Готовый перевод Family’s Common Husband / Общий муж семьи (сборник полиамур) [❤️] [Завершено✅]: Глава 4 Первая брачная ночь со Старшим мужем. Часть 1

После того, как Цюй Фань пришел в себя, он даже стал думать, что Мяо Цзинвэнь сошел с ума, когда услышал от него абсурдный ультиматум. Тот взволнованно наблюдал за ним, повторяя снова:

— Фаньфань, я серьезно.

Цюй Фань медленно переваривал факт, который был довольно невероятным.

— Серьезно? Это правда? Мы живем в двадцать первом веке, ведь так? Почему такое происходит до сих пор?

Мяо Цзинвэнь обнял его еще нежнее:

— Это причина, по которой я не хотел возвращаться, потому что это подвергнет риску твою тайну. Прости, Фаньфань, я не защитил тебя должным образом.

Цюй Фань покачал головой, затем через несколько секунд его взгляд прояснился:

— Муж, может нам убежать? Куда-нибудь далеко отсюда, может быть, за границу.

Мяо Цзинвэнь опечалился:

— Это невозможно, мой старший брат накормил меня гу, чтобы я не мог сбежать с тобой… очень сильный яд, который будит во мне похоть.

Он сказал это так просто, что Цюй Фань даже не смог сразу понять:

— Что?

Затем Мяо Цзинвэнь начал объяснять это во всех деталях, в то время как Цюй Фань краснел, пока слушал, его глаза не раскрылись широко, и он заикаясь сказал:

— Так иногда ты превращаешься в кого-то вроде этого?

Мяо Цзинвэнь кивнул.

Цюй Фань прикусил губу, вспомнив о его нескольких горьких попытках сбежать сегодня и о том, как его охватила похоть, которая с легкостью заставила его оседлать мужа, просто чтобы облегчить зуд, но он все еще не был удовлетворен, хотя Цзинвэнь спустил в него несколько раз. И если бы ему не было так стыдно, когда он пришел в себя, он бы снова насадился на член мужа.

Мяо Цзинвэнь посмотрел ему в глаза:

— Фаньфань, мне не удалось сбежать от этой судьбы, но ты все еще можешь сделать выбор. Если ты не можешь принять это, то старший брат удалит гу из твоего тела, и ты благополучно уйдешь. Но потом... мы, наверное, больше не сможем встречаться.

Он слабо вздохнул, когда упомянул об этом, беспомощно сжимая в объятиях Цюй Фаня.

Цюй Фань все еще был в трансе, когда вспомнил о «брачном контракте», о котором говорил Мяо Цзинжун, приведший его в шок, и спросил:

— Ты... ты собираешься жениться на ком-то другом?

Мяо Цзинвэнь вздохнул:

— Извини.

Когда Цюй Фань услышал его измученный голос, его тело задрожало, а глаза покраснели, особенно когда он подумал о его мужчине, который женится на ком-то другом и подарит другому свою теплую и нежную любовь. Потом он крепко обнял мужа:

— Нет… не… я не хочу, чтобы мой муж женился на другом человеке, я, я выйду за тебя, это не имеет значения, даже если я стану общей женой, пока мой муж со мной, я с радостью на это пойду.

Этот его выбор обрадовал Мяо Цзинвэня, поэтому он сжал лицо человека, находящегося перед ним, руками:

— Фаньфань, правда?

Цюй Фань кивнул уже плача:

— Что бы ни случилось, ты единственный, кого я буду любить, я согласен, муж, ты не можешь быть ни с кем другим…

Мяо Цзинвэнь был глубоко тронут и не мог не поцеловать его в ответ:

— Я только твой.

