Готовый перевод Family’s Common Husband / Общий муж семьи (сборник полиамур) [❤️] [Завершено✅]: Глава 3 Ему выстрелили внутрь. Что же делать с моим ребенком?

Как только Мяо Цзинвэнь получил сообщение о Фане, он побежал к Мяо Цзинжуну и увидел его в одного в комнате. Мяо Цзинвэнь осмотрелся, но не смог нигде обнаружить Цюй Фаня, что еще больше встревожило его, его брови нахмурились. В то время как его старший брат неторопливо пил чай.

— Старший брат, где Фаньфань? - холодно задал он свой вопрос.

Мяо Цзинжун повернулся, чтобы взглянуть на брата, и подпер голову руками, слегка наклонив ее набок:

— Если поможешь мне кое-что прояснить, то увидишь его. Цзинвэнь, ты наконец совсем вырос и научился играть со своим старшим братом (1)?

Ответ брата слегка ослабил тревогу Мяо Цзинвэня:

— Я не играю с тобой, я просто... я просто не могу принять...

— Эта старая традиция передана от наших предков, ее нельзя нарушать…

Мяо Цзинвэнь усмехнулся:

— Старший брат, это только ты и твоя старая традиция, даже если ты скажешь, что я должен ее придерживаться, Фаньфань все еще учится, и я люблю его, я буду с ним, пока жив, даже если мы не поженимся и не родим ребенка. Чтобы не нарушить традиции, выгони меня. Ты уже забыл, что отец сделал с дядей? Поскольку он не хотел быть с матерью, он нашел гомосексуального мужчину, усложнял ли ему жизнь отец? Старший брат, так почему ты усложняешь жизнь мне?

Однако Мяо Цзинжун просто наблюдал за ним, его лицо оставалось прежним, без видимых намеков на обиду. Пока Мяо Цзинвэнь ждал его ответа, их потревожил стук в дверь, и Мяо Цзинжун ровным голосом произнес:

— Входите.

Затем его второй брат, Мяо Цзинчунь, толкнул дверь и вошел.

— Старший брат.

Характер Мяо Цзинчуня был немного отстраненным и ровным, что проявлялось в его безразличной манере разговора.

— Садись, - Мяо Цзинжун улыбнулся:

— Второй брат, ты пришел сюда, чтобы убедить его? Или просто хочешь послушать о чем мы болтаем?

Мяо Цзинчунь сел и подумал, прежде чем сказать:

— Я сначала выслушаю то, что ты собираешься сказать…

— Так о чем мы говорили?

Мяо Цзинжун продолжил их разговор:

— А'Вэнь только что сказал, что он решил поступить так же как дядя, который нашел себе мужчину, чтобы нарушить старую семейную традицию, и был изгнан. Но действительно ли этот человек, которого младший брат привел к нам в дом, мужчина? Если я не ошибаюсь, разве он не интерсекс, как наша мать?

Глаза Мяо Цзинвэня расширились, его голос повысился:

— Как ты его проверил?

Мяо Цзинжун ответил доброжелательной улыбкой:

— Как я его проверил? Конечно, я раздел его догола и осмотрел все тело с головы до ног.

Мяо Цзинвэнь пришел в ярость:

— Ты… Как ты мог это сделать?!

Мяо Цзинжун произнес, насмехаясь над ним:

— Если ты хочешь быть с ним, то он должен быть общей женой нам, троим братьям, так разве я не проверил его как свою будущую жену? Если вы не будете вместе, потому что он не сможет этого принять, то к нему будут относиться как к постороннему, и я тут же принесу официальные извинения. Вэнь, не твоя очередь критиковать меня.

В этот момент Мяо Цзинвэнь, который всегда трепетал и питал благоговение перед своим могущественным старшим братом, мог только стиснуть зубы.

Затем Мяо Цзинжун добавил следующее, нахмурившись и выдав презрительную улыбку:

— Ты все еще смеешь выходить из себя, когда я уже тысячу раз говорил тебе воздерживаться от секса, пока ты не доучишься, и каков результат? Мало того, что ты ослушался, ты даже нашел интерсекса. Если бы он оказался настоящим мужчиной, я бы тебя освободил, как будто ничего не случилось, но он не обычный.

