Готовый перевод Swapping / Обмен [❤️]: Глава 90

Когда я очнулся в больнице, то первым делом узнал, что с момента взрыва на вилле и до приезда Со Хо прошло чуть меньше суток. Всех похитителей взяли под стражу, а Со Хо лежал в реанимации.

– …У меня в моче кровь.

Я вышел из ванной в больничной палате.

Рана на боку оказалась глубиной в четыре сантиметра и потребовала 60 швов. Несмотря на сильную кровопотерю, жизненно важные органы не пострадали, поэтому я остался жив. Но проблема была в Со Хо. Его четыре раза ударили ножом в спину, и глубина каждого ранения оказалась разной.

Единственным утешением было то, что его спинной мозг не пострадал. Врач сказал, что это редкая удача. Но я бы подобное удачей не назвал. Операция длилась шесть часов, во время которых пришлось делать экстренное переливание крови из-за сильного кровотечения. И он до сих пор не пришёл в сознание.

Я чувствовал, что сойду с ума, если буду сидеть на месте, поэтому намеренно ходил туда-сюда по больнице, пока моя рана вновь не открылась и не пришлось наложить ещё один шов. Но сколько бы я ни бродил по коридорам, всё равно не смог увидеть Со Хо.

– Пожалуйста, лежите спокойно.

Слова Ли Чан У прозвучали скорее как приказ, чем просьба. После того, как мне снова зашили рану, я оказался практически привязанным к кровати. Вставать я мог только для того, чтобы сходить в туалет. При этом Ли Чан У всячески избегал смотреть мне в глаза. Наверное, он чувствовал смесь вины за то, что не смог уберечь меня, и обиды, что Со Хо теперь лежит без сознания из-за моих действий.

– Как он?

– Всё ещё без сознания, однако его состояние стабилизировалось.

Я задавал один и тот же вопрос десятки раз в день, и Ли Чан У каждый раз давал один и тот же ответ. Я очнулся в больнице спустя двое суток после спасения, а следующие два дня всякие события происходили одно за другим.

Обезболивающее из капельницы уже убрали и оставили там только физраствор, поэтому бок постоянно болел. Я лишь морщился и смотрел в потолок.

– То, что президент сначала поехал к председателю Киму…

– Вы уже говорили. Думаете, я стану делать из этого проблему?

Мой голос стал напряжённым, и затем я застонал от боли.

Незадолго до взрыва в резиденцию председателя Кима ворвались неизвестные. Со Хо, направлявшийся на виллу У Джи Тэка, развернул машину и помчался к нему, отправив остальных телохранителей ко мне с Сон Джи. Вилла взорвалась, когда он уже приехал в резиденцию. Так что он не бросил меня ради председателя Кима.

– Я говорю вам это на случай, если вы расстроитесь.

Ли Чан У, похоже, считает, что я непременно закачу Со Хо истерику.

Раздался стук в дверь, и Ли Чан У открыл её.

– Директору нужен отдых, зайдите позже.

– Нет, всё в порядке. Пусть войдут.

Я увидел просунутый в дверь полицейский жетон, и потому позволил посетителям зайти в палату. В сидячем положении мне стало бы ещё больнее, так что я поприветствовал их лёжа.

– Как вы себя чувствуете?

Лица двух детективов выглядели обеспокоенными.

– Я в порядке.

Они взяли два стула и сели рядом с кроватью. Ли Чан У стоял позади них, напряжённо выпрямившись.

– Рады, что вы в безопасности.

– Спасибо, что вовремя приехали.

Мы обменялись всего парой фраз, но это отняло у меня почти все силы.

– Извините, но мы не смогли задержать всех членов банды. Чан О Хён сейчас в бегах, но мы следим и за портом, и за аэропортом, так что его арест – лишь вопрос времени.

Члены банды называли человека, которого я связал стяжками, О Хён-хёном. Удивительно, что он сумел сбежать после того, как получил столько ударов.

– Он случайно не упоминал, куда хотел бежать?

– Кажется… говорил что-то про заграницу.

