировано на пятницу.

– Понятно... – Се Сюэ выглядела огорченной, – Жаль, я хотела попросить тебя составить мне компанию.

Изначально равнодушный Хэ Юй вдруг пристально уставился на нее.

– Ты участвуешь?

– Я обязана, – Се Сюэ достала из-под стола огромную пушистую лисью голову, а затем, покопавшись под столом еще немного, и белоснежный хвост. – Взгляни-ка.

– Что это?

– Костюм маскота девятихвостой лисы. Университет решил, что каждый факультет выделит одного преподавателя, который наденет костюм и будет встречать гостей. Вот невезуха! Меня не только выбрали в качестве «жертвы», так еще и по жребию мне выпала самая скучная локация.

– ... Обычно дуракам везет, но почему к твоему низкому IQ прилагается еще и удача на «Е»**? – Хэ Юй вздохнул, а потом спросил: – Куда тебя отправляют? [**“E” в американской системе оценок «неудовлетворительно».]

– На недавно обновленный остров Неверлэнд в центре озера, – скривилась Се Сюэ, не обратив внимание на сарказм Хэ Юя. – Хотя эта дыра и называется Неверлэнд, там кроме гирлянд, развешанных студентами, и проектора звездного неба больше нет ничего особенного. А еще он очень далеко... Уф, это мероприятие вообще должны были быть отменить в этом году, но ректор сказал, что это традиция, поэтому в конце концов оно все-таки состоится...

Она удрученно отбросила лисий хвост и безвольно рухнула на стул.

Хэ Юй поднял белоснежный пушистый хвост, задумчиво взглянул на него, и тут в его голову пришла идея.

Пятница наступила в мгновение ока.

Из кабинета домоводства доносился сладкий аромат бисквитной выпечки.

Хэ Юй открыл духовку, обернул свежеиспеченный пирог белым листом жиронепроницаемой бумаги и положил его в коробку. Затем он тщательно прибрал аудиторию, которой ему любезно разрешила воспользоваться одна тетушка, и вышел.

Мероприятие в кампусе было в самом разгаре.

Хэ «у-меня-нет-времени-просто-так-болтаться» Юй неспешно прогуливался по территории, держа в одной руке любимый пирог Се Сюэ с манговым муссом, а другую засунув в карман.

Он прошел полностью один лабиринт и выиграл маленькую плюшевую собачку. Белый самоед у него под мышкой, точно улыбчивый ангелочек, смотрел на него своими круглыми темно-шоколадными глазками.

– Смотрите!

Неподалеку стояла стайка студенток, прижавших рты кулачками. Отрывки их разговора время от времени долетали до ушей Хэ Юя.

– Это же Хэ Юй-сюэчжан [старшекурсник]! Тот сюэчжан, что спас учителя из огня... В жизни он еще красивее, чем на фотках...

– Что еще за сюэчжан, тупица? Он сюэди [младшекурсник]!! Он учится в 1001 группе сценаристов и режиссеров!

– Э? Такой высокий сюэди... Похоже, в нем метр восемьдесят… Хотя, нет. Думаю, он почти метр девяносто...

– Моя подруга учится в его группе. Так вот, она сказала, что помимо того, что Хэ Юй красавчик из очень богатой семьи, так он еще и учится на отлично.

– Прямо как Вэй Дунхэн-сюэчжан?

– Ой нет, Вэй Дунхэн вообще на мужика не похож, самовлюбленный нарцисс. Его в пору называть не «сюэчжан», а «сюэцзе» [старшекурсница]. Этот избалованный постоянно кичится богатством семьи. На прошлой неделе ему призналась самая красивая девушка с пятого курса театрального потока. Знаешь, что он ответил?

– Что?

– … «Ты? Может, сначала в зеркало посмотришь? Хочешь, подарю тебе набор по уходу за кожей?»

– …

– А Хэ Юй совсем не такой. Он такой мягкий, такой вежливый, никогда не повышает голоса. Ах, он даже рискнул жизнью, чтобы спасти учителя Се. Где еще найдешь такого хорошего парня?

Услышав слова студенток, Хэ Юй улыбнулся им. Девушки тут же зашептали: «Он слышал» и в смущении кинулись прочь.

Мягкая, вежливая улыбка сошла с лица Хэ Юя, и взгляд его потемнел...

Вот бы Се Цинчэн это услышал.

Разве он может кому-то не нравиться?

