Готовый перевод Southern Tsunami / Южное Цунами: Глава 26

Глава 26.

Когда речь заходила о гневе и управлении эмоциями, родители Чжао Цзина учили его: обладание силой не означает, что ей нужно пользоваться бездумно. Именно потому, что ты способен легко причинить непоправимый вред, ты должен проявлять ещё большую сдержанность.

Воспитанный в соответствии с этим семейным принципом, Чжао Цзин всегда старался отделять личные чувства от своих поступков, чтобы случайно не навредить людям.

По дороге в аэропорт он дал секретарю указание сделать несколько звонков от его имени. Те, кому звонили, казалось, были удивлены, но немедленно приступили к выполнению поручений. В самолёте Чжао Цзин сначала заснул, но воспоминания о голосе Вэй Цзяи и его запахе заставили снова открыть глаза.

Во время вчерашнего видеозвонка Вэй Цзяи положил телефон на кровать, чтобы открыть дверь. Услышав голоса, Чжао Цзин сразу понял, кто пришёл.

Желая сохранить лицо человека, держащего слово, он сдержался и промолчал. Когда он почувствовал неладное и назвал Вэй Цзяи по имени, ни тот, ни его гость не отреагировали, тогда-то Чжао Цзин осознал, что его, скорее всего, заглушили. У него даже не было времени расстроиться из-за решения Вэй Цзяи — его потрясла наглая бесстыдность слов, которые он услышал.

На экране телефона была видна лишь полоска потолка комнаты Вэй Цзяи, очерченная краями белого одеяла. Чжао Цзин увеличил громкость до предела, чтобы разобрать разговор, состоявший сплошь из злобных оскорблений и психологического насилия.

Голос Вэй Цзяи звучал испуганно и растерянно. Разговор ещё не закончился, когда Чжао Цзин уже сидел в машине.

Автомобиль мчался по пустынному шоссе, - для Чжао Цзина было редкостью оказаться на улице так поздно. В одиннадцать вечера дорога была куда тише, чем днём, и в наушниках он услышал, как в комнате Вэй Цзяи закрылась дверь.

Подождав ещё немного, Чжао Цзин наконец увидел вдали здание аэропорта, и именно в этот момент на экране появилась рука. Вэй Цзяи поднял телефон, перевернул его экраном вниз, и изображение пропало, а через несколько секунд связь прервалась.

Этой же рукой Вэй Цзяи недавно касался его лица — осторожно, с едва уловимым намёком, а теперь в этом жесте читалась тихая печаль.

Чжао Цзин никогда прежде не испытывал ничего подобного: эти эмоции были одновременно яростными и спокойными. Они не имели отношения к работе, но он с предельной чёткостью осознавал, что должен сделать в ближайшие десять часов — куда ему нужно попасть и как остаться рядом с Вэй Цзяи. Это было не просто гневом и не просто душевной болью.

Когда человек, ранее сказавший ему по телефону: «Потому что ты особенный, я не хочу торопиться», теперь подвергался такому обращению, Чжао Цзин с пугающей ясностью понял, что его принципы и моральные устои больше не имеют значения.

Сначала они оставались на связи. Вэй Цзяи сказал, что попробует заснуть, но всё это время молчал, а когда самолёт взлетел и звонок оборвался, Чжао Цзин решил, что он уснул, и не стал перезванивать, чтобы не будить его.

Чжао Цзин знал расписание Вэй Цзяи до мелочей. Отель находился у бухты в форме полумесяца, днём ему предстояли съёмки, а на завтра в полдень — отъезд, так что спланировать всё было несложно. Когда самолёт приземлился в четыре утра по местному времени, небо ещё было серым. Чжао Цзин добрался до отеля. Как и говорил Вэй Цзяи, город оказался жарче и суше, чем остров Буделус. Вокруг высились небоскрёбы, их огни горели так ярко, словно ночь здесь никогда не наступала по-настоящему.

