Готовый перевод Dreams Whispered by the Dead / Сны, что шепчут мертвецы [❤️][✅]: Глава 41. Под землёй

Чжоу Ся держал ленту, к которой был привязан Вэнь Юань, а Вэнь Юань — ленту Сан Сюя. Так они снова двинулись вперёд. Шаг за шагом, осторожно, почти крадучись, спускались вниз. Когда наконец одолели один пролёт, Сан Сюй уловил удушливый запах горелого мяса. Под ногами попадались обугленные останки, клочья плоти.

Вэнь Юань тоже заметил. Он настороженно повернул голову:

— Трупы?

Из темноты донёсся спокойный голос Чжоу Ся:

— Не бойся. Это тот старик и Сунь Дахай.

Сан Сюй сразу понял: Чжоу Ся их убил. Сжёг заживо? Это его сила? Внутри вспыхнуло странное любопытство: какой же дар у этого «предка»?

Они шли дальше. Под ногами Сан Сюя словно семь или восемь человеческих рук: сухо хрустели, ломались. Шаги Вэнь Юаня отзывались таким же мерзким треском. Слишком много конечностей для простых тел.

Сан Сюй осторожно спросил:

— Что с ними произошло?

Чжоу Ся молчал. Тогда Сан Сюй, поколебавшись, ткнул Вэнь Юаня в плечо.

Тот выдержал паузу, а потом ровно, как эхо, повторил:

— Что с ними произошло?

Чжоу Ся нехотя бросил:

— Превратились в это. Хотите жить — не копайтесь.

— В это? То самое, что мы видели на Террасе тоски по дому? — снова заговорил Сан Сюй.

И в этот раз Вэнь Юань не стал ждать толчка — сам переспросил:

— То же самое?

— Почти, — коротко отозвался Чжоу Ся. — Только уродливее.

— Спасибо, предок, — Сан Сюй вставил извинение как можно мягче. — Вы всё ещё сердитесь? Можете простить меня?

Вэнь Юань повторил словно по инструкции:

— Простите его?

Но едва Сан Сюй произнёс эти слова, будто в костёр подкинули хворост — гнев Чжоу Ся вспыхнул с новой силой.

— Вэнь Юань, — Чжоу Ся зло оскалился, — передай этому мусору сзади: чтоб его гром поразил. Чтобы завтра, как выйдет за порог, небесная молния его убила. А если не убьёт — в следующем месяце я сам его на куски разорву. А сейчас пусть катится к чёрту.

Вэнь Юань сухо, без интонаций:

— Катись.

— Ладно, — Сан Сюй сразу замолчал.

Девять этажей вниз прошли без происшествий. В тумане Апартаменты Дунъань тянулись без конца: пустые, давящие, словно проглоченные временем. Тишина была вязкой; иногда Сан Сюй ловил в ней отголоски — шорох ветра, низкий гул голосов. Чжоу Ся велел никому не откликаться, если услышат чей-то зов. Сан Сюй и Вэнь Юань приняли это к сведению и шли молча, пока не достигли первого подземного уровня.

Чжоу Ся распахнул двери лифта и снял повязки с их глаз. Первым в шахту опустился Вэнь Юань, за ним — Сан Сюй; последним спустился Чжоу Ся.

Шахта уходила в пугающую глубину. Сан Сюй бросил камень — но не услышал ни единого отклика. Казалось, этот провал и вправду не имел дна и вёл прямо в чёрное нутро земли. Чжоу Ся позволил спуститься лишь на один уровень: над ними нависала массивная кабина, и если она сорвётся — всё закончится в одно мгновение.

Они выбрались на первый подземный этаж. Кромешная тьма сгустилась так, что казалась осязаемой. Сан Сюй включил фонарь — и перед глазами проступило пространство, удивительно похожее на Апартаменты Дунъань. Но здесь всё выглядело древним и изъеденным временем: стены иссечены трещинами, углы затянуты паутиной. Приглядевшись, он заметил в разломах отвратительные наросты — багровые, набухшие, словно жирные опухоли. По ним извивалась сеть сосудов, и под тонкой кожей неторопливо текла кровь. Наросты едва заметно поднимались и опадали, будто дышали — медленно и беззвучно.