Однако, эти студентки совсем его не интересовали. Только тот человек...

Был единственным, кого он хотел.

В этот момент у Хэ Юя в кармане завибрировал телефон. Он достал его и прочитал сообщение:

«Хэ-лаобань [босс], ты правда хочешь, чтобы я перерезал веревочный мост?»

Сообщение пришло от второкурсника из туристического клуба.

Остров Неверлэнд находился в центре университетского озера, на острове был размещен кемпинг туристического клуба, которым и заведовал этот сюэчжан.

Хэ Юй ответил: «Веревочный мост уже давно находится в аварийном состоянии, опасно оставлять его так. Если его перерезать, ректору будет легче принять решение о его замене».

Сюэчжан: «Но ректор только в начале семестра нанимал рабочих для его ремонта, а потом Неверлэнд передали в ведение нашего клуба. Если мост так быстро сломается, нашему клубу придется заплатить. Хоть это и всего лишь небольшой подвесной мост, но на его ремонт уйдет не меньше 3000 юаней…»

Только студент отправил сообщение, как через несколько секунд его телефон отозвался звоном монет.

«Пополнение счета Alipay – 5000 юаней».

Следом прилетело указание от Хэ-лаобаня: «Пожалуйста, сюэчжан, перережь его как следует».

Нищий студент:

– …

Капиталист в общении был так прост и прямолинеен.

Согласно карте мероприятия, «девятихвостая лиса» должна была ожидать студентов у пристани с лодками-уточками и сопроводить желающих на лодке до острова Неверлэнд.

Хэ Юй подошел к берегу озера, заваленному сухими листьями и ветками, и, конечно, увидел Се Сюэ в костюме девятихвостой лисы, ожидавшую студентов, решившихся на лодочную прогулку.

Белая лиса безмятежно сидела в лодке, а один из ее девяти хвостов свисал к поверхности воды, вызывая на ней легкую рябь.

Хэ Юй подходил всё ближе, под его ногами мягко хрустела опавшая листва, но девятихвостая лиса, похоже, была погружена в свои мысли и не слышала его, пока он не встал у кромки берега…

– Се Сюэ.

Сидящая в лодке-уточке девятихвостая лиса на мгновение замерла и только потом обернулась.

Хэ Юй улыбнулся:

– Не ожидала, что я приду? – он огляделся вокруг. – Тебя и правда засунули в такую глушь. Если бы я не пришел, сомневаюсь, что кто-нибудь вообще прошелся бы этому маршруту, и ты бы просидела здесь одна весь день.

Девятихвостая лиса молча смотрела на него, словно не совсем соглашаясь с тем, что он сказал.

– Как думаешь, кто-нибудь еще придет тебя навестить? Твой брат?

– …

Хэ Юй мягко произнес:

– У твоего брата скоро климакс наступит, а ему, в его-то возрасте, до сих пор приходится ходить на свидания вслепую. Ему потом днями напролет приходится пить успокоительное** после общения с теми дамочками. Думаю, у него нет ни сил, ни времени, чтобы позаботиться о тебе.

Девятихвостая лиса:

– …

Хэ Юй ловко забрался в лодку.

– Поплыли, я отправлюсь с тобой в Неверлэнд.

Озеро университетского городка не отличалось особо большим размером, поэтому им потребовалось меньше двух минут, прежде чем они на лодке-уточке достигли кучи грязи, именуемой «Неверлэнд».

Остров действительно представлял из себя унылое зрелище. Несколько гирлянд из фонариков здесь были повешены только для вида, а на территории кемпинга были беспорядочно разбросаны материалы для установки палаток, покрытые толстым слоем пыли… В этом сезоне на улице было слишком много комаров, поэтому несмотря на то, что с начала занятий прошел уже месяц, туристический клуб так и не организовал ни одного мероприятия.

Хэ Юй сказал:

– Что ж, поддержим твое дело, где тут ставят печать?

– … – девятихвостая лиса повернула голову, указывая направление.

Хэ Юй окинул взглядом костюм лисы, находя его забавным.

– Сегодня так жарко, тебе не душно? Может, я помогу тебе снять костюм?

Увидев, как Хэ Юй протягивает руку, девятихвостая лиса хладнокровно отступила назад.

– ... Не хочешь?

Лиса кивнула.

– ... Ну, хорошо, тогда не жалуйся, если станет слишком жарко.