Мяо Цзинжун мрачно рассмеялся:

— Не сердись, раз уж ты нашел такого человека, я приму его, если второй брат также даст свое согласие, однако, если бы я выбирал, то я бы сказал, что предыдущее соглашение с госпожой Чэнь (2) немного лучше, мы почти одинаковы как по социальному, так и по экономическому статусу (3), ее семейное прошлое похоже на наше, но тебе нужен этот… сиротка?

Услышав это, лицо Мяо Цзинвэня покраснело от гнева, затем побледнело, и он спросил более спокойным и даже растерянным тоном, чем раньше:

— Он… он сирота?

— Ничего. Теперь ты решай: госпожа Чэнь или этот Цюй Фань? Ты знаешь, что я всегда любил тебя и твоего второго брата и просто боюсь, что ты не можешь отличить хорошее от плохого.

Прежде чем его старший брат договорил, гнев Мяо Цзинвэня полностью исчез, затем он покачал головой:

— Я не хочу госпожу Чэнь, я выбираю Фаньфаня.

Мяо Цзинжун приподнял уголки губ в улыбке:

— Тогда пойди и скажи ему, и если он согласится, то он выйдет замуж за на нас троих через десять дней, но, если он окажется против, мы отправим его как можно скорее, а потом мы женимся на госпоже Чэнь.

Он бросил взгляд на Мяо Цзинвэня:

— Даже не думай о побеге, потому что как бы далеко ты ни сбежал, ты в конце концов вернешься и на коленях будешь меня умолять.

Мяо Цзинвэнь в шоке встал, потеряв голос:

— Ты… Что ты сделал с Фаньфанем?

Тем временем Цюй Фань спал беспокойным сном, ощущая жгучий жар тела, особенно зуд в промежности, и будучи не в силах больше выносить это, его пальцы бессознательно задвигались по набухшему стержню, но простое прикосновение к нему не могло удовлетворить его похоть, поэтому он начал с нетерпением растирать его.

— У… Муж…

Мяо Цзинвэнь как раз пришел к нему, услышав стоны и быстро закрыл дверь, в то время как Фань продолжал бормотать в бреду. Цзинвэнь бросился к кровати, и когда включил настольную лампу, он увидел покрывшегося потом Цюй Фанея на ней. Покрасневшее лицо и слюна, ясно показывали, что человек был в огне похоти (4).

— Фаньфань, Фаньфань, детка, проснись.

Когда он коснулся его лица, Мяо Цзинвэню показалось, будто он обжегся, что испугало его еще больше. Цюй Фань не реагируя на слова своего возлюбленного, с ходу набросился на него:

— Муж, муж, обними меня...

Услышав тихий вскрик, Мяо Цзинвэнь почувствовал, как область под его животом затвердела. Он торопливо вытаскивал парня из одеяла, чтобы обнять, когда заметил, что Цюй Фань был одет только в халат, похожий на халат его старшего брата, и это заставило его снова расстроится. Халат обнажал большую часть его ключицы, а также его прекрасную мягкую грудь, вплоть до ее малиновых кончиков, которые уже застыли, как камень, соблазняя своим видом. Несмотря на это, Мяо Цзинвэнь просто продолжал обнимать его, пытаясь успокоить своего парня. Но Цюй Фаню этого было мало, поэтому он поднял голову и встретился с губами Мяо Цзинвэня, который тоже больше не мог сдерживаться. Они целовались так, как будто их губы не хотели разделяться. Оба начали возбуждаться еще сильнее, когда Цюй Фань лежал под ним, поглаживая бедра Цзинвэня своими пальцами и водя своим мягким языком во рту любимого. А затем, когда Фань почти почувствовал удовлетворение, прильнул к груди и жалобно пробормотал:

— Муж, я чувствую зуд...