Я не стал рассказывать им бесполезный факт, что мне пришлось пинать его в пах.

– Люди, которые похитили вас, связаны и с инцидентом в доме председателя Кима Чо Уна. Они все – члены одной банды. Мы допрашиваем задержанных, но они упорно не называют заказчика. Если вдруг вам что-то об этом известно…

Я скрутился от нового приступа боли. Они замерли, наблюдая за мной. Но в их глазах, казалось, было смутное ожидание, что я могу что-то знать.

– Вы ведь сейчас поднимаетесь вверх по цепочке к тому, кто отдал приказ?

– Да, работа уже идёт, но… мы застряли на посреднике. Эти люди утверждают, будто указания поступали от господина Со Хо, но очевидно, что это ошибка. Господин Со Хо не имеет отношения к этому делу.

В конце концов, именно они первыми взялись за ножи, а он был с пустыми руками, так что это нельзя назвать превышением пределов самообороны.

– Этот инцидент... связан с Samjo Group? – второй детектив, до этого молчавший, подал голос.

– У меня есть подозрения, но нет доказательств. Вы сами понимаете, я не могу бросаться обвинениями. Преступников задержали, и следить за перемещением их денег и искать заказчиков – работа полиции.

– …Понимаем.

Увидев, что мне снова стало больно, детективы вскочили со своих мест – куда быстрее, чем я мог ожидать.

Я хотел бы сказать им, что в деле точно замешан У Джэ Ён, но он уже однажды выкрутился из дела об убийстве (самоубийстве) Кима Ги Чжона. Думаю, он тщательно выстроил цепочку, чтобы никто не смог до него добраться, а значит, остался лишь один способ вывести его из игры.

Самоподрыв.

– Секретарь Ли, дайте мне телефон.

Я обратился к Ли Чан У, когда детективы покинули палату. Он протянул мне свой мобильный. Я набрал номер, который когда-то заучил наизусть. И, как только на том конце послышался знакомый голос, без предисловий выпалил:

– Это Чон Со Хон. Пожалуйста, опубликуйте ту статью и видео, о которых я говорил.

***

«Из-за осложнений, вызванных сильным кровотечением, функции органов не смогли восстановиться. Пациент скончался в 15:12».

О смерти Со Хо мне объявил пришедший в палату врач. На его лице, жёстком, словно маска, двигался только рот, и он выглядел как чудовище из кошмара. Я осознавал, что это сон. Обычно я никогда не понимал, что нахожусь во сне, но с тех пор, как оказался в больнице, меня преследовали осознанные кошмары.

Привязанный к кровати по рукам и ногам я снова и снова слушал весть о смерти Со Хо. И каждый раз, просыпаясь от такой мучительной боли, будто мои органы выжигали огнём, я неизменно плакал.

Я пытался держаться, но навязчивые мысли о его смерти продолжали преследовать меня.

– Он… в порядке? – спросил я бодрствующего Ли Чан У.

– Да.

Но меня не покидало чувство, что он лжёт. Если с Со Хо и правда всё в порядке, то почему он до сих пор не пришёл в себя?..

– …Он ведь не умер?

– Нет.

– Это моя вина?

– Нет.

– Мне нужно было просто подождать…

Стоило произнести правду вслух, как сердце начало рвать на части. Это моя вина!

– Директор Чон, вы не виноваты. Если бы вы оставались в заложниках, всё могло бы быть куда хуже.

Ли Чан У подошёл ко мне и без лишних церемоний протянул пачку салфеток. Его слова не принесли мне утешения. Я просто отвернулся и попытался снова заснуть. Я так хочу увидеть Со Хо...

***

[По доносу внутреннего информатора независимые директора Samjo Motors были вызваны в прокуратуру. У четырёх из семи директоров тест на наркотики оказался положительным. Выяснилось, что они регулярно употребляли метамфетамин и амфетамин.]

Сенсации лились рекой. Новость о том, что независимые директора собирались вместе и устраивали вечеринки с оргиями, широко освещалась в прессе.

Тем внутренним информатором был я.