Хотя Цюй Фань быстро согласился на их брак и подписал свидетельство о браке, он все еще чувствовал себя странно. Чтобы успокоить его противоречивое сердце, Мяо Цзинвэнь сопровождал его на прогулке, пройдя от одного края деревни до другого, при этом оба они молчали в течение этих двух часов, прежде чем вернулись во двор, где был возведен архаический дом, населенный старожилами в соответствующей старинной одежде и посещаемый молодыми туристами, одетыми в яркую современную одежду. Старинные постройки превратили деревню в туристическое место, тут были дороги из известняковых плит с построенными по бокам старинными магазинами, передвигаться на личных автомобилях по этим дорогам запрещалось. Для передвижения по деревне туристы могли выбрать туристические машины, которые были гораздо медленнее, и на посещение одного места у них уходило около двадцати минут.

Поскольку деревня граничила с горными лесами, в большинстве магазинчиков продавались лечебные травы, которые можно было приобрести так же и в небольших ресторанах и закусочных. Сейчас это место еще не достигло пика туристического сезона, что было видно по небольшому количеству туристов, но тем не менее полностью отображало мирную и счастливую атмосферу вокруг.

Цюй Фань тихо следовал за своим парнем по время прогулки и в конце концов смог унять его беспокойство. Они гуляли вместе, держась за руки, заметив, что никто не считал их поведение чем-то необычным, что было терпимее по сравнению с городом. На самом деле Цюй Фань был сиротой, и его бросили у дверей детского дома. Из-за своего тела, с самого детства он, желавший всем сердцем обрести семью, всякий раз с завистью наблюдал, как усыновляют другого ребенка. При первом взгляде на него он нравился многим будущим усыновителям, потому что был очень красивым. Но как только они узнавали правду о его теле, они всегда меняли свое решение. Это оказало огромное влияние на Цюй Фаня, стремящегося ее сильнее создать свою собственную семью.

Он учился на отлично, заработал себе стипендию в первоклассном университете, работая на нескольких работах с частичной занятостью, и после того, как он узнал мягкую личность Мяо Цзинвэня, он отчаянно преследовал его, переборов свою неуверенность и страх, быть отвергнутым из-за своего телосложения.

К счастью, Мяо Цзинвэнь принял его, и вместо того, чтобы оттолкнуть от себя, он полюбил его еще больше после того, как узнал правду о нем.

Пока он может быть вместе с этим человеком, какие сексуальные отношения у него будут с другими?

Цюй Фань вскоре окончательно успокоился.

Хотя семья Мяо была большой, ее правила не были такими строгими, по крайней мере, ничего не требовалось, когда это касалось их новой невестки, и они лишь однажды измерили тело Цюй Фаня, чтобы сшить ему свадебное платье, а затем научили его правилам, следуя традициям, основам вроде того, как помогать мужу, учить детей и т. д., давая ему возможность расслабиться.

Когда церемония совершилась, день еще был в разгаре, и, поскольку он был одет в традиционное китайское свадебное платье и вуаль, ему было трудно ходить, хотя не потребовалось много времени, прежде чем он подошел к жениху - старшему брату, который иногда поддерживал его, когда им приходилось преклонять колени, а потом его отнесли в брачные покои.

Как только он вошел в комнату, Цюй Фань хотел снять вуаль, когда помогавший ему до этого двоюродный брат Мяо Цзинвэня, сразу же остановил его:

— Невестка, ты не должна снимать ее, просто подожди старшего брата, а пока посиди, я сейчас налью тебе алкоголя.

— Пей.

Цюй Фань очень смутился, когда его назвали невесткой, потому что для него это было в новинку. И тогда этот человек, увидев его смущение, снова изменил свой способ обращения к нему, сказав:

— Тогда я приветствую тебя, брат Фань. На самом деле я сын брата их матери, и я не привык бывать здесь, поэтому прихожу только на такие праздники.

— Ясно.

Его отец приходился братом нынешней «свекрови» Цюй Фаня. Он видел его вчера, ему было уже за сорок, но он выглядел так, как будто ему немного за тридцать. Он был особенно элегантен, как и его муж, а лицом он было очень похож на Мяо Цзинвэня, особенно, когда тот смеялся.