Они уже прожили вместе больше полугода, поэтому понимали друг друга и угадывали желания с полуслова. Поскольку Цюй Фань был и мужчиной, и женщиной, его похоть была даже более сильной по сравнению с обычными мужчинами. К этому моменту он уже мог догадаться, что Мяо Цзинжун что-то сделал с ним, вероятно, накачал его наркотиками, разжигая в нем огонь похоти. Мяо Цзинвэнь исследовал то, что таилось под халатом любимого, когда понял, что он был полностью голым, без трусов, и его руки приземлились на шелковистую область, залитую жидкостью, совершенно не зная, из какой дыры она брызнула.

— Фаньфань, муж избавит тебя от зуда, не волнуйся, ладно?

Мяо Цзинвэнь нежно поцеловал его, наблюдая за ним. По правде говоря, мысль, что ему придется отпустить жениха, потому что он не хотел делиться им со своими братьями, его огорчала.

Этот человек руках должен принадлежать только ему. Его передняя и задняя дырочки были сломаны им, его первый поцелуй тоже принадлежал ему, так как же он мог быть готов разделить хотя бы небольшую часть его с другими? Даже если они были его братьями, он все равно ревновал к ним.

После того, как Мяо Цзинвэнь полностью снял с него халат и бросил на пол, его глаза вспыхнули от одержимости, и он начал массировать грудь мужчины руками:

— Фаньфань, Фаньфань мой, только мой, муж не может позволить, чтобы тебя трахал кто-то еще.

Затем он вытянул язык и лизнул ярко-красный сосок, сильно посасывая его, заставив Цюй Фаня застонать так протяжно и непристойно и быстро обвить своими ногами талию мужчины, слегка потираясь о его промежность.

— Муженек так приятно сосет… Я хочу, чтобы большой член моего мужа… ах… воткни его в эту маленькую сучку… э…

Они всегда были открыты в постели и привыкли к грязным разговорам - привычка, сформировавшаяся из их страстного секса. Подобно своему энергичному сосанию, Мяо Цзинвэнь, казалось, тоже стал еще нетерпеливее, как и Цюй Фань, расстегивающий его штаны, чтобы освободить большой и толстый член своего мужа, который он так жаждал, желая, чтобы он был вставлен в его невыносимо зудящее влагалище. Когда Цзинвэню удалось немного ослабить кожаный ремень, Фань нетерпеливо закричал:

— Муж, дай мне… у, муж… маленькая сучка хочет умереть… ах… маленькая сучка хочет мужа в свою дырку… у…

Мяо Цзинвэнь параллельно с расстегиванием своего ремня, сосредоточился на сосках Фаня, и когда он наконец, выпустил возбужденный пенис, Цюй Фань немедленно потянулся к нему, чтобы погладить. Фань все еще не пришел в себя, когда Мяо Цзинвэнь перевернул его на кровати, удерживая за талию и подготавливая к соитию. Он раскрыл губы любимого, которые скрывали мокрый вход, грубо нацелив в него кончик своего мужского достоинства, а затем безжалостно протолкнув его внутрь.

Когда он увидел, как его романтичный парень сходит с ума, сердце Мяо Цзинвэня пропустило удар.

Когда он наконец вошел в теплое, влажное и скользкое место, он почувствовал обильное количество сексуальных выделений, а также нежную плоть, которая плотно сжимала его член. Теснота этой пещеры просто сводила его с ума.

Перевернувшись, Цюй Фань оседлал его, заняв позу наездника, его ягодицы постоянно двигались вверх и вниз, жадно играя большим и толстым пенисом внутри своего тела:

— О… так приятно… хорошо… ах, ах, ах… муж, большой член мужа… вошел… ах… недостаточно… немного глубже… засади мне в окно (5)… ах, ах, ах, ах…

Он был даже быстрее, чем Мяо Цзинвэнь, который толкался внутрь и наружу, его красивое и нежное тело покачивалось, а две маленькие груди время от времени подскакивали, делая всю его фигуру похожей на суккуба, питающегося мужской спермой.

