Готовый перевод The Flower of Alosha / Цветок Альроши: Акт 3. Поместье Арэл.

— Ух…

Кей горячо выдохнул, его тело слегка начало дрожать, пока он чувствовал себя как в огне, особенно в области груди. Он с усилием приоткрыл глаза и понял, что перед ним всё плыло. Заметив перед собой золотистые волосы, не в силах даже удивиться, он тихо пробормотал:

— Господин Зигрил?

— О, очнулся?

— Да… — слабо произнёс Кей. Он уже собирался снова уткнуться лицом в подушку, когда поднял взгляд, поражённый холодным ветерком на щеке. «Где я, чёрт возьми, теперь?» — Он поднял голову, и его охватило головокружение. К этому ощущению добавилось жжение в голове, плече и лодыжке. Он затонал от боли, не в силах сдержаться. В мутной дымке он разглядел затылок красавца Зигрила и белый лес, колышущийся за ним. Именно тогда он понял, почему его тело, казалось, покачивалось. Он был на спине Зигрила. От этого осознания голова заболела ещё сильнее.

— Так больно? — спросил Зигрил. Кей стиснул зубы, борясь с болью:

— Простите… опустите меня.

Он попытался поднять голову, приложив руку ко лбу, и заметил мускулистую шею Зигрила. Она была влажной от пота Кея. Ему показалось, что он чувствует запах, исходящий от его тела — тот же самый, что он чувствовал прошлой ночью, находясь в объятиях Зигрила. Сколько он уже просидел на спине мужчины? Если они шли с прошлой ночи, это должно было быть как минимум полдня.

— Зачем? — искренне удивился Зигрил. Кей был ошеломлён. Даже если его заставили присоединиться к этой компании против его воли, он не был настолько груб, чтобы не знать, что сегодня ехать в карете, а завтра на спине эрцгерцога — недопустимо. Облизывая обветренные губы, Кей старался быть как можно вежливее.

— Я уже могу идти.

— Верю, — хмыкнул Зигрил. Красивые, весёлые глаза выглядели непривычно при взгляде сзади. — Но если дам тебе пройтись, ты снова свалишься.

Зигрил слегка отчитал его, спросив, почему вице-капитан стражи дома Лабленов такой слабый. Кей вспомнил, сколько раз терял сознание за последние два дня. Первый раз — от бурного секса, а второй — от меча, который двигался быстрее, чем успевал моргнуть глаз. Хотя этот человек и говорил, что Кею вообще нельзя тренироваться и, что он даже от легкого прикосновения он падает в обморок, Кею казалось, что основная вина лежит на Зигриле, который лукаво улыбался. Возможно, крохотную долю вины можно было возложить и на слабость Кея.

Кей смотрел на золотистые волосы, развевающиеся на ветру, и тихо вздохнул, понимая, что не уверен, сможет ли убить Зигрила, даже с такого близкого расстояния. Зигрил уверял, что каждый обморок Кея ставит его в тупик: стоит ли рассматривать это как приглашение «прямо здесь и сейчас». Кей больше не могу это терпеть и как можно вежливее и осторожнее произнёс:

— Благодарю, но я уже, наверное, в силах идти самостоятельно. Пожалуйста, опустите меня, Зигрил, господин.

Кей начинал чувствовать, что ему уже порядком надоели руки Зигрила, похотливо скользящие по его ягодицам и внутренней стороне бёдер. В таком темпе он бы не удивился, если бы эти ладони полезли бы в его штаны. Обещание Зигрила не «нападать» на Кея, похоже, не касалось его настойчивых прикосновений, поскольку того, казалось, ничуть не смущала нынешняя ситуация. Зигрил, казалось, не собирался спорить, убрал руки и легко отпустил Кея. Теперь, когда он был отделен от спины Зигрила, Кей почувствовал, как ветер обдувает его потную одежду. Как только его ноги коснулись заснеженной земли, его внезапно охватило головокружение, от которого он чуть не потерял равновесие.

— Видишь? — игриво спросил Зигрил, хватая Кея за руку. Кей покрылся потом и понял, что упал бы, если бы Зигрил его не поддержал. У него всё ещё был жар, это точно. Он встал, держа Зигрила за руку, и боль постепенно утихла. От ледяных порывов ветра мочки ушей начали неметь.

— Можно было просто остаться у него на спине. Думай о нём как о быке или лошади, — сказал Шуман, медленно подходя сзади. Кей совсем не слышал его шагов. Кей слабо улыбнулся, покачав головой:

— Всё в порядке. Мне просто нужна минутка.

Его лодыжка и плечо были перевязаны чистой тканью. Он провёл рукой по лбу, тоже покрытому пропитанной потом повязкой. Хоть это и было больно, он всё ещё мог ходить. Зигрил наблюдал за Кеем, словно тот учился только-только ходить, а затем отряхнул мятую одежду.

— Когда мы доберёмся до Эдора, тебе наложат исцеляющие заклинания. Потерпи ещё немного.

Кей услышал, как Шуман проворчал, что это его заклинание, а не Зигрила.

— Мы… действительно идём в Эдор? Может, всё-таки вернуться в Лаблен и запросить подкрепление? — осторожно спросил Кей, вспомнив, что ему было сложно убить даже пару зомби в одиночку. Зомби, возможно, и не представляли угрозы для Зигрила и Шумана, но Кею не нравилась мысль о повторении вчерашнего нападения. Если лес кишил зомби, то Эдор уже был совершенно неприступен.

Зигрил, обходя деревья, оглянулся и самодовольно улыбнулся:

— Ты, похоже, думаешь, что спал всего полдня.

— П‑простите?

Он прошёл ещё немного, и, кажется, что-то заметил. Он улыбнулся и жестом пригласил Кей подойти:

— Иди сюда, Кей.

Тот подошёл, всё ещё не понимая. Из‑за деревьев валил белый дымок. Лес редел, впереди виднелись несколько домиков.

— Прошло два дня с того момента, как ты отключился, Кей. Смотри, это Эдор.

У Кея отвисла челюсть.

Он повернулся к Зигрилу, не находя слов.

— Ты очнулся ровно к нашему прибытию. Я почти подумал, что ты нарочно притворяешься, лишь бы подольше сидеть у меня на спине.

Кей замолчал, когда Зигрил заметил, что время для пробуждения выдалось «ещё то». Хоть он и пытался возражать, правда была в том, что большую часть пути он действительно провёл у него на спине. Кей, не в силах вымолвить ни слова, покраснел до корней волос. Будто желая поддеть ещё сильнее, Зигрил облокотился ему на плечо и вздохнул.

— Плечи болят — два дня тебя таскал. Шуман предлагал бросить тебя помирать, но я отказался.

«…»

Кей покосился на Шумана, который шёл к Эдору и делал вид, что ничего не слышал. Его бы не удивило, если бы тот и вправду такое предложил. Он повернулся к Зигрилу, который лениво улыбался и массировал свои плечи, будто у него и впрямь все болело. Кей уже собрался поблагодарить, но эрцгерцог оскалился и сказал такое, что Кея заставило замолчать.

— Если бы я послушал Шумана, ты бы уже стал зомби. Хотя такие красивенькие зомби, как ты, — редкость.

Он пояснил, что зрелище, впрочем, имело бы свою «дикую притягательность», и облизал губы, явно представляя что-то у себя в голове. Кей с усталым видом наблюдал за ним. Он жалел, что пришёл в себя так рано. Момент оказался совсем неудачным, и это приводило в отчаяние. Как было бы хорошо очнуться уже по прибытии в Эдор или вовсе по возвращении в Лаблен, когда всё уже было бы позади! Зигрил пристально следил за его омрачившимся лицом, не переставая улыбаться. Ветер нес порошу, встрёпывая его сияющие волосы. (Прим: Поро́ша — это слой свежего, только что выпавшего снега)

— Кей?

— Да? — отозвался Кей, избегая настойчивого взгляда. Несмотря на холод, по спине у него проступил холодный пот. Когда этот человек смотрел на него таким образом, всегда случались неприятности. Кей уже чувствовал над собой его лукавую ухмылку.

— Надеюсь, за два дня сна память тебе не отшибло. Я спас тебе жизнь, помнишь?

Кей изобразил улыбку из последних сил. Конечно, он не забыл, хотя очень хотелось сослаться на удар по голове и «утрату» именно этого воспоминания. Заметив, что Кей не отвечает, а лишь пытается выдать хмурость за улыбку, Зигрил пренебрежительно скривил губы.

— Ну, я не против, если ты забудешь. Я могу просто бросить тебя обратно к зомби. Так ты, значит, не помнишь?? — пробормотал он и ловко вытащил меч. Лезвие почернело от засохшей крови зомби. Кей поспешно сказал:

— Я помню. Конечно, помню.

Даже если бы он и вправду забыл, единственное, что он мог сказать в данной ситуации так это то, что он все помнит.

— Вот как?

Зигрил убрал меч в ножны с почти заметным разочарованием, и Кей ощутил прилив негодования. Несправедливо, что он так командует Кеем, ведь он чаще подвергал его жизнь опасности, чем спасал её. Однако Кей начал понимать: тот просто скажет, что сможет спасать его чаще, чтобы «сравнять счёт», и потому промолчал. Видно, обида всё же появилась на лице. Зигрил положил руки на обмороженные щёки Кея и притянул его к себе.

— Ну, так нельзя смотреть на своего спасителя.

— Ну… я только что вспомнил, что забыл сигареты.

Глаза Кея сами ушли в сторону, когда Зигрил крепко схватил его за голову. Он уставился на щёку Зигрила, не в силах смотреть в глаза, и заметил, что его гладкую кожу чуть обдало морозом. Как вообще этот человек умудряется угрожать с таким красивым лицом? Кей каждый раз задыхался от неловкости, когда тот упоминал «спасённую жизнь». Может, и вправду стоило просто умереть.

Стоило только упомянуть сигареты, как Кей почувствовал непреодолимое желание закурить и пошарил по карманам. Зигрил мягко скользнул ладонями к его окоченевшим мочкам ушей. Кей почувствовал недовольство этим прикосновением, но оно всё равно было тёплым.

— Уверен, в Эдоре сигареты найдутся. Чего тревожиться?

— А? — сказал Кей, и вся его напряжённость вдруг спала.

Он было подумал, что эрцгерцог предлагает обшарить трупы, но тут издалека послышался крик Шумана:

— Ваше Высочество Скорее! Это особняк Дома Арэл!

Шуман, ушедший вперёд, похоже, успел спросить дорогу. Вокруг него стояли дети и старик. У Кея расширились глаза от увиденного.

— Это… люди?

Да, и их было не один и не два. Он понял, что с домами всё в порядке, и, похоже, никто не погиб. Казалось, всё было так же, как два года назад, когда он последний раз был в деревне — это была уютная вечерняя деревенская картина. Белый дым, казалось, шёл от костров, где готовили еду.

— П-почему они живы?

Повсюду ощущалась злая энергия, а лес неподалёку кишел зомби. Почему же в Эдоре ничего не изменилось? Кей с недоумением посмотрел на Зигрила, а тот склонил голову:

— Что? Разочарован, что они живы?

— В-вовсе нет! — резко ответил Кей.

Зигрил хмыкнул.

— Раз они живы, значит, мы сможем быстрее решить наши задачи. Это хорошо.

— Н-ну, да, но…

Шуман, который настаивал на том, что все в Эдоре, должно быть, мертвы, независимо от того, сколько раз Кей отрицал такую возможность, стоял слишком далеко, чтобы Кей мог задать вопрос.

— Если тебе так хочется, я могу их всех убить, — сказал Зигрил с воинственной улыбкой, массируя голую кожу на шее и плечах Кея.

Заверив, что он более чем готов сделать это ради него, он похлопал его по ножнам.

— Пожалуйста, не говорите такого, даже в шутку, — сказал Кей, оттолкнув его руку и направляясь к Эдору, куда Шуман уже звал их жестом. Он знал, что это шутка, но также понимал, что этот человек вполне способен претворить в жизнь свою угрозу. От этого у него побежали мурашки.

Зигрил облизывал губы, глядя ему вслед, пока тот продирался сквозь снег и кустарники к деревне. Его хищная улыбка была такой, будто облизывать ему хотелось не собственные губы, а зад Кея.

— Думаешь, я шутил?  Какой ты недогадливый, — проворчал он.

***

Когда Кей шёл по дороге в направлении Эдора вместе с Зигрилом, он видел, как люди смотрят на него с размытых улиц. Снег был аккуратно разбросан в стороны. По обе стороны улицы стояло около десяти домов, а в конце виднелся особняк, предположительно принадлежавший барону Арелу. Деревня казалась совершенно нормальной.

Но едва он ступил на улицу деревни, как почувствовал, будто холодная рука внезапно коснулась его затылка. Он вздрогнул и дико огляделся, заметив, что на деревню внезапно опустилась тьма, а заката нигде не было видно. Уютная деревня исчезла, уступив место руинам, внезапно заполнившим его поле зрения.

У жителей деревни, с любопытством смотревших на Кея, вместо глаз были пустые глазницы. Кожа у них была настолько бледной, что отливала синевой, а их пальцы, указывавшие на Кея, сморщились, словно из них высосали всю кровь. Он почувствовал холод — в нос ударил ледяной, обжигающий воздух.

Ужас от увиденного был несравним с тем, что он испытал, увидев зомби у хижины. Кей отпрянул, волосы на его теле встали дыбом. Сердце забилось так быстро, что заболела голова. Это были не люди и не нежить — чутьё подсказывало ему, что они не принадлежали миру смертных.

Пока дурманящий ужас давил, его накрыл нестерпимый холод. Ноги напряглись и затряслись, отказываясь повиноваться желанию отступить, словно их ужалили ядом. Пронзительный звук, похожий на скрежет металла или, возможно, на женский крик, пронзил уши.

— А-а…

Ему казалось, будто вся тьма деревни разом набросилась на него. Деревенские жители с пустыми глазницами бродили в зыбкой темноте, как будто ничего не случилось. Они смеялись, разговаривая, заходя в дома или глядя на Кея. Шуман был единственным человеком, стоявшим среди них, его лицо было немного размытым.

— Кей? — раздался голос, но язык Кея отказывался шевелиться.

Он был весь покрыт холодным потом. Он пятился, дрожа от страха, и одно из существ рядом с Шуманом склонило голову и медленно двинулось к нему. Чёрные, гнилые губы растянулись в улыбке, и красный язык свисал до самой груди. Бездонные глазницы, казалось, расширялись по мере приближения существа, а внутри что-то шевелилось. Кей хотел бежать, но ноги словно приросли к месту.