Девятихвостая лиса равнодушно скрестила белоснежные лапы на груди.

Уставившись на лису, Хэ Юй произнес:

– Знаешь, ты довольно милая. Продолжай в том же духе и гэгэ потом тебе поставит высший балл за представление.

– …

– Давай, показывай дорогу.

Место получения штампа находилось в центре Неверлэнда, там стоял небольшой стол и стул. Девятихвостая лиса молча прислонилась к дереву и устремила взгляд вдаль.

Хэ Юй поставил штамп и обернулся. Он одновременно находил ситуацию забавной, и в тоже время чувствовал, что Се Сюэ было тяжело носить эту голову от костюма. Учитывая его предрасположенность к издевательствам, чем больше Се Сюэ сопротивлялась, тем больше ему хотелось снять с нее эту голову.

Поэтому, увидев, что девятихвостая лиса отвернулась в другую сторону, Хэ Юя вдруг осенило. Он тихонько подкрался к лисе, резко сдернул голову…

… И улыбаясь сказал:

– Се Сюэ…

– !!

Как это вообще возможно?!?!

Лицо с прилипшими растрепанными волосами, появившееся из-под головы лисы и оглянувшееся на него, вовсе не принадлежало Се Сюэ! Это было горящее яростью лицо Се Цинчэна!

Хэ Юй:

– …

Се Цинчэн:

– …

Губы профессора Се несколько раз открылись и закрылись, наконец, он плотно их сжал, поднял руку, резко откинул растрепавшуюся челку с глаз, и уставился на Хэ Юя взглядом острым, точно скальпель. Из-под тонких губ чуть виднелись кончики его белых зубов.

Зловещим тоном он произнес:

– Ты, блядь, ненормальный?

У Хэ Юя вытянулось лицо, когда он увидел, что это Се Цинчэн.

– Нет. Почему ты залез в этот дурацкий костюм и ни слова мне не сказал?

Се Цинчэн нахмурился, швырнул голову от костюма в руки Хэ Юя и принялся выбираться из «лисы». В самом деле, где еще такое увидишь – всегда безупречный первоклассный профессор Се предстал перед Хэ Юем в растрепанном виде, выбираясь из костюма маскота.

– Зачем мне тебе что-то говорить? Ты всю дорогу нес такую чушь. Получил печать – давай, проваливай.

Хэ Юй недовольно уставился на него:

– А где Се Сюэ?

– Ей было слишком жарко, она попросила меня подменить ее... Так кто у нас тут днями напролет занят свиданиями вслепую и хлещет успокоительное?

– …

Встретившись с острым, как скальпель, взглядом Се Цинчэна, Хэ Юй вспомнил о своих недавних словах и улыбнулся:

– Не принимайте близко к сердцу. Лишнего сболтнул.

Это была их первая встреча после инцидента в полицейском участке. Когда первоначальный шок прошел, атмосфера стала довольно неловкой.

Особенно для Се Цинчэна. Вскоре после того, как в тот день он плеснул пивом в лицо Хэ Юя, он почувствовал, что перегнул палку. Он привык сохранять хладнокровие, но в тот момент эмоции взяли над ним верх. Когда Хэ Юй уколол его в больное место, Се Цинчэн вышел из себя. В противном случае с его характером он никогда бы не опустился до ссоры с мальчишкой на тринадцать лет младше.

На этот раз Хэ Юй тоже извинился перед ним. Се Цинчэн выдержал паузу, провел рукой по растрепанным волосам и, смягчив тон, чтобы разрядить атмосферу, произнес:

– … Проехали. Ты разве не был сегодня занят?

– ... Угу. Но как ты узнал?

– Се Сюэ сказала, что спрашивала тебя. Она планировала, что ты займешь ее место, но ты сказал, что на сегодня занят, поэтому ей было неловко просить.

– …

Хэ Юй надолго замолчал, ничего на это не ответив. Он отложил голову лисы и плюшевого самоеда в сторону и приложил руку ко лбу, переваривая услышанное. Затем он развернулся, подхватил пакет с манговым пирогом и направился обратно к причалу.

– ... Надо было сегодня заглянуть в гороскоп, прежде чем выходить из дома.

Однако, когда Хэ Юй с надеждой в сердце вернулся к причалу острова Неверлэнд, все, что он увидел, это лодки-уточки, пришвартованные на противоположной стороне. Лодки покачивались туда-сюда, а их золотистые клювы из-за игры света, отраженного от волн, казались насмешливыми ухмылками.