У шахты их уже ждали Фан Ланьцзэ и Чжэн Шитоу. Увидев Сан Сюя и Вэнь Юаня целыми, они с облегчением выдохнули.

— Как вы так… пропали? — спросил Чжэн Шитоу.

Сан Сюй бросил на него взгляд, но промолчал.

Совсем недавно он проверил ленту: её явно перерезали. Перед ним шли Фан Ланьцзэ и Чжэн Шитоу. Фан Ланьцзэ держал Чжоу Ся — значит, не мог вернуться, чтобы перерезать. Оставался Чжэн Шитоу.

Но в этом и была странность. Перед спуском Сан Сюй шёпотом поделился догадкой с Вэнь Юанем: «Понаблюдай за ним. Если это он — ты увидишь».

И только что Вэнь Юань посмотрел на Чжэна и слегка качнул головой.

Не он?

Тогда кто?

Сан Сюй нахмурился. Мысль была абсурдной, но навязчивой: неужели сам?..

— Сюда взгляните, — позвал Фан Ланьцзэ, разглядывая стену. — Не похоже ли это на ту самую плоть, о которой говорил постоялец?

Они подошли ближе. На стене и впрямь виднелись зарубки, а вокруг разрезов медленно расползались крошечные мясистые отростки — живая ткань, неуклонно разрастающаяся вокруг.

— Вам не кажется, что запах у этого… мяса знакомый? — Фан Ланьцзэ наклонился к стене и вдохнул.

Чжэн Шитоу тоже приблизился, втянул воздух и кивнул:

— Точно, я где-то это уже чувствовал.

— Эм… — вдруг осенило Фан Ланьцзэ. — Похоже на запах Вэнь Юаня.

Остальные тут же столпились вокруг Вэнь Юаня, обнюхивая его. Тот стоял неподвижно, как в прострации, не отстранялся и не возражал.

После этого сомнений не осталось: от него действительно исходил лёгкий аромат, почти идентичный тому, что тянуло из трещин в стене.

— Эй, дружище, а чего это от тебя мясом пахнет? — спросил Чжэн Шитоу. — Может, ты вовсе не человек, а какой-то дух свежего мяса?

…Вэнь Юань помолчал, и только потом, ровным голосом произнёс:

— Я человек.

— Это не запах Вэнь Юаня, — сказал Сан Сюй рядом, голос ровный. — Это запах Пилюли починки неба. Вэнь Юань — «переходящий через реку» и чужак; он принял их больше, чем мы, поэтому от него исходит лёгкий аромат Пилюли.

— Чёрт, правда, — Фан Ланьцзэ достал одну Пилюлю и понюхал её.

— Как такое возможно? — удивлённо спросил Чжэн Шитоу. — Эта… эта плоть не может быть сырьём для Пилюли?

— Тогда быстрей отрежьте кусочек и унесите, — облизываясь, вынул кинжал Фан Ланьцзэ.

— Я советую тебе не есть, — холодно сказал Чжоу Ся. — У постояльцев, которые пробовали эту плоть, начинаются проблемы.

Действительно, Сан Сюй помнил, как Чжоу Ся ещё говорил: те, кто поглощают её, порой ведут себя не так, как прежде.

Вспомнил старую хозяйку комнаты 1115 — она вдруг заговорила странно, на непонятном языке. И Чжоу Ся тогда, несомненно, понимал её. Сан Сюй терзал любопытный вопрос: что именно та женщина сказала? Но спрашивать об этом у Чжоу Ся было бесполезно — тот вряд ли ответит.

Пока они говорили, стена прямо перед Фан Ланьцзэ лопнула; опухоль мяса выдавилась наружу и почти ударила его в лицо. Фан Ланьцзэ подпрыгнул и с шумом присел на пятки.

— Похоже, эта плоть не перестаёт расти, — пробормотал он.

Не перестаёт расти. У Сан Сюя вдруг в голове возник образ того божества: сырьё для Пилюли обладало той же особенностью, плоть росла без остановки.

Может, между ними есть связь?

Если жилец съел эту плоть, и труп ожил — не потому ли, что плоть умеет расти, подобно тому как Пилюля непрерывно «подлатывает» чужаков, так и эта плоть замещает утраченные ткани у мёртвых?

