Готовый перевод Plaything / Игрушка Герцога [❤️]: Глава 4 🔞🔥

Я вернулся в лагерь на рассвете и, вымотанный до предела, провалился в сон, как в бездну. Проснулся только к полудню — должен был встать бодрым, отдохнувшим. Должен был.

Но едва открыл глаза, как ощутил, будто всё тело налито свинцом, а настроение скатилось в самую глухую канаву.

Лицо у меня было настолько мрачным, что даже Чезборн — обычно невозмутимый — не решался заговорить. Даже самые бестолковые в отряде понимали: лучше не лезть. Я и сам знал, что мне бы уйти куда подальше, выпустить пар, но… Каждый шаг, каждое движение отзывалось тупой, раздражающей болью.

Никто не спросил, что случилось. Все видели: работа, данная Герцогом, оказалась грязной и тяжёлой. Но никто не догадывался, насколько. Никто не подозревал, насколько буквально хуёвой она была на самом деле.

***

— Ты смотришь без уважения.

Усталый голос вернул меня в реальность. В такие моменты сознание цеплялось за любую возможность сбежать — в воспоминания, в пустоту. Но сейчас и этого не позволялось. Только холодный, неумолимый взгляд янтарных глаз.

Серебристые волосы, бледное, словно выточенное из мрамора лицо — он смотрел на меня сверху вниз, и при одной только встрече взглядов во рту пересохло. Даже сейчас, зная, что он из себя представляет, я не мог отрицать: он выглядел богоподобно.

Но это не меняло сути.

Он оставался чёртовым извращенцем.

Герцог улыбнулся, подушечка большого пальца скользнула по моим губам. Даже самые мягкие части моего тела казались грубыми по сравнению с его руками. Но нежность — лишь маска. Я уже успел понять, какая мерзость скрывается за этой улыбкой.

— Ты действительно заставил меня поверить, что ты девственница.

Я не просил его верить. Мне было плевать, какую чушь несёт его прекрасный рот. Но слышать, как он называет меня — взрослого мужчину, воина — девственницей… Это било по самолюбию.

А ему это нравилось.

— Это было настолько плохо, что ты не оставил мне выбора, — вздохнул он театрально.

Серьёзно? Я онемел. Даже если бы я вмазал ему по этой благородной морде, этого было бы мало.

— Ты когда-нибудь сосал?

— Нет.

— А тебе?

— Да.

— Мужчины?

— Нет. Никогда.

Гомосексуализм — распространённое предубеждение о наёмниках. Но в нашем отряде это было именно что предубеждение.

Да, мы жили на поле боя, но иногда кто-то приводил в лагерь женщин. Не у всех хватало удачи, но насилие было под строгим запретом. Грабить вражеские земли, убивать врагов – это одно, а вот насиловать кого-то, убивать кого-то в своей стране – другое, я на такое не пошёл бы.

Ну, кроме случая с Майлзом. Сын капитана — особая статья. Но будь он рядовым наёмником, я бы так же прикончил его за попытку изнасилования.

В общем, если у кого-то и были связи с мужчинами — это был лишь вопрос предпочтений. Никого не волновало, кто с кем спит. Мы жили, не зная, когда умрём — так кому какая разница?

Но я не из таких.

Даже когда дрочил, в голову не приходило представлять мужчину. Да, были парни, готовые отсосать за пару монет, но у меня от одной мысли об этом пропадало всё желание. Я просто игнорировал любые намёки.

Пока не связался с Великим герцогом Миросским.

— Хоть какой-то опыт есть. Посмотрим, что из этого выйдет.

Виновником всей этой мерзости был он, но отрицать его красоту было невозможно. Когда он улыбался, казалось, в комнате становилось светлее.

С таким лицом он мог бы получить кого угодно. Почему он выбрал меня? От этой мысли стало горько.

Когда я опустился на колени перед ним, опираясь на диван, то понял, что сейчас придётся делать. В горле встал ком, живот скрутило от отвращения. Я не должен был показывать эмоции, но… Чёрт, это было омерзительно.

— Руку.

Внезапно он протянул ладонь. Так обычно делают с собакой. Но чем я, стоящий перед ним на коленях, лучше?

Осторожно вложил свою грубую, мозолистую руку в его мягкую, почти невесомую ладонь. По размеру они не сильно отличались, но его пальцы были изящными, без единого шероховатости.

Герцог тоже изучал разницу. Держал мою руку, как диковинку, слегка проводя большим пальцем по тыльной стороне — так дети трогают что-то незнакомое.

Его прикосновение вызвало странное ощущение. Ладонь, которая сейчас ласкала мои мозоли, была настолько нежной, что я усомнился: неужели это тот же человек, что трахал меня прошлой ночью? По спине пробежали мурашки. Казалось, он касается не только руки, но и всего тела.

— У тебя уродливые руки, — произнёс он, потирая мои мозоли кончиками пальцев.

Интересно, все аристократы так же беспардонны? Но когда тебе плевать на других, можно говорить что угодно. Я лишь кивнул. Это была правда.

— От меча.

— И от него тоже?