И тут Хэ Юй вспомнил, что лично попросил того студента отогнать все транспортные средства после того, как они высадятся на острове, чтобы остаться с Се Сюэ наедине и признаться ей.

Это и называется «прострелить самому себе ногу»?

У Хэ Юя нервно дернулся глаз.

– В чем дело?

Сзади послышался звук приближающихся шагов. Хэ Юй даже не стал оборачиваться, зная, что вторым прямоходящим приматом на этом острове был Се Цинчэн. Изначально он планировал, что одинокий мужчина и одинокая женщина останутся на этом острове – идеальный сценарий для признания. Но все пошло не так, и теперь на острове оказался мужчина одинокий и мужчина разведенный, да к тому же тот, которого он просто терпеть не мог.

Чем больше Хэ Юй об этом думал, тем в большую ярость приходил. Он разозлился до такой степени, что ему захотелось связать Се Цинчэну руки за спиной, привязать его к дереву и замучить его до полусмерти ночью в этой глуши: пытать его, пока лицо его не побледнеет от изнеможения, пока он не потеряет сознание и не умрет. Все равно сюда больше никто не придет, и раз уж Хэ Юю не суждено признаться в чувствах, почему бы ему самолично не прикончить этого мужчину. Не пропадать же попусту этой безлюдной территории, которую он так тщательно подготовил.

Кто его просил лезть не в свое дело?

Когда Се Цинчэн вылез из костюма маскота, весь его образ стал казаться более высокомерным и холодным, резко изменилась и его аура. Когда Се Цинчэн подошел к Хэ Юю, тому показалось, что он снова уловил холодный запах лекарств и дезинфицирующих средств.

Хэ Юй терпеть не мог этот запах. Взяв себя в руки, он подавил нереалистичное желание совершить преступление и обернулся:

– Почему-то все лодки на другом берегу.

– … Возможно, ими управляют дистанционно из диспетчерской, – Се Цинчэн засунул руки в карманы и какое-то время бесстрастно размышлял. – Ничего страшного, есть еще веревочный мост. Идем.

Пять минут спустя…

Се Цинчэн молча смотрел на теперь уже почти полностью затопленный веревочный мост с неописуемым выражением лица.

– Мост тоже сломан.

– Ох, вот ведь невезение. Кто-то, должно быть, пошутил, – Хэ Юй притворялся спокойным, но внутри у него все кипело.

… Удивлен, да? Вот это сюрприз! Через некоторое время ты еще обнаружишь, что и телефон тут не ловит.

Изначально он планировал остаться на этом маленьком острове с Се Сюэ примерно до полуночи и для этого специально раздобыл комплект глушителей, похожих не те, что используют на вступительных экзаменах в университет.

Нет, надо сказать, что они были даже мощнее, потому что он сам перепрограммировал устройства.

Хэ Юй был очень способным в этом плане. Чтобы отвлечься, он сосредотачивал все свое внимание на изучении взлома компьютерных систем и информационных атак.

Современные системы защиты делали компьютерный взлом гонкой на время, которая весьма эффективно помогала ему отвлечься от боли и контролировать болезнь. За годы практики он непреднамеренно превратился в грозного хакера высшего уровня.

Конечно, Хэ Юй не стал говорить тому студенту, что глушители сигналов его рук дело. Он только попросил его активировать устройства на другом берегу, для гарантии, что Се Сюэ не сможет никому дозвониться, как бы ни пыталась. А если кто-нибудь захотел бы отправиться на остров Неверлэнд, студент должен сказать, что это занятие слишком скучное, и вообще локация уже закрыта.

Изначально Хэ Юю этот план признания казался безупречным.

Ради воплощения задуманного, он даже напомнил тому студенту:

«Не забудь подождать до полуночи, прежде чем отправить к нам лодку».

«Понял, Хэ-лаобань».

«Как бы мы ни просили о помощи, ты должен нас игнорировать. Я буду вести себя так же, как она, чтобы все выглядело естественно, и она ничего не заподозрила».

«Без проблем, Хэ-лаобань».

Глядя в спину стройной высокой фигуре Се Цинчэна Хэ-лаобань чувствовал, как у него начинает болеть голова.

«Без проблем», да? Да тут целая катастрофа...