— О нет… тьфу…

Синие пальцы потянулись к его дрожащему плечу. Из зияющей чёрной дыры повалил тёмный дым, готовый поглотить его целиком. Но прежде чем рука коснулась плеча, чья-то ладонь схватила запястье Кея. Это была рука Зигрила.

— Что с тобой? Замёрз?

Кей почувствовал, как затаённое дыхание вдруг вырвалось у него из груди. Мир словно прокрутился вокруг него один раз, а затем снова озарился светом, словно никогда и не был тёмным. Там, где стояло потустороннее существо, теперь стояла молодая женщина, с тревогой глядя на него. На месте потустороннего создания стояла молодая женщина и с тревогой на него смотрела.

— Вы в порядке? — спросила она.

Кей резко вздохнул, словно задыхался, колени подкосились. Зигрил стоял сзади и позволил опереться на себя. Кей тяжело дышал, чувствуя тепло спиной, и медленно оглядывался вокруг. Деревня вернулась к тому виду, каким он её видел издалека. Около десяти человек с тревогой смотрели на него. Зигрил крепко обнял его, словно пытаясь успокоить, а затем тихо прошептал:

— Кей, ты как будто привидение увидел. Или тебе просто нехорошо?

Зигрил говорил тихо, но немного медленно. Однако его голос не был тяжёлым, и Кей нашёл его странно успокаивающим.

Возможно, всё потому, что галлюцинация исчезла ровно в тот миг, когда он к нему прикоснулся. Кей вцепился в его одежду, пытаясь перевести дух, будто и забыл, как прежде терпеть не мог его прикосновений. Всё вернулось на круги своя, но леденящее ощущение и воспоминания о том, что он видел, всё ещё не давали ему покоя.

— Я… похоже, вижу то, чего нет.

— Галлюцинации?

Зигрил повторил, переводя взгляд на одежду, за которую держался Кей. Дрожащие руки сжимали одежду, словно спасательный круг. Фиолетовые глаза, сладострастно улыбаясь, блуждали по его шее, но Кей был настолько выбит из колеи, что даже не мог оскорбиться.

Он видел, как к ним приближался Шуман.

— Что-то случилось?

Кей слабо улыбнулся, его лицо было совершенно безжизненным. Он начал чувствовать себя немного смущённым, и даже Шуман, казалось, беспокоился за него.

Ужас всё ещё не отпускал его, но он не мог стоять здесь, дрожа, когда вся деревня пялилась на него. Он не был какой-то хрупкой юной леди. Хотя он пытался выглядеть спокойным, его губы не переставали дрожать. Он сложил дрожащие руки и попытался извиниться, но Шуман понимающе цокнул языком.

— О, не говори ни слова. Энергия ада слишком тяжела для обычного человека.

Кей провёл ладонями по мурашкам на руках. «Ад?»

Зигрил прищурился, явно огорчённый тем, что Кей всё же отстранился. Он обратился к Шуману:

— Что это значит?

Шуман улыбнулся жителям деревни, заверив их, что они могут заниматься своими делами, и тонко намекнув, что все трое хотят, чтобы их оставили в покое. Затем он повернулся к Кею и Зигрилу.

— Ну, вокруг полно деревенских жителей. Почему бы нам не поговорить по дороге в особняк? Это не такой уж секрет, но, думаю, нам всё равно не хотелось бы, чтобы деревенские услышали, — небрежно сказал Шуман. Затем он взял инициативу в свои руки.

— Кей, ты увидел странную версию этого места, верно?

— О… да.

Кей никогда не считал себя трусом, но только что у него чуть не случился сердечный приступ. Шуман кивнул:

— Кажется, я догадываюсь, какую галлюцинацию ты видел. Помнишь, я говорил, что все в Эдоре, вероятно, мертвы?

Конечно, Кей помнил. Едва увидев деревню, он задался вопросом, почему Шуман заявил такую абсурдную вещь. Шуман высокомерно рассмеялся, словно зная, о чём тот думает.

— Судя по зловещей ауре, наполняющей это место, твоя галлюцинация должна отражать истинное состояние деревни. Уверен, ты этого не чувствуешь, но даже сейчас зловещая энергия витает вокруг нас. Она, вероятно, заставляет тебя зябнуть.

— Ч-что… я не понимаю…

Что он имел в виду, когда говорил, что галлюцинация — это настоящее состояние? Это была уютная деревня, полная дружелюбных людей. Кей совершенно не мог себе этого представить.

— Хочешь сказать, её что-то защищает или удерживает эту энергию?» — спросил Зигрил.

Шуман покачал головой, выражение его лица было ледяным и мрачным:

— Нет. Энергия зла не остановлена. Она просто не трогает деревню. Чем эта крошечная окраинная деревушка могла бы защититься от такой напасти? И даже если бы могла, если бы здесь и вправду было безопасно, Кей не увидел бы того, что увидел.

— Тогда почему… — нервно сказал Кей.

Шуман хрипло рассмеялся, его улыбка намекала на бессмысленность надежды.

— Эти нетерпеливые твари медлят лишь по одной причине.

— А, ясно, — отозвался Зигрил позади.

  На этот раз порыв ледяного ветра взъерошил волосы Кея, отчего ему показалось, что уши вот-вот отморозятся. То ли от холода, то ли от слов Шумана, плечи у него сами собой напряглись.

— Они ждут зрелища куда хуже — настоящего ада на земле.

Кей сглотнул, и как раз в этот момент показался особняк, весь покрытый увядшим плющом и снегом. Трёхэтажное здание выглядело суше и мрачнее, чем ожидалось, возможно, из-за того, что только что сказал ему Шуман. Казалось, вьющиеся лианы вот-вот закроют и окна.

— Я маг, а Его Высочество полон жизни и невероятной выносливости, поэтому никто из нас не подвержен подобным энергиям. Но я беспокоюсь за тебя, Кей, ведь они набросились на тебя сразу же, как только ты ступил в деревню, — Шуман взглянул на Зигрила, заметив, что Кей, похоже, стал легкой добычей для этих мерзких тварей.

— Не хочу этого говорить, но советую тебе, по возможности, всё время оставаться с Его Высочеством. Это поможет от галлюцинаций и озноба, хотя, если ты предпочитаешь галлюцинации, тут уж ничего не поделаешь, — сказал Шуман, когда что-то на краю особняка внезапно привлекло внимание Кей.

— Ах…

В дальнем окне третьего этажа виднелся мальчик. Кожа была такой же бледной, как снег вокруг окна, но больше всего поражали глаза: зрачки были так велики, что белки почти скрылись. Их взгляды встретились, и чёрные глаза, возникая и исчезая в миг моргания, продолжали смотреть прямо на Кея и остальных. Обескровленные, синеватые губы шевелились, будто пытаясь что-то сказать. Кею почудилось: «Уходите».

— Что такое, Кей? У тебя опять галлюцинации?

Кей вздрогнул, когда его ударили по плечу. Зигрил нахмурился и посмотрел на него. Он выглядел почти встревоженным, что было необычно для Зигрила.

— Т-там… человек…

— Где?

Кей указал на окно и огляделся, но оно было пустым и плотно закрытым, словно его никогда и не открывали. Плющ всё ещё покрывал его, а значит, окно не могло быть открытым, когда Кей видел мальчика.

«…»

Внезапно он почувствовал такую усталость, что не смог ничего сказать, даже когда Зигрил вполголоса заметил:

— Похоже, мне волей-неволей придётся не отходить от тебя ни на шаг.

***

— Это действительно честь для нас, Ваше Высочество.

Кей стоял позади Зигрила, наблюдая за подобострастным человеком. Он без умолку повторял, какой чести удостоился, и Кею от этого становилось дурно. Барон был тучным и выглядел лет на пятьдесят-шестьдесят. Он был определённо невзрачным. Более того, он был настолько непригляден, что заставил Кей отказаться от своей прежней мысли о том, что предпочёл бы старого, уродливого извращенца. Зигрил оглядел барона с ног до головы, словно испытывая желание убить. Мужчина пыхтел, потный и красный, продолжая осыпать его лестью.

Шуман шагнул вперед, возможно, заметив неловкость Зигрила, то есть его желание убить, и заговорил с баронессой, стоявшей рядом со своим мужем:

— Боже мой! Кажется, ваш муж сильно потеет. У меня есть идеальное средство. Не могли бы вы отвести его в комнату?

Шуман не мог позволить Зигрилу снова вытащить свой меч. Им нужна была помощь Дома Арел.

Барон снова поклонился, повторив, что это для него большая честь, а баронесса выпрямилась рядом с ним, бросив на мужа уничтожающий взгляд. Казалось, она поняла, почему Шуман сделал такое предложение.

В отличие от некрасивого и нескладного барона, его жена была чрезвычайно худой — хотя, вероятно, это было скорее связано с её характером, а не с недостатком питания. Эрцгерцог и его свита появились без предупреждения, а значит, у неё не было времени подготовиться. И всё же на её платье не было ни единой морщинки, и она выглядела совершенно собранной. Прямая спина и приподнятый подбородок придавали её облику нотку высокомерия.

Её кожа всё ещё была гладкой, а взгляд острым, что говорило о том, что в молодости она, должно быть, была довольно красива. Но всякий раз, когда она смотрела на мужа, на её лице появлялась хмурая гримаса, которая губила всю ее красоту. Вероятно, уже больше десяти лет она презрительно хмурилась, глядя на мужа, сетуя на свой выбор супруга.

— Но Его Высочество здесь. Не уверена, что это уместно…

Зигрил лениво улыбнулся. Трудно было понять что-то по выражению его лица, но, вероятно, он не думал ни о чём особенно добром.

— Его Высочество поймёт. Пойдёмте.

Барон не понимал, что, оставаясь здесь, с каждой минутой он все больше рисковал жизнью: этикет сейчас был ни при чём. К тому же он был бестактен.

Старший сын барона, стоявший рядом, тоже стал подталкивать отца:

— Это отличная мысль, отец. Вы в последнее время нездоровы. Надо отдохнуть.

Слова были достаточно любезны, но тон резкий. Старший сын, которому, вероятно, было лет тридцать, был точь-в-точь как мать, во всём, включая внешность и взгляд на отца. Барона, казалось, не волновало поведение жены, но презрительный взгляд сына, похоже, его смутил.

— Ну… ладно…

— О-отец, позвольте, я помогу.

Сын, похожий на барона, поддержал того за плечи. Вероятно, это был третий сын, на вид ему было лет двадцать пять-шесть. Барон, вероятно, выглядел бы так, если бы избавился от трусливого выражения на своем лице. Пухлое, гладкое и невинное лицо молодого человека было довольно милым. Кей даже немного воспрянул духом, наблюдая за бароном, баронессой и старшим сыном.

— В этом нет нужды, правда? Ты оставайся и послушай, что скажет Его Высочество…

Барон говорил с третьим сыном более отечески, чем когда лебезил перед Зигрилом. Сын тоже был ласков и добр. Казалось, он считал, что не может вот так отослать отца, преследуемого матерью и старшим братом. Он покачал головой и, извинившись, поклонился Зигрилу:

— Прошу простить, Ваше Высочество, позвольте мне проводить отца.

Зигрил маахнул рукой, словно хотел попросить поскорее уйти, но выглядел равнодушным.

— Как хочешь.

— Благодарю, Ваше Высочество.

Кей взглянул на молодого человека, когда тот поклонился и помог отцу выйти. Барон ему не понравился, но отец и сын вместе казались ему приятным зрелищем. Когда они уже собирались выйти из комнаты, в дверь постучали. Дверь тихо открылась, и вошла женщина.

— Это моя дочь, Ваше Высочество, — заметно оживилась баронесса.

На лице ясно читались предвкушение, радость и гордость. Девушка поклонилась, её нарядный наряд намекал на то, что она тщательно принарядилась перед тем, как войти. Как ни странно, она была одета, словно собиралась на бал. Её одежда была слегка старомодной и старой, но чистой и ухоженной, словно её хранили с большой заботой. И причина такой тщательности была очевидна, даже если это стоило опоздания. «Причина действительно была простой, но…»

Кей покачал головой, жалея баронессу за то, что она хотела выдать свою дочь замуж за такого человека, как Зигрил. Он действительно понимал, насколько могут очаровать внешность, богатство и власть Зигрила, но в этом человеке было нечто поважнее. У этого, казалось бы, безупречного человека было несколько смертельных, буквально смертельных, недостатков.

Хотя их было много, первым делом он бы упомянул о его психическом состоянии. Пяти минут рядом достаточно, чтобы понять. Кей боялся, что ему может присниться, как выглядел Зигрил, рубя зомби: глаза безумные, улыбка безумная. У этого человека не было ни морали, ни этики, ни совести. Кей видел много высокомерных дворян, но ни один из них не был таким жестоким и мерзким, как он.

И любая женщина, какой бы опытной она ни была, завизжала бы при виде его члена, не говоря уже о знатной даме с хрупким телосложением. Если бы у него были хорошие манеры в постели, это еще можно было бы простить, но в постели он был зверем и к тому же извращенцем: его просьба о том, чтобы Кей поплакал, была тому примером. Кей был мужчиной в расцвете сил, и даже он чуть не умер. И этот список можно было продолжать.

Вспомнив ночь с ним и содрогнувшись, Кей посмотрел на Зигрила, который, поднимая чашку чая, даже не повернулся к девушке. И тут Кей внезапно понял, что длинные темные волосы женщины казались ему знакомыми.

— Прошу прощения за опоздание, Ваше Высочество.

Он уже слышал этот элегантный голос раньше. Он не мог отвести от неё глаз, когда она медленно подняла голову. Лицо женщины было бледным, глаза карими и слегка опущенными. Губы были слишком уж красными от помады, а над ними красовалась маленькая родинка. Это было невероятно сексуально: то, как она кричала в постели, и как эта родинка скрывалась между морщинками на её щеках. Как только он увидел её лицо, воспоминания вернулись.

У Кей отвисла челюсть.

— Хелена?

***

Шуман, собиравшийся уходить, открыто окинул взглядом фигуру женщины. Она была поистине красива. Платье было слегка старомодным, но изгибы её тела, проступавшие сквозь ткань, были очаровательны. Она выглядела бы ещё более утончённой и чувственной, если бы не чрезмерный макияж. Её застенчивое выражение лица казалось слишком натянутым. Слишком явные намерения могли лишь ослабить очарование.