Он ткнул в толстую мозоль на тыльной стороне ладони. Я даже не помнил, когда она появилась.

Не зная, что ответить, я отвёл взгляд. Герцог продолжал водить пальцем по огрубевшей коже. Казалось бы, ничего особенного — но почему-то от этих движений становилось щекотно.

Обычно он злился, если я не отвечал. Но сейчас был слишком увлечён моими руками, чтобы заметить.

Он разглядывал их, будто видел что-то необычное, то слегка касался, то сжимал изо всех сил. Честно? Я бы предпочёл, чтобы он не тратил всю ночь на это.

В конце концов, герцог переплел наши пальцы, сравнивая их толщину, а затем резко потянул мою руку к себе.

Это была передняя часть его брюк. Там не было эрекции - просто естественный изгиб под тканью. Я знал, что это, но никогда раньше не видел так близко. Живот сжало от нервного спазма. Я не хотел этого видеть... никогда не хотел...

- Я буду снисходителен к тебе.

Его голос звучал сладко, будто он разговаривал с любимым псом. Казалось, сегодня он был в гораздо лучшем настроении, чем вчера.

Я не собирался портить ему удовольствие. Просто сделаю, что скажут, и всё. Без лишних проблем. Покорно опустив глаза, я медленно расстегнул его ремень.

В глазах Герцога мелькнуло одобрение. Я нервничал - стоял перед Великим Герцогом и, честно говоря, умирал от желания быть где угодно, только не здесь. Сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди.

Роскошная пряжка поддалась, пуговицы брюк расстегнулись одна за другой. Мягкая дорогая ткань послушно расходилась под моими пальцами. И когда, наконец, было снято и нижнее бельё, передо мной предстал его член.

Во рту невольно скопилась слюна. Должно быть, портные Герцога специально увеличивали соответствующую часть его брюк. Он был... огромен. Если бы у меня был такой, я бы перестал влезать в обычную одежду. Слишком большой. Непропорционально большой.

Блять. В тот момент на меня накатила странная грусть. Вообще я не из сентиментальных, но вид герцогского достоинства вызвал непонятную тоску. Я задумался - как человек с таким "богатством" мог стать таким извращенцем?

Мне искренне стало жаль всех, кто становился жертвой его прихотей. Хотя самый жалкий здесь, конечно, я сам.

Сердце бешено стучало, в горле пересохло. Я смотрел на его член растерянным, но сосредоточенным взглядом. Герцог легонько постучал пальцем по моей переносице.

- Ты так облизываешься, что я уже весь в предвкушении.

Сука, да иди ты! Разве не видно разницы между предвкушением и попыткой сглотнуть ком в горле? Если бы всё было так просто... Но я не мог даже рот открыть. Просто продолжал смотреть.

Сидя перед ним на коленях, я выглядел особенно жалко. Герцог одарил меня неожиданно тёплой улыбкой. Казалось, он был искренне счастлив.

Мне трудно привыкнуть к этим резким переменам в его отношении. Вчера он вертел мной как хотел, отпуская похабные шутки, а сегодня... сегодня был доволен.

Я знал мужчин, помешанных на невинности своих женщин. Я же всегда предпочитал зрелых и опытных - чаще всего вдов или замужних. Никогда не понимал эту одержимость девственностью, как и другие не понимали мой выбор. Да и вообще подобные разговоры меня никогда не прельщали.

Но главное - сегодня Герцог в хорошем настроении. И мне хотя бы не придётся чувствовать себя грязной тряпкой.

Глубоко вдохнув, я медленно склонился к его паху. Раздвинул ноги поудобнее, и он положил свою изящную руку мне на голову.

Во мне нет ничего мягкого - даже волосы жёсткие, как проволока. Герцог запустил в них пальцы, слегка почесывая затылок. Его прикосновения вызывали странное щекотание.

Я прикусил кончик его плоти, но странный звук вырвался из моего рта неожиданно громко.

Герцог будто рассмеялся. Я проигнорировал это и сильнее втянул его член в рот. Голова прижалась ближе к паху, тяжёлая плоть заполнила рот, касаясь нёба. К горлу подкатила тошнота. Я изо всех сил сдерживал рвотный рефлекс, под языком скопилась слюна. Бёдра Герцога напряглись, когда я сглотнул, не выпуская его.

По дрожи в руке, сжимавшей мои волосы, по подрагиванию его бёдер, по тихим стонам я понимал - он доволен. Игнорируя отвратительный вкус, я сосредоточился только на ноющей боли в челюсти. Старался не думать ни о чём другом.

Слюна продолжала скапливаться. Её было так много, что она стекала по подбородку. Мерзко, но я старался не обращать внимания, лишь усерднее работал ртом. Язык не прекращал свои движения, вспоминая, что нравилось мне самому.

- Ха, как и ожидалось...

Голос герцога звучал тепло и удовлетворённо. Я почувствовал лёгкое облегчение.

Его напряжённый член предвещал скорый конец. Я глубже наклонил голову, упираясь в его бедро, вспоминая приёмы, которые использовали со мной женщины.

http://bllate.org/book/14541/1288116