В день, когда меня госпитализировали с острой алкогольной интоксикацией, мой тест на наркотики тоже дал положительный результат, поэтому я и смог дать показания. Разумеется, поставщиком наркотиков объявили У Джэ Ёна, так что в этот раз ему не удастся легко уйти от ответственности.

Мне было немного жаль Хвана Но Ёна и Ли Хи Джо, но, поскольку они ввязались в это не по своей воле, я надеялся, что это станет смягчающим обстоятельством и поможет им избежать тюрьмы.

В отношении меня тоже велось расследование, однако, поскольку я принял наркотик неосознанно, умысел в моих действиях не был доказан. Но мне, как и всем остальным директорам, эти новости нанесли репутационный ущерб: как бы там ни было, в обществе меня теперь тоже называли «наркоманом». Поэтому У Джэ Ён наверняка не предполагал, что я решусь на него донести.

Со вчерашнего дня Ли Чан У не появлялся в моей палате. Другие телохранители всё ещё дежурили и внутри, и снаружи, а Сон Джи, иногда приходивший навестить меня, умудрялся устраивать сцены из-за полученной царапины. Но всё же я был рад, что похитили только меня.

– К вам посетитель, – сказал мне один из телохранителей.

Если это Хван Но Ён или Ли Хи Джо пришли ко мне с претензиями, будет честным позволить им вытрясти из меня всю душу.

– Впустите, – слабым голосом ответил я.

Появившийся в палате человек держал в руках букет цветов. Снова из хлопка. Я даже не удивился его появлению, только проследил за ним взглядом. Абсурдно, однако ему, похоже, хоть и предъявили обвинения, но задерживать не стали. Мои губы скривились – удивительно, насколько далеко простираются его связи.

– Суд считает, что зампредседателя не станет уничтожать улики?

– Это был не я, – легко сказал он и положил букет на стол.

Очевидно, что и для У Джэ Ёна бесконечные допросы и расследования не прошли даром: впервые с момента нашей встречи он выглядел таким измождённым.

– Я не заказывал похищение директора Чона.

– Не надо мне сказки рассказывать.

– Мне стоит извиниться. Видимо, появление Со Хо заставило понервничать мою родню по материнской линии, так что они поспешили с выводами и решили взять дело в свои руки.

– Похоже, вы уже успели сунуть им денег, чтобы они взяли вину на себя.

Губы У Джэ Ёна изогнулись в ухмылке.

– Стал бы я заниматься такими умилительными вещами, как похищение? Сами посудите.

Просто сразу бы убил. Продолжение его фразы было очевидным.

У Джэ Ён нарочно переложил букет из хлопка поближе к кровати.

– У внутренних информаторов никогда не бывает красивого конца. Уверен, вы знали, на что идёте.

– Убирайтесь.

Хотелось бы мне швырнуть этот букет в его наглую морду и со всей силы двинуть по яйцам, однако сейчас у меня просто не было на это сил. Переживания о Со Хо отняли у меня последнюю энергию. К тому же я не хотел растрачивать свои эмоции на такого ублюдка, как У Джэ Ён.

– Я слышал, что с вами связывался Ким И Чжон.

В этот момент наши с ним телефоны одновременно завибрировали. Похоже, пришли срочные новости.

У Джэ Ён взглянул на экран, и его лицо внезапно напряглось. Иногда в рассылках попадались срочные новости с пустыми сплетнями о знаменитостях, однако в этот раз всё, видимо, было иначе.

Зампредседателя сжал в руке телефон, на который начали беспрерывно поступать звонки.

– Ах, вот оно что… Так вот какой путь вы избрали?

Скривив губы, он взглянул на меня, а затем стремительно вышел из палаты. У Джэ Ён даже не потрудился закрыть за собой дверь, так что это сделал телохранитель. И только после этого я протянул руку и схватил телефон.