Разумеется, странно было бы, если бы юная благородная дева из захолустья не была очарована мужчиной ранга Зигрила. Шуман повидал столько женщин такого сорта, что это уже не могло его впечатлить. Наверное, они верили, что стать сорок четвёртой любовницей Зигрила лучше, чем второй женой какого-нибудь сельского жирного барона. Не то чтобы у Зигрил было так много любовниц. Такая мысль могла прийти в голову только тому, кто ничего о нём не знал, но это не имело значения

Шуман знал, сколько женщин пробиралось ночью в комнату Зигрила, даже когда тот не проявлял к ним никакого интереса. Трудно было не знать, ведь его обязанностью всегда было избавляться от этих женщин, цепляющихся за его кровать на следующее утро. Некоторые из них действительно не могли уйти сами после проведенной ночи, но не все. Никогда не было случая, подобного Кею, которому потребовалось настоящее лечение.

Зигрил был разборчивым мужчиной, но не в сексе. В этом отношении он был всеядным.

— Ещё одна, что сгубит себе жизнь, — пробормотал Шуман, но тут Кей назвал женщину по имени. Шуман остановился, заметив, что температура в комнате упала на несколько градусов.

— Значит, вы знакомы, — раздался ленивый голос Зигрила, чуть ниже обычного. Кей, кажется, тоже это заметил: он побледнел и вспотел. Было очевидно, что он пытался понять, что на этот раз расстроило Зигрила. Шуман ему сочувствовал. Хотя он знал Зигрила двадцать лет, ему всё ещё иногда было трудно понять намерения этого человека. Что на этот раз взбаламутило его тонкую натуру?

— Ну… — начал Кей в замешательстве. Женщина по имени Хелена быстро сказала:

— Мы познакомились два года назад. Он был моим другом, когда я училась в Лаблене. Очень приятно снова тебя видеть, Кей.

Было неясно, какими были их отношения в прошлом, но её искажённое лицо достаточно намекало на то, что они были не просто друзьями. Кей посмотрел на неё спокойно, хотя и с видимым беспокойством. Однако, когда он кивнул и сказал: «В самом деле, леди Хелена», её взгляд резко дрогнул. Вероятно, менее наигранно выглядело бы открытое признание в том, что они были любовниками. Возможно, Кей действительно считал её другом, но было ясно, что она искренне любила его и не могла забыть.

Взгляд Зигрила любопытно скользнул по её телу. Он мягко улыбнулся красиво очерченными губами и откинулся на спинку кресла.

— Красавица. Хорошо. Ты говоришь, что ты подруга Кей?

— Да, Ваше Высочество.

Хелена тихо поклонилась, заливаясь краской. Сжатые кулачки побелели и задрожали. Шуман взглянул на Кея, который выглядел обеспокоенным, но не из-за слёз, почти видных в глазах Хелены. Казалось, его больше беспокоило то, что с Зигрилом что-то не так.

Шуман испытал похожее чувство вечером того дня, когда они впервые встретились, подслушивая их разговор из-за двери. Кей выглядел опрятным молодым человеком, но совершенно обычным. Впрочем, у женщин, похоже, своё мнение. Это было странно: многие женщины, похоже, не могли его забыть, хотя он порой бывал довольно невнимателен. Его господин, Зигрил, одарил Хелену убийственной улыбкой, и Шуману показалось, что он тоже считает Кея особенным. «Не может же быть, что он… ревнует?»

Шуман вывел барона и его сына: те застыли, когда он остановился как вкопанный. Увы, для Кея ситуация выглядела не очень хорошо. Судя по выражению лица Зигрила, он не удивится бы, если эрцгерцог потянулся бы за мечом.

Оставалось только надеяться, что он содержится по крайней мере, пока они не найдут Цветы Алоши, но это была всего лишь надежда.

***

Кей не знал, как реагировать. Зигрил смотрел на него так, словно он был неверной женой.

— Ч-что случилось?

Зигрил долго смотрел на него, и Кей нервно сглотнул. Он опустил взгляд, чувствуя, что мужчина вот-вот снова скажет что-то нелепое. Тот небрежно сказал, глядя куда-то в макушку Кея:

— Ничего.

Однако выражение его лица говорило об обратном. Зная, насколько он непостижим, Кей сдержал вздох облегчения и отвернулся. Затем он встретился взглядом с Хеленой, которая смотрела на него. Кей был вынужден снова отвести взгляд, увидев в её глазах жалость. Почему она так на него смотрит, если сама просила о разрыве? Их отношения даже не были такими уж глубокими. Ей было одиноко жить одной в Лаблене, а Кей всегда питал слабость к одиноким женщинам. Иногда они встречались ради секса, и всё.

После этого она всегда говорила ему, что она дворянка, и поскольку она собиралась выйти замуж за дворянина более высокого положения, чем она сама, она не могла долго быть любовницей Кея. И Кей всё понимал. Он знал, что достижение более высокого социального статуса было для неё почти одержимостью, и всем сердцем желал, чтобы она вышла замуж за какого-нибудь высокопоставленного дворянина. Он также считал, что, в конце концов, за кого она выйдет замуж, его не волнует. Он просто спал с ней, когда ей требовалась компания.

Хотя он не знал, что она была единственной дочерью Дома Арел из Эдора, ее желание было нетрудно понять — вероятно, это было связано с ее матерью.

Кей хотел бы отговорить её, ведь она выбрала не кого иного, как Зигрила, но он был готов помочь ей всем, чем сможет, если она действительно захочет выйти замуж за этого эрцгерцога. Впрочем, он мало что мог сделать, ведь сам всегда занимал оборонительную позицию.

Дела становились всё хуже и хуже. Избежав взглядов Зигрила и Хелены, он заметил, что на него теперь смотрят и её брат, и мать. Взгляд баронессы был полон презрения и ярости. Хотя Хелена склонила голову, её выражение лица всё ещё выдавало, что они были больше, чем просто друзьями. Кей почесал щёку и, поняв, что ситуация быстро выходит из-под контроля, осторожно улыбнулся:

— Е-с-если позволите, мне нужно в уборную.

Он почувствовал, как Зигрил обернулся и сердито посмотрел на него, но всё равно выскочил из комнаты.

Если бы он задержался здесь ещё немного, Хелена, наверное, расплакалась бы. Он заметил мужчину, похожего на дворецкого, стоящего у входа в комнату вместе с горничной.

— Где у вас уборная?

— Один есть внутри комнаты.

— Я бы предпочел на другом этаже. Я… немного стеснительный.

Кей поймал себя на том, что произносит это без всякого усилия — возможно, на него повлияла наглость Зигрил. Дворецкий благоразумно не стал задавать вопросов, сообщив ему, где находится туалет на следующем этаже, и Кей поднялся на третий этаж.

На лестнице, устланной красным ковром, было странно тихо. Он был уверен, что в особняке всего несколько слуг. Возможно, двое, стоявшие у двери, были единственными. Дом был немного великоват для двух слуг, но, возможно, это было бы возможно, если бы нужно было заботиться всего о пяти людях. Кей вдруг вспомнил, как Хелена упоминала, что в её доме мало слуг, и что её семья сама выполняла лёгкую работу по дому.

Поднявшись на последнюю ступеньку и обернувшись, он увидел в углу мальчика. Это был тот самый мальчик, которого он видел в окне раньше. На вид ему было лет двадцать, «мальчиком» его уже было сложно назвать. Он был бледным, но определённо живым.

Кей был немного растерян. Мальчик совсем не казался чужаком, несмотря на своё внезапное появление. На самом деле, его присутствие казалось настолько неуловимым, что он вполне мог быть предметом мебели. Кей всё-таки не ошибся ранее. Он внимательно изучал мальчика, словно хотел убедиться, что это действительно человек.

Белая пижама на нём была ничем не примечательна, но и сшита она была не из дешёвой ткани. Это был не слуга. «Значит, он младший сын?» — Баронесса, похоже, презирала своего мужа. Неужели у неё от него действительно было четверо детей?

Юноша пару раз моргнул и тут же отвернулся.

— Э-эй, извините, — окликнул Кей и протянул руку, чтобы остановить.

Но как только мальчик свернул за угол, кто-то схватил его сзади.

— Кей.

— Что? Леди Хелена?

Кей виновато посмотрел на неё. Как только он произнёс её имя, на глаза у неё навернулись слёзы.

— Вижу, ты выглядишь хорошо, — с обидой сказала она, и у Кея пересохло в горле. Он выглядел потрёпанным, весь в бинтах, но она, казалось, даже не замечала этого. Что она здесь делала?

Он вышел из комнаты, чтобы избежать её, и понятия не имел, почему она последовала за ним. Если она собиралась выйти замуж за Зигрила, мужчину ее мечты, ей не было никакой выгоды, если она вот так выставит своё прошлое напоказ.

— И вы, леди Хелена. Вы… так же прекрасны, как и прежде.

На самом деле, она казалась даже красивее, чем он её помнил. Заметив его небрежный тон, она почувствовала, как её глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот хлынуть по щекам. Кей потянул её за руку за угол, убедившись, что она стоит напротив перил, чтобы никто не видел её снизу.

— Зачем вы здесь? Не стоит вам оставаться со мной наедине… — сказав это, он уже собирался вернуться обратно. Она закрыла лицо руками.

— Я… я скучала.

Всхлип вырвался из ее бледных и нежных рук, и Кей вздохнул, глядя в потолок. Она была не такой женщиной. Что с ней не так? Она всегда была гордой и самоуверенной. Вид её плачущей, совершенно не осознающей происходящего, расстраивал его.

— Не плачьте, Хелена. Пожалуйста.

Казалось, она вот-вот разрыдается, и он осторожно обхватил её щёки, вытирая слёзы. Её серые глаза снова обратились к нему с негодованием.

— Я поговорю с эрцгерцогом. Вряд ли это поможет… но я всё равно скажу, какая вы привлекательная женщина. Уверен, он…

Слёзы покатились градом.

— Ты всё такой же… — пробормотала она сквозь слёзы. Кей криво улыбнулся. Он догадывался, что она хотела сказать.

— Не плачьте, Хелена. Макияж размажется. Посмотрите, какая вы красивая…

Он провёл большими пальцами по её измазанным помадой губам, жалея её за слёзы. «Может, стоит, поцеловать её?» — Внезапно его охватило какое-то побуждение. У него всегда была слабость к одиноким женщинам, особенно к тем, кто плачет. Когда женщины плачут и тянутся к нему, он чувствует, будто обязан помочь.

Они встретились взглядами, и её глаза на миг дрогнули. Она закрыла веки. Кей провёл языком по её губам, и, стоило ей приоткрыть их, он мягко скользнул внутрь. Губы были мягкими и тёплыми. Удивительно, но ощущения напомнили ему Зигрила. Пусть та ночь и была насилием, в тот миг он думал, что мог бы и дальше просто целовать этого мужчину. Несмотря на грубый и жестокий секс, поцелуй был хорош. Может, потому, что Зигрил, был мужчиной: он ощущался грубым, а его дыхание — мягким, но сильным. Он погрузился в свои мысли, когда кто-то схватил его за волосы:

— Что ты творишь?

Резкая боль в голове заставила Кея вздрогнуть. Он оглянулся и снова испытал шок. Прямо за ним стоял огромный мужчина, хотя он не слышал, чтобы кто-то приближался. Это был Зигрил. Хелена коротко вскрикнула и отступила на пару шагов. Сколько же он тут пробыл? Видя его удивление, Зигрил улыбнулся и отпустил его волосы.

— З-Зигрил.

— Ага. Я пошёл тебя искать, а то ты уж больно надолго задержался. Опасался, как бы ты снова не рухнул в обморок.

Его тон был весёлым и игривым, но глаза были ледяными. Зигрил выглядел готовым свернуть шею Кею. «Что с ним? Что происходит?» — Как ни пытался, Кей не мог понять причину скверного настроения Зигрила. Не то чтобы он поступил очень мудро, поцеловав Хелену, но она не была женщиной Зигрила. Кей с тревогой посмотрел на него.

— Ты сказал, что пошёл в уборную. Это и есть уборная, я правильно понимаю?

Зигрил провёл рукой по волосам и огляделся. У Кея перехватило дыхание, он осторожно спросил:

— З-Зигрил? Господин?

Он проверял, не потерял ли тот снова контроль. Зигрил улыбнулся, шагнул ближе и склонил голову.

— Ну что, ты облегчился? Полегчало?

Вопрос казался вполне обычным, но Кей вдруг почувствовал, что что-то не так. Он отступил назад, и Зигрил легонько схватила его за плечи.

— Отвечай, Кей.

От света за его спиной глаза у него почти казались красными. Едва дыша, Кей оглянулся. Хелена с тревогой наблюдала за ними.

— Леди Хелена, спуститесь первой, пожалуйста.

Зигрил сухо рассмеялся, прищурившись на Кея, будто забавляясь. Она замялась, не отводя взгляд от Кея.

— Прошу, идите, — сказал он. Он и сам не понимал, зачем зашёл так далеко, но сместился в сторону, к лестнице, фактически встав между Зигрил и местом, которое ей предстояло пройти. Хелена выглядела озадаченной, но послушалась и сбежала вниз по лестнице. Зигрил холодно посмотрел на неё, затем с улыбкой положил руку на щёку Кей.

— Какая милота. Захотел защитить даму? Я думал, ты сказал, что вы просто друзья. Божечки.

«…»

Он и не думал защищать её, просто у него была привычка обходиться с женщинами вежливо. Порой эта вежливость включалась и там, где она не требовалась. Сердце тревожно колотилось, Зигрил приближался всё ближе. После встреч с зомби и призраками он на мгновение забыл, насколько этот человек страшен — он был гораздо страшнее зомби. Кей был крайне напряжён.

— Но почему… почему вы злитесь?

— Что? — просил Зигрил, выглядя слегка ошеломлённым. Затем он молча посмотрел на Кея, моргая своими красивыми глазками и ухмыльнулся.

— С чего бы мне злиться?

«У вас глаза буквально пылают…» — но Кей не смог сказать это вслух, глядя на улыбающегося мужчину. Вместо этого он опустил голову. Его очень расстраивало, что он не может сказать то, что хочет.

— Ну, раз не злитесь, то я спокоен.

Он уже было повернулся к лестнице, но Зигрил его остановил:

— А как же ты?

— Прошу прощения? — натянуто улыбнулся Кей. Ему хотелось бежать.

Зигрил провёл пальцами по подрагивающей щеке Кея, отвёл прядь волос и мягко спросил:

— Я спросил, сходил ли ты в туалет. Ну так как?

— Н-нет. Как раз шёл… Мне очень нужно. Отпустите, прошу, — жалобно сказал Кей. Зигрил думал, что он ведёт себя мягко, но Кей с такой силой врезался в стоячую конструкцию, что задохнулся. Великий герцог улыбнулся и ядовито прошептал:

— Мне казалось, ты сказал, что это туалет? Куда ты собрался?