– Подожди-ка, на той стороне кто-то есть, – Се Цинчэн обошел половину кучи грязи, именуемой Неверлэнд, и заметил студента, дежурившего на другом берегу. – Я позову его.

– Не надо, – вздохнул Хэ Юй, лелея последний огонек надежды. – Я сам.

Се Цинчэн:

– Почему это не надо?

– Считай это проявлением уважения к старшим, ок?

Хэ Юй был слишком раздражен, чтобы препираться с Се Цинчэном, и сразу начал махать руками своему «подчиненному» на другом берегу.

Пятнадцать минут спустя…

Молодой-господин-с-охрипшим-горлом Хэ привалился спиной к дереву.

Се Цинчэн равнодушно произнес:

– Закончил проявлять уважение к старшим? Силы еще остались?

Молодым мужчинам, только вступившим во взрослую жизнь, с их обостренным самолюбием невыносимо слышать, как кто-то говорит, что они чего-то не могут сделать. И идей для оправдания у Хэ Юя тоже не было. Он раздраженно отвернулся, не желая даже смотреть на Се Цинчэна, сорвал пучок «собачьих хвостиков»*** и принялся яростно отмахиваться от назойливых комаров.

Хэ Юй постоял так какое-то время, но обнаружил, что его раздражение только нарастает. Смяв и отбросив траву в сторону, он развернулся и зашагал в лес.

Се Цинчэн:

– Куда ты?

Голос юноши был охрипшим от крика:

– ... В кемпинг. Пить хочу.

Отойдя подальше, Хэ Юй достал второй мобильный телефон, на который сигнал глушителя не действовал, и с перекошенным от гнева лицом отправил студенту сообщение : «Кое-что пошло не так. Пожалуйста, помоги нам выбраться».

Студент ответил очень быстро, не забывая польстить капиталисту: «Неподражаемо, Хэ-лаобань! Ты так хорошо отыгрываешь! Это сообщение ведь тоже часть плана, да?»

Через несколько секунд.

«Хэ-лаобань, я все помню. Ты сказал раньше срока не выпускать вас двоих, что бы вы ни говорили. Я обо всем позабочусь, так что не волнуйся, я заеду за вами только после полуночи. Если кто-то попытается приблизиться к Неверлэнду, я их прогоню. Не нервничай и наслаждайся вашим временем вдвоем».

Хэ Юй:

– …

Чем он должен был наслаждаться на этом острове?

Се Цинчэном?

Если бы убийство не каралось законом, он бы, конечно, мог нацепить на Се Цинчэна наручники, швырнуть его в груду соломы и «наслаждаться» им до утра. Но чем же ему наслаждаться теперь?

Автору есть что сказать:

Мини-театр: «У меня вопрос»

Хэ Юй:

– Будда, у меня вопрос. Хочу спросить, у меня хоть раз получится нормально признаться в любви?

Будда:

– Конечно получится.

Хэ Юй:

– Когда?

Будда:

– Полагаю, когда будешь признаваться ее брату.

Се Цинчэн:

– У меня вопрос. Если бы убийство не каралось законом, как ты планировал мучить меня целую ночь?

Хэ Юй:

– Линчи, перерезание горла, @?% и #&?... Ох… Существует так много способов мучить людей.

Дьяволенок:

– Ого, такие прям настолько серьезные пытки? А я думал, что...

Се Цинчэн:

– Ты думал, что?

Хэ Юй:

– Ты думал, что?

Дьяволенок:

– ... Ничего. Пока Будда в этом мини-театре, я помолчу. Не хочу быть изгнанным.

Се Сюэ:

– Будда, у меня вопрос.

Будда:

– Говори.

Се Сюэ:

– Когда Хэ Юй еще раз пригласит меня в тот ресторан, где столик нужно бронировать за три месяца? Почему в прошлый раз признание было в элитном ресторане, а сейчас какой-то необитаемый остров? Где мой ужин? Где? Куда делся мой шикарный ужин?

Будда:

– …

--

* в оригинале Се Сюэ здесь называют «большой кои». В современном китайском интернет-слэнге «кои» означает все, что связано с удачей. Например, людей, которым повезло, или предметы, приносящие удачу.

** Хэ Юй упоминает здесь 太太口服液 – реально существующее успокоительное… для женщин :)

*** «Собачьи/щенячьи хвостики» (в наших краях встречается вариант «кошачьи хвостики») – щетинник зеленый

http://bllate.org/book/14584/1293630