Но было ясно одно: жильцы съели её слишком много.

— Если она будет разрастаться и дальше, не обрушит ли всё здание? — тревожно спросил Чжэн Шитоу.

— Значит, нужно найти пограничный камень выхода, — холодно сказал Чжоу Ся. — И сделать это до того, как дом рухнет. Сегодня третий день. Времени у вас почти нет.

Все достали телефоны, сверяя время, и обнаружили: связи больше нет, связаться с внешним миром невозможно. Под землёй телефоны бесполезны. К счастью, они предусмотрели это заранее и захватили рации. Каждому досталась по одной, батареи были полностью заряжены — хватило бы на неделю.

Они настроили общий канал. Вдруг на рации Фан Ланьцзэ загорелась лампочка, послышалось трескучее шипение:

— Есть… кто-нибудь…

— Кто это говорит? — опешил Фан Ланьцзэ. — Под землёй, кроме нас, кто-то ещё есть?

— Жилец, пришедший резать мясо? — предположил Чжэн Шитоу. — Может, он на той же частоте. Рации связывают всех, кто выходит на один канал.

Рация Фан Ланьцзэ снова ожила:

— Я… я чужак из семьи Цинь… помогите…

— Из семьи Цинь, — все переглянулись, поражённые.

Наверху они так и не встретили чужаков из рода Цинь, а выходит, те и правда спустились сюда.

— Спроси скорее, что с ним, — сказал Чжэн Шитоу.

Фан Ланьцзэ уже поднёс рацию к губам, но Сан Сюй схватил его за руку и покачал головой.

Сан Сюй слишком часто попадал на уловки духов. Теперь он знал: никогда нельзя верить голосу из темноты. Кто может поручиться, что это человек? Вдруг это та самая женщина-призрак, что неотступно преследует его?

Рация захрипела вновь:

— Спасите… Лао Цзя, Сяо Ван… все мертвы… Аутсорс из нашей группы… Шэнь Чжитан… пропала…

Шэнь Чжитан? Брови Сан Сюя сдвинулись.

Так быстро? Значит, она уже устроилась в аутсорс в семью Цинь.

Но повода для тревоги не было. Во-первых, у наёмников условия были никуда не годные: никакого «соцпакета», ни фруктов, ни снеков — даже в столовой бесплатно не кормили. Стажировка длилась целый год и проходила без зарплаты. Во-вторых, любой, кто подписывал контракт с «Ночным кошмаром», сразу же оказывался связан его условиями. И если сотрудник решался предать компанию, Сан Сюй узнавал об этом первым.

— Спасите меня… больно… так больно…

Рация продолжала хрипеть, когда Чжоу Ся вдруг опустился на пол, прислушался к чему-то и, выпрямившись, указал направление.

Все переглянулись с уважением: «Предок» действительно предок — даже такое способен уловить.

Они двинулись вслед за ним. В коридорах было то же самое, что и наверху: стены сплошь оклеены объявлениями о пропавших.

Спустились ещё ниже — на второй подземный уровень. Коридор оказался вязким, словно заболоченным: мясистые наросты расползались повсюду, и почти не осталось места, куда можно было ступить. Голые сосуды извивались, как лианы, оплетая колонны. Но помимо этой отвратительной плоти планировка повторяла верхние этажи: на дверях висели таблички с номерами, начинающимися на «2».

Чжоу Ся дошёл до входа в коридор и остановился. Остальные прижались к стене, осторожно вытянули шеи. Вдали, примерно на уровне квартиры 207, лежал человек. Половина его тела уходила внутрь комнаты, так что лица рассмотреть было невозможно. Он всё ещё сжимал рацию и звал на помощь. Видно было, что ноги повреждены: двигаться он не мог.

Увидев свет фонариков в конце коридора, он оживился и пополз вперёд, протянувшись всего на несколько дюймов:

— Я здесь! Здесь!..

— Будем спасать? — тихо спросил Фан Ланьцзэ.

У чужаков закон один: каждый отвечает только за себя. Это не эгоизм, а необходимость. В этом сне слишком много ловушек и угроз, и любая лишняя жалость могла обернуться гибелью.

— Я бы не стал, — сказал Чжэн Шитоу. — Цинь прославились своей жестокостью. Спасёшь его — он же и подставит.