Кей хотел сказать, что никогда такого не говорил, но ему пришлось закрыть рот, когда он чуть не задохнулся из-за чьей-то руки, схватившей его за воротник. Он попытался вырваться, но всё было тщетно. Как бы он ни старался высвободиться из рук мужчины, он не поддавался. Разница в силе была просто абсурдной.

— Нет? Значит, солгал? И про то, что вы «просто друзья», и про уборную? Ха! Неужели ты…

Губы Зигрила коснулись уха Кея, его дыхание щекотало чувствительный орган, и он спросил, не лжёт ли Кей. Намерение было совершенно ясным, и это ошеломило Кея.

— П-прошу, отпустите, господин.

— Не дрожи. Ты просто пописать собрался. Чего ты такой испуганный?

— Вы же…

«Вы же обещали меня не трогать!» — ещё и трёх дней не прошло. Можно ли быть ещё бесстыднее? Кей стиснул зубы и со злостью посмотрел на Зигрила. Повышать голос он не мог, Хелена могла услышать, но и позволить снова взять себя силой, тоже.

Зигрил облизнул губы и улыбнулся.

— Ты неправильно понял. Я лишь… помогу тебе справить нужду, Кей.

Кей не понимал, зачем взрослому мужчине предлагать подобную «помощь» посреди коридора. Ему ведь не два годика.

— Мне не нужна ваша… — пробормотал он, но рука уже скользнула в его штаны. Горячая ладонь без колебаний схватила его за пах. Кей ощутил вязкую смесь отвращения и удовольствия, когда шершавый палец обхватил его член. Он попытался другой рукой отцепить эту ладонь, но Зигрил расхохотался:

— А-а, понятно. Стесняешься?

Он легко развернул его. У Кея всё внутри похолодело, когда его затылок оказался беззащитно открыт. Зигрил заломил обе его руки и прижал их к спине, тяжело дыша; его нога вклинилась между бёдер. Кей чувствовал эрекцию мужчины через нежную кожу своих бёдер.

— Всё хорошо. Не бойся, — голос Зигрила стал тихим и убаюкивающим. Его тон был полон желания. Осознание того, что этот мужчина снова возбуждён, было настолько ненавистным, что Кею хотелось плакать.

— З-Зигрил, Ваше Высочество. Прошу, отпустите.

Он чувствовал себя беспомощным ребёнком. Как ни бейся, всё было впустую. Озноб и чувство безысходности сотрясали его изнутри. Мужчина шепнул в ухо:

— Бедняжка Кей. Не плачь. Пора тебе откликнуться на зов природы. Кстати, можно я лизну твою шею?

— Нет, — отрезал Кей. Он услышал, как Зигрил хихикнул. Кажется, тот находил его забавным, или милым. Кея снова пробрала дрожь.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы вы… ух!

Штаны и бельё уже были спущены до бёдер. Зигрил ловко провёл ладонью по головке Кея, и тот почувствовал, как его пронзает невольное наслаждение.

— Ты уверен?

Кей хотел еще раз подтвердить свой отказ, но мягкое прикосновение к уретре и ласка яичек помешали ему заговорить: если бы он это сделал, то застонал бы вслух.

— Всё ведь в порядке, да? — прошептал он.

Кей отчаянно замотал головой, но Зигрил не признавал языка жестов. Тёплый язык коснулся мочки его уха. Губы и язык Зигрила скользнули по его уху — слабому месту Кея, которое Зигрил, похоже, уже знал.

— Ну же, Кей, кончи для меня, — прошептал Зигрил, посасывая его ухо.

Кей прикусил губу, чтобы не застонать, а рука Зигрила продолжала быстро гладить его член. Ногти царапнули по краю головки и у Кея потемнело в глазах. Громкое причмокивание у уха и на шее обжигало его краснеющие щёки. Умелые прикосновения и поцелуи силой подталкивали Кея к оргазму. Он изо всех сил старался сдержаться, но это было бесполезно. Запястья болели там, где Зигрил сжимал их.

— Ах!

Он так сильно прикусил губу, что она побелела, но стон всё равно вырвался. Всё его тело содрогнулось, а затем нахлынула волна облегчения. Колени подогнулись, и он стукнулся головой о стену. Зигрил, с силой сосущий шею Кея, тихо рассмеялся. Он не отпускал, пока не вытекла последняя капля семени. Затем он отпустил руку Кея.

Кей сполз на ковёр, но тело так ломило от удовольствия, что он не почувствовал боли в коленях. Глаза жгло. Он, тяжело дыша, поднял на Зигрила притупленный взгляд. Тот улыбался, слизывая сперму с ладони.

— Как… вы могли?

Это было уже слишком. Между двумя людьми должно быть хотя бы минимум доверия. Кей мог бы просто проигнорировать Зигрил, как недостойного называться человеком, но последние несколько дней пути, возможно, вселили в него проблеск надежды.

Его захлестнула волна предательства и негодования. С прошлым он уже смирился как с фактом, но чем он заслужил это теперь? Пусть тот и не вошёл силой, но и такой оргазм был более чем неприятен. Ему было так стыдно и горько, что хотелось плакать.

Зигрил мило улыбнулся:

— Злишься?

— Оставьте меня…

Он серьёзно? Кей чувствовал себя травоядным, заброшенным в джунгли. Было до бешенства обидно, что он слабее этого человека. Зигрил же, напротив, словно оправился от своего гнева. Его улыбка выглядела свежей. Что же его так расстроило изначально? Неужели это была Хелена? «Не может быть.»

Кей снова внимательно посмотрел на Зигрила. Тот провёл рукой по волосам, умиротворяюще улыбаясь, и сказал:

— Отдохни и спустись, когда будешь готов. Ах да, весь третий этаж — это гостевые комнаты. Выбирай любую, если устал.

Затем он небрежно направился вниз. Кей внимательно проводил взглядом его красивую спину. «Неужели ему не понравилась Хелена?» — Но взгляд его был очень похож на взгляд ревнивой женщины.

— Нет. Этого не может быть.

Кей покачал головой. Такой человек не способен на подобное. Ревность — слишком человеческое чувство.

«И о чём я думаю, после того как он только что показал, насколько он бесчеловечен?» — и всё же он не мог оторвать взгляда, пока тот не исчез из его поля зрения.

***

Разобравшись с Кеем и обернувшись, он стер с лица виноватую улыбку и холодно отвернулся к углу лестницы. Лампа на противоположной стороне отбрасывала длинную тень на ковёр.

Съёжившаяся тень дрожала, словно в слезах. Улыбка Зигрила стала чуть более неприятной, когда он, напевая, вытащил меч. Он вонзил его в угол стены под углом. Вскоре он услышал, как кто-то упал на пол. Из-за угла виднелось пурпурное платье Хелены. Зигрил наступил на него. Его рука легко вела клинок в стене. Он остановился, когда клинок оказался чуть ниже его пояса.

— Ну что, интересно было» — тихо и нежно, словно демон, прошептал он. Совсем не тот голос, который можно было бы ожидать от человека, сжимающего меч, словно готового тут же обезглавить сидящую Хелену. Сдавленный вскрик и тихие рыдания вырвались из зажатых руками губ. Она не могла поверить в то, что только что увидела, что он сделал с Кеем.

— Разве это было не весело? Ну, в этот раз я, пожалуй, почти ничего не делал. Зигрил ухмыльнулся и вышел из-за угла. Хелена с побелевшим лицом смотрела на торчащее из стены лезвие.

Он ласкал член Кея, прекрасно зная, что Хелена наблюдает снизу. Пожалуй, он сделал это намеренно. Хелена пронзила его взглядом и сквозь слёзы, дрожа подбородком, выговорила:

— Ты больной ублюдок! Как ты мог такое сделать с другим мужчиной… С Кеем?

Зигрил пожал плечами. На такие прямые упрёки он редко отвечал.

«Ах, значит, я для тебя больной. И что ты сделаешь?» — читалось у него на лице.

— Держись от Кея подальше. Не мучай его. У… у тебя нет права… — Хелена не замолкала, даже несмотря на то, что дрожала от страха. Хотя голос её дрожал, как у ягнёнка из-за страха говорить так с эрцгерцогом, глаза её, казалось, горели. Зигрил провёл клинком, только что вытащенным из стены, рядом с её виском.

— Какая наглая юная леди. Тебя нужно поставить на место. О, но можешь продолжать нести чушь, если хочешь. Знаешь, как говорят: люди готовы отдать жизнь за тех, кого любят. А ты бы поступила так же? — спросил он с улыбкой. Меч, скользивший по стене, коснулся её шеи. Подобные предостережения были не в его стиле, но возмущение женщины наполнило его странным восторгом, и он пока отложил её убийство.

Это было не похоже на сексуальное желание, но всё же доставляло удовольствие. Никогда ещё он не чувствовал столь сильного желания разорвать другого человека. Он медленно опустился на корточки и прошептал пугающе тихо:

— Как думаешь, что произойдёт, если я прикажу Кею убить тебя? Что, по-твоему, сделает тот человек, за которого ты так цеплялась? Скажи мне, юная леди.

Её взгляд дрогнул, и он улыбнулся. Он достаточно знал практичную и несколько равнодушную натуру Кея. Он будет жаловаться, но в конце концов вытащит свой меч. Женщина расплакалась, её губы посинели. Похоже, она тоже понимала это.

— Так убей меня сейчас, если хочешь, мусор.

Он мило улыбнулся и пожал плечами:

— Убить тебя? Зачем мне это делать? Я могу немного изуродовать твоё лицо, так, что ты больше никогда не сможешь смотреть в лицо Кею. Хотя, думаю, тогда у тебя появится мотив покончить с собой.

Он провёл пальцами по её щеке. В его смеющихся глазах мелькнула какая-то странная ледяная искорка, подсказавшая ей, что он говорит серьёзно. В итоге она умолкла, несмотря на прежнюю браваду.

— Лучше мудро выбирай, с кем разговариваешь. Не будь дурой.

Клинок, зависший у её шеи, мгновенно двинулся вдоль её головы. Её длинные, роскошные локоны упали на пол, отсечённые.

— В следующий раз я отрежу не только волосы. Поняла?

Он убрал меч в ножны и ухмыльнулся. Он увидел Шумана, идущего к нему с другого конца коридора. Когда он встал и отвернулся, она расплакалась.

***

Кей, который собирался с духом и тряс головой, словно пытаясь избавиться от мыслей, вдруг застонал. Он заметил, что ноющие запястья покраснели и распухли. Он слегка надавил на них, и на глаза навернулись слёзы.

— Чёрт… Невыносимый человек…

Вид своих запястий превратил оцепенение в злость. Чем он заслужил это? Он встретил человека, которому не мог ни сопротивляться, ни отказать. Он рассчитывал, что у него будет хотя бы пара дней покоя, как только они доберутся до Эдора.

В Лес Мёртвых он один не сунется, ведь там, возможно, ещё шастают зомби, но он также ненавидел и Зигрила. Значит, оставалось либо убить Зигрила, либо умереть самому. Тщательно всё обдумав, он понял, что не сможет убить человека, который сотворил такое с его запястьями, просто сжав их.

Он тяжело вздохнул. Либо умереть, либо проглотить унижение. В конце концов, жизнь ему была дороже всего. Да, порой казалось, что лучше выбрать смерть, но теперь, когда его жизнь уже не раз висела на волоске, просить о смерти он не мог.

Всего дня три-четыре. Осталось только найти Цветок Альроши и вернуться в Лаблен. Нужно лишь чуточку терпения.

«Давайте просто подождём четыре дня. Четыре дня. Четыре… Надо только отыскать этот цветок…»

Он повторял себе снова и снова, что подождет, даже если это означало бы использовать все запасы терпения, которые у него были. Если он переживёт опасность эмоционального потрясения и угрозу, исходящую от этого сумасшедшего, он сможет вернуться к прежней жизни. Эта мысль заставила его почувствовать, что четыре дня — это совсем немного. Может быть, всего три дня, если им удастся быстро найти цветок. Хотя, конечно, существовало ли это абсурдное растение на самом деле — это был совсем другой вопрос.

***

В первый день пути, когда душная снежная карета только начала свой путь, Кей, не выдержав тишины, спросил Зигрила:

— Так… Что мы ищем в Эдоре?

Нужно было хоть что-то сказать, чтобы разрядить обстановку. Зигрил молча посмотрел на него, а затем провёл рукой по волосам и спросил с лёгким высокомерием:

— Почему спрашиваешь? Любопытно?

На самом деле, нет, но Кей кивнул, решив, что ему нужно хотя бы знать, ради чего он всё это терпит. Зигрил улыбнулся, его глаза были угрожающе остры, и пошутил, что эта информация стоит семь тысяч золотых, но для Кея он сделает особое исключение.

— Цветок Алоши. Это очень редкое сокровище, найти которое непросто.

— И… что это?

Кей никогда об этом не слышал. Это было похоже на растение. Может, трава? Зигрил снисходительно улыбнулся, будто перед ним любопытный ребёнок.

— Это то, что помогает людям забеременеть, хотя он может сделать немного больше.

— Что?

Значит, это нечто вроде афродизиака? Или какая-то питательная трава для девственниц, желающих забеременеть? Подспорье для женщин, мечтающих о детях? Кей с недоумением смотрел на его лукавую улыбку. Неужели эрцгерцог лично ради такого сюда явился?

— Что за взгляд? Не путай его с дешевыми снадобьями.

Кей всё равно чувствовал себя растерянным, даже если это был какой-то высококачественный товар. Конечно, сексуальная жизнь человека важна. Похоть — одно из четырёх человеческих желаний, и он слышал, как мучительно бывает не иметь секса.

Но ради этого выслать пятьдесят личных солдат, потратить семь тысяч золотых и притащиться сюда самому? И судя по прошлой ночи, уж в постели-то он точно не нуждался ни в каких усилителях.

Но если речь действительно шла о чём-то подобном, то этот человек, став императором, точно разрушит империю из-за своей похоти. Кей прищурился и отвёл взгляд от Зигрила. Тот рассмеялся:

— Я думаю, что мое простое объяснение породило недопонимание. Цветок Алоши не просто увеличивает шансы женщины забеременеть. Тот, кто принимает его временно, обретает в своем теле настоящую матку. И это работает для всех, независимо от возраста и пола.

— Вы хотите сказать, что он действует на мужчин, пожилых людей и даже детей?

— Конечно, — уверенно ответил мужчина, и Кей на мгновение замер, не открывая рта. Он не был уверен, стоит ли ему верить. Этот человек только что с каменным лицом нес подобные «небылицы». Кей был уверен, что это очередная ложь, но равнодушное выражение лица Зигрила подсказывало ему, что, возможно, тот говорит правду.