[Прокуратура начала расследование в отношении счетов покойного У Джи Тэка, оформленных на подставные лица. Речь идёт о счетах на сумму около 500 миллиардов вон, и прокуратура готовит обвинение в уклонении от налогов на сумму в 10 миллиардов вон. Также будет проведена проверка на предмет незаконных сделок с акциями. Три года назад была даже создана оперативная группа для отслеживания счетов У Джи Тэка, но из-за ограничений закона о финансовых компаниях, который позволяет хранить банковские данные только в течение 10 лет, оригиналы выписок по операциям были уничтожены, и расследование зашло в тупик. Однако бывший секретарь У Джи Тэка (Ким И Тэк), согласился дать показания, и теперь дело наверняка сдвинется с мёртвой точки…]

Ким И Тэк – не кто иной, как Ким И Чжон. Он не появился на вилле в тот день, когда там прогремели взрывы. Я даже подозревал его в сговоре с У Джэ Ёном. Но сейчас он выступил против него.

Я подтянул к себе стойку с капельницей и направился к двери. Телохранитель преградил мне путь.

– Позовите Ли Чан У.

– Секретаря Ли сейчас нет.

В такой ситуации его нет на месте?

– Где он?

Я стиснул зубы – бок заболел так, словно меня снова ударили ножом. Телохранитель, такой же угрюмый, как Ли Чан У, поджал губы.

– Где он?

Мне пришлось выдавить из себя те же слова.

– Мне и так тяжело, не тяните резину.

Рука, вцепившаяся в пиджак этого ублюдка, побелела. Он придержал меня и, поколебавшись, наконец заговорил:

– Дело в том, что прошлой ночью состояние президента резко ухудшилось…

Это словно обрывок моего кошмара. Если это сон, то самое время проснуться.

– Директор!

Я вырвал иглу из руки и рванул по коридору. Прямиком в отделение интенсивной терапии. Целый этаж этой больницы был зарезервирован для нас двоих, и я бесчисленное количество раз проходил мимо его палаты, поэтому знал дорогу. Но в отделении почему-то не горел свет.

Телохранитель, прибежавший следом за мной, придержал меня, когда я уже готов был рухнуть на пол.

– Куда его перевезли?!

Я в панике огляделся. Больничный коридор казался пугающе широким. Я порывался убежать к противоположному концу, но телохранитель крепко держал меня на месте, не давая двигаться.

И тут из-за угла коридора вышел мужчина в костюме. Как только я увидел его лицо, то тут же надрывно выкрикнул:

– Ли Чан У!

Он взглянул на меня с удивлением на лице. А затем быстро подошёл ближе.

– Как ты вообще выполняешь свою работу?!

– Простите. Но он так быстро побежал искать президента…

– Директор Чон.

Ли Чан У вздохнул и взял меня за руку.

– Где… он?

– Я как раз шёл за вами.

Телохранитель прикатил инвалидную коляску, но я сказал, что пойду сам. Ли Чан У придержал меня и подстроился под мой медленный шаг.

Спросить, почему он уже шёл за мной, было слишком страшно. Спросить, где Со Хо и пришёл ли он в сознание – тоже. Слова просто не выходили из моего рта. Я трус. И слишком напуган, чтобы делать что-либо, кроме как плестись за Ли Чан У, словно умирающий старик, которому осталось совсем немного.

За поворотом показалась табличка с надписью «Палата №1». Я крепче вцепился в руку Ли Чан У. Он расправил мои плечи, словно пытаясь подбодрить меня. Его необычное поведение только усилило мою тревогу.

В палате стоял резкий запах антисептика. Она была чуть больше моей, и к кровати можно было пройти через небольшой коридор.

Ли Чан У практически втолкнул меня внутрь. Я смотрел только себе под ноги, и путь вглубь комнаты казался бесконечным, пока взгляд наконец не выцепил край кровати.

Ли Чан У подвёл меня к длинному дивану, а затем ушёл.

Я сцепил руки в замок, всё ещё не осмеливаясь поднять взгляд. А затем посмотрел на монитор, измеряющий пульс. Экран был пуст.

Только тогда я быстро поднял голову.

Со Хо смотрел на меня в упор. А на мониторе напротив мигал огонёк, доказывающий, что его сердце всё ещё бьётся.

http://bllate.org/book/14526/1286826