Секретарь уже подготовил для него ключ от номера, и Чжао Цзин отправил Вэй Цзяи сообщение:

«Дашь знать, когда проснёшься?»

*

Вэй Цзяи лежал в своей комнате с открытыми глазами. Дело было не в нежелании спать — он просто не мог.

Он не понимал, какое несчастье заставило его полюбить такого человека, как Пань Ифэй. Он никогда не поступал с ним плохо. Зная, что Пань Ифэй гетеросексуален, Вэй Цзяи держался на расстоянии — и в жизни, и на работе, никогда не переступая границ. Ради него он вытерпел бесчисленные нападки, но Пань Ифэй ни разу не заступился за него. Оглядываясь назад, Вэй Цзяи чувствовал лишь недоумение и отвращение.

Лишь получив сообщение Чжао Цзина, он осознал, что провёл в оцепенении большую часть ночи, – небо уже начинало светлеть. Не зная, приземлился ли Чжао Цзин, он ответил: «Я не спал.»

Подумав ещё, Вэй Цзяи снова почувствовал вину, ему казалось, если бы он ещё несколько раз отказал Чжао Цзину, тот не стал бы лететь. Если сначала он был охвачен страхом, то теперь успокоился. Пока он пребывал в оцепенении, то заблокировал все контакты Пань Ифэя, зашёл во все соцсети и методично стёр всё, что было с ним связано.

Чжао Цзин был невероятно занят на работе, а его нога ещё не до конца зажила, поэтому не было никакой нужды лететь так далеко из-за такого пустяка. Вэй Цзяи также испытывал жгучее смущение. Одно дело — попасться на тайных прикосновениях с Чжао Цзином, но они уже договорились по телефону не торопиться и встретиться после возвращения шестнадцатого. Теперь же, по злой иронии, Чжао Цзин услышал его конфликт с Пань Ифэем, что оставило Вэй Цзяи эмоционально разбитым и заставило Чжао Цзина срочно прилететь.

Очевидно, из них двоих Вэй Цзяи должен был лучше заботиться о другом. Если он даже не мог обеспечить Чжао Цзину эмоциональную поддержку, казалось, будто в этих отношениях ему нечего было предложить.

«Ты где сейчас?» — отправил он ещё одно сообщение Чжао Цзину.

Как только сообщение ушло, раздался звонок в дверь, поэтому Вэй Цзяи подошёл и открыл. На пороге стоял Чжао Цзин в удобном спортивном костюме, без малейших признаков усталости после долгого перелёта, от него исходил знакомый запах, а высокий рост загораживал свет из коридора.

В отеле царила звенящая тишина, словно кроме них никто не бодрствовал. Чжао Цзин взглянул на него сверху вниз, приоткрыл дверь и отчитал:

— Ты так и не научился запирать дверь, когда внутри?

— Прости, забыл. В следующий раз точно запомню, — отступил Вэй Цзяи, пропуская его.

Чжао Цзин вошёл в комнату с лёгкостью человека, входящего в собственный дом. Держа костыль в одной руке, словно это была просто трость, он окинул номер взглядом и недовольно заметил:

— На видео не было видно, но почему здесь так тесно? Я велю секретарю перевести тебя в люкс.

Его деловитость действовала как успокоительное, рассеивая чувство вины Вэй Цзяи, и он лишь поспешно ответил:

— Нет, не надо. Я ведь завтра уезжаю.

Увидев, как Чжао Цзин садится в кресло у окна, с лёгкими тёмными кругами под глазами — будто не выспался, что с ним случалось редко — Вэй Цзяи с беспокойством спросил:

— Ты плохо спал? Может, вздремнёшь?

Чжао Цзин явно неправильно его понял. Он поднял голову с выражением недоверия:

— Вэй Цзяи, ты действительно перегибаешь. Я буквально только что сел, а ты уже выгоняешь меня?