— Вы… ведь шутите? Правда? — сухо рассмеялся Кей. Зигрил глянул на него как на глупца.

«Значит, где-то он и правда существует…»

И даже если бы этот цветок был воображаемым, он наверняка пришёл сюда в поисках чего-то.

***

Кей сжал левое запястье, отёк на котором заметно спал, и пригладил одежду. На повязке на лбу выступило пятнышко крови, он всё-таки сильно ударился головой о стену. Зигрил, конечно, разыгрывал благородство и уверял, что не любит оставлять шрамы, но, как видно, говорил вздор.

Кей собрался с силами и встал, оглядываясь по сторонам. Он услышал тихий шум снизу, но вместо того, чтобы спуститься, нашёл подходящую комнату. Он не хотел спускаться туда и снова встречаться с Зигрилом. Его разум и тело были измотаны, и думать не хотелось ни о чём.

Медленно шагая, он выбрал одну из многочисленных комнат, тянувшихся вдоль коридора по обе стороны от него. В воздухе стоял затхлый запах, вероятно, потому, что гостей давно не было. Простыни были покрыты слоем мелкой пыли. Он не был педантом в плане чистоты, но дышать пылью в комнате без окон ему не хотелось. Впрочем, раз уж приехал сам эрцгерцог, наверняка где-то поторопились подготовить комнату-другую.

Кей тихонько открыл другую дверь. Как и ожидалось, комната в дальнем конце была убрана. Вероятно, там была еще одни покои, приготовленные для Зигрила. Кей прекрасно понимал, что такая крошечная комната не могла быть предназначена для эрцгерцога. Он отстегнул меч от пояса, положил его на стол и сел на чистую кровать.

Вокруг было тихо. Возможно, потому, что он только что кончил, его быстро одолела сонливость. Он мягко лёг, наслаждаясь ощущением сухих простыней. Он подумал, что не хотел бы ничего лучшего, чем лежать в этой комнате до их ухода, когда мимо приоткрытой двери что-то скользнуло.

Кей молча наблюдал, затем медленно моргнул. В том направлении не было ничего, кроме стены. Но белые штуки, которые он только что видел, были определённо человеческими ногами, и он не видел, как они возвращались. Он закрыл глаза. «Сделаем вид, что я только что этого не заметил. Должно быть, мне снова мерещатся кошмары.»

«Я ничего не видел,» — повторял он себе снова и снова. Однако глаза его всё равно открылись.

— Я… я, должно быть, сошёл с ума.

Любопытство сгубило кошку, и, возможно, убьёт и его. Почему в такие моменты людям всегда хочется проверить? Кей сонно сел и медленно поднял меч. Выбравшись наружу, он заметил, что справа от него действительно была лишь плоская стена, за которой негде было встать. «Что же это было?»

Кей огляделся и заметил кирпич, слегка выступающий из пола. В трещинах, за исключением верхушки этого кирпича, скопилась пыль. Создавалось впечатление, будто кто-то часто к нему прикасался.

«…»

Кей положил ножны на пол, затем вытащил меч, держа его вертикально, и осторожно нажал на кирпич его кончиком.

***

— Что вы тут делаете? И зачем довели девушку до слёз? — сказал Шуман, взглянув на Хелену. Зигрил мило улыбнулся:

— Устранял соперницу в любви.

— Про… простите? — не понял Шуман.

Зигрил равнодушно смахнул волосы со своего меча, а Шуман нахмурился, глядя на него.

— Повторите?

— Говорю же, устранял соперницу, — ласково ответил Зигрил. Похоже, ему нравилось это произносить. Шуман сухо сглотнул. Означало ли это то, что он подумал?

— Вы… правда любите Кея? — спросил Шуман, и его взгляд стал серьёзным. Зигрил тихо рассмеялся, его фиолетовые глаза злобно сверкнули. Откинув волосы, упавшие на его миловидное лицо, он непринуждённо пробормотал:

— Ха. Конечно нет.

— Тогда… что это? Зачем делать такую нелепость? Вы меня пугаете.

Зигрил всегда был странным, но сейчас это было ещё заметнее. Он на миг прищурился по-лисьи, словно задумался. Да, что-то было не так в том, как он реагировал на Кея. Это было верно и во время секса, и при столкновении с зомби.

И это случилось снова только что. Пока Кей вежливо говорил с маленькой женщиной, это казалось милым, но стоило им поцеловаться, его охватила ярость. Не успел он опомниться, как схватил Кея за волосы. Он взял себя в руки, как только увидел потрясение Кея, но, по правде говоря, собирался проломить ей голову.

И всё же Кея он любил лишь чуть больше остальных. Ему было всё равно, любовь это или нет, но он верил, что однажды и от Кея ему станет тошно. Еще чуть больше удовольствия, и он устанет от этого кокетливого тела, от тихих стонов и молящих слёз. Он никогда раньше не испытывал такого сильного желания, но в его возрасте, пожалуй, пора было найти «того самого». И Кей был неплохим вариантом, учитывая его холодность и всё такое.

Зигрил, оценивая личность Кея, усмехнулся. Он не был уверен, что Кей думает о себе, но тот был довольно равнодушным человеком. Это равнодушие к окружающим время от времени проявлялось. Он, вероятно, не стал бы делиться личными подробностями даже со старым другом, хотя Зигрил не мог в этом быть уверен.

Кей, должно быть, страстно ненавидел Зигрила, но всё же чаще всего смотрел на него так, словно хотел сказать: «Я всё равно избавлюсь от него через несколько дней». Он и говорил так же. Учитывая характер Кая, последствий, скорее всего, не было бы, даже если бы Зигрил держал его при себе несколько дней, а то и недель, пока не удовлетворится. Конечно, последствия его не волновали.

Шуман странно посмотрел на Зигрила, заметив, что тот улыбнулся, и Зигрил пояснил:

— Я ещё не наигрался. Нехорошо, если он будет в кого-то влюблён, верно?

Шуман уставился на господина, как дурак. «Что он несёт?» — читалось у него на лице.

— То есть вы оставите его при себе на некоторое время?

— Да.

Кей бы побледнел, услышь он это. Может, и вправду решил бы снова покончить с собой, но уже не понарошку. Для Шумана разницы между «поразвлечься» и «встречаться» не было; он всё равно не понимал, чем одно отличалось от другого. Впрочем, ему было всё равно, влюбится ли Зигрил или просто насладится несколькими днями плотских утех. Он заставил себя кивнуть и заметил, как будто утешая:

— Кей, вероятно, не любит леди Хелену.

— Конечно, нет. Но он всё равно поцеловал её, эту грубую женщину.

В его голосе слышалась некоторая обида. Шуман не понимал, зачем тот пытается монополизировать этого человека, если тот просто ищет развлечений на несколько недель. Он подумал, стоит ли сказать Зигрилу, что, похоже, здесь замешано гораздо больше эмоций, чем простое удовольствие, но напомнил себе, с кем он разговаривает. Зигрил не был создан для любви.

Шуман вошёл в комнату, где ждали баронесса и её сын, и сменил тему:

— Кхм. Кстати, дом Арел обратился к нам с абсурдным требованием.

— Требование? — переспросил Зигрил, будто впервые слышал такое слово. Шуман чувствовал себя так же и звучал раздражённо:

— Да. У них есть два корня Цветка Альроши, и один они готовы отдать нам. Взамен они хотят, чтобы вы с их дочерью съели другой.

— Хм? — Зигрил остановился и повернулся к Шуману. Тот кивнул, как бы говоря: «Да, вы не ослышались».

— И что ты им ответил?

— Ну… я думал согласиться.

— Что? Шуман, эта женщина мне не нравится, — недовольно сказал Зигрил. Шуман, казалось, ничуть не смутился.

— …Я собирался согласиться, но когда эта женщина показала мне один из корней, я понял, что его неправильно высушили. Его свойства были утеряны. Цветок годен лишь если семязачаток не высушен.

Баронесса принесла нужный цветок, но он, по сути, оказался бесполезен. Зигрил нахмурился.

— Значит, цветок также окажется бесполезным.

— Именно.

Они стояли у дверей гостиной, где баронесса с сыном всё ещё ждали их. Зигрил прищурился, глядя на дверную ручку, словно пытаясь что-то увидеть сквозь неё. Он спросил Шумана:

— Я пока не могу их убить?

— Нет. Они были достаточно хитры, чтобы скрыть местонахождение цветов.

— Язык не отнимется, даже если у них больше не рук и ног.

Зигрил говорил так, словно искренне верил, что это хорошая идея.

— Ну, это так, — признал Шуман. — Но нам нужно их гостеприимство, пока мы здесь, и они сказали, что начнут искать места, где могут расти цветы, начиная с завтрашнего утра. По их словам, сезон как раз подходящий для их цветения и найти их будет несложно. Я сказал им, что мне понравилось их предложение, так что они поторопятся их найти.

Зигрил пристально посмотрел на него:

— А если они их найдут?

Видеть Хелену он больше никогда не хотел. Шуман ухмыльнулся. Похоже, держать слово он и не планировал.

— Ну, а остальное будет зависеть от вашего решения: убить или пощадить — как пожелаете. Мы можем придумать любое оправдание, какое нам нужно, и это всё, что нам нужно будет сделать.

В тот момент, когда Шуман закончил говорить, сверху раздался грохот, а затем раздался крик.

— Кей…?

Шуман собирался сказать ему, что это не голос Кея, но Зигрил уже обнажил меч и побежал по коридору. Шуман нахмурился, глядя ему в спину.

«С ним действительно что-то не так...»

Он почесал голову. «Интересно, что случилось на этот раз?» — пробормотал он, быстро следуя за Зигрилом.

***

Когда Кей нажал кончиком меча на кирпич, по стене бесшумно появился контур двери. Он сглотнул, легонько толкнул, и открылся тайный проход — тот, что, как говорят, есть во всех замках и больших особняках. Было тёмно, совсем как сход в ад. У Кея возникло предчувствие, что он, вероятно, забрел туда, куда не следовало бы.

«…»

«Может, не стоит идти? Почему-то выглядит как-то опасно…» — подумал он, но тело уже двинулось вперёд. Он сделал шаг вперёд, и деревянная ступенька скрипнула под ногой. Кто-то спускался по ней до него, это было точно. Но как этот кто-то миновал эти скрипучие ступени бесшумно? Не уж то это было нечто… нечеловеческое?

Он осторожно двинулся вниз. Холодный ветер медленно обдувал его тело. Возможно, он был слишком смел и глуп. С того момента, как вошёл в эту деревню, он не нашёл в ней ничего приятного. И всё же он здесь, навлекая на себя новые неприятности.

Спустившись примерно на десять ступенек по винтовой лестнице, он перестал видеть свет от входа. Было так темно, что он бы не заметил, если бы лестница внезапно оборвалась в пустоту. Дальше идти было страшно, но раз уж спустился, уснуть, не выяснив, что там внизу, он уже не смог бы. Он осторожно двинулся дальше, держась руками за стены. Лестница всё не кончалась.

«Я ведь не умру с голоду, пока добираюсь до конца этой лестницы, правда?» — Он оглянулся: позади была лишь тьма. Единственным звуком, который он слышал вокруг, был скрип деревянных ступенек. Он начал нервно потеть, когда заметил слабый свет снизу. Затем его ноздри наполнил запах, такой сладкий, что ему показалось, будто нос вот-вот расплавится.

Что-то шуршало. Там кто-то был, это точно. Кей прижимал меч к груди и шёл как можно тише. Небольшой шум, вероятно, заглушался шорохом.

На грубых, похожих на пещерные, стенах висел маленький факел. Он был таким крошечным, что освещал лишь ближайшее окружение, но Кей был рад и ему после кромешной тьмы. Достигнув низа, он почувствовал, как что-то шуршит под ногами.

«Цветы?»

Похоже, именно эти цветы и были источником этого сладкого аромата. Хотя в темноте трудно было сказать наверняка, повсюду были разбросаны тёмно-фиолетовые цветы. Их было всего пять или шесть, но аромат наполнял воздух настолько, что кружилась голова.

Воздух казался почти туманным. Кей прищурился, пытаясь определить источник шума. Кто-то сидел здесь, в темноте, и пристально смотрел прямо на Кея, словно ждал его появления.

Их взгляды встретились. Внезапно он почувствовал прилив страха, будто только что вошел в комнату маньяка убийцы. Он пробрался в чужой тайный ход, но его так быстро поймали. Он напрягся, раздумывая, стоит ли извиняться. В этот момент другой человек заговорил:

— Прошу прощения, не могли бы вы сорвать для меня один из этих цветов?

Кей расслабился, как только услышал голос. Он был намного громче и обыденнее, чем он себе представлял. Было бы неплохо увидеть лицо говорящего, но тот сидел в слишком темном месте, чтобы его разглядеть. Будучи незваным гостем, Кей сделал, как его просили, и сорвал цветок у своих ног. Закрытый бутон раскрылся, как только он сломал стебель, выпустив в воздух сладкий аромат.

— Ах… — сказал Кей, слегка опешив.

Он никогда раньше не видел, как распускается цветок. Пораженный этим зрелищем, Кей на мгновение замер, глядя на цветок. Маленький цветок, обрамленный двумя зелеными листьями, был ярко-красного цвета. Слова «кроваво-красный», вероятно, не подошли бы ни одному цветку лучше, чем этому.

Однако на вид он был не столько зловещим, сколько очаровательным. У него была красивая форма, похожая на миниатюрную водяную лилию, а красная сердцевина светилась, как драгоценный камень. «Постойте, это и есть тот самый Цветок Альроши?»

Вид распускающегося цветка, казалось, снял все оставшееся напряжение. Опустив оружие, Кей подошел к незнакомцу. Его глаза уже привыкли к темноте, и, изменив угол обзора, он смог разглядеть его лицо. Это был тот самый мальчик, которого он видел раньше, как он и ожидал. Мальчик слегка улыбнулся, принимая цветок.

— Спасибо.

— Н-не за что.

В отличие от того случая, когда Кей увидел его наверху лестницы, сейчас у мальчика была улыбка, полная энергии. Раньше он боялся бледного лица мальчика, но теперь понял, что тот на самом деле довольно красив. Заметив изучающий взгляд Кея, тот смущённо прикрыл рот и рассмеялся:

— Почему вы так на меня смотрите?

— Ваше выражение лица так изменилось. Вы выглядите намного лучше, когда так улыбаетесь.

Глаза мальчика округлились от удивления, вызванного искренностью Кея, а затем он долго и приятно смеялся.