Фан Ланьцзэ угодливо посмотрел на Чжоу Ся:

— Я послушаю предка.

— Бросьте его, важнее есть дела, — отрезал Чжоу Ся.

Они уже собирались уходить, когда рация снова захрипела. Человек едва переводил дыхание, но сумел выдавить:

— Я знаю… где… реликвии семьи Сан…

Все замерли.

Чжоу Ся резко потянул Вэнь Юаня вперёд:

— Смотри. Врёт он или нет?

Серые глаза Вэнь Юаня долго всматривались в тёмный конец коридора. Наконец он сказал:

— Нет.

Сан Сюй едва слышно выдохнул. Теперь выбора не оставалось — придётся спасать.

Впереди снова шёл Чжоу Ся, остальные выстроились цепочкой. Первым — Фан Ланьцзэ, за ним Чжэн Шитоу, потом Сан Сюй и Вэнь Юань.

С обеих сторон коридор давили наросты: мясистые опухоли разрослись так, что местами сливались в единое месиво, зажимая проход. Хоть от них и исходил знакомый аромат Пилюли починки неба, настороженность не отпускала — все старались ни разу не коснуться отвратительной плоти. Чжоу Ся несколько раз оборачивался:

— Сзади не отстали?

— Нет, рядом, — отозвался Сан Сюй.

Вэнь Юань промолчал.

Чжоу Ся всё равно двинулся дальше.

Короткий путь растянулся на десять мучительных минут. Наконец они добрались до того, кто звал. Луч фонаря выхватил из мрака: квартира 207 полностью заткнута распухшей плотью, а сам пострадавший лежит на полу, нижней половиной тела вросший в мясо.

— Спасибо вам… что пришли… — голос его дрожал от возбуждения. — Я Го Хунцзянь, чужак из корпорации Цинь.

— Ты говорил о реликвии семьи Сан, — Чжоу Ся прищурился.

Го Хунцзянь помедлил, обвёл их взглядом:

— Вы тоже из пяти фамилий?

— Мы из рода Чжоу, — ответил Чжоу Ся. — Где реликвия семьи Сан?

— Простите, сейчас прямо сказать не могу, — осторожно произнёс Го Хунцзянь. — Сначала помогите мне выбраться. Обещаю, я всё расскажу.

Он был явно осторожен. Чжоу Ся фыркнул, окинул взглядом окрестности, убедился, что опасности поблизости нет, и коротко скомандовал своим:

— Выкопайте его.

К счастью, у Чжэн Шитоу оказалась складная лопатка — без неё вытащить его было бы невозможно. Одни орудовали ножами, другие лопатой, и вскоре комната наполнилась отвратительным чавканьем: они вырезали из стен мясо. Каждый удар сопровождался фонтаном крови, и аромат Пилюли починки неба становился всё гуще.

У всех текли слюнки, руки дрожали от желания попробовать. И только звонкие пощёчины Чжоу Ся вернули их в чувство. Сан Сюй держался лучше остальных — лишь потому, что заранее надел маску.

Запах был настолько пронзительным, что разъедал мысли. Сан Сюй достал из рюкзака несколько респираторов и раздал всем.

Пока Чжоу Ся сидел в стороне, равнодушный и отрешённый, четверо остальных работали без остановки. Копали, копали — пока в комнате не образовалась глубокая яма.

Чжэн Шитоу нахмурился:

— Эй, приятель… а где твои ноги? Я их не вижу.

Он осторожно расчистил слой плоти под телом Го Хунцзяня. Остальные склонились ближе — и в одно мгновение онемели.

— Что там? — Го Хунцзянь попытался заглянуть вниз. — Что случилось?

В этот миг Чжоу Ся резко двинулся и одной рукой прижал его к полу. Хватка у него была как у железных клещей: Сан Сюй это знал слишком хорошо. Го Хунцзянь дёрнулся, но даже пошевелиться не смог.

В яме ног не было. Его обе конечности давно стали частью этой плоти и валялись среди вырубленных кусков.

Сан Сюй приподнял его одежду — и все увидели: ниже груди тело Го Хунцзяня уже целиком превратилось в отвратительное мясо.

http://bllate.org/book/14554/1289398