Вэй Цзяи на мгновение застыл. Он имел в виду, что Чжао Цзин может поспать на его кровати, но после таких слов он не знал, как объяснить это, не показавшись бестактным. Приблизившись, он мягко сказал:

— Нет, я просто беспокоюсь, что ты устал.

Чжао Цзин бросил на него холодный взгляд и фыркнул, явно слишком раздражённый, чтобы удостоить ответом. Вэй Цзяи понял, что остаётся только быть предельно откровенным:

— Я не пользовался кроватью. Вообще-то я предполагал, что ты сможешь здесь поспать. Но...она не покажется тебе слишком тесной?

Выражение лица Чжао Цзина моментально преобразилось, следы прежнего недовольства полностью исчезли.

— Размер кровати вполне приемлемый, — равнодушно ответил он, добавив, что перед сном ему необходимо принять душ, после чего спокойно направился в ванную комнату. Почти сразу же в помещении раздалось журчание льющейся воды.

Каждый раз, когда Вэй Цзяи проводил время с Чжао Цзином, он неизменно ощущал странную смесь умиротворения и лёгкого веселья, и его подавленное настроение постепенно рассеивалось. От нечего делать он подошёл к костылю Чжао Цзина и взял его в руки, внимательно рассматривая.

Костыль был изготовлен из какого-то особого металлического сплава - прочный, но удивительно лёгкий. Судя по идеально чистой нижней части, им давно не пользовались. Вэй Цзяи как раз изучал конструкцию, когда звук воды внезапно прекратился.

Он поспешно вернул костыль на прежнее место, ощутив внезапный прилив нервозности. Рационально он понимал, что Чжао Цзин вряд ли подразумевал что-то особенное - если тот говорил о сне, то имел в виду именно сон в прямом смысле, но Вэй Цзяи, будучи обычным человеком с нормальной психикой, не мог не испытывать лёгкого смущения от сложившейся ситуации.

После короткой паузы дверь ванной открылась, и Чжао Цзин вышел, закутанный в халат, потом он опустился на кровать и протянул руку к выключателю, погрузив комнату в полную темноту. Слегка повернув голову в сторону Вэй Цзяи, Чжао Цзин с детской непосредственностью спросил:

— Ты тоже собираешься спать? У тебя ещё есть несколько часов до работы. Согласно расписанию, встреча назначена только на девять.

—...М-м, — Вэй Цзяи больше не мог сдерживаться. Как можно быть настолько бесхитростным? Он направился к противоположной стороне кровати и приподнял край одеяла. — Тогда я тоже немного отдохну.

Как только Вэй Цзяи лёг, он практически сразу перестал двигаться.

Другая половина матраса ощутимо прогнулась под весом Чжао Цзина, одеяло приподнялось, и внезапное увеличение температуры сделало присутствие другого человека в кровати совершенно невозможным игнорировать. Вэй Цзяи никак не мог заснуть, лежа с открытыми глазами в полном недоумении. Неужели Чжао Цзин действительно уже спит?

Как вообще может существовать такой человек? Сорваться посреди ночи, прилететь в место с четырёхчасовой разницей во времени, и теперь так безмятежно почивать на чужой гостиничной кровати.

Не в силах больше терпеть, Вэй Цзяи повернулся лицом к Чжао Цзину и с удивлением осознал, что тот находится гораздо ближе, чем он предполагал.

Даже в лежачем положении Чжао Цзин казался более высоким и крупным, его ровное дыхание слегка продавливало матрас, создавая едва заметный уклон. Без всякой видимой причины Вэй Цзяи задержал на нём взгляд. Почему-то присутствие Чжао Цзина вызывало у него настолько сильное чувство защищённости, что его начало неудержимо клонить в сон, и он неосознанно придвинулся ближе, впитывая исходящее из-под одеяла тепло. Беспокойство и душевная боль, терзавшие его всю ночь, начали постепенно отступать. Вслед за Чжао Цзином он наконец погрузился в глубокий сон.