— Ух ты. Вы со мной заигрываете? — спросил он дружелюбным тоном, вытирая слезы. Кей покраснел. Было неловко слышать такое от мужчины, да еще и от юноши. Вероятно, он сказал это, потому что в чертах мальчика было что-то женственно-красивое. Смущенный вид Кея, похоже, дал тому нужный ответ. Мальчик игриво рассмеялся и пробормотал: «Если вы не сделали это нарочно, то вы, должно быть, в этом прирожденный мастер». Кей не считал себя каким-то особенным, но у него было достаточно свиданий с женщинами, и он не стал опровергать это утверждение.

Заметив, что Кей все еще стоит, мальчик предложил ему сесть за стол напротив. Место было ближе к углу. Он подумал, что, возможно, лучше передвинуть стол, чтобы он оказался прямо под факелом, но вместо того, чтобы сказать это, он сел. Тень от колонны мешала разглядеть лицо мальчика, хотя тот и сидел прямо перед ним. Почему он сидел один в такой темноте? Разве это не было неприятно? У Кея уже начали возникать подобные вопросы, когда мальчик весело спросил:

— Меня зовут Сена. Моё имя звучит как женское, правда? Я четвёртый ребёнок в этой семье. А вы кто?

Кей, кажется, припоминал, что ему говорили, будто у Хелены есть младший брат, хотя это было так давно, что воспоминание было туманным.

— Кейл Логриэль. Зовите меня просто Кей.

— О. Вы из Лаблена, Кей?

Это был весёлый, дружелюбный мальчик, совершенно не похожий на свою сестру. Кей, почувствовав к нему теплоту, криво улыбнулся и кивнул:

— Ну да. Злобный лис притащил меня сюда…

Почему из всех жителей Лаблена именно он? Ему действительно ужасно не везло. Он уже привык к этому, но как только он ответил на вопрос Сены, эта мысль вернулась к нему.

— Лис? — спросил Сена. Подавив воспоминания о последних нескольких проклятых днях вынужденного путешествия с Зигрилом и его магом, Кей улыбнулся.

— Прозвище эрцгерцога Райнера — Лис. Он и его секретарь привезли меня сюда.

Кей пытался сделать так, чтобы это звучало как можно более безобидно, но это было нелегко.

— О, этот эрцгерцог… Так он тоже здесь?

Хотя Кей плохо видел, ему показалось, что глаза Сены светятся, а в голосе слышалось волнение. Он понимал, каким удивительным может показаться Зигрил, герой поля боя, мальчику в возрасте Сены. «Но сомневаюсь, что ты сможешь продолжать так думать после встречи с ним.»

Кей с горькой улыбкой кивнул, думая, что это не очень хорошо. Сена кивнул в ответ.

— Так вот почему мама велела мне не показываться на глаза… — невинно сказал он, и Кей вскинул голову.

— Баронесса велела тебе оставаться здесь?

Неужели эта женщина действительно велела своему сыну оставаться в этом темном, сыром месте? Заметив широко раскрытые глаза Кея, Сена покачал головой.

— Нет. Мама велела мне оставаться в своей комнате. Не показываться на глаза. От меня никогда нет особой пользы для сестры.

Голос Сены был весёлым, что, казалось, диссонировало с тем, что он говорил. Кей поднял взгляд, чтобы получше рассмотреть лицо Сены, но выражение лица мальчика всё ещё было трудно разглядеть.

— Особой… пользы? Почему так? — спросил Кей, нахмурившись.

Сена тихо рассмеялся. Кея вдруг обеспокоило то, что он слышит смех, но не видит лица мальчика.

— Моя мать считает, что я — душевнобольной.

Кей чуть не уронил меч.

— Душевнобольной?

Хихиканье Сены слегка отразилось от стен. Вокруг была полная тишина, и Кею стало немного жутко.

— По правде говоря, это моя мать сумасшедшая. Она слишком тщеславна, понимаете. Если бы она позволила мне жениться на Бель…

«Бель?» — Сена внезапно замолчал после своих загадочных слов. Тишина затянулась слишком надолго, чтобы он просто что-то вспоминал, и Кей, наклонив голову, собрался встать.

— Сена? Почему ты не…

Он невольно потянулся к плечу Сены, но прикосновение было таким холодным, что он вздрогнул и отстранился. Рука была холодной и твёрдой, как у тех зомби, с которыми он столкнулся несколько дней назад.

— Кей…

Голос Сены был тревожным и дрожащим. Кей начал задаваться вопросом, какое выражение лица у Сены. Не может же он улыбаться даже сейчас, правда?

— Интересно, чей ребенок был тогда в утробе Бель?

— Простите? — сказал Кей, нахмурившись.

— Кей! — раздался в этот момент голос Зигрила сверху. Послышался громкий скрип, когда кто-то спускался по узкой деревянной лестнице, и вскоре появился Зигрил.

— Ваше Высочество?

Мужчина казался неуместным в этом унылом пространстве. Была ли тревога на его прекрасном лице иллюзией, вызванной темнотой? Он прикрывал нос, словно почувствовал вонь, и его лоб был нахмурен.

— Что ты здесь делаешь? — раздраженно спросил Зигрил, проводя рукой по своим вспотевшим светлым волосам. Немного испугавшись, Кей ответил:

— Ну, я тут немного поговорил с Сеной… — Кей повернулся к Сене. — Это эрцгерцог. Почему бы вам не представиться?

Он услышал смех. Сена не сдвинулся с места, а просто улыбнулся, и Зигрил выглядел ошеломленным.

— Ты с ума сошел?

— Что? О, Сена, поторопитесь…

Кей собирался прошептать, что к этому человеку нужно относиться с уважением: кто знает, что он может сделать иначе? Но Зигрил схватил его и крикнул наверх по лестнице.

— Шуман! Шуман? Спускайся сюда немедленно!

— Да, да. Иду, — раздался расслабленный голос сверху. Кей тихо застонал, так как Зигрил схватил его за опухшее запястье, но тот не отпустил.

— Почему вы это делаете? — раздраженно спросил Кей. Неужели он не мог передвигаться, как ему заблагорассудится? Зигрил выглядел сбитым с толку.

— Очнись, Кей. Это труп.

***

Наконец спустился и Шуман, разместил вокруг барьерные камни и начал ритуал очищения. Кей все это время дрожал, цепляясь за руку Зигрила. Смех Сены продолжал звучать у него в ушах… Он больше никогда не хотел бы прикасаться к Зигрилу, но на самом деле это было не так то просто. Всякий раз, когда его ненависть к Зигрилу возрастала, случалось что-то, что заставляло его держаться рядом с этим человеком, хотя казалось, что негодование Кея всегда достигало своего предела. Он начал задаваться вопросом, не была ли причиной тому его ненависть к эрцгерцогу. Конечно, он должен был ошибаться.

Зигрил был худшим из всех возможных врагов, которых можно было встретить, но он был надежным союзником. Поняв, что его рука на плече довольно теплая, Кей почувствовал себя немного неловко. Человеческая природа может быть такой непостоянной.

— Я думал, ты отдыхаешь. Почему ты бродишь, как уличный кот? — сказал Зигрил. Кею нечего было сказать. «Вы правы.» — Он понятия не имел, почему спустился сюда и вел дружескую беседу с трупом. Он чувствовал себя околдованным. Сколько такой мистики с ним уже произошло? Он никогда в жизни не видел призраков, но за последние несколько дней его жизнь определенно приобрела странный оттенок.

После того как Шуман закончил ритуал очищения, сухой смех, который никак не прекращался, медленно угас. В поле зрения появилось тело мальчика, сидевшего с петлёй на шее, прикреплённой к шкафу. Тело казалось свежим, поскольку ещё не сильно разложилось. Но глаза были выпучены, а язык высунут — совсем не тот невинный, красивый мальчик, которого Кей видел раньше. Стряхивая мурашки с рук, Кей опустошено пробормотал:

— Я… говорил с «этим»?

— Да. Ты звучал очень любезно, когда велел ему поприветствовать меня.

Зигрила это казалось позабавило, но Кей был в замешательстве. На этот раз все казалось слишком реальным. На самом деле, именно текущая реальность казалась фальшивой по сравнению с этим. Было ли то прикосновение к холодному  плечу трупа, единственной реальной вещью?

Шуман осмотрел тело, затем сплюнул, отряхивая руки:

— Неудивительно, что у меня было плохое предчувствие. Здесь росли обеллусы.

— Обеллусы? Это обеллусы? — спросил Зигрил, указывая на растения, которые погибли после ритуала Шумана. Тот кивнул.

«Обеллусы?» — Кей слышал о них раньше. Говорили, что это самое опасное и мощное галлюциногенное растение, дающее заряд чистого удовольствия. Опыт был едва ли приятным, но тем не менее, Кей сорвал один и улыбнулся его красоте. Кей спросил Шумана, который чесал затылок:

— З-значит ли это, что я пристрастился?

«Пристрастие к цветку всегда заканчивалось жалкой смертью. Прошло меньше часа с тех пор, как я решил вытерпеть следующие четыре дня, но первый день уже оказался тем ещё испытанием…»

Шуман оглядел Кея с ног до головы.

— Ну, сейчас ты выглядишь нормально. Держу пари, что ты был под воздействием какое-то время, но не пристрастился. Еще немного, и ты был бы в настоящей опасности. Люди, пристрастившиеся к обеллусам, ну… Скажем так, их нетрудно заметить.

Шуман весело улыбнулся.

— Можно сказать, что они становятся похожи на Его Высочество.

— Очисти его на всякий случай, Шуман, — сказал Зигрил. Кей посмотрел на секретаря. Он хотел попросить именно об этом, но Шуман не был щедрым человеком, поэтому он молчал. Тот, однако, взглянул на Зигрила и слегка кивнул. Трудно было понять, о чем он думает.

— Ну, хорошо. Воздух здесь не очень чистый. Пойдем наверх. Заодно и тебя подлечим.

Глаза Кея расширились от удивления, но Шуман со сложным выражением лица похлопал его по спине, снял факел со стены и начал подниматься по лестнице.

***

После того как им подали ужин, Зигрил и Шуман, наконец, вспомнили о трупе, который видели ранее. Когда они упомянули об этом, весь дом Арэл перевернулся с ног на голову. После опознания тела воздух наполнился грустью. Мальчик, то есть мертвое тело, действительно был Сеной, четвертым сыном семьи, который пропал десять дней назад. Оказалось, что Кей действительно разговаривал с мертвецом. Он задрожал еще сильнее, а Зигрил с интересом наблюдал за ним. Он время от времени задавал вопросы вроде «Разговор был интересным?» или «О чем вы говорили? О загробной жизни?», следя за тем, чтобы Кей не мог забыть этот опыт.

— Вы… вы и вправду худший, — сказал Кей с отвращением.

Оттолкнув руку Зигрила и пройдя вперед, он снова осмотрел тело Сены. Мальчик очевидно покончил с собой. Старая пеньковая веревка свисала с низкого шкафа, и тело застыло в сидячем положении, шея в петле. Слуга и третий сын сейчас пытались выпрямить тело.

Других травм не было. Хотя на запястьях были следы самоповреждений, раны были довольно старыми и зажили, оставив шрамы. Тот факт, что мальчик умер в сидячем положении, показывал, насколько он был полон решимости умереть. Большинство тех, кто пытался покончить с собой, в последние мгновения боролись, царапая себе шею ногтями, сожалея о своем решении. Эта смерть, таким образом, была очень целенаправленной.

У тела, чьи глаза были закрыты, а язык распухший и высунутый наружу, было фиолетовое лицо. Кей вспомнил, что обеллус заставил его думать, что лицо было бледным и веселым.

Мальчик был четвертым сыном барона. Какая у него была причина покончить с собой? Шрамы на его запястьях показывали, что это была не первая его попытка. Кей посмотрел на баронессу, которая стояла на расстоянии, поддерживаемая своим первенцем.

Она была бледной и встревоженной, больше похожей на преступницу, чьи деяния были раскрыты, чем на скорбящего родителя. Пухлый третий сын, стоящий на коленях перед трупом Сены, горько плакал, злобно глядя в её сторону. «Постойте, только не говорите мне…»

— Кей, иди наверх и попроси Шумана очистить тебя. Чем дольше ты будешь откладывать, тем неохотнее ему станет.

Зигрил потянул Кея за руку, чей взгляд был полон сомнений в адрес баронессы. Он удивленно обернулся и заметил, что Шуман напряженно думает, словно внезапно осознав, что ему придется потратить еще больше целительных камней. Сожаление было написано на его лице. На самом деле, мужчина выглядел готовым заплакать от малейшего повода. «Я должен был догадаться.» — Его поведение было явно нехарактерным.

— Я… я не думаю, что мне это нужно, — сказал Кей.

Шуман был уже не молод, и даже в его возрасте от одной мысли о необходимости потратить немного денег на глаза навернулись слёзы. Кей не хотел его обременять. Глаза Шумана расширились, когда он повернулся к Кею, но Зигрил решительно покачал головой.

— Нет. Кей, как ты можешь быть уверен, что то, что ты сейчас видишь, вообще реально?

— Я… прошу прощения? — сказал Кей, наклонив голову. Зигрил слегка ехидно улыбнулся. Шуман опустил голову, и на его лице снова появилась горькая тень. Казалось, он был согласен с тем, что говорит Зигрил, но Кей не понял.

— Откуда ты знаешь, что это на самом деле я глажу твои волосы? Ты ведь вел нежную беседу с тем трупом.

«…»

В памяти всплыли истории о привидениях, которые ему рассказывали в детстве. Мысль казалась абсурдной, но он не мог ответить. Зигрил мягко улыбнулся ему.

— Просто иди наверх. Или ты слушаешься, только когда тебе угрожают?

Кей криво улыбнулся и пошел вверх по лестнице, а Шуман, цокая языком, последовал за ним.

Кей вошел в маленькую комнату в конце коридора, где он лежал ранее. Шуман велел ему положить меч и лечь, пока сам рылся в сумке у пояса. Он достал несколько камней и жидкий раствор. Сидя на краю кровати, Зигрил спросил:

— Что это был за крик ранее?

Кей поднял взгляд на Зигрила.

— Крик? Какой крик?

Он моргнул, не в силах понять вопрос Зигрила. Шуман кивнул, нанеся раствор на руки.

— Ах, да. Вы услышали пронзительный крик с третьего этажа и побежали посмотреть, что случилось, Ваше Высочество. Я подумал, что это убийство, — сказал он с улыбкой. Кей опустил взгляд, думая, что мужчина выглядел очень расслабленным, несмотря ни на что.

