Готовый перевод This Venerable One Really Did not Abandon My Familiar / Этот Достопочтенный никогда не бросал своего духовного питомца: Глава 5. Он просто законченный лжец…

Фэн Цы вышел из транспортной формации. Страж проверил пропуск и одарил сочувственным взглядом.

«Что за...»

Неужели Терраса Бессмертных — такое страшное место?

Формация располагалась у подножия — до самой террасы вела бесконечная каменная лестница в сотни ступеней.

Ланфэн возвышался на пике Куньлуня, среди бескрайних снежных просторов. Но посреди этой ледяной пустыни парил величественный оазис совершенствования — словно дворец из мира бессмертных.

А Терраса Бессмертных занимала высшую точку Ланфэна.

Отсюда открывался вид не только на город, но и на весь хребет Куньлунь.

Фэн Цы подумал лишь об одном.

На высоте холод пронизывает до костей.

За лестницей возвышался величественный дворец.

Ворота плотно закрыты, вокруг мертвенная тишина — лишь ветви зимней сливы дрожат на ветру.

Говорили "подмести", но подметать здесь было нечего — ни пылинки, ни единого опавшего листа. Разве что снег в углах ещё не растаял.

Фэн Цы наложил заклинание на принесённую метлу. Та радостно ожила и принялась сгребать снег.

А сам он постучал в ворота.

Тишина.

Фэн Цы смутно представлял обязанности прислужника, а ученики внешнего двора, подчиняясь Чэн Бо, не осмелились бы его просветить. Но раз уж он убирает террасу — единственный дворец тоже должен входить в его обязанности?

Он толкнул створки.

Изнутри хлынул леденящий ветер. Фэн Цы нахмурился — теперь он понял, что это за место.

Такая тяжёлая демоническая аура могла принадлежать только его маленькому чёрному змею.

Неудивительно, что Сун Чжоу так странно смотрел, узнав о его назначении.

Впрочем, это даже кстати.

Фэн Цы жаждал узнать больше о Пэй Цяньюэ. Даже если не встретит хозяина — осмотреть его жилище тоже неплохо.

Он шагнул внутрь.

И замер.

В неосвещённом зале повсюду валялись книги, свитки, магические предметы — живого места не осталось.

Особенно поражали артефакты — каждый источал мощную духовную энергию, явные сокровища... разбросанные как попало.

У Фэн Цы волосы встали дыбом.

Взмахом руки он зажёг светильники.

Обстановка предельно аскетичная, никаких украшений. Воздух пронизан холодом — пустынно и одиноко, без следа живого присутствия.

Лишь хаос на полу выдавал, что здесь кто-то обитает.

Фэн Цы вздохнул и начал подбирать артефакты и книги, продвигаясь вглубь зала.

У дальней стены стоял стол, тоже заваленный фолиантами. За ним висело несколько картин.

Фэн Цы, с охапкой вещей, остановился рассмотреть их.

Все изображали одного человека.

Юноша в белых одеждах: вот он сражается с демонами, вот усмиряет потоп, вот наставляет учеников, вот возносится в мир бессмертных.

Жизнь Фэн Цы.

Но странно — на каждой картине лицо оставалось пустым.

Там, где должны быть черты, зияла белизна. В мерцающем свете это выглядело жутковато.

— Нравится? — внезапно раздалось за спиной.

Фэн Цы вздрогнул. Обернувшись, увидел Пэй Цяньюэ, выходящего из тёмных внутренних покоев за ширмой.

Вместо парадного одеяния главы — свободный чёрный халат, распущенные волосы придавали ленивый вид.

Фэн Цы нахмурился.

Войдя, он точно проверил — во дворце никого не было.

Неужели Пэй Цяньюэ достиг таких высот?

Тот медленно приблизился. С каждым шагом поднимался лёгкий ветерок, гася зажжённые Фэн Цы светильники.

— В моих покоях не нужно столько света, — произнёс Пэй Цяньюэ. — Слишком ярко.

Фэн Цы молча смотрел на него.

Достигнув определённого уровня, совершенствующиеся перестают полагаться на обычные чувства. Даже слепота не мешает воспринимать мир.

Но всё же это не то же самое.

Сверхъестественное восприятие острее зрения — можно ощущать восход и закат, танец пламени свечи, но никогда не увидеть багряное великолепие горизонта или яркое сияние огня.

Погружённый в размышления Фэн Цы не заметил, как Пэй Цяньюэ оказался совсем близко.

— Ты долго рассматривал их, — тот склонил голову. — Так интересуешься Патриархом Тысячи Осеней?

Он стоял вплотную — снова этот холодный аромат.

Фэн Цы отступил на полшага:

— Патриарх спас мир и передал учение. Его великие деяния не могут не вызывать восхищения.

— Восхищения, — Пэй Цяньюэ тихо рассмеялся. — Как много людей тебя восхищает.

Внезапно он схватил Фэн Цы за плечи и толкнул.