Но Цюй Фань забеспокоился, когда увидел, что он носит маленького ребенка, младшую сестру Мяо Цзинвэня, у которого теперь было трое братьев и трое сестер.

Он даже не смел думать о рождении шестерых детей, хотя в этом месте это казалось вполне нормальным, и вид этого «стандарта» внушал Цюй Фаню небольшой страх.

Ему тоже придется рожать детей?

Несмотря на то, что он хотел большую семью, всякий раз, когда он думал о том дне, когда он, возможно, будет рожать, а ему уже будет за сорок, он приходил в ужас. Но это не значит, что он боится столкнуться с трудностями рождения ребенка в преклонном возрасте.

Он выпил первую чашу, услышав снаружи какой-то слабый шум, попытавшись понять, что там, но ничего не мог разглядеть из-за этой вуали. Вероятно, это были гости, поздравлявшие их со свадьбой. Цюй Фань не знал, как долго он прождал, пока его не охватила сонливость, поэтому он лег на кровать и заснул.

Его разбудило озорное ощущение тепла внутри его тела, вдобавок к этому ему стало жарко из-за свадебного платья, как будто он сгорал от похоти, которая с течением времени становилась все сильнее. Он задыхался от пота, его дырочки уже невероятно зудели, что он не смог удержаться от стона. И когда он открыл глаза, то обнаружил, что небо уже потемнело, и в комнате стоял полумрак.

Однако он догадался, что темнота, стоящая перед глазами, была из-за вуали, закрывающей его лицо. Поэтому, когда он привстал на кровати, чтобы уже снять ее. Как кто-то внезапно схватил его за запястье, и чей-то голос его произнес рядом с ним:

— Проснулся?

Когда Цюй Фань услышал обращение к нему, все его тело вздрогнуло от неожиданности и он попытался отстраниться. Затем, пересилив себя, он замер, больше не сопротивляясь этой хватке, но другая сторона и не собиралась отпускать его. Другой рукой его мучитель уже собрался приподнять вуаль, желая рассмотреть его напудренное белое лицо.

Цюй Фань не был чрезмерно украшен, его короткие волосы были просто аккуратно уложены, а скромный макияж уже поплыл от пота. Он смотрел на человека перед ним, выглядевшего пьяным.

Лицо Мяо Цзинжуна было очень красивым, обладая уникальным великолепием, а его длинные рас пущенные волосы, ниспадавшие на спину, делали из него неземного красавца. На нем было одето большое алое свадебное платье, подчеркивая его красоту. Это сразу поразило Цюй Фаня, увидевшего перед собой несравненную красоту человека находящегося рядом с ним.

Он сразу успокоил свой разум и угрюмо надул губы:

— Такой красивый, ты тоже нанес макияж на лицо.

Мяо Цзинжун проигнорировал его сарказм, принес две чаши с вином, протянул одну в руку Цюй Фаня, и в соответствии с инструкциями принял правильную позу для питья, поднял чашу и осушил ее до дна. На мгновение Цюй Фань заколебался, но все же последовал за ним.

У него практически не было толерантности к алкоголю, и хотя вино было не крепким, оно все же усилило еще больше его вожделение, вызывая у Цюй Фаня столько рвения, что от его покрасневшего лица поднимались пары, он даже спросил немного обиженным тоном:

— Так ты будешь один?

Мяо Цзинжун ответил ему, нахмурив брови:

— Ты уверен, что хочешь, чтобы мы это сделали все вместе?

— Я просто хочу встретиться со своим мужем, э... так жарко ...

Он подумывал о том, чтобы уже сорвать с себя одежду, но пряжка на его платье все никак не хотела открываться, что вызвало слезы у Фаньфаня:

— Почему эта проклятая одежда не снимается…

Он хотел схватить и разорвать свое платье, но ткань, из которой было пошито платье, была такой прочной, что платье оставалось невредимым даже после того, как он приложил еще больше усилий. Пока он так боролся со своей одеждой, Мяо Цзинжун подошел ближе, протягивая свои тонкие пальцы, чтобы помочь снять это ненавистное платье.