— Вы слышали крик с третьего этажа?

— Да, он был очень отчаянным. Мы были так шокированы.

Кей не мог согласиться с тем, что Зигрил был шокирован, но он нахмурился, не в силах понять, что это был за крик. Если бы он доносился со второго этажа, Кей, вероятно, тоже бы его услышал. Но он был так глубоко потрясен все это время, что ничего не слышал. «Какой крик?»

— Ну, если вы о нём не знаете, то забудьте. Это все равно был не ваш крик.

Крик с третьего этажа, который принадлежал Кею… На третьем этаже никого не могло быть. Те, кто собрались ранее, после обнаружения тела Сены, были барон, его жена, трое их детей и двое слуг, стоявших перед комнатой. В крошечной деревне не могло быть воров.

Таинственный крик, который Зигрил и Шуман услышали, пока Кей был в опасности, почти наводил на мысль… Кей собирался о чем-то подумать, когда Шуман положил ему на голову целительный камень.

— А теперь не открывайте глаза, пока ритуал не закончится. Но говорить можете.

Шуман поднял руку, чтобы закрыть глаза Кею, затем тихо вздохнул.

— Еще один камень впустую… — пробормотал мужчина страдальчески.

Кей покраснел, чувствуя себя виноватым за то, что заставил его использовать камень. Зигрил был прав: лучше перестраховаться, чем потом жалеть, но было неловко постоянно доставлять неудобства.

Оглядываясь назад, несмотря на принуждение, он пошел с ними в качестве проводника. Однако казалось, что он нуждался в их услугах чаще, чем они в его. Он не только почти не служил проводником, но и едва сражался, готовил или даже управлял каретой. Он, конечно, подтвердил личность двух мужчин в доме барона, но документа с печатью эрцгерцога было бы достаточно, Кею вообще не нужно было здесь быть.

Честно говоря, он был лишь обузой, получал травмы и даже оказывался грузом на спине эрцгерцога. Всего этого было достаточно, чтобы Кей, который всегда сам за себя отвечал, дошел до того, что оглянулся и задумался о своей жизни. Он мог понять, почему Зигрил отказался от многих проводников в Лаблене. Они вдвоем, вероятно, могли справиться с самыми опасными и трудными путешествиями самостоятельно. Присутствие кого-то вроде него только мешало бы им.

— При всем уважении… — Держа глаза закрытыми и чувствуя, как пальцы Шумана чертят магические знаки на его щеках, он сглотнул и сказал: — Зачем вы взяли меня с собой? Вы двое, кажется, и сами справляетесь, а от меня вам никакой пользы… На самом деле, я, кажется, только и делаю, что попадаю в неприятности.

Кей услышал усмешку Зигрила, который сидел у изголовья кровати. Большая, грубая рука коснулась его лба, и Кей немного отстранился, нахмурившись. Это было неожиданно, так как он ничего не видел.

Рука Зигрила, которая, казалось, вот-вот выколет ему глаза, скользнула по лбу и откинула волосы. Это был нежный жест, совершенно не в стиле человека, которому принадлежала рука.

— Шумана, более чем достаточно? Какой абсурд. Ты, кажется, говоришь все, что приходит в голову, потому что у тебя закрыты глаза, но боюсь, Шуман не сексуален, не красив и не мил ни в малейшей степени. Ты, с другой стороны, — услада для глаз. Даже если мы не занимаемся сексом, ты в радуешь мои глаза и уши, — сказал Зигрил.

— А как было бы хорошо, если бы ты ублажал меня и между ног, а? — непристойно пробормотал он.

— Э-это и есть причина?

Кей не был каким-то шутом или мужчиной-проституткой. Неужели он присоединился к ним в этом путешествии, чтобы удовлетворять плотские желания Зигрила? Кей застонал, чувствуя пустоту внутри.

— Что? Тебе не нравится твоя задача? В чем проблема? Это очень почетная миссия, знаешь ли.

Видимо, весь почёт уже умер. Кей почувствовал отвращение к себе за то, что попытался завести разговор с этим человеком, и замолчал. Ему хотелось спать, но он почувствовал, как рука переместилась с его волос на глаза.

— Кей? Я спросил, не нравится ли тебе твоя задача.

Ленивый вопрос сопровождался движениями над его глазами, словно пальцы вот-вот выдавят их. На самом деле, в пальцах было слишком много силы, чтобы это было комфортно. Кей поймал себя на том, что говорит: «М-мне нравится. Да».

Теперь ему казалось, что его язык и губы ему больше не принадлежат. Ему приходилось говорить то, чего он не хотел.

— Вот как? Мне кажется, я вижу на твоем лице хмурое выражение.

— Ха-ха… Конечно нет!

Более того, ему приходилось улыбаться, когда хотелось плакать. Кей отвернулся, пытаясь сосредоточиться на пении Шумана.

***

В отличие от очищения, от целительной магии у него болело всё тело, и к тому времени, как всё было сделано, Кей был совершенно истощён. Не успел он опомниться, как уснул. Он, кажется, помнил, как они велели ему хорошенько выспаться, ведь на следующее утро им самим придётся идти на поиски Цветов Альроши.

Холодный воздух обдувал его тело, давая понять, что ночь стала глубже. Где-то вдали прозвенел колокол, возвещая час ночи. Окно было приоткрыто? Ему было холодно, даже несмотря на простыни. Он хотел встать и закрыть окно, но тело отказывалось подчиняться.

Кей продолжал говорить себе, что нужно его закрыть, когда услышал скрип открывающейся двери. Должно быть, это ветер. Скрип продолжался некоторое время, и он почувствовал, как что-то неописуемое прокралось через проем. Кей почувствовал, как его тело внезапно напряглось. Тот же холодный ветер, который он почувствовал, когда впервые ступил в Эдор, пронесся по комнате.

Он знал, что ему нужно бежать, но его тело словно налилось свинцом. Хихиканье, меняющее громкость, доносилось из-под его ног. Страх почти сводил его с ума. Пока он не мог пошевелить и пальцем, раздался странный брызжущий звук, когда что-то начало карабкаться на кровать…

Он почувствовал ледяной холод, и простыни, укрывавшие его, медленно сползли на пол. Его живот и руки обнажились, и тонкие волоски на коже встали дыбом. Холодный пот, как слезы, струился по его вискам. Что-то холодное и склизкое коснулось его ног. Туман черного дыма заклубился в его штанинах. От отвратительного ощущения он затаил дыхание. Дым был похож на живой организм, ползущий по телу Кея.

Множество голосов смеялись прямо ему в ухо, очевидно, издеваясь над ним. Он не мог дышать, так как черный дым начинал его душить. Его разум, казалось, вот-вот угаснет. Он инстинктивно сжал онемевшие пальцы, и в какой-то момент его глаза резко открылись.

— И-и-ик!

Он мог двигать телом, но его зрение было затуманено тьмой. Это было не потому, что была ночь, черный дым заполнил всю комнату. В темноте стояла девушка, изможденная, на вид лет пятнадцати. Она держала руки на выпирающем животе, и темная кровь текла из-под ее платья. Смех исходил от нее.

— Бель? — простонал Кей.

Почему он вдруг вспомнил имя, которое упомянул Сена? Девушка перестала смеяться и злобно посмотрела на него, словно это действительно было её имя. Она выглядела готовой броситься на него и вспороть ему глотку.

Он закрыл глаза. Пошарил возле подушки и нашел меч, который оставил там. Его пальцы несколько раз соскользнули с рукояти, потому что руки дрожали и вспотели, но ему удалось схватить её обеими руками. Стиснув зубы, он взмахнул оружием. Изо всех сил стараясь, чтобы колени не подгибались, он встал с кровати и открыл дверь. Черный дым попытался схватить его, и он побежал, спасая свою жизнь. Испуганные стоны вырывались у него из уст.

«Эта проклятая деревня.» — Ему это надоело. Он чувствовал, как дым касается его спины. Вероятно, оно издевалось над ним, но всякий раз, когда он чувствовал прикосновение, все, что он мог сделать, это крепче зажмуриться и бежать. Почему такое происходило только с ним? Кей вспомнил, что сказал ему Шуман. Мужчина сказал ему оставаться с Зигрилом, если он не хочет видеть галлюцинации или чувствовать ужас, который они в нем вызывали.

Он чуть не споткнулся, завернув за угол, и оказался перед роскошной комнатой с двойной дверью. У Кея не хватило самообладания подумать о том, что это грубо, или о том, насколько опасен человек в этой комнате. Он схватился за дверные ручки. Что он будет делать, если это не комната Зигрила? Дрожа, он оглянулся и увидел, что черное облако было прямо у него на хвосте, заворачивая за угол.

— Зигрил! — сказал он, стуча в дверь изо всех сил. — З-Зигрил, Зигрил, Зигрил! Ваше Высочество!

Он тряс дверные ручки. Все его тело было влажным и холодным от пота.

В тот момент, когда дым, казалось, вот-вот настиг бы его, двери распахнулись.

— Кей?

Как только появился Зигрил, черная дымка, нависшая прямо над ним, растаяла, как снег.

— Ха… ха-ха…

Ужасающая масса исчезла, как только появился этот дьявольский человек. Кей почувствовал, как к глазам подступили слезы. Зигрил, с растрепанными после сна волосами, схватил падающего Кея.

— Кей? Что случилось?

— Зигрил… Зигрил…

Зигрил почувствовал, как в груди у него что-то дрогнуло, когда Кей, покрытый холодным потом, прислонился к нему. Ему захотелось улыбнуться. «Ха-ха, ну и что у нас тут? Это могло быстро стать опасным.» — Кей промок насквозь, пытаясь найти руки Зигрила, и от этого у того в паху заныло. «Что же делать?» — Он сузил глаза, глядя на вспотевшую макушку Кея, и спросил небрежным тоном:

— Что такое, Кей? Приснился плохой сон?

Он обхватил руками его вспотевшие щеки, и Кей, совершенно бледный, поднял на него глаза.

— Простите, Ваше Высочество. В моей комнате были странные вещи…

— А.

«Должно быть, это та самая плохая энергия, о которой говорил Шуман.» — Он усмехнулся и кивнул, похлопывая Кея по плечу, как плачущего младенца. Они простояли так несколько минут, и дрожь Кея, казалось, немного утихла.

По мере того как его дыхание замедлялось, к нему, казалось, возвращалась способность мыслить, и его уши начали розоветь, предположительно от смущения. Зигрил облизнулся, глядя на эти краснеющие уши. Кей представлял собой жалкое зрелище. Зигрилу начало хотеться прижать Кея к стене, засунуть свой член между его бледными, стройными ягодицами и трахнуть его. Кей вздрогнул, затем медленно отстранился. Он заметил, что у Зигрила начинается эрекция.

— Ну вот, подумать только, ты прибежал ко мне, как ребенок, потому что увидел призрака!

Зигрил, снова притворяясь, что утешает его, крепко обнял его. Кей попытался отвести таз назад, чтобы по возможности избежать контакта с твердеющим мужским достоинством.

— Э-э, простите, кажется, я потревожил ваш сон…

Зигрил мило улыбнулся ему. Кровь, которая начала возвращаться к лицу Кея, снова отхлынула. Кажется, он наконец понял, что попал из огня да в полымя. Зигрил кивнул, потирая подбородок.

— Да, ты поступил со мной довольно невежливо. Уже очень поздно, и ты пришел сюда еще и с обнаженным мечом.

Поняв, что все еще держит меч в одной руке, Кей ахнул. Он на мгновение замер в неловком положении, прежде чем уронить оружие. Рукоять была мокрой от его пота.

— О нет, это, это не то, что вы думаете… Я-я убегал от чего-то в своей комнате…

Кей заикался, и Зигрил сузил глаза, глядя на него сверху вниз. Зигрил, казалось, размышлял, что с ним делать. Он, конечно, знал, что меч Кея не был обнажен с враждебными намерениями по отношению к нему. Кей не пытался убить его, даже когда был у него на спине. Зачем бы он пытался это сделать сейчас, да еще и разбудив его таким шумом? Кей должен был знать, что если он хочет убить Зигрила, ему придется убить и Шумана, и ему будет трудно выбраться из Леса Мертвых в одиночку.

— О, я понял. Можешь перестать объяснять. Не заходи слишком далеко, пытаясь кокетничать. Раз уж ты сейчас в моей комнате, тебе нужно сосредоточиться только на своей дерзости.

Зигрил говорил так, будто Кей намеренно пришел к нему посреди ночи. Кей почувствовал, как по спине снова пробежал холодный пот, но он не мог повернуться и уйти. Он слишком боялся темного дыма, который будет ждать его снаружи. Зигрил уже довольно хорошо понял ситуацию, и он не был настолько добр, чтобы просто так предложить Кею защиту. Он был презренным негодяем, который не упустил бы такой возможности.

Снова одарив его восхитительной улыбкой, он спросил:

— Ты прибежал сюда в ужасе посреди ночи. Откуда ты знаешь, что мужчины часто испытывают слабость к подобным вещам?

Зигрил знал, что Кей пришел не для того, чтобы соблазнить его, так же как и знал, что его намерением не было убийство. Но он взял Кея за плечи и с удовольствием дразнил его.

— Ты вел себя как добродетельная монахиня, но теперь я вижу ты тот еще соблазнитель.

Кей не заслуживал ни одного из этих эпитетов. Его уже обвиняли в том, что он бабник и юбочник, но соблазнитель? Невозможно!

— Н-нет, э-это не так, — заикался Кей. Зигрил милостиво улыбнулся ему и провел рукой по щеке Кея.

— О, не стесняйся. Смущение, стыд… Я помогу тебе все это забыть. Ну же, будь смелым и падай в мои объятия, — сказал он с усмешкой. Кей смотрел на хищника перед собой колеблющимся взглядом. Если он сейчас выйдет из комнаты, эти странные существа снова набросятся на него. Кей убежал от льва, чтобы встретить тигра. Это его огорчало, а особенно тот факт, что он не мог убежать ни от одного из них. Зигрил выглядел странно счастливым, продолжая насмехаться над Кеем. Избегая его взгляда, он оглядел комнату.

Она совсем не походила на гостевую. Комната была мрачной, с парой маленьких фонарей. Кровать была украшена фиолетовой сеткой и кружевами, которые, возможно, были популярны еще до рождения Кея, а мебель была раскрашена разноцветными красками. Очевидно, была предпринята попытка сделать ее просторной и модной, но в результате получился безвкусный беспорядок.