Артефакты и книги снова рассыпались по полу. Спина ударилась о холодную столешницу.

Пэй Цяньюэ навис сверху, чёрный шёлк с его глаз мазнул по щеке Фэн Цы.

— Так кем ты восхищаешься больше — им или мной? — прошептал он.

«...»

Теперь понятно, почему ученики Ланфэна боятся главу как огня.

С таким непредсказуемым безумцем во главе кто бы не боялся?

...И зачем только такому красивому лицу достался настолько испорченный характер?

Глядя в прекрасные черты Пэй Цяньюэ, Фэн Цы никак не мог соотнести его с той крошечной змейкой, что когда-то забиралась к нему в постель по ночам, тёрлась о пальцы, умоляя взять с собой спать.

Как такой милый и ласковый малыш мог так исковеркаться?

Фэн Цы грустно размышлял об этом, когда что-то холодное коснулось запястья.

Он скосил взгляд — ничего.

Но ощущение не лгало. В темноте словно невидимая змейка скользнула под рукав.

От ледяного, скользкого прикосновения по коже побежали мурашки.

— Ты... — Фэн Цы нахмурился. Пэй Цяньюэ, не меняя позы, чуть изогнул тонкие губы.

Словно это была просто шалость от скуки.

В нынешнем теле Фэн Цы был хрупким юношей — нависший Пэй Цяньюэ полностью накрывал его своей тенью.

Со стороны поза выглядела недвусмысленно интимной.

Но реальность была иной.

Невидимая змейка поднималась выше по руке, игнорируя одежду, скользя по коже — через предплечье, плечо, к шее.

Холодное тело обвилось вокруг горла, хвост мазнул по ключице, змеиная голова приподнялась, выпуская раздвоенный язык, обдавая ледяным дыханием за ухом.

Фэн Цы не сдержал дрожь.

Никакого соблазнения, никакого флирта — чистая угроза.

Одно неверное слово — и змея перекусит горло.

«Он действительно безумец!»

Фэн Цы опустил взгляд, кончики пальцев на столе засветились так слабо, что даже Пэй Цяньюэ не заметил.

Пусть он лишился тела, его сила пострадала не настолько, чтобы кто-то мог им помыкать. Например, оторвать и проучить наглого змеёныша, посмевшего дважды его оскорбить — сил более чем достаточно.

После недолгого молчания Пэй Цяньюэ склонил голову:

— Тебе не страшно?

Конечно нет.

Стоит ему шевельнуться — быстро узнает, что такое родительское наказание.

Глупый ребёнок.

Но Фэн Цы не хотел обострять отношения. Поразмыслив, он выбрал ответ, который, возможно, не так разозлит Пэй Цяньюэ:

— Ученик лишь считает этот вопрос излишним.

— Бессмертный ушёл, я его не встречал. Восхищение им — пустые слова. Конечно, живой человек передо мной важнее.

— ...Скучно.

Ледяное прикосновение исчезло с шеи. Пэй Цяньюэ отпустил его.

Выпрямившись, он неторопливо поправил растрепавшиеся одежды:

— Бессмертный ушёл... Ты тоже считаешь, что он мёртв?

— Всем известно — Патриарх Тысячи Осеней вознёсся три тысячи лет назад.

— Он солгал.

Фэн Цы замер.

Пэй Цяньюэ обошёл стол, приблизился к картинам и нежно провёл пальцами:

— Патриарх Тысячи Осеней был моим хозяином.

— Перед вознесением только я был рядом.

— Все думают, что он умер. Лишь я знаю — он жив, где-то среди бесчисленных миров.

— Он законченный лжец.

«...»

«Проклятье, похоже, мой маленький чёрный змей сильно на меня обижен!»

Фэн Цы прочистил горло, пытаясь наладить семейные отношения:

— Д-даже если так... наверняка у него были причины.

— Причины? Какие причины, — холодно отрезал Пэй Цяньюэ. — Просто ему всё надоело.

— Патриарх спас мир. Люди почитают его, обожают, считают божественным спасителем и высшим идеалом. Но эти глупцы не понимают — их божество давно пресытилось этим миром и отвернулось от них.

— ...Разве они не смешны?

На миг Фэн Цы показалось, что Пэй Цяньюэ узнал его.

Но тот стоял спиной, наполовину скрытый тьмой — не разглядеть, не понять.

— Ученик так не думает, — произнёс Фэн Цы. — Умер Патриарх или ушёл — для нынешних людей нет разницы. Они не столько обожествляют его, сколько ищут духовную опору.

— В конце концов, это их личный выбор. Незачем спорить о правоте.

Палец Пэй Цяньюэ замер.

Он опустил руку за спину, прошептал медленно, едва слышно:

— ...Ты считаешь это личным выбором?

— А разве нет? — Фэн Цы нахмурился, не понимая очевидных вопросов. — Обожествляют ли, считают ли идеалом — они никогда не спрашивали, нужно ли это Патриарху. Нельзя же винить его за отсутствие ответа. Где логика?