Когда дыхание мужчины неожиданно коснулось его, Цюй Фань уже не был трезвым. Он просто сдался в ожидании, когда вместе со свадебным платьем с него стянут и юбку. После того, как несколько слоев одежды упали на пол, его ноги, находившиеся все это время под юбкой, полностью оголились. Из одежды на нем остались только красные кружевные трусики. Когда Цюй Фань опустил голову и посмотрел на вышитых уток-мандаринок, играющих в воде на его дудоу (1), что скрывало его член, его лицо покрылось густым румянцем. Он желал их тоже снять поскорее, но Мяо Цзинжун удержал его от этого порыва.

Цюй Фань не мог стоять спокойно, бездействуя, но, если он продолжит раздеваться, другой человек снова увидит его полностью обнаженным. И пока он пытался принять это, Мяо Цзинжун наблюдал за его беспомощностью со стороны. Поскольку он уже согласился с этим браком, он, естественно, не может отказаться от возможности спать вместе со всеми своими мужьями, не говоря уже о том, чтобы дарить им свое горячее тело, и сейчас, кроме человека перед ним, больше не было никого, кто мог бы потушить его пожар.

Мяо Цзинжун спокойно смотрел на него, без малейшего признака загоревшегося желания. Двое людей молча смотрели друг другу в глаза почти две минуты, пока Цюй Фань не выдержал и не спросил:

— Не… разве ты этого не хочешь?

Мяо Цзинжун посмотрел на него и произнес:

— Помоги мне раздеться.

Цюй Фань широко раскрыл глаза, пребывая в шоке, поколебавшись немного, и подчинился, пытаясь взять свое тело под контроль.

Даже после того, как с Мяо Цзинжуна упало несколько слоев красивой одежды, Цюй Фань все еще продолжал торопливо расстегивать пуговицы, наклоняясь все ближе к ицзиню (2).  Когда он наконец закончил, перед его глазами показалось обнаженное тело с ослепительно белой кожей. Цюй Фань успел устать, раздевая Мяо Цзинжуна. Но его глаза еще больше покраснели, как и его маленькие дырочки, из которых лились вовсю соки. Он взял Мяо Цзинжуна за руку и направил, положив ее в место между своих бедер, поглаживая себя ею там, шепча тихим голосом…

— Помоги мне сначала потереть ее… Так зудит…

Рука Мяо Цзинжуна на мгновение сжалась, а через некоторое время расслабилась, исследуя все вокруг, осторожно разминая скрытую влажную пещерку, и, поскольку на Цюй Фане все еще была надеты трусики, ощущений от этих растираний не хватало, от чего Цюй Фань получал меньше удовольствия. Поэтому он несколько нетерпеливо сказал:

— Потри грубее, коснись моего клитора, он чешется…

Лицо Мяо Цзинжуна оставалось невыразительным, но он стал тереть сильнее, но не более того. Его мягкие пальцы просто гладили щелку до живота и обратно, не касаясь клитора вообще. Поскольку похоть Цюй Фаня сводила его уже почти с ума, он начинал верить, что этот человек делал это намеренно, заставляя его еще больше распалиться. Он встретился взглядом с Мяо Цзинжуном, и его глаза заблестели, когда он наконец заметил крошечный след его сдержанности и некоторое беспокойство. Нескромная догадка внезапно возникла в его голове. Цюй Фань изобразил милую улыбку на своем лице, усмехнувшись в душе:

— Ты все еще девственник, не так ли?

__________________________________________

1 Дудоу - китайское нижнее белье, прикрывающее грудь и живот.

2 Ицзинь - это предметы верхней одежды, которые носили в династии Хань.

http://bllate.org/book/14556/1289566