Кей взглянул на Зигрила. Хотя в этой комнате было что-то кричащее, она странно подходила Зигрилу, чья туника была расстегнута на груди. Это было похоже на специальную гостевую комнату в старом квартале красных фонарей. Зигрил источал тонкий аромат и ауру элегантности, как самая дорогая проститутка, которую можно купить за деньги. «Это бордель с тигром внутри.» — Выражение лица Кея застыло, когда он оглянулся. Зигрил сладко вздохнул:

— Не пытайся выкрутиться из этого, Кей. Ты устроил огромный беспорядок, врываясь в мою комнату в такой поздний час. Ты же не думаешь уйти просто пожелав спокойной ночи и поклонившись, а?

Зигрил массировал шею Кея и кокетливо улыбался. Кей сглотнул. Он хотел бы сделать именно так, но знал, что если он это сделал бы, то тут же прибежал бы обратно.

Зигрил потянул его за руку к кровати, и пока Кея тащили, он разрывался между желанием уйти и желанием просто потерять сознание. Когда Зигрил уложил его на кровать и его руки схватили одежду Кея, он зажмурился и сказал:

— Зигрил, на самом деле, мне нужно вам кое-что сказать…

Глаза Зигрила на мгновение расширились. Затем он снова сузил их и улыбнулся.

— Ну-ну, всему свой черед. Просьбы в постели должны делаться только после того, как мы сделаем дело, пока ты лежишь в моих объятиях.

Зигрил провел рукой по волосам Кея, произнося слово «просьбы». Если бы Кей действительно прошептал ему просьбу в постели, он, вероятно, был бы очень доволен, независимо от намерения. Будь то богатство или титул, если бы он сказал это и упал в объятия Зигрила, тот, скорее всего, был бы более чем готов это исполнить.

Зигрил был из тех, кто обнажал меч, чтобы отрезать язык любому, кто осмеливался высказать сладкую просьбу после проведенной ночи. Но вот он здесь, и думает, что выполнит её ещё до того, как Кей даже успел сказать ему, в чём дело.

«Ну и ну, это выставляет меня мужчиной, безумно влюбленным в какую-то молодую наложницу!» — Даже когда он забавлялся этой мыслью, ему нравилось хмурое выражение лица Кея. Тот казался несколько смирившимся, может быть, он уже отказался от попыток покинуть комнату. Зигрил представил, как одевает Кея в красивую одежду и украшает его всевозможными дорогими драгоценностями, хотя он знал, что Кей не из тех, кто желает таких вещей, и это заставило его захотеть напевать мелодию.

Но когда он расстегнул пуговицы своей туники и оседлал Кея, тот снова побледнел. Было очевидно, что он уже жалеет о своем решении.

— На самом деле, это не то… Ранее…

Кей отчаянно схватил руки Зигрила, не давая ему расстегнуть больше пуговиц, и сказал:

— Понимаете, ранее, не то чтобы словам мертвеца можно было доверять, но Сена, кажется, был заперт по приказу баронессы.

— Говоришь, что он не заслуживает доверия, а сам, похоже, уже в его слова поверил.

Он перестал напевать мелодию, и удовольствие исчезло. Кей не просил у него что-то, а говорил о другом мужчине, да еще и о трупе. Его хорошее настроение испарилось. Кей продолжал, словно совсем не интересуясь настроением Зигрила.

— Ну, Сена сказал мне, что баронесса считала… что Сена был помехой для будущего Хелены. Она считала, что Сена душевнобольной.

— Ты хочешь сказать, что он не произвел бы благоприятного впечатления на такого человека, как я? — сказал Зигрил, проницательно уловив суть того, что пытался сказать ему Кей.

— Да. Я не знаю, заметили ли вы, но баронесса выглядела более встревоженной, чем опечаленной.

Зигрил кивнул, медленно и плавно схватив руки Кея, в то время как другой рукой расстегивал его пуговицы.

— Крик, который вы упомянули вечером, тоже несколько странен. На третьем этаже никого не было, понимаете. И то, как меня направили найти тело Сены…

Пока слова слетали с его уст, его сомнения, казалось, складывались в более ясную картину. И в этот момент Зигрил расстегнул последнюю пуговицу Кея.

— Так ты хочешь сказать, что крик изданный мальчиком, был предназначен для нас? Чтобы мы обнаружили его тело и несправедливую смерть, так? Ты действительно так думаешь, Кей?

Кей не собирался делать такой вывод, но в конечном итоге смысл его слов был именно таким. Зигрил рассмеялся, словно нашел эту идею очень милой, и нежно провел рукой по щеке Кея.

— Но, Кей, мы прибыли сюда только сегодня. Тот мальчик, Сена или как там его звали, выглядел мертвым как минимум три дня. Никто в этом особняке не мог предсказать, что мы прибудем в Эдор сегодня. Значит, должно быть, было правдой, что мальчик пропал десять дней назад.

— Ну… Да… но понимаете…

Зигрил был прав. У Кея все еще были сомнения, но Зигрил точно указал на дыры в его гипотезе, и ему нечего было на это ответить. Таков был предел наспех придуманного оправдания. Эта поспешная попытка избежать опасности только усугубила его положение. Этот опасный человек не только полностью расстегнул его рубашку, пока Кей этого не заметил, но теперь даже снимал с него штаны. Угроза, о которой шла речь, соблазнительно ласкала щеки и волосы Кея и ухмылялась.

— Почему бы нам не отложить такие скучные разговоры и не заняться чем-нибудь повеселее?

Его руки начали украдкой шарить по телу Кея, совсем как в ночь их первой встречи, и Кей изо всех сил старался улыбаться дергающимися губами.

— Я не… я не знаю, что вы имеете в виду, но у меня такое чувство, что мне это не покажется очень забавным. Не могли бы мы… просто не делать этого?

Зигрил наклонил голову.

— Почему? Почему тебе это не нравится?

Зигрил, казалось, не мог понять, как кто-то мог отказаться. Кей тяжело выдохнул.

— Это больно… и это меня пугает.

Зигрил молча смотрел на него сверху вниз. Кей ожидал, что он скажет что-то вроде: «И что?», и Зигрил намеревался именно это и сделать. Зигрил открыл рот, чтобы сказать: «Какое мне дело, больно тебе или страшно?», но, как ни странно, слова не сорвались с его уст.

— Боже мой, какая нелепость… — медленно пробормотал он, снова касаясь щек Кея. Тот поднял на него взгляд, невероятно встревоженный и гадающий, что Зигрил скажет дальше. Зигрил просто милостиво улыбнулся и медленно слез с Кея, поцеловав его в лоб. При этом он провёл языком по лбу Кея, явно разочарованный, но это длилось лишь мгновение.

— Ну, я полагаю, у нас еще много времени, — загадочно пробормотал он. Кей был слегка ошеломлен Зигрилом, который выглядел почти нежным.

— Я не совсем понимаю…

Зигрил снова облизнул губы, обнял Кея и перекатился на середину кровати. Он скрыл хитрую улыбку.

— Я ведь дал тебе обещание, так почему бы нам сегодня просто не поспать в объятиях друг друга, как невинные девы?

Кей медленно моргнул. «Невинные девы?» — Он не мог поверить, что похотливый и развратный Зигрил только что произнес такие слова. Он задался вопросом, не был ли он так напуган, что потерял сознание и теперь видит сон. «Я думал, он давно забыл об этом обещании…»

Зигрил мягко и понимающе улыбнулся.

— Что? Тебе не нравится? Я всегда могу переспать с тобой вместо этого.

Кей решительно покачал головой, как ребенок, и сказал: «Нет, мне нравится». Это заставило Зигрила снова усмехнуться и облизнуться.

— Не могу отрицать, что это разочаровывает, однако…

«Так я и думал», — подумал Кей, но мужчина посмотрел на него чувственным взглядом.

— Просто поцелуй…

Зигрил уже наклонился ближе и прижался губами к губам Кея. Тот вздрогнул от внезапного контакта, но Зигрил тихо усмехнулся и облизнул губы. Неужели это действительно был просто поцелуй? Кей хотел оттолкнуть его, но одна из его рук была прижата, и было очень трудно отказаться от простого поцелуя, когда они были в одной постели.

Язык Зигрила развратно скользил по губам Кея. Он замер, но Зигрил несколько раз всосал его нижнюю губу, словно успокаивая. Этот успокаивающий жест заставил Кея тихо всхлипнуть и приоткрыть губы. Он почувствовал, как смех смешивается с дыханием Зигрила.

Это было не то, что планировал Кей, но сам поцелуй был довольно приятным. Зигрил казался очень умелым, их слюна похотливо смешивалась в нежных, интимных движениях. В поцелуе была липкость, в отличии от поцелуев с Хеленой или другими женщинами. Кей вспомнил, что когда Зигрил впервые набросился на него, поцелуй был, по крайней мере, приятным. Их языки переплелись, и Кей тоже всосал губы Зигрила. Тот повернул голову и проник глубоко и настойчиво, заставив лицо Кея покраснеть. Воздух наполнили непристойные, влажные звуки их поцелуя. Их языки смешивались, и их слюна текла повсюду довольно долго.

— Знаешь… — раздался низкий, хриплый голос в самый разгар поцелуя. Кей чувствовал, как губы Зигрила складываются в приятную улыбку. — Твое лицо говорит, что ты этого не хочешь, но ты никогда не отказываешься от физической близости. Ты знал об этом?

Кей сглотнул слюну, скопившуюся во рту. «Что?» — Прямо перед ним были фиолетовые глаза, в которых читалось веселье. Его грубый язык весело вернулся к губам Кея.

«Этого не может быть…» — Он не мог оттолкнуть Зигрила, так как тот был эрцгерцогом. Таковы были обстоятельства, а не его собственная воля.

— Ты обычно не такой беззащитный, не так ли? — сказал Зигрил, закрывая глаза, посасывая губы Кея и ощупывая его уши. Кей вспомнил о мастурбации в коридоре ранее и нахмурился. Честно говоря, Кей был именно таким человеком, беззащитным, но он не мог заставить себя признаться в этом. Если бы он это сделал, мужчина, вероятно, похвалил бы его и предложил никогда не меняться.

Но если бы он это отрицал, это означало бы, что он теряет бдительность только рядом с Зигрилом. Это заставило бы его звучать как молодая женщина, притворяющаяся, что верит обещаниям мужчины, что они будут только держаться за руки, когда он ведет ее в гостиницу. В полной растерянности, не зная что сказать, он отстранился и отвел взгляд. Кровать была более чем достаточно широкой, чтобы это позволить.

— Я не знаю, что вы имеете в виду…

Зигрил снова облизнул губы, расслабленно рассмеявшись. «Может быть, этого достаточно.» — Зигрил не хотел доводить Кея до крайности. Кей был первым мужчиной, которого Зигрил действительно хотел удержать рядом, и он не мог допустить, чтобы тот от него сбежал. Зигрил неохотно отстранился от губ Кея. Проведя рукой по волосам и похлопав его по щеке, Зигрил сказал:

— Ну, это неважно. Спи.

Чувствуя онемение на губах, Кей посмотрел на Зигрила. Тот уже закрыл глаза. Лицо с золотыми волосами вокруг выглядело очень невинно, когда фиолетовые глаза были закрыты. На самом деле, тень, отбрасываемая на его лицо луной за окном, даже выглядела мистически. Кей моргнул, глядя на эти спокойные, закрытые глаза. Он чувствовал животом, что у мужчины, обнимавшего его, была бурная эрекция, но Зигрил, казалось, не собирался открывать глаза.

«Неужели меня не до конца очистили? Это ведь не очередная галлюцинация, правда?» — задавался вопросом Кей, которого весь день снова и снова обманывали. Но рука на его плече была очень теплой.

— Если ты будешь так на меня пялиться, я решу, что ты влюблен в мое лицо, и наброшусь на тебя, — прошептал Зигрил. Кей тут же закрыл глаза.

Он ожидал, что будет ворочаться, но, открыв глаза, понял, что, должно быть, спал как убитый. В последнее время он много спал, но по утрам у него всегда болела голова, возможно, потому что ему никогда не было по-настоящему комфортно, и его разум никогда не был спокоен. Но этим утром он чувствовал себя совершенно отдохнувшим. Его озадачивало, что он чувствовал себя так после ночи рядом с Зигрилом, но это было правдой.

Его разбудил крик Шумана:

— Боже мой, что здесь происходит?

Кей сел, протирая глаза. Зигрил лежал, уже полностью проснувшись, и ухмылялся Кею. Тот повернулся, чтобы посмотреть на него, и Зигрил сказал:

— Хорошо спал?

Его шепот был очень смущающим, но Кей просто ответил: «Да». Неужели этот человек действительно считал его какой-то молодой, невинной девственницей?

— Я действительно не могу поверить своим глазам, — сказал Шуман. Он протер глаза, гадая, не отравился ли он обеллусом. Кей не знал, что с ним случилось, но Шуман выглядел искренне озадаченным. Он недоверчиво воскликнул:

— Вы спали с ним, но ничего не произошло? Невозможно!

«…»

Кей на мгновение замолчал, а затем сказал: «Точно. Поразительно». Каким же мужчиной был Зигрил в голове его собственного секретаря? Но с другой стороны, даже сам Кей задавался вопросом, не изнасилуют ли его во сне. Однако он спал слишком хорошо для всего этого.

Он застегнул рубашку, которая была расстегнута прошлой ночью. За окнами светило солнце, и сквозь щели просачивался холодный утренний воздух. Тонкие фиолетовые занавески были безвкусными, но это утро было очень мирным, в отличие от прошлой ночи. На самом деле, все, что произошло прошлой ночью, почти казалось сном, за исключением хмурого взгляда Шумана.

— Ваше Высочество, вы больны? Нет, вы, должно быть, сделали дело. Так почему он порядке?

Кей взглянул на Шумана, входя в ванную. Неужели этот человек никогда не видел член Зигрила? Если бы он хотя бы раз увидел его огромный размер, он бы знал, что ни один мужчина не может быть в безопасности после того, как его им пронзили. Зигрил велел мужчине заткнуться, и тот замолчал. Однако на его лице все еще было недоверчивое выражение.

— Почему ты здесь так рано? — пожаловался Зигрил. Шуман надулся.

— Что значит, рано? Мы торопимся. Нам нужно вернуться в столицу, как только найдём цветок, пусть даже сегодня. Вы знаете, насколько мы задержались.

— Я знаю. Не беспокой меня с этим.

Шуман проворчал: «Как я могу не беспокоить?» Кей вышел с зубной щеткой во рту и подумал про себя, что эти двое похожи на старую супружескую пару. Затем он покачал головой, когда ему пришло в голову, что если бы они действительно были парой, их детям пришлось бы очень нелегко. Просто решив завести детей, эти мужчины совершили бы насилие над ними.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/14557/1289611