Неожиданно Мяо Цзинвэнь вспомнил то время, когда получил ответ старшего брата на заданный ему вопрос.

— Что они сделали? Что отцы сделали с нашей матерью, так это просто спустили в ее тело, теперь ты понимаешь?

Мяо Цзинвэнь закрыл глаза, это передавалось из поколения в поколение - семья имела давнюю традицию делить жену между братьями, а затем воспитывать всех своих детей вместе, просто чтобы предотвратить разделение внутри их семьи и скрытые разногласия, формирующиеся в их сердцах.

Но со временем женщин, желающих выйти таким образом замуж почти не стало. Например, такой человек, как их мать, выросшая в современном обществе, как она могла согласиться на такую ​​абсурдную вещь? Семья Мяо практиковала медицину с давних времен, и символ их фамилии «Мяо» по совпадению оказался связан с неортодоксальной школой искусств (6), имеющей способность скормить гу (7) его матери, чтобы вызывать у нее периодическую течку, но поскольку периоды течек были короче времени ожидания, когда она вынашивала детей, то секс с не мог быть таким частым. Поскольку все его отцы и мать уже были партнерами, возможно, они делали что-то еще для поддержания своих отношений? Чтобы справиться, нужны два-три человека.

Мяо Цзинвэнь колебался, прежде чем сделать этому мужчине предложение о совместном замужестве с братьями, и главной причиной этого была их мать. В детстве он случайно увидел сцену, когда его родители занимались сексом. Это был другой вид совокуплений. Отличный от наполненного нежностью и любовью. Его всегда тихая мать превратилась в фурию, умирая от желания засосать член мужа своей пиздой. И Цюй Фань был такой же.

— Ах… так хорошо… муж… долби до конца… хорошо… у…

Цюй Фань энергично играл с членом внутри своего тела, глубоко проглотив его в себя, пока его большая и толстая головка не выстрелила в Фаньфаня, и Мяо Цзинвэнь кончил в любимого.

Именно в момент оргазма он чувствовал себя необычно странно, потому что, когда они занимались любовью в прошлом, то всегда были в презервативах, чтобы Цюй Фань не забеременел, и сейчас они забыли о предохранении. И какой будет ужас, если сейчас они зачали ребенка? (8)

Пока он еще наслаждался приятным ощущением от их оргазма, было видно, что глаза Цюй Фаня снова стали белыми. Горло Фаня саднило от долгих стонов, и ему потребовалось некоторое время, прежде чем он собрался, посмотрел на Мяо Цзинвэнь несколько беспомощно, а затем сказал:

— Муж, ты только что кончил в меня… а что, если я забеременею?

Мяо Цзинвэнь закрыл глаза, заключил его в объятия и нежно поцеловал в губы:

— Я женюсь на тебе… если ты желаешь.

___________________________________________

1 Вырос в полноценного - китайская идиома, обозначающая взрослого и полностью независимого человека.

2 Чэнь - эта фамилия стала известной в какой-то момент китайской истории, либо Чэнь как вассальное государство династии Чжоу (1046-256 гг. до н.э.), либо династия Чэнь, которая была одной из южных династий в 557-589 годах.

3 Хорошо подобранные как по социальному, так и по экономическому статусу - известная основа брака, найденная в древнекитайской культуре.

4 Огонь похоти - метафора, намекающая на человека, переполненного похотливым желанием.

5 Окно - сленг, имеющий отношение к шейке матки женщины, в частности к ее точке G.

6 Неортодоксальный - это в основном означало нестандартный, не соответствующий общепринятому или ортодоксальному стандарту.

7 Гу - это относится к группе ядов, для изготовления которых использовались разные насекомые, печально использовалось в древнекитайский период.

8 Какая ужасная вещь была бы - распространенная фраза, используемая в китайской литературе.

Tl / n: Он не испытывал отвращения к ребенку, вместо этого он имел ввиду, что было бы плохо, если бы родился ребенок, когда у них явно нет никаких планов на него.

http://bllate.org/book/14556/1289565