Это было искренним убеждением Фэн Цы.

Три тысячи лет назад он уничтожил демонов, спас мир, передал учение. Да, бросил неразбериху и ушёл, но в его понимании это было простым отходом от дел, а не предательством человечества.

А последователи... к ним он вообще не имел отношения.

Пэй Цяньюэ вдруг рассмеялся.

Фэн Цы не видел его лица — только дрожащие плечи и почти истеричный, режущий слух низкий смех.

— Ты прав.

Наконец прозвучал голос, полный издёвки, эхом разнёсшийся по тёмному залу.

— ...Не что иное, как их личный выбор.

Фэн Цы смотрел на его силуэт, почти слившийся с тьмой, хотел что-то добавить.

Но Пэй Цяньюэ не дал шанса.

Он развернулся, сел за стол:

— Никто не предупредил? Вход в мои покои без разрешения карается смертью.

«...»

Кто безжалостнее — Пэй Цяньюэ или мелкие интриганы внешнего двора?

Они действительно хотели его смерти.

— Впрочем... — продолжил Пэй Цяньюэ, — давно никто не говорил со мной о хозяине. Я сегодня в хорошем настроении, потому прощаю тебя.

«...»

Он совсем не выглядел довольным.

— Благодарю, глава города.

Пэй Цяньюэ взмахнул рукой — из груды книг вылетел механизм и опустился перед ним.

Внешне — резное деревянное украшение в форме книги, но Фэн Цы узнал устройство, подобное виденному на отборе.

Духовная энергия подняла книгу, положила на прибор. Страницы сами открылись, зазвучало чтение.

Голосом Юйчи Чу.

«...»

Книга описывала создание и разрушение тайных областей. Пэй Цяньюэ даже не пытался скрыть содержание. Но пронзительный голос старика с неведомым акцентом резал уши.

Под это магическое чтение Пэй Цяньюэ спросил:

— Слышал, ты искал меня. Что хотел узнать?

У Фэн Цы накопилось множество вопросов.

Но он не ожидал такой прямоты — словно перед ним действительно благожелательный глава ордена, готовый ответить на любой вопрос.

Конечно, теперь он знал — глава просто безумен.

Фэн Цы медлил, и голос Пэй Цяньюэ похолодел:

— Не спрашиваешь — убирайся.

...Как же хотелось его ударить.

Но он сдержался и задал самый важный вопрос:

— Ученик слышал, Союз расследует массовые убийства в орденах. Известно ли главе, кто стоит за этим?

— Нет.

Фэн Цы помолчал:

— Есть какие-то зацепки?

— Нет.

— А подробности уничтожения Тяньсюаня...

— Не обсуждается.

«...»

О чём тогда спрашивать?!

Змеёныш, ты слишком непослушен.

Фэн Цы глубоко вздохнул, терпеливо спросил:

— Почему глава оставил меня в ордене?

Явно не из-за "восхищения" на отборе, и не из-за очевидной лжи про нехватку учеников.

На самом деле этот вопрос мучил его с момента, когда их с Мэн Чанцином привели с горы.

Почему Пэй Цяньюэ оставил его?

Но с таким непредсказуемым собеседником Фэн Цы не ждал ответа.

Удивительно, но Пэй Цяньюэ ответил:

— Потому что ты сирота Тяньсюаня.

...Поразительно содержательный ответ.

— До сих пор погибло двенадцать орденов, — продолжил Пэй Цяньюэ. — Триста пятьдесят семь старейшин и учеников. Ты и Мэн Чанцин — единственные выжившие из этих трёхсот пятидесяти семи.

Сказано небрежно, но Фэн Цы сразу понял подтекст.

Насколько он знал, Тяньсюань не выделялся ни размером, ни силой. Но только у них появились выжившие, более того — спокойно добравшиеся до Куньлуня.

Будь он Пэй Цяньюэ, тоже заинтересовался бы уцелевшими.

И тут Фэн Цы вспомнил ещё кое-что.

Почему он вселился именно в одного из выживших учеников Тяньсюаня?

Простое совпадение?

— Почему глава выбрал меня, а не старшего брата Мэна?

— Выбирал из двоих. Наугад.

«...»

Не успел Фэн Цы заговорить, как Пэй Цяньюэ поднял руку.

Чтение ускорилось, голос стал ещё более невыносимым.

«...»

Явно нарочно.

Под такой фон сложно сосредоточиться, но вопросов почти не осталось.

Он устал.

Этот паршивец оказался хуже семилетних детей из прошлого мира.

Хотя нет, один вопрос остался.

Фэн Цы поднял взгляд на фигуру во тьме, тихо спросил:

— Что случилось... с твоими глазами?

От Автора:

Фэн Цы: Несмотря на то, что Сяо Хэй бунтарь и сумасшедший, я все равно люблю его. Я очень хороший папа.

http://bllate.org/book/14544/1288462