В своих грёзах Вэй Цзяи сначала ощутил, будто медленно погружается в тёплую воду. Затем вода странным образом трансформировалась в пару огромных ладоней, которые бережно обхватили его лицо, эффективно приглушая все окружающие звуки. Это было невероятно успокаивающе и приносило давно забытое чувство комфорта.

Когда раздался сигнал будильника, Вэй Цзяи проспал всего около трёх часов, но качество сна было настолько высоким, что он совершенно не чувствовал обычной в таких случаях усталости.

Чжао Цзин рядом зашевелился, когда первые утренние лучи пробились сквозь щели между шторами. Увидев, как тот морщится от света, Вэй Цзяи мгновенно отключил будильник, наклонился, положил руку на плечо Чжао Цзина и тихо сообщил, что ему пора на работу.

Чжао Цзин открыл глаза, его взгляд сначала был мутным от сна. Он невнятно пробормотал "М-м", а затем чётко произнёс имя Вэй Цзяи.

— Что такое? — отозвался Вэй Цзяи.

— Я разобрался со всем, пока ты спал, — сказал Чжао Цзин, приподнимаясь на локте. — Ты больше его не увидишь.

В его выражении было что-то необычное, чего Вэй Цзяи раньше не замечал. Может, ему просто показалось, но сегодня Чжао Цзин ведёт себя как-то иначе.

Однако рабочие обязательства ждать не могли, поэтому хотя вопросы и роились в голове, Вэй Цзяи не стал их задавать. Быстро совершив утренние процедуры и переодевшись, он заметил, что Чжао Цзин уже бодрствует и сосредоточенно работает за ноутбуком. Вэй Цзяи молча протянул ему запасную карту-ключ от номера перед тем как выйти.

В лобби он встретился с Сяо Чи и ассистентом фотографа для проверки оборудования. Втроём они сели в ожидавшую машину и направились в другой отель, где должна была состояться съёмка.

Их клиентка была давней знакомой - они сотрудничали уже несколько раз. Пока визажист заканчивала макияж, Вэй Цзяи сделал несколько пробных кадров. Девушка то и дело поглядывала в телефон, её лицо отражало всё возрастающее удивление по мере чтения сообщений. Даже визажист не выдержала и спросила:

— Что там за горячие новости?

Сначала клиентка делала вид, что ничего особенного не происходит, но в конце контов не удержалась. Когда остальные сотрудники вышли настраивать свет, оставив в комнате только их троих, она наконец не выдержала:

— Ребята, вы в курсе? Пань Ифэй, который должен был присутствовать на сегодняшнем показе, экстренно улетел обратно в Китай. Похоже, его скандал полностью вышел из-под контроля - рекламодатели уже массово требуют расторжения контрактов и выплаты компенсаций!

— Какой ещё скандал? — глаза визажиста округлились от любопытства.

Клиентка многозначительно поджала губы, жестом подзывая Вэй Цзяи и визажиста ближе. Она подняла телефон, и Вэй Цзяи с изумлением увидел длинный список, состоящий из видеофайлов, фотографий и аудиозаписей.

— Похоже, кто-то разослал компромат напрямую во все крупные СМИ и основным спонсорам, — добавила она. — Интересно, кого он успел так сильно разозлить?

В этот момент телефон Вэй Цзяи тихо завибрировал. Обычно он не отвлекался на сообщения во время работы, но на этот раз не удержался и украдкой взглянул на экран.

Клиентка тут же подметила это и с ухмылкой пошутила:

— Цзяи, не говори что у тебя тоже включены уведомления о светских сплетнях?

Но сообщение было от Чжао Цзина и написано с характерной для него невозмутимостью. Вэй Цзяи буквально слышал его спокойный голос, читая слова:

"Не могу придумать веской причины, но сегодня я хочу снова спать в твоём номере."

http://bllate.org/book/14527/1286865